Виталий Вольный
Кукловод

http://www.fenzin.org
«Кукловод»: Лениздат; «Ленинград»; СПб.; 2007
ISBN 5‑289‑02571‑5

Аннотация 

Ровно 20 лет назад Полуденные Рыцари спасли Империю Одерона, остановив на подступах к столице Армию Последнего Дня. Все спокойно на просторах огромной державы, но герои вновь собираются вместе, когда в их размеренную жизнь вторгается нечто, что призвало их пару десятилетий назад сразиться с самим Полночным Слугой. Судьба или что‑то более зловещее руководит поступками одних из самых могущественных защитников Империи? В поиске ответа на этот вопрос Полуденные Рыцари ищут совета у своих бывших врагов, у Оракула и в конце концов находят его за пределами собственного мира, там, где технология заменила магию и где судьба человечества снова зависит от мужества и решительности рыцарей Одерона.

Виталий Вольный
Кукловод

Глава 1

Форт на перевале Кагар всегда, даже в ясные и теплые дни, внушал чувство заброшенности и уныния, а уж в обычную для этих мест дождливую погоду безысходность просто была разлита в воздухе. По мнению местных старожилов‑лесорубов, Империя только зря выбрасывала на ветер их кровные денежки, держа здесь гарнизон. Да и можно ли назвать это гарнизоном? Так, три десятка солдат, вроде бы призванных защищать проходящую мимо дорогу от бандитов, но за отсутствием регулярных торговых караванов даже разбойники позабыли этот унылый перевал.
Генерал Фабул мрачно смотрел в окно, где сквозь пелену дождя не было видно даже Пика Грозы, мрачного хранителя Малахитовой гряды. Лишь опушка леса слегка проступала сквозь влажную мглу. «Что же навлекло на меня гнев Владык? – думал Фабул. – Чем я мог разгневать Императора? Интриги никогда не интересовали меня, да и при дворе я не задерживался дольше необходимого. Кого же я мог обидеть среди Ближнего Круга Империи?» Мрачный ход мыслей генерала прервало ржание лошадей невдалеке. Фабул посмотрел в сторону опушки и сквозь завесу падающих со свинцового неба струй дождя сумел разглядеть трех всадников, выезжающих на прогалину из‑за поворота дороги. Под просторными дорожными плащами лиц не было видно, но молодой генерал и так знал, кто мог бы в столь неприятную погоду пожаловать к нему на постой.
– Фальк, открывай ворота, у нас гости!
Сержант Фальк уныло поглядел вверх на маячивший в окне силуэт генерала и, тихо ругаясь, поплелся отодвигать тяжелый брус на воротах форта. «И какой Безымянный принес этого Имперского рубаку к нам на голову? – тоскливо подумал он. – Так было хорошо при прежнем командире – тот только пил вино да строчил петиции с просьбой перевести его хоть на Рубежную дугу, лишь бы подальше отсюда. А этот прямо‑таки одурел – ввел смотры, заставляет упражняться с оружием, да и разъезды зачем‑то организовал – как будто бандитам больше нечего делать, как шляться здесь. А тут еще гости эти…» За воротами уже нетерпеливо похрапывали лошади, предвкушая отдых и теплое стойло. Фальк поплотнее закутался в видевший всякое плащ, с усилием отворил одну створку и охрипшим голосом спросил:
– Кто такие будете?
Один из путников, рослый и грациозный полуэльф, взглянув через голову хмурого стражника на верхние окна форта, раскатисто расхохотался и произнес:
– Ты всех так проверяешь, старина Фабул? Сколько себя помню, в этих местах тобой никто не заинтересуется, хоть будь ты самим Полночным Слугой!
– Ты же знаешь, таков порядок, а я его нарушать не люблю, – раздался голос сверху. – Пропусти их, Фальк, это мои друзья. То, что осталось от компании Полуденных Рыцарей…
От этих слов у Фалька отвисла челюсть – так это и есть боевые друзья генерала! Он и не думал, что они приедут к ним в форт безо всякого сопровождения и без предварительного уведомления – или как там у благородных это называется? Из сторожки на шум выглянули Брик и Брак – местные рекруты‑близнецы, не отличавшиеся большим умом и смотревшие на сержанта Фалька как на наместника Императора в сторожке форта. Сержант пошире раздвинул створку и, пропустив всадников, запер ворота за ними.
– Эй, вы, – крикнул он своим солдатам, – ублюдки горных троллей и гарпий, принимайте лошадей да поставьте их в стойло.
Брик и Брак бегом ринулись наружу, проскальзывая по жидкой грязи, но тем не менее ловко подхватили поводья с умением опытных служак и повели усталых лошадей в конюшню. Гости, не говоря ни слова, бодро зашагали к лестнице в форт, и лишь у самой двери все тот же полуэльф обернулся и, широко улыбнувшись, сказал Фальку:
– Генерал, конечно, перегибает иногда палку, но из его легиона в сражении при Толтинхейме погибло меньше всех. Он своих людей любит… – И с этими словами полуэльф быстро шагнул вовнутрь.
Фальк аж крякнул от удовольствия. Положа руку на рукоять своего меча и надувшись от важности, он повернулся к своим солдатам, почти достигшим ворот конюшни, и спросил:
– Вы хоть знаете, с кем я сейчас разговаривал?
Простодушные Брик и Брак только отрицательно мотнули своими русыми головами. Откуда, мол, господин сержант? Фальк только ухмыльнулся:
– Это не кто иной, как Альберант, принц‑консорт королевы Лунного леса, а невысокий молодой монах в рясе – Лестер, верховный жрец Медноликого и глава Инквизиции.
При упоминании имени грозного небесного судьи оба солдата быстро зашептали какую‑то молитву. Фальк хохотнул:
– А третий гость нашего доблестного генерала не кто иной, как достопочтенный Тан гномов клана Каменоборов – Трир Каменобор. Почти все Полуденные Рыцари я сборе, по крайней мере те, что остались живы после битвы с Армией Последнего Дня… – Фальк умолк на секунду. – Не хватает только архимага Олдера и главы торгового дома Изердеков Бинго Быстроногого.
Не успел он закончить свою фразу, как посреди двора полыхнуло лиловым пламенем и в открывшийся портал шагнул высокий жилистый мужчина в роскошной шитой бисером хламиде. Дождь как будто избегал фигуры пришельца, стекая по невидимому барьеру вокруг его одежды. Вслед за первым гостем в проем шагнул и второй – не выше ребенка, но тоже одетого в дорогой плащ и сапожки.
– Совсем придурок Фабул из ума выжил, – звонко воскликнул половинчик, быстро семеня к крыльцу, – где он нашел такую дыру? Что, других мест для почетной ссылки не нашлось? Ведь мог же попросить…
Остаток фразы Фальк не расслышал за захлопнувшейся за путниками дверью. Сержант нахмурился – ему стало немного обидно за «дыру». Он, по правде говоря, считал точно так же, но это же была ЕГО дыра, не чужим ее и ругать! Вытерев лицо, Фальк хмуро сказал близнецам:
– А вот и архимаг Олдер и мастер Бинго с ним… – И уже себе под нос добавил: – Странные дела творятся!

Генерал Фабул закрыл окно и, заложив по старой привычке руки за спиной, вышел на балкон, опоясывающий внутренний холл форта. Стоящие внизу мигом заметили хозяина, и Трир раскатисто рявкнул:
– А где пиво и жареный кабан? Вяленую рыбу я есть категорически отказываюсь, хватит с меня истока подземной реки и этого вонючего местного жреца, как его там… – Трир повернулся в надежде к магу: – Ну ты же помнишь все эти дурацкие имена!
– Блодуплопилоп, – коротко ответил маг, – да не жрец он был вовсе, а шаман…
– Да не важно! – отмахнулся Трир. – Главное – давай пиво!
Фабул махнул им рукой, приглашая подняться к нему на второй этаж, и вся компания быстро переместилась в его личные покои – если так можно было назвать спартански обставленные две комнаты. Впрочем, кое‑что осталось от прежнего командира форта – тот при получении приказа на перевод в Южные провинции от счастья бросил часть мебели, так что гости смогли расположиться на добротных стульях вокруг большого дубового стола. На нем уже дымилось блюдо с поросенком, а двое солдат поднесли бочонок, на который вожделенно поглядывал Трир.
– Ну, ты знаешь, – начал гном, – у нас же полгода – сухой закон, надо успеть поработать в нижних штреках, пока вода отступает, так что извини, соскучился по пиву. Давай уж сперва промочим горло, как полагается «благородным»…
Последнее слово Трир произнес с таким пренебрежением, что даже угрюмый генерал слегка улыбнулся, а уж Альберант вообще расплылся в широченной улыбке. Тем не менее генерал встал, закрыл за солдатами дверь и снова уселся около окна:
– Дружище Трир, всем нам надо выпить, а мне вообще хочется напиться… Но есть вещи и поважнее, кои надо решать на трезвую голову. Вот скажи мне – ты в самом деле соскучился по пиву или как?..
– Да ты!.. – начал было гном, и осекся на полуслове. – А ведь верно, я же с тех пор, как занял каменный трон моего клана, перестал пить пиво, все больше эльфийским вином балуюсь… Знаешь, когда мы вместе обламывали рога кобольдам, я никогда не мог пропустить доброй пьянки, а сейчас и вспоминать странно – что это со мной было?
– Вот именно, – подхватил мысль Фабул. – Мы все сильно изменились с тех пор, как наши пути разошлись. Нас всех раньше тянуло на битвы с троллями, за упокоение склепов. – При этих словах Лестер зябко поежился, хотя в зале было даже жарковато от натопленного очага. – Драки в тавернах и прочие небезопасные забавы. С тех пор я не рискую без необходимости, и вообще жизнь моя стала намного размереннее и спокойнее, а главное – тягу на подвиги как обрубило. Причем я помню даже день, когда это случилось…
– Когда Император за особые заслуги произвел тебя в свои генералы и поставил командовать легионами на южных рубежах, – закончил его мысль Олдер. Маг поудобнее устроился в кресле и сквозь полузакрытые веки обвел всех взглядом. – Дело в том, что и мне наши «подвиги» надоели в тот же самый день.
У Фабула внезапно кровь отхлынула от лица, он резко повернулся к Лестеру:
– Ну а у тебя, дружище, жажда к странствиям пропала тоже после посещения Императорского дворца?
Жрец Медноликого задумался, уставившись рассеянно поверх головы Бинго:
– Даже не знаю. Желание наказать негодяев у меня есть и сейчас, уж такова моя вера. – Лестер сжал кулак и грохнул им по столу, так что подскочили чашки. – Но вот страсть к уничтожению неупокоенных у меня пропала раз и навсегда! Даже не знаю, как я мог десять лет назад так легко выйти против Хозяйки Душ, и ведь даже дрожи не было… Не то что сейчас… – Жрец мрачно потупил взгляд и принялся рассматривать мыски своих дорожных сапог.
– А вот я и теперь путешествую по всей Империи и за ее пределами! – подал голос Бинго. – Ну и с бандитами стычки бывают!
– Ты сам этих бандитов ищешь, как бывало, или все больше по необходимости отбиваешься? – Олдер вопросительно взглянул на половинчика.
– Ну… – Бинго замялся. – Пожалуй, ты прав. Раньше я бы за ними погнался, а теперь – отогнали, и ладно! – Полурослик задумчиво поглядел на Олдера. – А у тебя есть какие‑то идеи?
– Стоп, стоп, стоп! – Молчавший до этого Альберант подался вперед. – Это вы к чему клоните? Подумаешь, раньше мы моложе были и жизни свои ценили меньше, да и семей и обязанностей у нас и не было! Видимо, устали мы от такой бродячей жизни, а после резни при Толтинхейме решили наконец остепениться. Ну в самом деле! – Альберант широко улыбнулся, однако в комнате атмосфера тревоги нисколько не рассеялась. – Что вы, на похороны собрались, что ли?
– Даже и не знаю… – Фабул прошелся к окну и слегка его приоткрыл – холодный воздух пронесся по залу, заставив трепетать пламя светильников. – Как раз перед тем, как у нас пропала тяга к приключениям, почти десять лет назад, мы потеряли одного из нас.
Трир помрачнел еще больше и что‑то пробормотал себе в бороду, Бинго заерзал на стуле, и только Лестер с болью в голосе произнес:
– Да пребудет с тобой благословение Владык, Анналита.
– Да пребудет, – в унисон ответили остальные.
Фабул в упор взглянул на Альберанта:
– Неужели ты не помнишь того, как погибла Анналита? От разрыва сердца в тридцать лет! И никто не смог вернуть ее к жизни, даже путем сильнейшей магии, а все обращения к Владыкам только подтвердили, что умерла она своей смертью – в полном расцвете сил в тридцать лет!!! – Фабул внезапно осекся, обвел своих друзей тоскливым взглядом и тихо добавил: – Извините, не хотел ворошить былое.
Он вновь посмотрел в окно и сквозь пелену дождя на границе видимости увидел слабую вспышку. «Гроза только усиливается», – подумал генерал, а вслух добавил:
– Что было, то прошло. Я уж думал, что все эти неслучайные случайности, обрушавшиеся на нас всех больше десяти лет назад, – часть истории, но мне кажется, что все начинается заново.
Над столом повисла зловещая тишина. Альберант с испугом переводил взгляд с Фабула на Олдера, Бинго прекратил ерзать и прямо‑таки уставился на Фабула, Трир было уже открыл рот, чтобы возразить, но его опередил Олдер:
– А что, есть основания так считать?
– Да, – ответил Фабул. – Вы же в курсе, что Император сослал меня сюда под надуманным предлогом командовать даже не гарнизоном, а кучкой рекрутов! Уж не говорю о том, что разбойников здесь отродясь не бывало! Я в интригах не участвую, при дворе не бываю…
– А‑а‑а, вон в чем дело! – протянул обрадованный Альберант. – Ты тут на меня страху нагнал! Интриги двора – это же не перевал штурмом брать! Тут замысел внутри заговора внутри замысла… Кто‑нибудь посчитал, что, убрав тебя с Южного рубежа и поставив на твое место этого самого… Крага, позволит выставить из Крага дурака, коим он, кстати, и является. А это, в свою очередь, поставит крест на амбициях этого горе‑вояки!
– Не все так просто, – заметил Олдер. – Скажи мне, дружище, ты в норме путешествуешь в одиночку, да еще в такие забытые Владыками места?
– Э‑э‑э… пожалуй, давно не бывало, – стушевался Альберант. – Но раньше это же было постоянно. Почему бы не вспомнить былое!
– Вот‑вот, былое. – Лестер перестал рассматривать свои сапоги. – А когда это самое «раньше» было?
– Вы тут сговорились, что ли, меня пугать?! – Альберант вскочил со стула. – Если вам моя компания не подходит, то я в мо…
– Стойте! – Трир тоже вскочил на ноги, загородив дверь. Он доставал высокому полуэльфу лишь до груди, но в плечах был раза в два массивнее. – Мы что, ругаться будем или все‑таки поговорим по‑нормальному? Мы же не видели друг друга два года!
– Я все понял, – вдруг дрожащим от волнения голосом заявил Бинго. – Фабул изгнан из столицы. Мы – Полуденные Рыцари – бросаем всё в пасть Неназываемому и, несмотря на неотложные дела, приезжаем к нему в гости. Тут же выясняется, что привычки десятилетней давности опять дают о себе знать. – Трир при этих словах заметно вздрогнул.
– К чему ты это клонишь? – Альберант всем телом повернулся к полурослику.
– А к тому, – ответил за него Лестер, – что все это не просто так и что‑то снова вмешивается в наши жизни. Я прав, Фабул?
– Я почти в этом уверен. – Генерал оперся на стол руками и с мрачной ожесточенностью произнес: – Сегодня или завтра должно будет что‑то произойти, причем нечто такое, в чем мы все окажемся замешаны вопреки нашим желаниям и даже привычкам.
И уже более спокойным голосом добавил:
– Я не уверен, что то, что вмешивается в нашу жизнь, – «что‑то», скорее «кто‑то». И вот с ним или с ними я бы и хотел потолковать.
Как бы в ответ на эти слова со двора донесся бешеный трезвон тревожного гонга.
– Ну, вот и дождались! – зловеще воскликнул Трир, привычно опуская руку на рукоять боевой секиры.

Дождь, и так шедший без перерыва уже неделю, только усилился. Фабул выскочил наружу первым и сразу бросился, расплескивая жидкую грязь, к караульной башне. Вслед за ним во внутренний двор ринулись ошалевшие солдаты гарнизона, громко ругаясь и спотыкаясь друг о друга. Тем не менее через минуту все заняли свои места, и лишь тревожный гул гонга продолжал говорить о том, что что‑то случилось. Трир молча двинулся к воротам, на ходу доставая секиру и снимая со спины щит. Альберант только покачал головой и, ни к кому не обращаясь, буркнул: «Он что, спит вместе со своим щитом, что ли?» Полуэльф так и остался стоять на крыльце и лишь положил руку на эфес роскошного эльфийского меча, казавшегося драгоценной игрушкой в сравнении с массивным оружием гнома. Олдер поморщился, но раздвинул руки и произнес:
– Хатера имигматис!
В тот же миг вокруг него образовалась непроницаемая перламутровая сфера, под которой скрылся не только архимаг, но и Лестер. Бинго, ни слова не говоря, юркнул сквозь переливающуюся завесу. Изнутри сфера оказалась абсолютно прозрачной, и было отлично видно, как дождь скатывается по ее поверхности, не попадая вовнутрь. Половинчик прислонился к крыльцу и вопросительно взглянул на мага.
– Я знаю не больше твоего, вон Фабул идет с Триром, они нам все и расскажут, – ответил на невысказанный вопрос Олдер.
Промокший насквозь генерал шагнул вовнутрь, вытирая с лица воду:
– Кто‑то движется с перевала в нашу сторону, и их преследует целая банда – сквозь дождь не видно, кто такие. Через пару минут будут здесь. Я пойду встречать этих «гостей», а вы уж как хотите.
– Я с тобой, – хрипло произнес Трир.
– Ну и я, пожалуй, прогуляюсь, – сказал Олдер, спускаясь со ступеней.
– Хей! Я мокнуть и мерзнуть тут не намерен, чего и вам советую! – Бинго бросился за магом.
Лестер, а вслед за ним и Альберан тоже двинулись через двор к сторожке.
Фабул успел за эту пару минут не только занять место наблюдателя в сторожке, но и развернуть своих арбалетчиков на сторожевых башенках, а также построить мечников около ворот. Молодые солдаты тушевались – они явно не привыкли к боевой тревоге, но несколько недель тренировок сделали свое дело и все заняли свои места. Сержант Фальк, приютившийся на вершине одной из вышек, впялился в смутную мглу. Повисла настороженная тишина, прерываемая негромким лязганьем оружия да шелестом дождя.
Олдер пробормотал себе под нос:
– Не нравится все это, надо кое‑что предпринять… – И тот час же принялся шептать себе под нос странные фразы, а его руки засветились зеленоватым огнем.
– Не напрасно ли изводишь заклятия… – начал было Бинго, как тут с вышки раздался рев Фалька:
– Тревога! Тревога! Это орки, преследуют каких‑то эльфов, гнома и кого‑то еще! Один из эльфов тащит другого! – И тут же взревел еще сильнее: – Если мы не выйдем навстречу, их настигнут! Орков слишком много… – Сержант осекся и внезапно севшим голосом добавил: – С ними еще тролли и гигант… – Но его уже никто не услышал, так как солдаты загомонили и принялись заряжать большие арбалеты.
Фабул властно прокричал:
– Открыть ворота, пропустить людей! Стрелки, стрелять без команды, как только будет линия видимости; пехота – стену щитов за воротами, и побыстрее!
Ворота заскрипели и приоткрылись. Брик, придерживая тяжелый брус, позволил Браку немного раздвинуть створки. Сквозь проем уже отчетливо виднелась странная компания – пара эльфов несла неподвижное тело, а их отход прикрывал дюжий гном и свирепого вида полуорк. Было ясно, что их настигает погоня, и гном, чертыхаясь, развернулся, дабы дать последний бой. Его примеру последовал и полуорк. Прежде чем защитники форта могли что‑либо предпринять, первая волна преследователей накатилась на одиноких защитников, чьи доспехи уже в нескольких местах был обагрены кровью. Полуорк взмахнул тяжелым двуручным глеймором и первый из нападавших завалился набок с распоротым брюхом. Удар хоть и пришелся вскользь, но был настолько силен, что убитый орк даже отлетел на пару шагов назад. Еще пара орков попытались зарубить смельчака, но лишь один из них сумел слегка чиркнуть по незащищенной руке, не причинив особых неудобств. Гном замешкался, и орочьи ятаганы несколько раз вспороли его кольчугу, окрасив рубаху в алый цвет. Было видно, что долго ему не выстоять.
– Аракар! – взревел гном, и его секира описала широкую дугу, разрубив одного нападающего надвое и покалечив другого.
Убегавшие эльфы ринулись из последних сил к воротам, и в этот момент защелкали арбалеты. По такой толпе нападавших трудно было промахнуться, и орки как будто налетели на невидимую стену. В этот же миг из проема ворот прыгнул Фабул. Он в несколько прыжков преодолел расстояние до залитого кровью гнома, и его меч пронзил ближайшего орка насквозь. Трир не намного отстал от друга и занял позицию между эльфами и накатывающейся волной убийц. Его секира плясала в умелых руках, суля неминуемую смерть любому, кто посмел бы сунуться.
Лестер тоже не терял времени даром. Жрец склонился над ношей эльфов, покачал головой и, выпрямившись, повернулся в сторону орков. Его взгляд не предвещал ничего хорошего, а губы зашептали молитву. Сами эльфы скинули со спины луки и принялись всаживать стрелу за стрелой в наступающих врагов.
– В форт! Быстро все в форт! – заорал Фабул, разрубая надвое очередного противника. За несколько мгновений у его ног образовалась уже целая груда тел. Раненый гном оглянулся, но путь к спасению уже был отрезан – их окружило не менее трех десятков орочьих воинов. Полуорк, завалив очередного противника, получил еще несколько неглубоких ран и начал пробиваться к спасительным воротам. Он не сумел продвинуться и на пару ярдов, как на помощь ему пришел Альберант. Церемониальный меч оказался не просто разукрашенной игрушкой, а настоящей косой смерти.
– Вставай спина к спине! – рявкнул Альберант, обращаясь к полуорку. – Будем пробиваться!
В этот момент землю ощутимо тряхнуло, и из пелены дождя возникла огромная фигура. Ее сопровождали еще с десяток фигур помельче, но и они были гораздо крупнее любого из людей.
– А‑а‑а! Гигант и тролли! – раздалось из‑за палисада. Несколько арбалетчиков потеряли головы от страха и, бросив оружие, попрыгали вовнутрь форта. Меченосцы в ужасе попятились от ворот. Даже эльфы со своей неподвижной ношей дрогнули. Этим не преминули воспользоваться пара орков, избегнувших широкого замаха Трировой секиры, и тут же ринулись к стрелкам. Их короткие копья даже не успели сделать замаха, как на пути бандитов из пустоты возникла невысокая фигура мастера Бинго и отточенными движениями вспорола атакующим оркам животы.
– Где же магия? Кто будет разбираться с этим гигантом, забери его Неназываемый! – взвизгнул половинчик. Его нарядная одежда в нескольких местах уже была заляпана жирной грязью. Как бы в ответ на слова разгневанного полурослика, в гуще троллей ухнуло, и с неба полился испепеляющий огонь. Лестер, закончив молитву, уже взвалил на себя неподвижное тело и потащил его к воротам. Тролли, чьи шкуры не были опалены небесным огнем, тупо уставились на своих менее удачливых товарищей, с воем катающихся по земле, и с утробным ревом бросились вперед, раскидывая попадающихся на пути орков. Гигант что‑то рявкнул на своем гортанном языке и тоже шагнул вперед, поднимая в замахе свою огромную палицу. Это было последнее, что он сделал в своей жизни, так как в бой вступил еще один игрок. Из‑за палисада к низким тучам взмыла перламутровая сфера, и из нее на приближающегося гиганта и троллей полилась волна света, переливающаяся всеми цветами радуги. Магические лучи, коснувшись атакующих, произвели настоящее опустошение. Большинство орков были убиты на месте, упав на землю охваченные пламенем или разъедаемые кислотой, а часть из них просто исчезла. Тролли также не сумели избежать своей судьбы, и те, кто остался жив, улепетывали со всех ног. Гигант натолкнулся на несколько лучей сразу, и его грубое лицо исказила ужасная мука. Он завыл от боли и отпрянул, нелепо уставившись себе на живот, и в этот же момент его фигура обратилась в каменную статую, которая не удержалась и рухнула прямо на орков, развалившись надвое от могучего удара. Оставшиеся в живых противники не стали испытывать судьбу и с громким воем бросились врассыпную под спасительный полог леса. Со стен форта раздались радостные крики и полетели арбалетные стрелы, пригвоздив к стылой земле еще нескольких налетчиков.
Переливающаяся сфера мага сделала еще один круг над опушкой леса, почти скрывшись из вида. Оттуда еще раз что‑то ухнуло, озарив вспышкой остатки убегающих орков и троллей, и все стихло. Фабул опустил меч и повернулся к раненому гному:
– Да… Не ожидал здесь увидеть целое войско… Я – Генерал Фабул, командующий местным гарнизоном. А вы кто такие и откуда будете?
Гном скривился от боли и, расправив свалявшуюся бороду, отвесил глубокий поклон:
– Благодарствую за помощь. Долгар из клана Оберингов к вашим услугам. Мы у вас в долгу. Еще бы немного и… – Гном помолчал и продолжил: – Я и мои товарищи – вольные искатели приключений. Выполняем всякие опасные задания и все такое… – Долгар неопределенно взмахнул рукой. – Среди наших коллег известны как «Компания сломанного меча»…
– Ладно, поговорим внутри, – прервал его Фабул. – Кто знает, какие сюрпризы остались у ваших преследователей? Это же надо, тролли и гигант! И где? В забытом всеми Владыками месте?
Когда все зашли во внутренний двор форта, маг уже вернулся и стоял на крыльце. Несколько солдат наскоро собрали трупы убитых орков вместе с их снаряжением и закрывали ворота. Сержант Фальк рявкал на наиболее медлительных, хотя ни у кого не было ни малейшего желания задерживаться снаружи дольше необходимого. Лестер не церемонясь подошел к Долгару и, покачав головой, произнес, слегка коснувшись рукой гнома:
– Силой Медноликого Владыки!
Голубое сияние перетекло с протянутой руки на Долгара, и его раны в момент затянулись. Хмурый полуорк достал свой медальон и, преклонив колено, тоже вознес молитву к Медноликому. Одна из его ран также закрылась, хотя остальные продолжали слегка кровоточить. Фабул, вернувшись с обхода форта, произнес:
– Проходите вовнутрь. Не дело это под дождем мокнуть, – и первым последовал в теплое нутро форта.

Через полчаса все вновь собрались в комнате Фабула. Олдер сел у окна и полуприкрыл глаза, в то время как Бинго расположился у самой двери и принялся надраивать свои сапожки. От грязи на его плаще не осталось и следа. Лестер, Трир, Альберант и новые гости уселись за столом. Генерал распорядился насчет обеда и, сев во главе стола, обвел взглядом присутствовавших:
– Давайте знакомиться. Я – командующий фортом генерал Фабул, а это мои друзья – тан Трир Каменобор, архимаг Олдер, мастер Бинго, принц Альберант и его святейшество Лестер.
Каждый из поименованных кратко кивал головой при упоминании собственного имени, а Трир добавил:
– Вам просто повезло, что Фабул оказался командиром этой забытой Владыками дыры.
Сидевший ближе всех к генералу полуорк встал и церемониально отсалютовал своим громадным мечом:
– «Компания сломанного меча» приветствует вас! – А затем после короткой паузы добавил: – Те кто выжил, во всяком случае. Я Грегор, капитан нашей компании, смиренный слуга Медноликого. – С этими словами полуорк припал на одно колено и еще раз отсалютовал Лестеру.
Жрец слегка усмехнулся:
– Оставим церемонии для дворцов. Я для вас пока просто Лестер.
Грегор выпрямился и продолжил:
– А это мои друзья: Долгар из клана Оберингов, – полуорк изящным жестом указал на своего спутника, – и братья Алиастр и Меликант, служители Зеленого Защитника Эльфов. А еще один наш товарищ, Флакс Некромансер, – Грегор слегка запнулся и закончил: – К несчастью, не сумел пережить своих ран и умер. Да простит Медноликий его прегрешения!
– Как же вас угораздило попасть в такую беду? – Альберант подался вперед и с интересом взглянул на притихших эльфов. Несмотря на долголетие детей леса, эти двое были совсем юными но эльфийским меркам – не более ста лет.
Братья поклонились полуэльфу, и Меликант ответил за обоих:
– Мой принц, по просьбе жителей деревни, что лежит у основания перевала, наша компания взялась осмотреть предгорья, поскольку в последнее время стали исчезать поселенцы с отдаленных хуторов. Сами деревенские жители бойцы никудышные, а следопыты еще хуже. Вот мы и согласились за небольшое вознаграждение поискать причину неприятностей.
– Не в обиду генералу будет сказано, – вмешался Грегор, – но местные жители не верят, что в солдатах будет толк, так как по, их рассказам, здесь собраны самые некомпетентные вояки со всей Империи…
– Вот мы и принялись обшаривать предгорья, и сегодня вечером на нас напал небольшой отряд орков, – продолжил Меликант. – Мы почти сразу сумели перебить всех рейдеров, но один из них улизнул. Тут‑то у нас и начались неприятности. Долгар справедливо заметил, что тот может навести на нас своих приятелей, и Грегор, решив, что в форте мы сможем спокойно переночевать, повел нас к перевалу. Когда разразилась буря, мы попали в засаду, ну а потом… – Эльф помолчал немного. – Потом появились тролли, и мы поняли, что дело худо. Наш маг попытался отпугнуть их своим колдовством, но тщетно. – Меликант поежился. – Короче, унести ноги он не успел… Слава Владыкам Судеб, мы были уже очень близко от форта, а тут находился сам генерал. Фабул с компанией Полуденных Рыцарей. Дальнейшее вам известно.
– Невеселая история… – протянул Трир.
– Интересно… – Фабул уставился за окно, где дождь только усиливался. – Откуда вся эта лихая компания здесь взялась? Ну, тролли, положим, могли вылезти из каких‑то забытых Владыками подземелий, но орки! Откуда они пришли? Их‑то здесь уже много десятилетий не было видно, а переселение целого племени вообще нельзя скрыть.
– А гигант, да еще в такой компании… – начал было Альберант, но его прервал Олдер:
– Одно ясно, за этим что‑то стоит. Или кто‑то. Здесь явно дело нечисто…
Грегор вновь встал:
– Наш долг теперь довести дело до конца и разобраться, откуда взялись все эти рейдеры. – Палладии повернулся к Лестеру и, коротко поклонившись, спросил: – Могу ли я, ваше преосвященство, просить вас об одном одолжении?
Жрец кивнул, и полуорк продолжил:
– В битве мы потеряли нашего товарища – Флакса Некромансера. Он сражался достойно, но погиб от лап троллей. Могу ли я просить вас молить Медноликого вернуть жизнь Флаксу? – Лестер неловко подвинулся в кресле, и Грегор тут же продолжил: – Его профессия не одобряется нашей церковью, мне это прекрасно известно… Тем не менее он ни разу не поднимал неумерших, а напротив, помог заупокоить пару умертвий. У нас нет пока должной платы за эту неоценимую услугу, но мы готовы исполнить любое поручение церкви.
Палладии выпрямился во весь свой внушительный рост и торжественно обратился ко всем присутствующим:
– Я лично прослежу, дабы Флакс не свернул с прямого пути света, и если он все же оступится, то свершу правосудие. Даю слово именем Медноликого!
Лестер глубоко задумался и после тяжелой паузы сказал:
– Я попрошу Медноликого Владыку вернуть жизнь вашему другу. Я не ручаюсь, что Праведный Судья исполнит мою просьбу, но я сделаю как вы просите. А ваши услуги церкви, я не сомневаюсь, скоро понадобятся. Например, в расследовании появления этих странных рейдеров.
Братья эльфы заметно расслабились, да и Долгар перестал хмуриться.

Остаток вечера прошел в неторопливой беседе о старых добрых временах, когда Полуденные рыцари бродили по всей Империи и даже за ее пределами, восстанавливая справедливость и наказывая негодяев. Уже за полночь, когда усталые гости стали расходиться по своим комнатам, благо таковых в обширном форте было немало, Фабул придержал за рукав Лестера:
– Никогда не замечал за тобой любви к некромантам. Как же ты так легко согласился воскресить мага? Не сомневаюсь, Грегор будет следить за его поведением, но когда Флакс станет гораздо могущественнее – что тогда?
– Пусть решит Медноликий, – Лестер непреклонно отстранил генерала. – Я дал слово, – жрец грустно улыбнулся, – а к тому же он мне напомнил нашего Олдера, когда мы так же сражались со всякой нечистью.
– Ладно, тебе решать, я не возражаю, просто спросил, почему ты принял такое решение. – Фабул пожал плечами и, потрепав Лестера по плечу, направился к себе в комнату. И лишь остановившись у своих дверей, оперся лбом на косяк и сказал, не обращаясь ни к кому конкретно:
– Лестер возвращает к жизни Некроманта, это надо же!

Утром погода слегка улучшилась. Дождь прекратился, хотя тепла этого не принесло. Пронизывающий полночный ветер постоянно дул с перевала, заставляя снующих по форту солдат кутаться в теплые плащи. Фабул засветло отправился на патрулирование с десятком солдат, на всякий случай взяв с собой Альберанта и Олдера, а Лестер уединился в часовне Медноликого с телом Флакса, настрого запретив себя беспокоить. Трир развлекал себя тем, что гонял молодых рекрутов по внутреннему дворику форта, заставляя тех поминать Неназываемого и его слугу в виде бравого гнома. Бинго с утра так и не вышел из своей комнаты, предпочитая крепкий сон промозглой погоде. Компания «Сломанного меча» в полном составе дежурила у запертых дверей часовни, лишь время от времени перекидываясь нарой фраз да прислушиваясь к происходящему внутри.
Солнце не успело перевалить через полдень, когда со стороны дороги послышался дробный стук копыт и Брик принялся открывать ворота. Фабул, не говоря ни слова, махнул рукой Триру, и тот наконец позволил солдатам передохнуть. Рекруты тут же побрели в бараки, славя Владык за посланного вовремя генерала. Альберант зашел вовнутрь последним и, посмотрев на все еще запертую часовню, покачал головой:
– Да… Видно, Медноликий не благоволит сегодня… – Закончить фразу он не успел, и в тот же миг дверца часовни распахнулась и из нее вышел Лестер, ведя под руку чрезвычайно худого эльфа, одетого в саван. Флакс, покачиваясь, обнял каждого из своих друзей и вместе со жрецом побрел в форт.
К полудню все, кроме Олдера, собрались в большом холле. Фабул несколько раз выглядывал наружу и наконец настежь открыл окно. Меньше чем через минуту в зал влетел пегий сокол, на ходу оборачиваясь Олдером. Архимаг величаво прошествовал к пустому стулу и сел, взмахом руки заставив окно закрыться само по себе. Фабул повернулся к собравшимся:
– Дело обстоит так: рейдеры, вернее то, что от них осталось, всю ночь двигались вдоль хребта на восток и даже добили пару раненых, что мешали им двигаться быстрее. Если поспешить, то можно по дороге обогнать их и перехватить у Гремучей реки.
Фабул развернул большую карту и ткнул пальцем:
– Вот здесь. Я думаю, орки никуда не свернут, иначе их в момент заметят, а перевалить горы здесь нереально. Единственный перевал закрывает форт, а пещер, ведущих в Глубины, здесь вроде нет. Альтернатива этому плану – мчаться по лесу и пытаться взять их измором, но лошади в лесу только помеха, а рейдеры ушли уже далеко.
– Мы сделаем это, – сказал Грегор, – теперь это наш долг.
– Ну что же, – Лестер поднялся на ноги, – пусть это и будет вашей платой за возвращение к жизни Флакса. Правосудие и защита невиновных и есть самое важное в глазах Медноликого.
– Отлично, – Фабул свернул карту, – на том и порешим. Берите в конюшне коней, вернете их на перевале Саборг, передайте командиру тамошнего форта, чтобы он готовил своих людей.
Уже через полчаса небольшой конный отряд, разбрызгивая грязь, помчался по узкой дороге на полдень, постепенно уменьшаясь в размерах, и наконец исчез за небольшой грядой. Генерал проводил его взглядом, закрыл окно и, повернувшись к своим друзьям, на этот раз собравшимся в его кабинете, возбужденно произнес:
– Ничего себе, а? Я такого давно не видел. Что‑то в округе зашевелилось!
– А вот меня другое беспокоит, – подал голос Олдер. – Ты сам только вчера втолковывал здесь, что что‑то происходит. И совсем ведь не по этому поводу. А теперь? Теперь ты сам ведешь себя как искатель приключений! Или в столице у тебя не было повода рисковать своей шкурой?
Фабул, который сперва хотел что‑то сказать, вдруг осекся на полуслове и закрыл ладонью глаза.
– Забери меня Неназываемый, а ведь верно! Я же опять почувствовал эту необъяснимую тягу к приключениям… Да и вы ведете себя не лучше! – Генерал повернулся к Лестеру. – Ты, к примеру, сегодня вернул к жизни некроманта. Некроманта! Этому же должно быть какое‑то объяснение!
Лестер мрачно уставился на генерала:
– Я же дал слово!
– А кто тебя заставил его дать?
– Я сам, кто же еще?
– И ты не знал, кого будешь оживлять?
– Знал, но…
– Вот именно, – Олдер подался вперед, уставившись своими серыми глазами на жреца. – Что‑то тебя заставило это сделать.
Лестер помялся и затем спокойно посмотрел на мага:
– А ведь ты прав, что‑то на меня нашло… Впрочем, я и сейчас сделал бы то же самое, в конце концов Грегор рядом, да и белые некроманты, упокоители кладбищ, встречаются…
– Так же часто, как добродушные неупокоенные. – Бинго взгромоздился на высокий стул и пил пиво из походного кубка, чья цена была вровень небольшому дому.
Жрец поморщился:
– Даже такие встречаются, сами же видели… Тем не менее два дня назад я бы отказался браться за это дело.
– Так что же происходит, выходит, кто‑то опять дергает за ниточки наших жизней? – Альберант грохнул кулаком по столу. – Надо что‑то с этим делать!
– И что же ты предлагаешь? – Трир прищурился, – У тебя, длинноухий, возник какой‑то план? Не томи!
Альберант не успел ответить, как Фабул сказал:
– Я, кажется, знаю, с чего начать. Сперва надо выяснить, кто из наших кровных врагов еще жив и чем занят. Пока мы были искателями приключений, мы попортили кровь многим личностям, некоторые из них могут многое…
– Не забудь твоих же недоброжелателей при дворе, – добавил Альберант.
– Ага, и твоих врагов при твоем дворе тоже! – невинным голосом сказал Бинго.
– Ну, эти на ТАКОЕ не способны, так, шушера всякая… – Альберант усмехнулся.
– Все же я не думаю, что это наши теперешние враги взялись за старое, это же началось не вчера! – Лестер пребывал в мрачном расположении духа и, как обычно с ним бывало, принялся вертеть четки.
– Надо начать с Черных Вдов. – Трир метнул сумрачный взгляд на Лестера. – Они были весьма недовольны нашим вмешательством и, по слухам, до сих пор здравствуют где‑то под Малахитовой грядой. Совсем, кстати, недалеко от этих мест.
– А может быть, с Повелителя неупокоенных? – Бинго прекратил пить пиво и стал необычайно серьезным. – Я не уверен, что мы его уничтожили тем взрывом.
– Слушайте, – Олдер вдруг хлопнул рукой по вершине своего посоха, – а ведь кое‑кто не присутствует на нашем сборе из тех, кто был частью нашей компании много‑много лет!
– Ты имеешь в виду этого разгильдяя… – Лестер не успел договорить, как Олдер закончил его фразу:
– И его тоже. Дриф до сих пор ошивается где‑то на рубежной дуге. А также нашего несравненного барда.
Фабул повернулся к магу:
– А они при чем?
– Если нам кто‑то мстит, то надо выяснить, когда мы заработали такую ненависть к себе – до или после расставания с нашими друзьями. Было бы нелогично, чтобы мститель ограничился только здесь присутствующими, когда в его или ее неприятностях были виновны и другие.
– Пожалуй, ты прав! – Трир хлопнул ладонью по столу. – Ай да наш мажишко! Голова варит!
Олдер криво улыбнулся:
– Ну, так как же мы поступим?
Лестер, ни слова не говоря, вскочил на ноги и направился к двери:
– Я навещу Дрифа, сдается мне, я знаю, где он сейчас находится. Связь будем держать обычным способом.
Фабул кивнул головой и добавил:
– Возьми с собой Трира и Альберана – тебе может понадобиться их помощь.
Гном и полузльф разом поднялись и последовали за жрецом. Тот уже спускался во двор. Трир на ходу шлепнул по плечу Фабулу и подмигнул Бинго:
– Ты за ними присматривай!
– Ну а мы нанесем визит нашему барду, – Олдер достал из складок хламиды стеклянный шар, внутри которого все время бурлил белесый туман. – Осталось только его найти. А он ведь был мастак прятаться…

Глава 2

Жизнь на юго‑западном рубеже Империи никогда не была спокойной. Лет триста назад, когда один из предков нынешнего Императора решил в очередной раз наказать строптивых поселенцев и раздвинуть границы державы, здесь развернулась настоящая партизанская война. В ту пору люди бежали за пределы Империи, дабы не платить тяжелых податей да жить по своему разумению, так что появление тяжелой имперской пехоты здесь никого не обрадовало. Конечно, напрямую никто не решился в открытом поле бросить вызов могуществу Императора, но и выгоды Империя не получила. Упрямые поселенцы, вместо того чтобы вновь попасть под твердую руку Наместника или его маркизов, просто растворились в непроходимых лесах и болотах порубежья. Земли здесь много, а людей было мало, так что никаких податей Император так и не увидел. А через некоторое время стали пропадать обозы да небольшие патрульные отряды. Наместник ничего не смог поделать, как, впрочем, и посланные на поимку бунтовщиков свежие войска – леса оставались все так же дремучими, а горы непроходимыми. Даже отправка штрафных легионов, собранных из головорезов всех цивилизованных земель, не принесла успеха. А затем Империя начала войну с Ордой змееликих, и все забыли о бунтарях с юго‑запада. С тех пор, конечно, многое изменилось. По всей границе построили целую сеть укрепленных фортов и крепостей, да и земли стали потихоньку осваиваться крестьянами, переселившимися из переполненной метрополии. Но лихие люди все еще чувствовали себя на юго‑западном порубежье вполне вольготно. Власть Императора начиналась и заканчивалась там, где располагались его солдаты, а за пределами крепких стен фортов в дело вступали совсем иные законы. Да и в разросшихся посадах при крепостях лихой люд особо не скрывался. Здесь каждый крестьянин знал, с какой стороны берется меч, а после недавнего Вторжения копья и тяжелые пятифутовые луки стали водиться в каждой семье. Хоть основная волна Армии Последнего Дня прошла далеко к востоку, небольшие отряды добрались и сюда. Так что даже с местными крестьянами пилигримам надо было держать ухо востро, не говоря уже обо все еще сидящих в чащобах потомках первых поселенцев и гоблиноидах, чьи небольшие отряды все смелее проникали во владения Императора.
Помня о местных обитателях, Лестер решил не привлекать к себе внимания и вместе с Альбераном и Триром пристал к одной из манипул второго Рубежного легиона. Многие в этих неспокойных местах путешествовали вместе с солдатами, так что появление трех путников, идущих скорым шагом вслед за пехотой Императора, не вызвало ни у кого лишних вопросов.
– Кто бы мог подумать, что Дрифа забросит в такую дыру? А может, он и не прекращал никогда своих выходок? Может, мы зря премся сюда? – Настроение у Альберана было не очень. – В любом случае толку от него будет мало, это только наш маг изменился в лучшую сторону, а в перемены со стариной Дрифом я не верю!
– То нам неведомо, – парировал Трир. – Посмотрим на месте. К тому же до крепости Логан осталось меньше часа пути. Вон она уже показалась впереди.
Гном махнул рукой в сторону нагромождения каменных сооружений, преграждавшего дорогу вдали. До крепости оставалось всего несколько миль, и отсюда было заметно, что ее строители заботились в первую очередь о скорости возведения, а во вторую очередь о надежности и совсем не заботились об эстетике. С большого расстояния крепость можно было принять за каменное гнездо какой‑то неряшливой птицы, и только вблизи прорисовывались отдельные башни, крытые галереи и барбиканы. Около крепости раскинулся приличных размеров посад, куда и направлялось большинство путников, так как доступ за крепостные стены имели только солдаты Империи. Конечно, Лестеру не стоило большого труда получить разрешение на проход, но новость о прибытии первоиерарха Медноликого Владыки в столь отдаленный гарнизон распространилась бы моментально по всем окрестностям, а вот этого друзьям больше всего и не хотелось. Впрочем, внутри крепости им все равно было делать нечего, только развлекать своим присутствием бравых имперских рубак, для которых гости из столицы значили самые свежие сплетни и слухи, что доходили сюда обычно с опозданием месяца на два‑три. Альберан сразу после отъезда из форта Кагар настоял на скрытном передвижении, заметив, что, кто бы ни был у них в противниках, элемент внезапности и сюрприза не помешает. Именно из‑за этого им пришлось сперва навестить большой монастырь Медноликого, где Лестер якобы и остался. О том, что верховный жрец покинул обитель, знал только один человек, а уж он бы никому не сказал бы и под пытками – такова крепость слова паладина Медноликого. Небольшое вмешательство Олдера позволило создать полную иллюзию присутствия всей троицы в стенах монастыря, так что Лестер надеялся, что на некоторое время это собьет излишне любопытных с их следа. Прибиться же к солдатам Империи, идущим на юг, было совсем не сложно – стоило лишь заплатить небольшую мзду легату да сказать, что наемникам трудно найти теперь работу посреди добропорядочных земель метрополии. Так что уже через две недели друзья оказались вблизи цели своего путешествия. Именно около крепости Логан располагалось некое питейное заведение, где знающие люди могли найти легендарного стрелка Дрифа и обсудить с ним обоюдовыгодное предложение.

– Ого! – заметил Альберан, продвигаясь по узкой улочке разросшегося посада. – Никогда не думал, что в такой глуши живет так много народу!
– Да уж… – Трир не договорил и ловко наподдал одной из куч тряпья, из которой уже тянулась рука к его тяжелому гномьему кошелю. Из кучи раздался сдавленный визг, и в тот же момент оттуда вывалился наружу невысокий лохматый человек, одетый в ужасного вида тряпье. Злобно взглянув на Трира, он бросился в ближайший проулок. Лестер покачал головой:
– Будьте бдительны, здесь собрались самые лихие люди Империи. Как бы нам не пришлось столкнуться с хозяевами этого воришки…
– А вот и они, – Альберан кивнул в сторону пятерых дюжих головорезов, как бы невзначай перекрывших дорогу. Улочка моментально опустела. Прохожие стремились убраться прочь, дабы их не задел в намечающейся потасовке шальной нож или кастет. Лестер оглянулся, но и сзади в проходе уже маячило несколько мордоворотов. Трир ухмыльнулся и положил руку на свою секиру:
– Не советую, гном. – Голос раздался откуда‑то сверху. – Давай кошель по‑доброму. Да и ты, косоухий, скидывай свою цацку, она нам особенно понравилась.
Говоривший явно имел в виду изящный меч Альберана, но он не учел одного – это был Меч Судьбы, символ власти принца. Снять его чужие руки могли только с мертвого тела Альберана, с чем полуэльф был категорически не согласен. Прежде чем Лестер смог открыть рот, принц сбросил с плеча свой поношенный лук и выстрелил куда‑то вверх. Несмотря на неудобную позицию и слепящий свет – бандиты знали, как выбирать место для засады, – стрела Альберана не промахнулась. Легкое эльфийское древко вошло ровно в промежуток между двумя трубами, и оттуда послышался вопль боли. В тот же миг весь проулок пришел в движение, однако, к немалому удивлению Трира, головорезы не бросились всей оравой вперед, а вместо этого со всех сторон защелкали спускаемые арбалеты и полетели метательные ножи. Гном с досады выругался. Это же надо было попасться на такую простую уловку! Пока они разевали рот на неумелого воришку, стрелки заняли позиции на крыше, да причем так умело, что их едва можно было разглядеть снизу.
Основной залп был направлен на Трира. Выстрел из тяжелого арбалета с такого короткого расстояния пронзает насквозь любые доспехи, но тяжелые латы из адамантина даже не помялись. Все же стрелки были явно не новички – несколько стрел и ножей все же нашло щели в броне гнома, и его дорожный плащ обагрился кровью. Лестеру повезло еще меньше. Жрец не успел повернуться, как полдюжины стрел вонзились ему в спину. Даже магическая аура, отклонившая несколько стрел, не сильно помогла. Лестер дернулся от боли и зашептал молитву. Алберан тем временем посылал стрелу за стрелой на крыши окружающих домов, и почти все они находили свои цели, чему служили крики и ругательства, доносящиеся сверху.
Трир взмахом руки опустил забрало и, размахивая секирой, с ревом бросился на головорезов, стоявших в проулке, но добежать до них так и не успел. Его путь внезапно преградила телега, вытолкнутая наперерез и ловко опрокинутая перед самым носом гнома. Дощатые борта и днище были покрыты каким‑то маслом, так что о том, чтобы перелезть через телегу, и речи быть не могло. Трир бросил взгляд назад, но и там путь к отступлению был отрезан подобным образом. Лестер наконец закончил молитву, и вокруг его рук на мгновение засветился зеленый огонь, и в тот же миг раны затянулись. Жрец бросился к ближайшему дому, и, прижавшись к стене, закричал:
– Трир, Альберан! Сюда!
Друзья дружно ринулись к Лестеру, осыпаемые градом стрел. Враги явно целились в жреца и гнома, так как полуэльф не был задет ни разу, в то время как Лестер опять получил несколько чувствительных ран. Его видавший виды плащ сейчас больше всего походил на сито, в котором по ошибке забыли несколько стрел. Жрец поднял руку и, превозмогая боль, воскликнул:
– Да защитит нас незыблемая длань Медноликого судьи!
В тот же миг троицу окутала тьма, а где‑то в отдалении продолжались слышаться глухие арбалетные Щелчки, сопровождаемые приглушенным звоном стали о камень.
– Вовремя ты создал стену! – Трир, как и все его сородичи, прекрасно видел в кромешной тьме и безошибочно повернулся к окровавленному жрецу. – Вот только выхода из этого закутка у нас нет.
– Да будет свет! – Под потолком каменной полусферы, что отгородила друзей от града стрел, вспыхнул неяркий огонь. Лестер с укоризной взглянул на грозного гнома. – Вот об этом мы подумаем позже, а то, не ровен час, мы так и дух испустить можем.
Жрец сложил руки и зашептал молитву, а потом коснулся Трира. От немногочисленных ран гнома не осталось и следа. Повторив то же самое с собой, Лестер вздохнул и спросил:
– Вам не кажется, что те, кого мы ищем, сделали свой ход?
– Нет. – Альберан достал из дорожного мешка несколько белесых стрел и переложил их в колчан на поясе. – Засада сделана на редкость искусно, нас явно ждали, но это слишком прямолинейно. Нас, скорее всего, сопровождали уже давно… Видимо, мой меч им приглянулся.
– А то! Ты бы еще Императорскую печать на груди таскал! – Трир поставил щит между ног. – Разберемся с этим потом. Что делать будем?
– Подождем местную стражу? Они же в конце концов должны здесь объявиться! – Альберан вопросительно взглянул на Лестера.
– Могут появиться, а могут и нет, знаю я этих вояк. – Трир мрачно уставился на каменную преграду, что отгораживала их от остального мира. – К тому же как мы узнаем, что они прибыли?
– Да, незадача… – Альберан вздохнул. – Какие будут еще предложения?
– Ну, я мог бы всех нас вернуть в мои личные покои в столице, но тогда мы потеряем кучу времени, Фабул с Олдером наверняка уже нашли Рендала… – Лестер покачал головой. – Будем пробиваться с боем. Но на этот раз мы будем готовы.
Жрец склонил голову и зашептал слова молитвы. Над его головой засверкал нимб и полился неземной свет. Фигура жреца словно налилась силой и властью, в его глазах сейчас кипел огонь праведности. Таким верховного жреца видели немногие, в большинстве своем они так и не пережили этих встреч. Лестер простер руку и воскликнул:
– Именем Медноликого!
Каменная стена колыхнулась и исчезла среди серебристой пыли. Их уже ждали. Напротив друзей выстроилась шеренга арбалетчиков, чьи физиономии могли бы быть украшением любой каторги, а за их спинами суетились трое: невысокий лысый мужчина в обширном балахоне с кистенем у пояса, высокий красивый парень лет тридцати с запятнанным кровью плечом, где еще недавно торчала стрела Альберана, и мрачная фигура в обширном плаще, чьего лица не было видно из‑за капюшона. Трир не стал дожидаться реакции бандитов и рванулся вперед. Первые стрелы просвистели мимо его головы, и гном врубился в шеренгу врагов без единой царапины. Бандиты были тоже опытными воинами и, бросив арбалеты, тут же окружили бесстрашного подземного воина. Секира описала смертоносную дугу, и один из противников, получив глубокую рану, едва не упал, но несколько коротких мечей все же вошло гному между зазорами доспехов, заставив Трира заскрипеть зубами от боли. Альберан тем временем, не сдвигаясь с места, поднял лук и начал посылать стрелу за стрелой в гущу врагов. Прежде чем его противники сумели среагировать, пять стрел вошли в закутанную в плащ фигуру. Две стрелы еще в полете засветились колдовским огнем, а воткнувшись, полыхнули лиловым пламенем. Бандит нелепо взмахнул руками и грохнулся в пыль, так и не показав никому своего лица. Лестер бросился на бандитов врукопашную, на ходу доставая из складок своего плаща длинный меч, любимое оружие Медноликого. По лезвию заструился ослепительный огонь, что не предвещало бандитам ничего хорошего. Атака жреца была сокрушительной. Один из преграждавших дорогу арбалетчиков отлетел на несколько шагов назад и упал на спину, но, к немалому удивлению жреца, не умер на месте, а на карачках бросился в ближайшую подворотню.
Оправившись от замешательства, лысый поднял свою руку с зажатым в кулаке медальоном и крикнул:
– Темный Лорд, останови неверных!
Трир как будто натолкнулся на невидимую стену. Его секира замерла в замахе, и все тело задеревенело, лишь только выпученные глаза продолжали вращаться, беспомощно наблюдая, как бандиты всем скопом бросились на него. Альберан завопил по‑эльфийски и бросился на помощь, но дорогу ему уже заступили несколько бандитов, включая их франтоватого вожака. Принц отбросил лук и потянул из ножен свой меч, левой рукой отстегивая от пояса дагу:
– Лестер, сделай что‑нибудь! Они его сейчас порежут на ленточки!
Жрецу тоже приходилось несладко, но он, презирая опасность, рванулся к Триру, увертываясь от выпадов своих противников. Казалось, что он все‑таки сумеет вовремя добраться до гнома и спасти его, как двое дюжих разбойников заступили Лестеру дорогу, умело блокируя жреца. Трир, несмотря на адамантиновые доспехи, был уже на пороге врат Вечного Судьи. Он истекал кровью от нескольких глубоких ран, и его враги были готовы завершить начатое. Отважный гном закрыл глаза и приготовился с достоинством встретить свою смерть, как с крыши вновь полетели стрелы, но в этот раз их мишенями были бандиты. Лестер даже не успел замахнуться, как оба его противника упали ему под ноги, проткнутые несколькими стрелами каждый, причем у обоих из затылка торчало по древку. Жрец рванулся к умирающему другу, взывая на ходу к Медноликому, и, прежде чем разбойники смогли добить Трира, раны гнома полностью закрылись.
– Лестер, дружище! – Альберан крикнул, отбивая очередной выпад главаря. – Берегись слуги Полночного Владыки!
Жрец повернулся в сторону толстяка, тот снова призывал своего темного господина:
– Лорд Вечной Ночи! Останови неверного!
Судорога прошлась по телу Лестера, но так и не сумела его обездвижить. Жрец повел плечами и тронул своего друга:
– Да не остановят тебя никакие путы!
Трир, успевший получить несколько свежих глубоких ран, наконец‑то пришел в движение. Его страшное оружие завершило наконец‑то свое движение, развалив напополам одного из нападавших и вонзившись на излете в другого.
– За мной должок, – Трир кратко кивнул в направлении Лестера, – но этим я тоже должен и верну долг хорошей гномской сталью!
Стрелок на крыше не терял времени даром и перенес свой смертоносный огонь на слугу Полночного Владыки. На этот раз противник оказался покрепче, но и он уже оглядывался, ища пути к отступлению.
– Ты никуда не уйдешь! Твой суд будет здесь и сейчас! – Лестер сжал в руке серебристый диск с символом Медноликого. – Отправляйся к своему‑мастеру!
Толстяк дико заверещал. Из его глазниц, рта и ушей полился ослепительный свет, опаляющий плоть. Крик внезапно оборвался, и через мгновение в грязи остались только пепел да куча тряпья – все, что осталось от слуги Темного. Бандиты не выдержали и побежали, оставив за собой полдюжины мертвецов, а многие выжившие зажимали на бегу глубокие раны. Последним на землю рухнул главарь. Его шея оказалась перерубленной Мечом Судеб, тем самым, охота за которым и стоила ему жизни. Альберан подобрал свой лук и, щурясь на солнце, стал оглядывать крыши, высматривая среди труб их спасителя.
– Я сейчас спущусь!
Странно знакомый голос раздался где‑то впереди по улице, и через полминуты к ним подошел мужчина средних лет с роскошным луком в одной руке и колчаном стрел за спиной. Друзья не видели этого человека уже много лет, но ошибиться они не могли. Перед ними стоял Дриф, заматеревший, но все с той же смешинкой в уголках губ.
– Ну что ж, добро пожаловать ко мне в гости, хотя, признаться, я вас совсем не ожидал встретить, и тем более при таких обстоятельствах!

Дриф повел своих друзей какими‑то проулками, которые и не всегда выглядели как улицы, но через десять минут они уже были на окраине посада в тени крепостных стен. Здесь среди добротных домиков обнаружилось и жилище Дрифа. Дом не производил впечатления снаружи, зато, войдя вовнутрь, даже привыкший к роскоши Альберан невольно присвистнул:
– Вот это да! И не боишься хранить такие богатства дома в окружении местных головорезов?
Дриф ухмыльнулся и жестом предложил друзьям садится в роскошные кресла дамирской работы. Все внутреннее пространство дома было покрыто драгоценными коврами из Ашкона, на изящной мебели розового дерева стояли многочисленные статуэтки и декоративная посуда. Камин же был исполнен из полудрагоценных камней, чья искусная огранка выдавала продукт гномьих мастерских.
Трир неловко посмотрел на свои испачканные грязью дорожные башмаки и прочистил горло:
– Э‑з‑э. Мы ведь с дороги…
– Ерунда! – Дриф махнул рукой и первым направился к креслу. – Мои ковры не так легко испачкать!
Как только мягкие сапожки Дрифа коснулись ворса, вся грязь с их подошв растворилась в воздухе.
– Да тут у тебя целое состояние хранится! – Альберан последовал за хозяином. – Может, ты адамантиновую жилу открыл?
– Можно сказать и так. – Дриф постучал по столику четыре раза, его поверхность подернулась дымкой, а когда она рассеялась, там уже стояла вазочка с цукатами и четыре фужера тонкого хрусталя, на дне которых плескалась ароматная жидкость янтарного цвета. Лестер последним сел за стол и поднял бокал:
– Ты на меня произвел просто неизгладимое впечатление. Откуда все это? – жрец обвел рукой вокруг себя.
Дриф заливисто захохотал:
– Не‑е‑е‑т! Так дело не пойдет. Я спасаю их шкуры, а меня допрашивает верховный инквизитор Праведного Судьи! Скажем так, тебе не понравится, откуда это все. Лучше не спрашивай.
Лестер помрачнел и спросил:
– Надеюсь, ты не ограбил никого из принцев Империи?
– Что ты! – Дриф вновь засмеялся. – Я не иду против интересов Империи, наоборот, часто помогаю ей в щекотливых делах, за что мне и платят полновесной монетой.
– Ах, вот оно что! – Брови Трира поползли вверх. – Так ты берешь теперь заказы на дом! Ай‑яй‑яй! Как нехорошо!
Лестер немного расслабился:
– Как же ты узнал, что мы попали в ту самую щекотливую ситуацию? И кстати, сколько мы тебе должны за ее благополучное разрешение?
– Обижаете! – Дриф погладил свою аккуратную бородку. – Благодарность тана Каменоборов, принца Лунного леса и уж тем более первоиерарха Медноликого многого стоят! А что касается моего появления, то, по правде признаться, я опоздал. Я слишком поздно узнал от моих людей, что к крепости Логан приближается некто, несущий на своей персоне, судя по детальным описаниям, реликвию Лунного леса. Понять ход мыслей в головах вожаков местной гильдии было проще простого, а вот найти место, где они собирались захватить в плен зльфийского аристократа и прикончить его слуг, – было не просто. Слава нашей Леди Удачи, я все же опоздал не сильно. Впрочем, знай они, кто были этот аристократ и его спутники, вам бы вообще предоставили эскорт прямо до ворот крепости.
– Да, твою помощь трудно переоценить, я у тебя в долгу, – Трир встал и поклонился, – а то бы моему клану понадобился вскорости новый тан.
– Ну, положим, силой Медноликого Владыки его первоиерарх смог бы вернуть тебя к жизни, но я с тобой соглашусь, помирать неприятно. Мне самому Медноликий несколько раз возвращал дар жизни, и все это было в ту пору, когда я был с вами.
Лестер усмехнулся:
– Было такое, причем не один раз. – Верховный жрец перестал улыбаться, – Но мы пришли к тебе на этот раз не вспоминать былое, как ты мог догадаться, а по делу, хотя просто увидеться тоже здорово.
– Надеюсь, это не связано с моими делами на порубежье? – Дриф напрягся.
– Нет, – Лестер успокаивающе махнул рукой, – ни в коем случае. Я тебе задам один вопрос. Постарайся на него ответить, каким бы странным он ни показался. В последнее время тебя не тянуло на приключения?
– Приключения? – Дриф от удивления даже откинулся назад. – Какие еще приключения?
– Ну там, спасать деревни от орков, искать заброшенные могилы полные сокровищ, что‑нибудь в таком роде.
– Нет, слава Владыкам, мне и здесь неплохо. К тому же рисковать своей шеей за просто так – не моя работа.
– С каких это пор ты стал таким меркантильным? – Альберан отхлебнул из бокала и зажмурился от удовольствия. – Кстати, совсем недурное вино. – Принц поставил бокал на стол. – Помнится, ты всегда был последним при дележке трофеев, да и комфорт не особенно ценил.
– Да вот как расстался с вами, так и подумалось мне, а на что же жить? Вроде как много раз рисковал своей шеей, добыл немало золота, а остался вроде как и ни с чем. Да еще при расставании оставил вам почти все, кроме верного лука да меча. Тогда‑то я и решил, что отныне буду зарабатывать себе на жизнь своим умением и брать за это соответственную цену.
– В самом деле, недурное вино! – Альберан вновь отхлебнул из бокала. – Забережное? Урожай 3567 года?
– Забережное, – Дриф согласно кивнул, – но это специальный отжим 3542.
– Да ты, брат, стал знатоком! – Лестер хлопнул себя по колену. – Но, судя по всему, ты не особо придаешь значение тому, кто тебе платит и чьи жизни ты забираешь на острие своих стрел.
– Не говори так! – Дриф насупился. – Я следую своим представлениям о чести. Пусть я не паладин, но ведь я же не слуга Медноликого! – Кровь прилила к лицу Дрифа. – Мне бывали разные предложения, но я только беру в работу те заказы, когда устранить надо одного вора, что перешел дорогу другому. Мне все равно, откуда деньги у первого, но вот убийство благородного аристократа – это не ко мне. И все об этом знают. – Дриф откинулся в кресле и уставился поверх скрещенных рук на Лестера. – Кстати, один из моих постоянных клиентов погиб от руки благородного принца.
– Я не хотел тебя обидеть! – Жрец покачал головой. – Просто твоя работа мне не по душе. Тем не менее я не могу сказать, что сам Император гнушается такими специалистами, как ты. Да и не в этом дело! Я все же хочу еще раз спросить – не было ли у тебя в последнее время какого‑либо желания, которое тебе, скажем, год назад и в голову бы не пришло?
– Странные у вас вопросы! Ничего такого не было, кроме странного желания немного развеяться и посетить одну свою знакомую, живущую около Пика Грозы.
Трир, Альберан и Лестер обменялись тревожными взглядами.
– Да что же, в самом деле, происходит? – Дриф не на шутку взволновался.
– А вот это мы и хотели бы узнать, – устало ответил Лестер и опустил глаза.
Выслушав неторопливый рассказ Лестера о недавней встрече Полуденных Рыцарей в форте Кагар, Дриф заметно расслабился:
– Не знаю, что вас так напугало? Подумаешь, тяга к приключениям проснулась!
– Но не у всех же сразу! – Альберан с сомнением посмотрел на Дрифа.
– Так ведь и не у всех! Мне и тут нравится, работа устраивает.
– Хорошо, но ведь и у тебя резко изменился взгляд на некоторые вещи. – Лестер махнул рукой в глубь дома. – Могу поспорить, что произошло это как раз тогда, когда наши пути разошлись.
– А тут и спорить не надо. Просто в один прекрасный день я понял, что живу непонятно как. Подумай сам, у меня на теле нет ни одного места, какое не было бы украшено шрамом, пусть и залеченного, а за душой – ни гроша. Вот и решил начать все с чистого листа. Сперва я искал наем в Метрополии, но там связи нужны, да и репутация нашей компании отпугивала перспективных работодателей, а те, что обращались, рассчитывали отделаться благодарностью. И не надо так кривиться! – Дриф раздраженно посмотрел на Лестера. – Я еще раз повторю, что я не паладин и никогда не стремился им быть! Если бы я хотел искать славы и спать все время на подстилке в какой‑нибудь забытой всеми Владыками усыпальнице или пещере, я бы от вас никуда не ушел, ваша компания – лучшее место для такого времяпрепровождения. – Дриф отхлебнул вина из бокала и бросил горсточку цукатов себе в рот. – Таким образом, мне пришлось уехать подальше от Метрополии, поселиться среди лихих людей порубежья да начать искать, кому бы предложить свои услуги. Оказалось, что умение точно стрелять здесь не в особом почете – больше всего требуются телохранители, а там главное ловко меч крутить, лук и стрелы ни к чему. Вот и пришлось мне поначалу сопровождать караваны, зарабатывая только на еду да на постой в дешевых придорожных гостиницах. В тот год я чуть не спился, покуда в одной из таверн около крепости Фалн со мной не познакомился один караванщик. Мерзкий такой тип, скользкий. – Дриф хохотнул. – В былые времена мы бы с ним разобрались просто для уменьшения количества грязи среди людей. Он не гнушался подкупом, угрозами и прочими нечистоплотными трюками. Торговал этот тип чем‑то не вполне легальным, может артефактами змееголовых, а может, и ядами, я не спрашивал. Меньше знаешь – лучше спишь. Короче, увидел он меня, когда я на спор клал стрелу за стрелой в мишень за триста шагов, и начал крутиться вокруг меня с предложением запугать одного конкурента. Мол, – Дриф тоненьким дребезжащим голоском попытался спародировать караванщика, – «убивать никого не надо, необходимо лишь припугнуть одного негодяя». Я, не долго думая, согласился, да и тип этот был не лучше нанимателя. На следующий день мне пришлось немного повозиться, но клиент остался доволен и заплатил без обмана, как договаривались. Вот с тех пор и пошли ко мне заказы. Я отстроил дом, начал обустраивать свое гнездо, – Дриф обвел рукой пространство перед собой. – Да отвадил тех, кто покушался на честно заработанное. Со мной не хотел связываться ни один воришка, а их хозяева были заинтересованы в первую очередь в плодотворном сотрудничестве со мной.
– А совесть тебя никогда не мучила? – Трир посмотрел на Дрифа с явным неодобрением. – Золото, которым тебе платили, наверняка покрыто кровью. И немалой!
– Не надо меня совестить! – Дриф скривился как от зубной боли. – Собрались тут чистоплюи! Я брался далеко не за любую работу, откровенным разбоем никогда не занимался. А ведь были такие предложения, да еще и подкрепленные немалым золотом! – В глазах знаменитого лучника мелькнул хищный огонь. – Совесть здесь ни при чем, не хочу ссориться с Империей вот и все. Среди тех, кого мои стрелы убили, нет ни одного законопослушного подданного Императора. Так, сброд один… – Дриф замолчал и, отвернувшись, добавил: – Не ваше это дело меня учить жить.
– Да не за этим мы плелись в такую даль! – Трир заерзал в кресле, чувствуя себя не в своей тарелке. Он не видел своего старого друга, с которым сражался в сотне битв плечом к плечу, больше десяти лет, а тут вместо старины Дрифа перед ним сидел совершенно чужой человек. И дело было не в сомнительном источнике дохода, в конце концов Дриф сам сказал, что достойные люди не пострадали от его стрел, а в чем‑то еще. Сама расслабленно‑вальяжная манера непринужденно держать себя среди роскоши была совершенно чуждой тому Дрифу, которого Трир знал более десяти лет тому назад и от чьих выходок не раз страдал. Так выходило, что с новым Дрифом он совсем не был знаком.
– Одно ясно, – Лестер поднялся на ноги и принялся расхаживать взад и вперед, меряя размеренным шагом гостиную, – ты не избежал участи всех нас. То, что внушало нам всем страсть к поиску новых подвигов, было и в тебе, а как только наши пути разошлись, тут‑то и обнаружился настоящий Дриф. Не тот, кто лазил с нами по подземельям, спасал осажденные города и упокоивал погосты, а тот, кем ты хотел быть на самом деле. И не надо говорить, что ты был таковым всегда! – Лестер остановил жестом уже открывшего было рот Дрифа. – Иначе бы ты не отдал все, что на тебе было, тем, кто остался среди Полуденных Рыцарей. Ну, сам посуди, ты решил начать зарабатывать настоящие деньги и жить в свое удовольствие. Хорошо, какое твое первое решение? Отдать все, кроме своего лука и меча, своим друзьям! Интересный поворот событий, не так ли?
Слова жреца поразили Дрифа до глубины души. Он посерел лицом и весь как‑то осунулся. От вальяжного хозяина роскошных апартаментов не осталось и следа. Перед друзьями сидел побитый жизнью человек средних лет, никак не похожий на уверенного в себе стрелка по найму, с которым они разговаривали всего минуту назад. Дриф поднял взгляд на Лестера:
– И что все это, по‑твоему, значит?
– Не знаю. – Лестер остановился и посмотрел куда‑то вдаль. – Очевидно одно: кто бы ни стоял за всем этим, ему ты тоже перешел дорогу, и тебя он не оставит в покое. Отсюда твое необъяснимое желание ехать в несусветную даль к Пику Грозы, где тебя наверняка ожидала бы встреча с Фабулом, а также со всеми нами. Только кто мог быть настолько могущественным? Я не обнаружил никакого магического воздействия ни на одного из нас…
– Вот что. – Дриф весь подобрался, в его голосе зазвенела сталь. Трир отметил про себя, что его старинный друг стал похож на себя прежнего, такого упрямого и бесшабашного, отчего сердце защемило тоской. – Я никуда отсюда не поеду. Все мои желания или нежелания пусть идут в пасть к Неназываемому и самому Теиному Владыке в придачу! Ничьей марионеткой я не буду, хватит! – Дриф хлопнул кулаком по своей ладони. – Я остаюсь здесь. Разбирайтесь с этим сами, а я пока залягу на дно. Если вам нужно будет со мной связаться – оставьте записку в «Смеющейся Гарпии» у хозяина Сивого Клауса с пометкой «для Стрелка». Я с вами сконтактирую, а пока сменю‑ка я местожительство…
С этими словами Дриф поднялся и стукнул по столику. Снедь и бокалы растворились в воздухе, озадачив Альберана, который было поднес ко рту вино. Хозяин дома поднялся и направился к двери, давая понять, что аудиенция закончилась. Друзья в неловком молчании тоже поднялись и проследовали наружу, где уже вовсю сгущались сумерки, а могучие стены крепости начали отбрасывать длинные тени. Дриф закрыл за всеми дверь и что‑то сказал шепотом, прижав небольшой медальон к замку. Домик подернулся дымкой и задрожал, а через пару секунд на его месте стояло совершенно иное строение, больше похожее на сарай. На друзей это уже не произвело сильного впечатления, за прошедший день количество странностей превысило некий лимит, отведенный на их счет. Дриф махнул рукой вдоль улицы:
– Там хорошая таверна «Матушка Гусыня». Остановитесь в ней, а мне пора. И не надо за мной следовать, поговорим позже. – С этими словами Дриф скользнул в проулок и исчез среди удлинившихся теней.
– Сдается мне, – заметил философски Альберан, – он так просто не отделается. Хочет наш дружище или нет, а посетить Пик Грозы ему придется…
Трир и Лестер дружно кивнули головами в знак согласия.

Глава 3

Олдер отхлебнул обжигающий чай из пиалы и откинулся на мягкие подушки. Он не любил жару, но чай предпочитал пить именно такой – горячий, терпкий, слегка подслащенный медом. Хозяин гостиницы знал это и никогда не отказывал в почтении такому важному гостю. Олдер поглядел наружу сквозь полупрозрачную занавеску, прикрывающую вход. День, как и положено на далеком юге, выдался ясным и знойным. Слава Владыкам, в гостинице сохранялась прохлада, и легкий бриз не иссушал, но освежал. Олдер всегда хотел знать, как местные строители добивались такого эффекта без помощи магии, но он также знал, что любой из Кахи (так на местном наречии назывались умельцы‑инженеры) скорее умрет, чем откроет свои тайны, ибо, если он проболтается, его ожидает гораздо худшая участь, чем просто смерть. Клятвопреступников здесь наказывали сами духи пустыни, и даже бежавшие в Империю не могли спастись от кары. Матери Забережья рассказывали историю своим детям об одном нечестном на руку торговце, которого нашли в полночной стране на краю ледяной пустыни мертвым. Его тело не замерзло – нет, оно было высушено, как будто ветер Салах, что дует с Гор Праведников, постарался над несчастным. Олдер усмехнулся про себя. Эта история была подлинной, он сам читал об этом в записях Салазара Мудрого. Конечно, с духами пустыни можно справиться, но для этого надо быть действительно могучим воином или магом, а простых клятвопреступников их карающая рука – или что там у них есть? – настигнет непременно. Олдер еще раз отхлебнул чай и потянулся к душистому хлебу. Да, местные аборигены знали толк в еде и питье. Сдобная булка буквально таяла на языке. На столе Императора блюда Забережья были частыми гостями. Земля здесь была сурова, высушена жестокими ветрами суховеями, каждый из которых имел свое собственно страшное имя на местном наречии, но в то же время и щедра. Там, где вода все же была, урожаи были чудесными, а жители многочисленны. Империя не раз обращала свой взор на эти земли, но каждое вторжение стоило ей нескольких легионов и очередной попытки переворота в связи с ослаблением власти Императора. Пустыня – не место для тяжелой Имперской пехоты, да и духи пустынь – могущественные союзники. Впрочем, набеги местных правителей Малаганов на полуденные земли Империи тоже случались. Пограбить «изнеженных имперцев» было привлекательной затеей, но и смертельно опасной. Легионы Императора на своей земле быстро доказывали врагам, что не зря едят хлеб. Мало кто мог похвастать, чтобы набег был прибыльным. Вот так и держался мир между Империей и Забережьем уже более полусотни лет, нарушаемый лишь незначительными приграничными стычками. А временами Империя и государства Забережья были даже союзниками. Армия Последнего Дня прошла через эти пустыни, и кто знает, что бы случилось с цивилизованными землями, если бы не дружины Малаганов, пустынные духи и эльфы Великого Песчаного Моря не задержали наступление орды, позволив Императору собрать все свои войска на поле Толтинхейма.
Олдер вновь потянулся за булочкой и, обнаружив, что вазочка опустела, хлопнул в ладоши два раза. Через мгновение у сто подушек возникла точеная фигурка девушки разносчицы и спросила с тяжелым акцентом:
– Что угодно господину?
– Сладостей, свежего чая и бутылку сливового вина для моих гостей.
Олдер кинул тяжелую имперскую серебряную монету и отвернулся. Посетив Забережье несчетное количество раз, он так и не мог привыкнуть к местным обычаям, казавшимися варварскими и нелепыми любому жителю Империи. Девушка разносчица была закутана в покрывало, скрывающее ее лицо, еще на ней была надета короткая до неприличия юбочка, оставляя открытым все остальное. Не зря в городах метрополии жителей дальнего Полдня считали распутными сумасшедшими, хотя в местном климате такая одежда уже не казалась безумной. Впрочем, в открытой пустыне и мужчины и женщины носили плотные цветастые накидки, хорошо защищающие от вездесущего песка.
Свет в дверном проеме на мгновение померк, и Олдер заметил входящего в гостиницу Фабула и семенящего за ним Бинго. На генерале была надета свободная рубаха местного покроя и широкие штаны. Если бы не бледная по сравнению с аборигенами кожа и длинный меч у пояса вместо легкой рапиры, его можно было бы принять за жителя Забережья. Фабул, ловко поджав ноги, сел рядом с магом, а мгновение спустя на подушки в полном изнеможении рухнул полурослик:
– Проклятый песок! Как они живут в таком месте?
– Привыкли, и ты привыкнешь. – Фабул отстегнул меч и, по обычаю наханаров – рейдеров пустыни, – положил его у своих ног.
– Только не я! – Бинго приподнялся на локтях и снова рухнул.
– Ну а коли не привыкнешь, то потерпишь. Не вечно же нам здесь торчать и искать Рендала! – Олдер принял из рук разносчицы чай и отхлебнул из пиалы.
– Может, и не вечно, но долго – это точно. – Фабул откупорил бутылку и налил себе с Бинго. – Он, оказывается, вполне знаменитая в этих местах личность и при этом в бегах.
– Мда‑а‑а. – Олдер угрюмо посмотрел в пиалу. – Что наш бард натворил в этот раз?
– Ты не поверишь, – Фабул отхлебнул вина, – этот прохвост – наипервейший мошенник! Он обманул многих местных торговцев.
– Здесь, где духи пустыни… – У мага брови изогнулись дугой от удивления.
– Именно. Местный народ привык, что никто не нарушает устных договоров, а иностранные глупцы, что не знакомы с местными обычаями, учат это на своей шкуре, причем хорошо подсушенной. Так вот, наш Рендал научился составлять такие договоры, в которых можно воспользоваться разночтением и облапошить любого, а если припомнить его красноречие и способность убеждать людей… Короче, духи его не трогают, а вот местное купечество наконец‑то решило принять меры и назначило цену за его голову. Как за убийцу наханара! К тому же он отказал какой‑то местной девице во время Сезона Дождя, так что теперь за ним охотится еще и оскорбленный клан Тет! Точно известно, что Рендал не подался в Империю, где его уже поджидали на границе. Люди думают, что он скрывается где‑то в пустыне, причем закрывшись от магического слежения.
– Та‑а‑ак, понятно, – протянул маг, – никак не мог представить себе таких выкрутасов от нашего Рендала. Ну, там похабные песенки петь про старину Трира или засиживаться с какими‑то странными личностями, выясняя подробности привычек питания троглодитов, – это в его духе. Но мошенничество? Ну, хотя бы какие‑нибудь зацепки есть, где его искать?
– Да как сказать… – Фабул тоскливо посмотрел в потолок. – В связи с наступающим Сезоном Дождей здесь ни с кем толком поговорить не удалось. Все только и готовятся к празднованию и к правлению женщин.
– За себя и говори. – Бинго наконец‑то сел прямо. – Я тут связался с кое‑какими деловыми партнерами… Они люди серьезные, до вечера обещали дать знать, где Рендал может находиться. Если вообще кто‑либо знает. – Бинго перешел на язык ледовых варваров, на котором свободно изъяснялись его друзья, но вряд ли кто еще в гостинице. – Меня местные обычаи уже порядком утомили. Полуголые красотки, сезоны всякие, понимаешь… Варвары!
– Это мы для них варвары, мастер Бинго, – Фабул потрепал полурослика по голове, – а на самом деле их обычаи вполне разумны.
– Шутишь, что ли? – Бинго недоуменно посмотрел на генерала. – Да ведь они же сами своим бесстыдным видом привлекают к себе нехороших людей!
– Не думаю, что какой‑нибудь насильник проживет в этих краях дольше минуты. Здесь сама земля защищает своих дочерей от всякого сброда. Думаешь кому‑нибудь хочется стать жертвой духа земли? Жаль, что местные женщины забывают, что такой защиты у них нет за пределами их благословенной страны. Было дело, я как‑то выручил одну…
– Ну а сезоны их дурацкие? – Бинго бесцеремонно прервал монолог Фабула.
– Это действительно странный обычай, – согласился Фабул.
– Ничего странного, – Олдер посмотрел на вход, где заколыхалась занавеска. – Женщины два раза в году переходят на две недели из подчиненного положения в правящее и выбирают себе мужей. Оазисы здесь расположены далеко друг от друга, путешествовать небезопасно, а к тому же во время больших дождей лучше всего зачинать детей.
– О, славная Владычица Очага! Ну не варвары ли? – Бинго только махнул рукой. – Мне их не понять.
– И не надо! Главное, не отказывай местным леди во время Сезона Дождя – это оскорбление целого клана! – сиплый голос на Имперском без малейшего акцента произнес откуда‑то сверху.
Бинго вздрогнул и резко вскочил на ноги. Прислонившись к перегородке, на него насмешливо смотрел огромный человек. Про таких говорят, что их предки грешили с гигантами. Светлая кожа и пшеничная копна волос недвусмысленно говорили, что этот человек прибыл сюда с полночных земель Империи.
– А ты кто такой? – Бинго уже пришел в себя и внимательно разглядывал незнакомца.
– Торговец, звать меня Apг. Вот услышал родную речь и подошел посмотреть на соплеменников. Извиняюсь, если помешал.
С этими словами Apг кивнул головой и шагнул за перегородку. Друзья переглянулись. Поверить, что этот парень был простым торговцем, мог бы только Деревенский дурак. Все в этом человеке говорило о том, что он опасен и чрезвычайно силен. Та ловкость, с которой он подкрался, и та грация, с которой он удалился, выдавали в нем отличного воина и следопыта. Фабул сделал незаметный знак рукой, а вслух сказал на Имперском:
– Не стоило тебе, Бинго, обсуждать местные обычаи, а то тебя могут неправильно понять. – Одновременно руки генерала, скрытые от посторонних его широкой спиной, задвигались в странном ритме, складываясь в слова тайной речи, понятной во всем мире только его друзьям: «Кто это, кто‑нибудь знает?»
– Хорошо, хорошо. Да кто же знает все эти обычаи? Я их по незнанию могу нарушить. – Бинго тоже включился в двойной разговор: «Я его не знаю, но он точно опасен. Что ему нужно?»
– Ну, кое‑что тебе знать положено было бы, ведь ты не в первый раз здесь! Например, мужчинам, кроме близких родственников, нельзя видеть лица женщин помимо Сезона Дождя. – Олдер присоединился к своим товарищам: «Очевидно, что он имеет какое‑то отношение к нам, и дал понять, что он про нас знает. Есть ли соображения, зачем он это сделал?»
– А в Сезон Дождя, что начнется в ближайшую неделю, женщинам перечить нельзя ни в чем, но и не соглашайся с ними напрямую, учитывая, как здесь обходятся с клятвопреступниками. – Фабул слегка подмигнул Бинго: «Я, кажется, догадался, кто это. Судя по всему, он – наемник, ищет Рендала и почуял в нас конкурентов».
– Учту, больше не попаду в глупое положение. – Бинго бросил взгляд на перегородку, где скрылся Apг: «Мне за ним последить?»
– Или вот еще одно местное правило: никогда не выходи из дома, когда солнце уже коснулось горизонта, но еще не скрылось полностью. – Олдер отправил булочку себе в рот и просигналил: «Нет времени. Лучше свяжись со своими торговцами. Когда начнутся дожди – нам будет трудно путешествовать».
– Ладно, я прогуляюсь. – Бинго встал на ноги, кивнул Олдеру и юркнул наружу.
– Что нам остается делать? – Олдер пожал плечами. – Будем ждать и пить чай.

Уже ближе к вечеру, когда солнце опустилось за кромку далеких гор и в гостинице служанки зажгли большие глиняные плошки с ароматным маслом, в комнату Олдера проскользнул запыхавшийся Бинго. Полурослик тут же повалился в кресло и, отдышавшись, поднял большой палец вверх. Фабул повернулся к Бинго:
– Ну? Какие новости?
Бинго вопросительно посмотрел на мага, и тот понимающе кивнул головой:
– Насколько в моих силах, это место защищено от слежки, по крайней мере магической.
Полурослик пододвинулся поближе к Олдеру и поманил Фабула. Генерал не заставил себя ждать и сел рядом, не сводя тревожного взгляда с окна, за которым была разлита тьма теплой южной ночи.
– Рендал сейчас обитает где‑то за Горбатыми холмами. По крайней мере, один мой знакомый слышал, что охотники за головами, которые ищут нашего барда, направляются именно туда. Отсюда до холмов нет прямой дороги. – Бинго развернул пергамент, на котором было нарисовано почти все Забережье, включая пролив и даже южные рубежи Империи. – Любому путнику необходимо посетить оазис Фата‑тан, чтобы пополнить запасы воды, а потом двигаться в обход зыбучего песчаного моря на восход и только затем поворачивать вновь на полдень к холмам. – Полурослик отмечал пальцем на карте предполагаемый маршрут. – Принимая во внимание, что весь путь даже верхом на ездовых ящерицах займет не менее трех недель, можно попытаться перехватить Рендала там. Я не думаю, чтобы он куда‑либо спешил, учитывая, что Сезон Дождей остановит погоню еще на две недели.
– А как мы будем его искать? – Фабул привычным взглядом опытного стратега окинул карту. – Там есть какие‑нибудь поселения?
– Поселения есть, но они далеко отстоят друг от друга. Всего около полудюжины оазисов, да еще бродячие племена пустынных эльфов. Можно порасспрашивать у местных, не видел ли кто‑нибудь незнакомых людей в округе.
– План хорош. – Олдер задумчиво посмотрел на карту и ткнул пальцем в группу точек позади одного из оазисов. – А это что такое?
Бинго склонился, пытаясь прочесть мелкий шрифт:
– Написано, что здесь какие‑то могильники, и предупреждают, что место нехорошее. – Полурослик поднял голову и встретил ликующий взгляд Фабула.
– Если я что‑либо понимаю в авантюрном характере Рендала, искать надо начинать здесь!
Олдер быстро закивал:
– Именно! Лучше места для убежища не найти, особенно если заранее распустить слухи, что место опасное. Теперь нам осталось найти проводника, и завтра же отправляемся в путь.
Особо не задерживаясь, друзья разошлись по своим комнатам, и только Бинго краем глаза заметил летучую мышь, которая, отцепившись от карниза, полетела куда‑то вдоль улицы, но не придал этому особого значения.
А зря.

Утром Олдер поднялся раньше всех и, выйдя на балкон, стал наблюдать за просыпающимся городом. Он любил в ранний час смотреть, как постепенно оживают улицы, люди готовят себе еду на открытых очагах, а мальчишки разносчики уже бегут, поднимая пыль, по своим делам. Именно за этим занятием Фабул и застал мага.
– Гляжу, ты совсем не ценишь радостей сна, в отличие от нашего невысокого друга, – из комнаты Бинго доносилось сопение.
– Да что‑то захотелось подышать свежим воздухом. Кстати, я полагаю, что нам надо соблюдать известную долю осторожности и последовать примеру старины Лестера.
– Пустить пыль в глаза?
– Скорее уж песок, благо его здесь много. – Олдер двинулся в сторону комнаты, жестом приглашая Фабула последовать за ним. Уже внутри маг достал из складок своего балахона два кольца, одно надел себе, а другое кинул генералу. Фабул на лету схватил точеный ободок и, надев его на палец, услышал в голове голос мага: «Так нас не подслушают. Самый надежный способ для разговора. Я полагаю, что вам с Бинго необходимо сопровождать меня, не привлекая излишнего внимания. Через знакомого мага я найму проводника, а вас отправлю в порт, на корабль, следующий в Империю. У меня есть одно снадобье, которое изменит вашу внешность, и вам ничего не будет стоить незаметно сойти на берег. Бинго вообще может двигаться невидимым, а вот тебе следует идти на базар в ряды наемников, где я тебя и найму. Слава Владыкам, обычаи и язык ты знаешь в совершенстве, а отличить я тебя смогу по этому же самому кольцу. Как план?» Фабул задумался: «Я не знаю… Все равно ты сам будешь хорошей мишенью для слежки, а учитывая, сколько вопросов было задано про Рендала, даже местные ишаки уже знают, зачем мы здесь». Олдер потер пальцем висок: «Да, я не смогу скрыть, кого я ищу, но этого и не требуется. Пусть тот, кто следит за нами, потратит время, сопровождая корабль в Империю, а вы тем временем сможете путешествовать инкогнито. К тому же искать Рендала у нас есть все причины – он ходячая энциклопедия всевозможных слухов. Я уже намекнул нескольким знакомым, что у него есть исходный перевод с драконьего языка Звездных Пророчеств. Пусть наши недруги думают, что наш интерес в Рендале заключается именно в этом». Фабул пожал плечами: «Как знаешь, тогда нам пора двигать в порт, давай будить Бинго, и надо как можно быстрее ввести его в курс дела». Олдер кивнул: «А заодно во время еды пустим пыль в глаза тем, кто проявляет излишний интерес к нашим скромным персонам».

Бинго с восторгом принял идею Олдера и за завтраком просто превзошел самого себя, сперва жалуясь на несносный климат и местные нравы, а затем на языке северных варваров свистящим шепотом принялся обсуждать свое возвращение в Империю. Особенно хорошо у него получилось делать всяческие намеки «об обстоятельствах, о которых не следует говорить здесь и сейчас» и которыми необходимо заняться уже на месте. Если бы Фабул не знал правды, он мог бы поклясться, что полурослик в самом деле собирается отплыть на север и всячески старается это обстоятельство скрыть. Генерала особенно рассмешило предложение Бинго добираться до корабля, переодевшись наемными воинами, но он все же решил не перегибать палку. Фабул только мысленно покачал головой и дал себе слово не верить больше никогда Бинго, как бы убедительно тот ни говорил.
Когда солнце перевалило через зенит и начало клониться к далеким горам, Фабул выпил пузырек, который дал ему маг. К этому времени Бинго уже давным‑давно невидимкой спустился с корабля и затерялся где‑то среди покрытых пылью пакгаузов порта. Взглянув на себя в мутную воду, генерал увидел бронзовокожего мужчину средних лет, одетого по образу и подобию местных наемников, коих в порту водилось немало. Фабул подумал, что инструкции капитану их не беспокоить, подкрепленные пятью полновесными имперскими золотыми монетами, должны гарантировать на ближайшие три‑четыре дня иллюзию их присутствия на корабле. Кроме того, эта иллюзия была еще мастерски подкреплена искусством Олдера. Генерал соскочил по сходням на берег, едва разминувшись с носильщиками, тащившими ящики с местным вином, и направился скорым шагом в сторону базара.
Фабул чуть не опоздал. Лишь только он успел пройтись вдоль площади, где мялось с ноги на ногу три дюжины головорезов, как на площади появился Олдер в сопровождении невзрачного мужчины неопределенного возраста. Его кожа была столь обветрена, что трудно было сказать, сколько же ему на самом деле лет. Судя по покрою пустынного желто‑коричневого балахона, проводник (в профессии сопровождавшего Олдера мужчины сомнений не возникало) выглядел бывалой пустынной крысой. Маг вальяжно прошествовал среди наемников, чьи глаза алчно загорелись при виде респектабельного нанимателя. Олдер обратился к ним на наречии Забережья:
– Кто хочет заработать десять имперских золотых в день за охрану и переноску поклажи? Мне нужен всего один телохранитель. – Толпа качнулась вперед. – Я нанимаю на неделю или две, и половина денег вперед. – Наемники дружно загалдели, а маг, повысив голос, продолжил: – Путь лежит в глубокую пустыню и, возможно, будет не вполне безопасным.
Часть ищущих наем развернулась и разочарованно двинулась в тень на краю площади – перспектива потратить весь Сезон Дождей, кормя пустынных блох, радовала немногих, даже за хорошие деньги. Все же где‑то две дюжины наемников продолжали осаждать Олдера. Маг скептически окинул взглядом толпу и, ткнув пальцем в десятерых, в числе которых был и Фабул, обратился к ним на языке метрополии:
– Каким оружием владеете? Мне нужен не только приличный мечник, но и стрелок, владеющий имперским языком.
Среди потенциальных наемников пронесся вздох разочарования, и перед магом осталось стоять четверо: высокий светловолосый детина с прямым мечом на поясе, тощий наханар, закутанный в пестрый пустынный балахон, высокий меднокожий эльф с огромным луком за спиной и Фабул в обличье аборигена. Олдер еще раз посмотрел оценивающим взглядом на воинов и обратился к своему спутнику:
– Достопочтенный Менех, как ты думаешь, кто из этих четырех достоин сопровождать нас?
Проводник медленно обвел взглядом четверых наемников и показал на детину:
– Этот сможет легко носить наш багаж и выглядит опытным воином. Не сомневайтесь, мастер, о его репутации пустынного воина я тоже знаю.
Олдер чуть заметно нахмурился:
– Сейчас мы это проверим. Ты и ты! – Маг махнул рукой светловолосому и эльфу. – Покажите на мечах, на что вы способны, но не увлекайтесь. Бой идет до первой крови!
Верзила усмехнулся, выхватил меч и принял боевую стойку, водя свое оружие перед собой лезвием вниз. Эльф молча скинул лук и обнажил ятаган. Светловолосый, не говоря ни слова, с удивительной прытью для такого огромного тела ринулся вперед. Эльфийский воин еле успел отступить, пропуская серебристое лезвие, и тут же ответил резким выпадом своего кривого клинка. Детина тоже оказался на высоте, парируя удар гардой меча. Однако эльф и не думал ослаблять натиск, пару раз наотмашь полоснув ятаганом своего оппонента, но светловолосый каждый раз ускользал, казалось бы, от верного удара, принимая его на лезвие своего оружия. Толпа взревела. К этому моменту весь народ на площади окружил сражающихся наемников, делая ставки и подбадривая воинов криками. Даже базарные стражники оставили свой пост у входа на торжище и с азартом обсуждали технику фехтования, время от времени цокая языком и вскидывая руки. Наконец эльф снизил напор, и его противник ринулся в контратаку. Первым же ударом детина подцепил ятаган и откинул его в сторону, а второй удар пришелся на незащищенную руку эльфа, которая окрасилась в багровый цвет. Болельщики дружно завопили, и деньги принялись менять своих хозяев. Эльфийский воин зашипел от боли, молча развернулся и, подобрав лук, метнулся к выходу. Верзила поднял свой меч вверх и с вызовом посмотрел на оставшихся конкурентов. Маг повернулся к ним и сказал:
– Посмотрим, какие вы стрелки. Тарзиус секану!
Олдер вытянул руку в сторону одного из навесов, и из‑за прилавка вылетел небольшой мандарин, который маг водрузил на кромку тента шагах в пятидесяти от себя. Хозяин лотка было открыл рот, но медная монета, ловко брошенная магом, быстро уладила все вопросы.
– Попадите в мандарин с первой попытки.
Наханар затянул нараспев «Иххалаими исахар!» и метнул боевой нож. Бросок был хорош, но лезвие было все же слишком тяжело для такого расстояния. Нож воткнулся в основание тента, локтя на два ниже мандарина. Пустынный житель выругался и скрипучим голосом произнес:
– Слишком далеко, мастер, в него нельзя попасть с такого расстояния ножом.
– Посмотрим. – Олдер кивнул Фабулу.
Генерал подошел к магу, доставая из‑за пояса узкий, но легкий стилет. Такое оружие было не частым гостем в здешних краях, и бывалые воины зашептались между собой. Наханар ухмыльнулся: стилет – это оружие ближнего боя, плохо сбалансированное для метания. Фабул положил узкое лезвие к себе в ладонь, размахнулся и метнул клинок. Бросок не был полностью успешным, стилет лишь задел плод, но маг кивком одобрил генерала, а его соперник побагровел и принялся протискиваться в толпе, осыпаемый градом насмешек.
Светловолосый детина с интересом оглядел Фабула:
– Мастер, позвольте мне показать вам, что я не хуже него метаю ножи и уж точно смогу справиться на мечах с этим… – Он запнулся и с насмешкой продолжил: – Недоноском.
– Думаешь? – Олдер задумчиво поглядел на него.
– Не тратьте свое время, мастер, куда ему выстоять против такого славного воина. У этого парня славная репутация, а вон того пришельца, – проводник указал на Фабула, – я вообще в первый раз вижу.
– По большому счету они мне оба неизвестны. Зачем подвергать сомнению честь воинов? Клятву Службы хранят духи пустыни, она священна. А если этот парень настолько умел, то пусть докажет это честной сталью. – Олдер махнул рукой и добавил: – До первой крови.
Верзила коротко кивнул и двинулся на Фабула. Генерал поклонился Олдеру и поднял свой меч. Снадобье мага изменило не только внешность Фабула, но и обличье его легендарного оружия. Теперь клинок выглядел как облегченный и ничем не примечательный наханарский меч, больше похожий на рапиру, чем на оружие северян. Светловолосый сделал резкий выпад и обрушил на Фабула страшный удар, способный сбить противника с ног или. по крайней мере, заставить его попятиться, но генерал был далеко не новичком. Фабул качнулся в сторону, пропуская атаку мимо себя. Конечно, генерал мог сбить спесь с высокомерного наемника одной‑единственной атакой, но это не входило в его планы. Откуда у безвестного пустынного рейдера такое умение в фехтовании? Фабул скинул с себя плащ, намотал его на руку и вновь принял стойку, опустив свой меч лезвием вниз.
– Думаешь, тебе это поможет? – детина ухмыльнулся и, описав полукруг, вновь бросился на противника.
Фабул резко крутанул вокруг себя свое нехитрое оружие, ловко отражая многочисленные выпады верзилы. Звон клинка о клинок на миг перекрыл гул возбужденной толпы. Генерал в ответ сделал пару выпадов своим оружием, проверяя защиту оппонента. Как он и думал, детина был силен, но неопытен. Если бы не правила маскировки, бой мог бы закончиться даже не начавшись. Наемник наконец‑то вышел из себя. Его атаки стали еще более прямолинейными, глаза налились кровью, а из глотки послышалось утробное рычание. «Да ведь он берсеркер!», – с тревогой подумал Фабул и решил, что пора останавливать спектакль, пока бой не зашел слишком далеко. Генерал в ответ на очередной выпад светловолосого махнул намотанным на руку плащом, отводя в сторону оружие противника, и быстрым движением своего клинка обагрил кровью незащищенное плечо верзилы. Толпа завопила, Фабул шагнул в сторону, коротко поклонившись Олдеру.
– Это нечестно! Ты жульничал, пустынная крыса! – Проигравший наемник зарычал и вновь бросился на генерала.
На губах детины проступила пена, а в глазах читалась жажда убийства. Фабул не был готов к такому повороту событий, и лезвие пронзило его незащищенное предплечье. На мгновение над площадью повисла тишина, так что стали слышны отдаленные призывы базарных зазывал, а затем толпа разгневанно взревела. Генерал, сморщившись от боли, поднял свой клинок. Его взгляд не предвещал берсеркеру ничего хорошего.
– Стоило бы тебе знать, надменный имперец, что среди наханаров считается за честь быть названным крысой пустыни. – Фабул произнес эту фразу на наречии Забережья.
Зрители в ответ завопили еще больше, многие схватились за оружие, но рисковать своей шеей не рискнул никто. Генерал хладнокровно принял на свой меч удар берсеркера, подцепил лезвием гарду врага и, к неописуемому удивлению светловолосого, отправил его меч прямиком в толпу. Обезоруженный детина шагнул было вперед, но оружие Фабула уперлось ему в горло:
– Ты проиграл в честной схватке, это теперь моя работа, чужестранец.
Берсеркер промычал что‑то нечленораздельное и бросился прочь за своим оружием.
– Ты произвел на меня впечатление, почтенный. – Олдер был, как всегда, на высоте. – Считай, что ты принят на работу. Как твое имя?
– Сугутур, мастер.
– Меня зовут Олдер, а это мой проводник Менех. Мы отправляемся в путь прямо сейчас. Нужно ли тебе время собраться?
– Пустынная крыса, – в голосе «Сугутура» была слышна нескрываемая гордость, – носит все, что необходимо, прямо на себе. Я готов.
– Вот и хорошо. Тогда я жду от тебя клятвы наемника.
Фабул вынул из ножен меч и положил его к ногам мага, повернулся к солнцу и произнес:
– Пусть пустыня будет мне свидетелем, что я буду охранять достопочтенного мастера Олдера от всех опасностей, до тех пор, пока он платит мне честной монетой.
Маг прокашлялся и ответил:
– Да покарает меня пустыня, если я не буду относиться с должным почтением к воину Сугутуру. Да накажут меня духи, если я не заплачу ему уговоренную сумму за службу.
Олдер поднял меч и протянул Фабулу:
– Ну что же, нам пора в путь, не задерживайся.
Генерал кивнул и прошествовал вслед за магом под восторженные крики наемников, а сзади невидимая рука потрепала его по локтю – выше ей было трудновато дотянуться.

Олдер и в самом деле не стал задерживаться. Выйдя с базара, он велел своим спутникам встать в круг, и через мгновение все очутились посреди пустыни под косыми лучами заходящего солнца. Контраст был настолько разительным, что даже привыкшие к путешествиям Фабул и Олдер слегка вздрогнули. Только их проводник был невозмутим, как всегда. Там, где только что простиралась шумная улица и был слышен гомон сотен людей, внезапно открылось бескрайнее море песка, стелющееся до горизонта. С полночной стороны громадные горы тянулись к небу, закрывая собой небесную синь, а на закате из песка поднимались крутые холмы. Ни единого облачка не омрачало собой первозданной бирюзы небосвода. Маг в раздумье поглядел вдаль и полез к себе за пазуху. Покопавшись там минуту, Олдер с натугой вытащил наружу большой сверток. Фабул смерил сверток взглядом и мысленно присвистнул – тот был раза в два больше самого мага. Впрочем, иного генерал и не ожидал от своего друга. Запасливость Олдера иногда вызывала насмешки, особенно со стороны Рендала, но, как ни странно, часто выручала их компанию в самых сложных ситуациях.
– Вот наш транспорт. – Маг развернул сверток, который оказался пестрым ковром, причем явно видавшим лучшие времена: ткань в нескольких местах была тщательно заштопана, а с краю толстый ворс был немного опален. Олдер степенно уселся посредине, жестом приглашая спутников присоединиться:
– Надеюсь, вы не боитесь высоты?
Ковер был достаточно велик, оставляя место не только для Фабула и Менеха, но и для невидимого Бинго. Генерал коротко кивнул и занял свое место по правую руку от мага. Обычно невозмутимый проводник побледнел. По всей видимости, перспектива путешествовать по воздуху ему пришлась не по душе, но он все же сел на ковер, заняв место поближе к центру. Олдер постучал по ковру, и тот, став ровным, как стол, начал стремительно подниматься над поверхностью пустыни. Уже через минуту ковер набрал немалую высоту, открывая под собой величественную панораму бескрайних барханов. Маг повернулся к Менеху:
– Под нами Горбатые холмы, а горы на горизонте – это Полуденный хребет. Откуда начнем поиск?
Проводник осторожно взглянул вниз и, судорожно сглотнув, показал на восток:
– Там оазис Ланьяат, владение клана Ар Су. Мы можем заночевать там, расспросить их о незнакомцах, а утром отправиться на поиски в Горбатые холмы. Ночь в пустыне приходит внезапно, и горе тому, кто останется вне спасительного очага! После захода солнца зной уходит, сменяясь пронизывающим холодом. Я полагаю, что без укрытия нам будет туго, не говоря уже о жутких тварях, что выходят ночью на охоту…
– Разумно, – Олдер повернул ковер в указанную сторону. – Вечер в кругу людей будет предпочтительней одинокой ночи посреди остывающего песка.
Оазис они обнаружили через полчаса лету, когда внезапно из‑за очередного бархана вынырнул островок растительности с небольшими постройками в середине. Ковер тут же заметили, и люди на земле всполошились, указывая руками вверх. Олдер снизил высоту полета, позволив местным жителям получше себя рассмотреть. Приземлившись за пределами оазиса, там, где жесткая трава уступала место сыпучему песку, маг свернул ковер и невероятным образом засунул его себе обратно за пазуху. Фабул, как и полагается хорошему охраннику, мгновенно занял место впереди, шестым чувством ощущая присутствие невидимого Бинго у себя за спиной. Проводник остался стоять рядом с Олдером, ожидая прибытия делегации клана, которая не заставила себя ждать. Практически не поднимая шума, из‑за высоких кустов вышел высокий дородный мужчина в пустынном балахоне серо‑зеленого цвета, в сопровождении двух дюжин воинов, вооруженных копьями и небольшими луками.
– Да пребудет на вас благословение Владык! Я – сын главы клана, Хаарим Ар Су. Кто вы такие, чужестранцы, и что вам нужно в оазисе Ланьяат?
– Да пребудет благословение Владык на благочестивом клане Ар Су! – Олдер вышел вперед, слегка отстранив Фабула. – Мое имя Олдер, я путешествую с моими спутниками в поиске Рендала Грина, моего друга и большого ценителя поэзии. Вечер нас застал вблизи вашего оазиса, и мы смиренно просим позволить нам остановиться здесь и пополнить запасы воды.
– Будьте гостями, соблюдайте Завет. – Хаарим ответил традиционной фразой и пригласил жестом следовать за ним.
Воины клана, впрочем, не думали снижать бдительность. Они расположились полукругом позади пришельцев и двинулись вслед за ними, не сводя внимательных взглядов с мага и его спутников. Сын главы клана, ни разу не обернувшись, пошел прямиком к центру оазиса, где слышался гул голосов и уже начинали разводить костры для приготовления ужина.
К большому удивлению Фабула, хорошо знакомого с обычаями народа пустыни, их не повели ни к водопою, ни к старейшине, а проводили к пустующему пространству на краю лагеря, где Хаарим наконец‑то вновь обратился к ним:
– Мой отец, Сагирьят Ар Су, будет говорить с вами сегодня на закате. Располагайтесь здесь, воду вам принесут. – Помолчав, он добавил: – Не советую отходить от этого места далеко, мои соплеменники могут вас неправильно понять, а я не хочу видеть вашу кровь на совести моего клана.
– Почтеннейший! – Олдер начал было говорить, но Хаарим жестом остановил его.
– Потом, мой отец будет говорить с вами. Не все гости, что посетили наш оазис, соблюдали Завет, так что извините, что мы не доверяем чужестранцам.
Сын главы клана двинулся к разгорающимся невдалеке кострам, а его неразговорчивая охрана заняла место в полусотне футах от Олдера, не сводя пристальных взглядов с пришельцев. Маг, покачав головой, обратился к своим спутникам:
– Кажется, мы далеко не первые в здешних краях, кто начал искать Рендала.
Фабул сел на землю, скрестив под собой ноги. Терпение было одной из добродетелей среди жителей пустыни. Менех тоже неторопливо расположился около мага и уставился рассеянно куда‑то вдаль. Олдер, присев на небольшой валун, снял с пояса кисет и закурил трубку. Маг также привык ждать, размышляя о материях, понятных только узкому кругу посвященных. Один лишь Бинго не знал, куда себя деть, но его положение волей‑неволей заставляло вести себя крайне тихо. Где‑то через четверть часа две полуобнаженные, по обычаям Забережья, девушки принесли большой кувшин воды и, не проронив ни слова, удалились, сверкая своими черными глазами сквозь прорези головных платков. Не успел Олдер открыть рот, как из сгущающихся сумерек возник юноша с большой корзиной, от которой разносился резкий запах навоза.
– Я уж было подумал, что нас оставят без топлива… – Маг коротко кивнул Фабулу, и тот без лишних слов вывалил содержимое корзины посреди обожженных камней.
– Капитус ириганте! – С ладони Олдера сорвался язык огня, и навоз нехотя загорелся, распространяя вокруг себя тепло и запах паленой шерсти. Менех принялся деловито развязывать котомки, вынимая наружу плошки и различную снедь. Фабул внимательно следил за проводником, наблюдая, как умелые руки замешивают похлебку из чечевицы, готовя нехитрый ужин.
Путешественники не только успели поесть, но даже выкурить по трубке, прежде чем к их костру вновь подошел Хаарим в сопровождении двух мускулистых воинов, чьи многочисленные шрамы говорили о большом опыте и сноровке.
– Прошу, почтенные, следовать за мною.
Олдер молча склонил голову, поднялся и двинулся вслед за сыном главы клана. Спутники мага также поднялись на ноги, последовав его примеру.
Тент старейшины клана Ар Су снаружи не отличался богатством убранства, но внутри чужаков встретил комфорт, которого не ожидаешь вдали от цивилизации. Все пространство от входа до возвышения, на котором возлежал крупный седоволосый мужчина в золотистом халате, было покрыто роскошными коврами. Около хозяина располагался столик красного маронгового дерева, весь уставленный серебряной посудой с изысканными кушаньями. Стражи нигде не было видно. Тем не менее наличие плотных занавесей, отделяющих основной зал от задней и боковых частей тента, говорило о том, что охрана находится всегда под рукой. Глава клана пристально посмотрел на чужаков и жестом отослал сопровождавших их воинов. Хаарим приблизился к отцу и, поклонившись, представил гостей:
– Достопочтенный отец, это те самые чужестранцы, которые, по их словам, ищут Рендала Грина.
От Фабула не ускользнула интонация, с которой эта фраза была сказана. Им давали всем видом понять, что их компании не доверяют. Генерал мысленно пожал плечами, надеясь завтра же отправиться в Горбатые холмы, не задерживаясь здесь дольше необходимого.
Сагирьят Ар Су еще раз смерил взглядом Олдера, мельком мазнув взглядом по Фабулу и Менеху:
– Наш клан уже потерпел убытки от ищущих Рендала. Надеюсь, вы теперь понимаете, почему вам оказан такой холодный прием? Кроме того, Рендал – друг нашего клана. Мы не будем его скрывать, но и помогать в его поисках тоже не намерены.
Олдер коротко поклонился и вышел вперед:
– Прошу прощения за беспокойство, но мы ищем Рендала не для того, чтобы причинить ему какой‑либо вред. Я его друг и в доказательство хочу показать вам вот это.
Маг полез к себе в карман и достал оттуда серебристую цепочку с небольшим кулоном изумительной работы. Миниатюрный зеленый камень, казалось, излучал внутренний свет, переливающийся на многочисленных гранях кристалла.
– Надеюсь, Рендал Грин поделился со своими друзьями значением этого талисмана?
Фабул внутренне поаплодировал Олдеру. Символ Полуденных Рыцарей должен был убедить любого скептика, подделать такую вещицу было чрезвычайно сложно и дорого.
Глава клана протянул руку и, положив кулон на ладонь, пристально в него всмотрелся. Фабул точно знал, что было видно в глубине кристалла. Точно такой же амулет висел у него под рубахой, только вместо имени Олдера там было написано его собственное.
– Я дал слово никому не говорить о том, куда отправился почтенный Рендал Грин, – Сагирьят вернул кулон Олдеру, – но я могу дать вам один полезный совет. Будучи в пустыне, подумайте о том, что Рендал больше всего ценит на свете, там и ищите.
– Спасибо, многоуважаемый. – Олдер еще раз поклонился. – Может ли моя скромная персона чем‑либо вам помочь?
– Скромная персона? – Глава клана усмехнулся. – Рендал кое‑что упоминал о своем друге Олдере и его могущественной магии. Слава Светлоокой Владычице, мы справимся сами с нашими проблемами. Все же будьте бдительны. – Сагирьят подался вперед. – Сегодня утром трое харасим вышли к нашему оазису. Никто из наших дозорных не заметил их приближения, так что, думаю здесь не обошлось без магии. Чужаки потребовали сказать, где находится Рендал, но я им отказал. Один из них посмел угрожать мне и моему клану, так что наши воины были вынуждены выгнать харасим прочь, но пятеро моих соплеменников получили тяжелые раны. Слава Владыкам, никто не погиб. На вашем месте я бы не стал встречаться в открытой пустыне с этими нечестивыми детьми Неназываемого.
Олдер про себя отметил, что Сагирьят назвал чужестранцев харасим, что значило на языке Забережья – варвары с полночной стороны. Маг внутренне напрягся, последний раз этим именем в здешних краях называли имперскую пехоту, но больше вопросов задавать не стал:
– Спасибо за предупреждение и совет. Мы не отяготим своим присутствием детей клана Ар Су Мы блюдем Завет.
Глава клана в ответ коротко кивнул:
– Хаарим распорядится насчет дополнительного топлива и воды. Пусть ведет ваш путь Светлоокая!
Олдер понял, что аудиенция закончена, и последовал за сыном главы клана.

Уже сидя у костра, маг мысленно обратился к Фабулу: «Охотники за головами вышли на след нашего барда, надо торопиться!» Генерал поворошил прутиком костерок и, смотря на огонь, ответил: «Не нравится мне, что это были не наханары, что‑то здесь не так…». Из пустоты к друзьям присоединился невидимый Бинго, у которого на руке было надето одно из чудесных колец Олдера: «Что имел в виду Сагирьят, когда делал намеки насчет поисков Рендала? У вас есть какие‑нибудь идеи?» Маг вытряхнул трубку над костром, и в воздухе поплыл терпкий запах хорошего табака: «Вожди любят говорить витиевато – такая у них натура. Надеюсь, что мы действительно встретим что‑то необычное во время поисков, а иначе придется прочесывать все мало‑мальски пригодные для жилья места одно за Другим. Времени это займет немало…» Фабул развернул свой спальный мешок, положив, по обычаю рейдеров пустыни, свой меч у изголовья: «Хорошо, будем иметь это в виду, а пока давайте‑ка ложиться спать. На рассвете нам нужно уже быть в пути». «Эй! Эй! – запротестовал Бинго. – А как же я? Вы что, про меня совсем забыли?» «Ну как же, про тебя забудешь!» Олдер полез в мешочек на поясе и вытащил оттуда небольшой кусочек тряпки. «Это будет нашим с тобой домом на ночь. Только не храпеть и не лягаться!» Маг кинул материю на землю, и она через мгновение превратилась в небольшой тент. Олдер специально замешкался у входа, пропустив перед собой верткого полурослика. Уже оказавшись внутри, Бинго прошептал:
– Да ты ходячий склад весьма полезных вещиц!
Маг только усмехнулся и поплотнее задернул за собой полог.

Утро наступает в пустыне внезапно. Еще только полчаса назад горизонт на востоке был лишь тронут розовой зарей, а сейчас солнце уже поливало своими немилосердными лучами остывший за ночь песок. Как и полагается охраннику, Фабул поднялся первым, так что, когда из палатки неторопливо вылез Олдер, костер уже был разведен и на нем кипел котелок с похлебкой. Менех тоже не терял времени даром, успев где‑то раздобыть пару больших ведер воды, которую он ловко переливал в бурдюки. Менее чем через час после рассвета чудесный ковер Олдера был снова в воздухе, направляясь на запад, где в утреннем мареве неясно вырисовывались обветренные холмы. Чем ближе становилась гряда холмов, тем более странным звучало их название. На самом деле каменные утесы, что поднимались из пустыни, в иных местах могли бы сойти за невысокие горы, только здесь, в краю пустынь, их основание было похоронено под огромным слоем песка. Да и вершины холмов на самом деле были плоскими, ровными как стол. С высоты красновато‑бурые утесы смотрелись как гигантская мозаика, рассеченная извилистой сетью узких и глубоких ущелий. Олдер заложил крутой вираж над краем гряды и остановил ковер:
– Достопочтенный Менех, откуда начнем поиски?
Проводник явно нервничал. На такой высоте жары не чувствовалось, да и солнце еще не успело как следует нагреть песок, а Менех весь покрылся потом:
– Нужно начинать от гробниц Предтеч, – он указал на широкое ущелье в нескольких милях на восток. – Там большой комплекс пещер, и местные охотники не заходят в них.
Олдер про себя усмехнулся, отметив, что боязнь высоты делает робкими даже видавших виды воинов. Маг, направив ковер к указанной точке, обратился к проводнику:
– А какова причина того, что местное население избегает этих мест?
– Древнее проклятие, или, по крайней мере, так говорят. Предтечи не хотят быть потревоженными, хотя грабители не робкого десятка уже давным‑давно унесли оттуда все ценное.
– Не думаю, чтобы такое древнее суеверие удержало надолго молодых да отважных…
– Да, достопочтенный, ваша проницательность, как всегда, права. В этих местах кое‑где сохранились и ловушки, и магические стражи, а главное – неупокоенные. Впрочем, я полагаю, вы были готовы к такому повороту событий?
– Я готов ко многим поворотам событий. – Маг неопределенно хмыкнул и замолчал.
Когда ковер коснулся дна ущелья, стало понятно, что местные охотники не зря избегают этого места. Несмотря на начинающийся день, здесь было темно и пустынно. Лишь только ветер завывал среди огромных арок, ведущих в темное нутро скалы. Несомненно, Предтечи были искусными архитекторами. Несмотря на прошедшие тысячелетия, их творение выглядело внушительным и не сильно пострадавшим от беспощадного времени. Олдер поднял камешек и произнес:
– Керами астакиан ас!
Осколок кремния засиял магическим светом, отбрасывая блики по сторонам. Маг поманил рукой Фабула и направился к самому большому проходу, но Менех потянул его за рукав в противоположную сторону:
– Тот, кто прячется, не станет это делать в самом очевидном месте. Давайте начнем отсюда. – Проводник указал куда‑то среди камней, где виднелась небольшая щель, ведущая в глубь холма. Олдер посмотрел вопросительно на Фабула, но тот лишь пожал плечами.
– Это вполне разумно. – Олдер развернулся к проходу. – Мастер Сугутур, берите этот камень и пойдемте посмотрим, что там творится.
Маг кинул светящийся камень Фабулу, который успел не только его поймать, но и вытащить из ножен свой меч. Вслед за генералом в проход двинулся Менех, а за ним и Олдер. Маг знал, что его спину прикрывает невидимый Бинго, и не особенно оглядывался назад. Пройдя несколько десятков футов, компания оказалась в небольшой каверне, которая, судя по ровному полу и довольно гладким стенам, была явно искусственного происхождения. Отсюда в разные стороны вело два прохода, а посредине стоял гладко отполированный черный обелиск со странными рунами, высеченными на высоте трех ярдов. Олдер поманил рукой Фабула:
– Посветите‑ка мне, хочу посмотреть, что это такое.
Генерал поднял повыше камень, отметив про себя необычайную сочность черного материала обелиска. Казалось, антрацитовая поверхность поглощает свет, не отбрасывая никаких бликов.
– Странная штука, никогда таких не видел… Менех, вы не знаете, что это такое? – Олдер обернулся к проводнику, но никого, кроме себя и Фабула, вокруг не увидел.
– Чудесная штука, не так ли? – из темноты за пределами освещенного круга донесся незнакомый хриплый голос.
– Что за шутки, кто там? Где Менех? – Олдер поднял руки, приготовившись произнести заклинание.
– Старый добрый Менех? – Чужак с насмешкой в голосе ответил из темноты. – Он тебе больше не понадобится. Проводник сделал свое дело, привел тебя сюда, в это замечательное во всех отношениях место.
– Засада! – Олдер вскинул руки. – Локумси игнан!
Маг вздрогнул всем телом. Вместо многократно проверенного заклятия силового щита пространство перед ним осталось пустым, лишь только Фабул занял позицию между невидимым противником и своим другом.
– Не получается? – Незнакомец с издевкой спросил из темноты. – Предтечи называли эти штуки Акарами. Они не дают сконцентрировать энергию заклятий правильным образом – очень удобно в борьбе с магами. Так что чародейства сегодня не будет.
– Кто ты, что тебе надо? – Голос Олдера заметно дрожал. Без привычной мощи своих заклинаний маг чувствовал себя совершенно беспомощным.
– Кто я – не важно. А вот почему я здесь – могу пояснить. Десять лет назад, во время резни на поле Толтинхейма, вы не завершили начатое. Стараниями тебя и прочих ублюдков из твоей своры Полночный слуга был повержен, как и многие его сторонники и последователи, но далеко не все. Мой хозяин остался жив, а он ничего не забывает. Твоя голова позволит мне стать по правую руку от его трона в Заар‑Тогере.
– Так это дело рук Гориуса Мала! – Побледневшее лицо мага залила краска.
– Нет, это моя инициатива, но мой хозяин будет отомщен. Кстати, твоим дружкам на Трезубце, что плыли домой, вчера тоже не повезло. Их корабль, как бы это сказать… был потерян в буре. А все мастерство с оружием несравненного Фабула ему никак не помогло во время шторма… – Говоривший во тьме вдруг прервался и со сталью в голосе продолжил: – А вот это, маг, тебе не поможет! Даже не пытайся доставать что‑либо из‑за пояса!
Олдер потянул наружу небольшой жезл, а незнакомец добавил:
– Уйди с дорога, Сугутур. Ты умрешь здесь, если попытаешься защищать мага. Наш воин Локар, которого ты, к несчастью для себя, так ловко побил на базаре, не ровня тем, кто здесь противостоит тебе. А чтобы маг не воспользовался уже готовыми магическими вещами, у нас тоже кое‑что есть.
С этими словами невидимый враг зашевелился, и тьма наконец рассеялась. Закрывая проход, у дальнего конца пещеры стоял рослый черноволосый мужчина в роскошном иссиня‑черном плаще, надетом поверх блестящей кольчуги. Судя по перехваченным обручем длинным волосам и огромном фальчионе за спиной, незнакомец был родом откуда‑то из западных государств. Его красивое аристократическое лицо выражало смесь презрения и насмешки, а в руках он держал небольшой жезл с серебристым навершием, которое излучало мертвенно‑бледный свет, заливающий всю пещеру.
– Это же негатор магии! – Олдер попятился. Его руки судорожно схватили кинжал на поясе. Как бы в ответ, роскошная магическая хламида мага потеряла весь свой блеск, да и сам Олдер заметно съежился. Он судорожно оглянулся на второй проход, но оттуда уже надвигались пара огромных существ с длинными руками, сжимающими узловатые дубины внушительных размеров. «Тролли!» – только и успел подумать маг. Однако сюрпризы на этом не окончились. Внезапно на пути троллей оказался Фабул, причем в своем истинном обличье. Магия, что скрывала его настоящее Я, тоже рассеялась.
Черноволосый мужчина побледнел:
– Как же так? А кто же тогда утонул на Трезубце?
Договорить он не успел. За его спиной проявилась до этого скрывавшаяся во тьме фигурка Бинго, и полурослик вогнал свой короткий меч под основание кольчуги врага:
– Про Фабула вспомнил, а про меня забыл? – Бинго нанес еще пару ударов мечом по самым незащищенным местам на теле черноволосого и добавил:
– Ну, я тебе напомню, что нельзя недооценивать своих противников. Хитроумие свойственно не только тебе.
Это было последнее, что в своей жизни услышал надменный слуга Гориуса Мала. Его неподвижное тело с тремя колотыми ранами в сердце и печени упало к ногам рассвирепевшего полурослика. Гибель предводителя тем не менее не остановила тупых троллей, и они с утробным ревом ринулись вперед. Фабул успел шагнуть им навстречу, отражая одну из дубин, хотя второй удар вскользь пришелся по его незащищенному плечу. Несмотря на рану, генерал крутанулся на месте и пронзил несколько раз мечом одного из своих оппонентов. Каждый из его ударов мог бы разрубить напополам здорового орка, но тролль, хоть и умылся своей зеленой кровью, лишь взвыл, но устоял. Было видно, что чудовищные раны уже начали постепенно затягиваться благодаря легендарной способности троллей регенерировать. Придя в себя, Олдер рванулся к сияющему жезлу, но добежать так и не успел. Из прохода вывалился навстречу давешний светловолосый знакомец, его глаза были налиты кровью. Заметив мага, берсеркер взвыл:
– На этот раз, презренный червь, тебе не удастся оскорбить меня, ты – мой!
– А ты – мой! – Бинго возник из‑за спины громилы и ткнул его мечом под основание черепа.
Громила лишь захрипел и начал оборачиваться, но увидеть своего губителя так и не успел – ловкий полурослик опять скрылся среди полумрака пещеры. Олдер наконец‑то поднял жезл и кинул его в коридор. Бледный свет померк, но в ответ ему загорелся магическим светом камушек, что вывалился из рук Фабула в самом начале схватки. Генерал к этому времени успел уже завалить одного тролля и пытался держать на расстоянии второго, но его собственное тело тоже украшало несколько вполне чувствительных ран. Олдер потянул из‑за пояса свой собственный жезл и махнул им в оставшегося в живых тролля. Черный луч сорвался с наконечника, ударив по массивной фигуре монстра. Тролль покачнулся, его движения стали менее точными, а огромная дубина дважды просвистела впустую над головой Фабула. Генерал не стал упускать удобный случай. Он поднырнул под руку врага, пропуская над собой громадное оружие монстра, и обрушил свой меч на череп тролля. Удар был настолько силен, что даже массивные кости врага не смогли его остановить. Оружие Фабула пронзило голову насквозь, выйдя из затылка. Лезвие полыхнуло огнем, и от опаленной шкуры во все стороны поплыл тошнотворный запах.
Маг выскочил в коридор, откуда было прекрасно видно две неподвижные туши, но не зловещий обелиск, и крикнул:
– Фабул, Бинго! Скорее сюда, пока тролли не пришли в себя!
Друзья тут же заняли оборону вокруг мага, прикрыв его с двух сторон.
– Анавар калио капитул! – Олдер взмахнул руками, и над троллями до потолка взметнулась стена огня, мгновенно осветившая всю пещеру.
– Так‑то лучше! – Олдер был бледен, но постепенно краска возвращалась к его лицу. – Надо бы достать негатор магии…
– Уже сделано, босс! – Бинго вытащил из‑за пояса зловещий жезл. – Довольно дорогая вещица, не хотелось ее здесь оставлять.
– А как же ты ее вы… – Фабул не успел закончить.
Бинго просто пожал плечами:
– Кое‑что понимаю в магических вещах, делов‑то…
– Да ты, наверное, еще и этого слугу Гориуса Мала тоже почистил? – Фабул был в хорошем расположении духа, учитывая, как легко они отделались. Несмотря на свои глубокие раны, генерал твердо стоял на ногах.
– Не успел, хотя надо бы. Вдруг что‑то интересное найдется?
– Ну и немало ценного, так ведь? – Фабул двинулся назад в пещеру, стараясь держаться подальше от пелены пламени, от которого явственно веяло жаром. Останков троллей уже не было видно, только остатки оплавленных кольчуг да обгорелые кости.
– Ну и это тоже! Кто‑то же должен компенсировать наши убытки! – Бинго, начав сердиться, все же поспешил за своим другом. Через минуту они присоединились к Олдеру, подкинув трупы неудавшихся убийц во все еще горящую стену огня.
– Нам пора убираться отсюда. Как бы предатель Менех не привел сюда кого‑нибудь еще! – Бинго настороженно поглядел в сторону входа.
– Сдается мне, что нам это не грозит… – Маг двинулся наружу.
Как бы в подтверждение своих слов невдалеке от расселины посреди песчаного дна каньона лежал иссушенный труп проводника.
– Я так и думал! – Олдер поддел мыском сапога неподвижное тело предателя. – Не знаю, что ему наобещали, но духи пустыни следят, чтобы клятвы неукоснительно выполнялись. Кстати, о клятвах. – Маг протянул Фабулу мешочек с деньгами. – Это твоя плата, находишь ли ты ее достойной?
Генерал взвесил на ладони увесистый кошель:
– Нахожу достойной.
– Наш контракт окончен, доблестный воин! – Олдер слабо улыбнулся. – Будем снова друзьями, не так ли?
– Так, так. Только давайте убираться отсюда! – Бинго уже прыгал от нетерпения. – Кажется, нашей миссии конец, надо сообщить остальным!
– Мы же не нашли Рендала! – Фабул в недоумении посмотрел на полурослика.
– Зато мы нашли того, кто воспользовался нашей тягой к приключениям. – Бинго сверкнул глазами. – И вполне могущественного, хочу заметить. Гориус Мал был главным лейтенантом Полночного Слуги, и за десять последних лет он мог достичь кое‑чего, что могло бы сравняться с могуществом своего былого мастера.
– Об этом стоит подумать, – Олдер в задумчивости достал и развернул свой ковер.
– Я думал, ты нас телепортируешь сразу домой! – Бинго уставился на мага.
– Все же надо вначале пообщаться с Рендалом, прежде чем делать поспешные выводы. – Маг занял место в центре.
– Ну а где мы будем его искать? – не унимался полурослик.
– А вот это совсем другой вопрос. – Фабул уселся с краю. – Давайте подумаем об этом во время поисков, поговорить с нашим бардом нужно непременно.
Ковер быстро вынырнул из сумрака ущелья и понесся над холмами, оставляя за собой милю за милей. Через пару часов полета даже Фабул признал тщетность поисков, поминая на чем свет стоит загадочные слова Сагирьята Ар Су. Олдер уже почти собрался возвращаться в оазис, когда потерявший было интерес Бинго завопил:
– А ну‑ка, сделай кружок над этим утесом!
Олдер заложил вираж:
– Да в чем дело? Увидел что‑то? – оживился Фабул.
– Тебе ничего не напоминает этот холм?
Генерал взглянул вниз и ахнул:
– Да ведь это же символ Лунной Девы, Владычицы музыки!
Олдер тоже поглядел вниз и похлопал полурослика по спине:
– Молодчина, Бинго! Теперь становятся понятны слова Сагирьята Ар Су. Осталось найти вход…
– Да его и искать не надо. Вон там виднеется пещера! – Бинго ткнул пальцем вниз.
– Надеюсь, наш внезапный визит не испугает Рендала? – Маг резко бросил ковер книзу, направляясь к чуть видимой с воздуха пещере.

Надо отдать должное, пещера была почти незаметна. Она располагалась на высоте тридцати футов, и из ущелья в нее было не так просто попасть, да и с воздуха увидеть небольшое отверстие в скале было почти невозможно, если не знать заранее, где искать. Друзья приземлились на узкой полосе камня перед входом, и Фабул первым скользнул вовнутрь. Через мгновение он легким свистом позвал к себе остальных. Олдер, заставив светиться еще один камешек, двинулся следом, Бинго за ним. Фабул ждал друзей у поворота тоннеля с оружием наперевес. «Впереди слышен шум, там кто‑то есть», – раздалось в головах у Олдера и Бинго. «Скорее всего, это Рендал, но с кем он может там быть?» – Маг остановился, не доходя до Фабула, и прикрыл рукой светящийся камешек. Бинго, даже не думая задерживаться, проскользнул бесшумной тенью вперед: «Я на разведку, если что – вы меня услышите». Маг присел на прохладный камень коридора: «Подождем». Несколько минут внизу ничего не происходило, а затем послышалась какая‑то возня и в головах раздалось: «Идите сюда, здесь довольно любопытная компания…. Не шумите только!» Олдер переглянулся с Фабулом – такие слова полурослика не предвещали ничего хорошего. Обычно то, что Бинго считал интересным, было еще и опасным. Иногда смертельно опасным.
Спустившись на несколько десятков ярдов, друзья нашли Бинго сидящим в небольшой караульной комнате около двоих дюжих женщин, Судя по их бессознательному состоянию, Бинго все же пришлось немного здесь потрудиться. Сам полурослик деловито засовывал короткие мечи незадачливых стражниц подальше от своих хозяев. «Что стоите? Помогите мне их связать!» Бинго был, как всегда, полон нетерпения. Фабул молча кивнул, и через пару минут обе стражницы были плотно спеленаты. Бинго поманил за собой своих спутников: «Нам туда!» Полурослик двинулся в сторону большого коридора, откуда доносились негромкие голоса и пробивался неяркий свет.
Фабул осторожно выглянул из‑за поворота тоннеля и остолбенел – вместо ожидаемого вида вооруженных людей там располагался райский уголок. Все пространство большой пещеры было укрыто мягкими коврами, а на стенах висели шкуры и разнообразное оружие, причем, как заметил опытный глаз генерала, далеко не декоративное. Посреди зала журчал небольшой источник – целое состояние в этих краях! Самую же необычную часть зрелища составляло около дюжины различного вида и комплекции полуголых женщин, мило беседующих друг с другом и импозантным мужчиной, чья роскошная шевелюра не оставляла никакого сомнения, кому она принадлежит.
– Рендал, старина! Извини, что без приглашения, но найти тебя было очень непросто! – Фабул выпрямился, поманив за собой своих друзей.
Внезапное появление генерала было встречено Дружным женским визгом, а некоторые из спутниц барда рванулись к оружию на стенах. Сам Рендал подпрыгнул на месте и, развернувшись к Фабулу, прохрипел:
– Кто тут? – Руки барда потянулись к луку, лежащему невдалеке, но, заметив вошедшего гостя, Рендал выронил оружие.
– Стойте, это мой друг! – крик барда остановил спешно вооружающихся женщин.
– Да и не один! – Маг в сопровождении Бинго тоже вошел в зал.
Женщины, так и не выпустившие оружия из рук, встали перед бардом, закрывая его от возможной угрозы. На их лицах была написана суровая решительность вперемешку с интересом.
– Вот уж не ожидал вас здесь увидеть! – Рендал отстранил своих защитниц и двинулся навстречу. – А где же мои Рейна и Сера?
– С ними все в порядке, – Бинго радостно обнял старого друга, – просто я их немного… выключил.
Рендал забеспокоился:
– Давайте же принесем их сюда, я не хочу, чтобы жены пропустили встречу остальных моих жен с легендарными друзьями!
– Жены??? – вырвалось разом у Фабула и Бинго.
– Нам есть о чем поговорить, – только и добавил ошарашенный Олдер.

Первым делом Рендал, собрав все свое немалое семейство, познакомил друзей со своими женами и детьми. В отличие от местных женщин, которых Фабул мог видеть только с покрытой головой, все жены барда были одеты по‑домашнему, то есть почти не одеты. Бинго поначалу пытался отводить глаза, чем развеселил не только мага, но и барда, а потом, плюнув на все, просто уставился перед собой, игнорируя любопытные взгляды женщин, никогда до этого не видевших полуросликов. Одежда в виде короткой кольчуги присутствовала только на Сере и Рейне, которые все еще смотрели на Бинго с нескрываемым подозрением.
Олдер, учтиво раскланявшись с родственниками барда, произнес на языке Забережья:
– Рендал, нам, думаю, стоит обсудить мужские дела в подобающем для этого месте. Не стоит твоих красавиц обременять мужскими заботами.
Маг не зря был знатоком обычаев разных культур. Сделав ударение на мужском характере разговора, Олдер не только дал понять барду о необходимости соблюдать конфиденциальность, но и привел к тому, что все женщины сразу потеряли интерес к гостям: мужские разговоры – это дело серьезное. Рендал сделал широкий жест рукой:
– Прошу вас! – Бард повел друзей к небольшой боковой пещере, задернутой плотной шкурой какого‑то экзотического зверя. Судя по толщине занавеси, разговору здесь не должно было ничего помешать.
– Честно говоря, мы не ждали никого. – Рендал коснулся небольшой хрустальной сферы на стене, и пещерку залил приятный желтоватый свет. – У нас есть веские причины опасаться визитеров.
Бард первым сел на раскиданные на полу подушки, похлопав рукой рядом с собой. Бинго не пришлось упрашивать, и он просто плюхнулся на самую объемную из них. Его примеру последовали и Олдер с Фабулом.
– Не подумайте, что я вас не рад видеть, но ваш визит меня сильно встревожил. Что произошло?
– Так, значит, у тебя теперь восемнадцать жен? – Фабул с интересом разглядывал Рендала.
– И шестнадцать детей, заметь, – добавил невинным голосом Бинго, – только тех, кто уже сам может ходить!
– На самом деле их двадцать, четыре младших спят. – Рендал заерзал на подушке, словно она жгла ему тело. – Все же вы не ответили на мой вопрос…
– Рендал, дружище, с каких это пор ты стал таким параноиком? – Олдер попытался успокоить друга. – Мы вот не паникуем, хотя несколько часов назад враги нас чуть не прирезали в этой пустыне. Им это почти удалось.
– Вас? Почти удалось? – Рендал забыл про свой вопрос и с недоумением уставился на мага. – Ты же ходячий арсенал, да и Фабул не подарок!
– Знаешь, здесь в пещерах встречаются прелюбопытнейшие обелиски, а засада около них может быть вполне смертельной. – Олдер нервно усмехнулся.
В глазах Рендала зажглось понимание.
– Акары! Как же тебя угораздило наткнуться на такой? Они встречаются крайне редко!
– Да вот «повезло». Нас заманил в западню не кто иной, как слуга Гориуса Мала. Тебе это имя все еще что‑то говорит?
– На память не жалуюсь. Это же правая рука Полночного слуги! Говорят, он захватил власть в одном из королевств где‑то на закатной стороне мира. Ничего о нем давненько не слышал. Он вроде бы угомонился… Странно все это!
– Как видишь, не угомонился. Но нас волнует несколько иной вопрос, собственно ради которого мы и искали тебя. Постарайся ответить на него, как бы странно он ни звучал. Не посетила ли тебя в последнее время необычайная тяга к приключениям?
– Приключениям? – Лицо Рендала вытянулось от удивления. – Что за странный вопрос? Мне тут и так проблем хватает без этого.
– К твоим проблемам вернемся позже. Дело в том, что все Полуденные рыцари в один и тот же момент времени потеряли всякий интерес к нездоровому риску своими собственными шеями. Это произошло десять лет тому назад, сразу после разгрома орды. Наши пути вновь пересеклись совсем недавно, причем не только у меня и присутствующих здесь Фабула и Бинго, но и остальных – Лестера, Альберана и Трира. Что‑то манипулирует нашими судьбами, причем вовлечены такие силы, что я не могу зафиксировать даже следов магического воздействия! – Голос Олдера заметно задрожал. – Можешь себе представить?
– Подумаешь, захотелось собраться вместе, – Рендал фыркнул, – а вы себе напридумывали разных ужасов!
– Не все так просто, – в разговор вмешался Фабул. – Мы же не просто разошлись тогда десять лет назад, мы с тех пор стали совсем другими людьми! К примеру, неустрашимый Лестер опасается неупокоенных, а Трир не пьет свое любимое пойло!
– И что такого? – Бард все еще с недоумением смотрел на друзей. – Я тоже изменился с тех пор, как перестал лазить с вами по всяким затхлым щелям и переселился сюда.
– Вот именно! – Олдер с воодушевлением потряс рукой перед носом Рендала. – До того момента, как мы разошлись, все Рыцари вели себя просто безрассудно! Мы же сами искали задачи не попроще, а посложнее, да и попадались они нам одна за другой. Затем, после резни при Толтинхейме, у всех нас это качество пропало. Почти у всех изменился не только образ жизни, но и поведение, привычки, а теперь все это возвращается обратно! Фабул полагает, что кто‑то активно вмешивается в нашу жизнь.
– А я‑то при чем? – Рендал заметно разволновался. – Я никуда из этой проклятой пустыни и носа сунуть не могу, да и желания у меня нет.
– Ну вот, это нам и надо было услышать! – Бинго подал голос. – У Олдера родилась одна интересная идея – нам кто‑то мстит. Осталось только выяснить за что, тогда будет понятно кто.
– Проще всего это выяснить, опросив бывших Рыцарей, тех, что покинули кампанию до битвы при Толтинхейме. – Олдер пристально посмотрел на барда. – Тот, кого новое веяние не задело, просто не успел насолить нашему врагу. Тебя это не задело, скорее всего, не заденет и Дрифа. Он покинул нас раньше тебя, а значит, неведомый враг пересекся с нами путями после твоего решения отправиться в далекий полуденный край.
– Теперь мне понятна ваша паранойя. – Бард заметно успокоился. – Меня это не касается, у меня свои проблемы. Кстати, как вы меня нашли?
– Да вообще‑то на побережье известно, где ты приблизительно скрываешься. Ну а найти тебя среди этих холмов помог глава клана Ар Су. – Олдер поднял руку, прерывая невысказанный вопрос Рендала. – Я ему показал один кристалл, он мне намекнул, а остальное было делом терпения и удачи.
– Понятно… А я думал, что охотники идут за мной по следу.
– Лучше расскажи, как дошел до жизни такой. – Бинго перестал ерничать. – Завел десятки жен, живешь в какой‑то норе, мошенничеством занялся! Даже я себе такого не позволяю… Почти.
Рендал перекосился как от зубной боли:
– Вы же видели, какая у меня большая семья! Мне ее надо содержать, детей растить. Моему старшему сыну уже одиннадцать лет! Вот и приходится изворачиваться.
– Да зачем тебе столько жен, и вообще, зачем жениться? – Бинго с недоумением уставился на барда.
– В этих краях нельзя спать с женщинами без брака, – пояснил Фабул, – а клятвы нарушить труд‑до – духи пустыни таких вольностей не любят.
– Вот именно! – Рендал залился краской. – А некоторые из моих жен из могущественных торговых кланов, мне же надо еще и обеспечивать достойную их статуса жизнь!
– А восемнадцать жен к чему? – Бинго не унимался. – Ты никогда не отличался особой любвеобильностью!
– Не знаю, что на меня находит, но женщинам часто не могу отказать, да и сам падок на них! Как от вас ушел, так и пошло‑поехало…
– Я же тебе про это и говорю! – Олдер с жаром принялся втолковывать барду. – Как только ты нас покинул, магическое влияние на тебя исчезло. То, что раньше тебя ограничивало только поисками приключений, ушло, и ты смог делать все, что в тебе изначально было заложено. Неужели не очевидно?
– Может быть, но меня это больше не касается. У меня сейчас одна задача – накормить семью и скрыться от своих преследователей. Кстати, я избрал заброшенный храм Лунной Девы для того, чтобы меня было труднее найти. Магия этого места препятствует поиску.
– То‑то у меня были трудности – в моем магическом шаре виднелся один песок. – Олдер усмехнулся. – Зато стало понятно, откуда начинать искать…. Ну а мы чем можем тебе помочь?
– Я даже не знаю… Если только сбить преследователей со следа.
– Да их же десятки! – Олдер всплеснул руками. – Ты хоть сам понимаешь, в какие неприятности ты попал? Тебе же нужно все равно выбираться в окружающий мир за провизией!
– Это не проблема. Если бы не моя семья, я бы даже прятаться не стал. Хоть я и не роюсь в старых могильниках более десяти лет, но своего ремесла не забыл. Смогу выпутаться из большинства ситуаций, отведя взор своей музыкой. – Рендал проложил руку на изящную флейту у себя на поясе. – Я иногда выбираюсь из этого убежища и в чужой личине покупаю продовольствие, причем вдалеке отсюда.
– А когда деньги кончаются? – Бинго явно был знатоком денежных дел. – Я по себе знаю, денег всегда не хватает.
– Тогда мне приходится отправляться на побережье и заниматься… некоторыми не очень честными делами.
– Если бы ты только один раз обманул какого‑нибудь купца, а то ведь сделал это своим ремеслом! – Фабул пристально поглядел на своего товарища. – Купцы поклялись наказать тебя, а ты же знаешь, как в этих местах относятся к клятвам.
– Это как же?.. – Рендал посерел. – Я‑то надеялся отсидеться здесь сезон или два, а тут такое! Что же мне делать???
– Мы можем тебя и все твое семейство переместить в Империю. – Олдер успокаивающе потрепал барда по спине.
– И что с того, думаешь, мои жены согласятся покинуть родные края? По крайней мере, некоторые не согласятся, а бросить я никого не могу.
– Если тебя волнуют клятвы, духи и все такое… – Олдер махнул рукой, – то это моя забота. Ни один дух не сможет к тебе даже приблизиться.
– Это нужно было делать много лет назад… – Рендал уронил голову на руки. – А сейчас поздно. Теперь главное не это, а то, что я прикипел к моей семье. Ну как я смогу покинуть Майру, Лию и Зейрам? Влип я капитально… Короче, я остаюсь. Придется остаток своих дней посвятить бегам, может найду все‑таки способ договориться с купцами…
Фабулу было грустно смотреть на сломленного судьбой боевого товарища. Он помнил барда неунывающим парнем, скорым на шутку и воодушевляющим своими задорными песнями друзей во время жаркой схватки. Сейчас перед генералом сидел покорный судьбе, сломленный мужчина средних лет. Даже взгляд Рендала стал каким‑то тусклым.
– Ладно, я тебе помогу, чем смогу, а дальше гляди сам. – Олдер поднялся на ноги и полез, как обычно, к себе за пазуху. – Вот тебе пара свитков телепортации. А уж если совсем прижмет… Советую тебе просто сконтактировать со мной или Лестером. Удачи тебе! А нам пора обратно. Сдается мне, наши друзья возвращаются в форт Кагар с важными вестями.
С этими словами Олдер потрепал по плечу Рендала и повернулся к остальным. Бинго просто ткнул своего давнего друга слегка между ребер со словами: «Не забывай о нас». Фабул коротко обнял барда и шепнул ему на ухо: «Помни, если будет совсем невмоготу – приезжай, старые друзья – это не пустяк, поможем».

Глава 4

Генерал окинул взглядом свой форт. За месяц отсутствия погода не улучшилась ни на йоту – все так же накрапывал противный дождь, скрывая за своей пеленой Пик Грозы. Фабул поежился. После жары южной пустыни даже теплый плащ не спасал от по‑настоящему осенней погоды. Генерал отвернулся от окна:
– Так, значит, ты полагаешь, что наш неведомый враг – это и есть Гориус Мал?
– А у тебя есть какие‑то сомнения после засады в песках? – Бинго прищурился. – Западня была устроена очень ловко. Признаюсь, если бы мы не обманули всех с путешествием на Трезубце, ни нас, ни Олдера не было бы в живых.
– Все же это как‑то… не укладывается в общую схему. Наше странное поведение началось много лет назад, когда сам Мал был наемником в одной из Закатных стран.
– Это‑то легкообъяснимо. – В разговор вступил Альберан, вальяжно развалившийся в кресле. – Скорее всего, тот, кто вмешивался в наши жизни раньше, – это Полночный Слуга, а Мал просто унаследовал от своего господина некое тайное знание. Просто?
– Нет, не просто. – Лестер уставился на друзей поверх сцепленных рук. – Если причиной нашего странного поведения и был Полночный Слуга, то он тогда просто сумасшедший! Мы начали бороться с его манипуляциями вскоре после нашей первой встречи. Хочу также заметить, что основная часть наших усилий была все время направлена против его собственных интересов или интересов его союзников.
– Туше! – Олдер захлопал в ладоши. – Только полный глупец стал бы помогать тем, кто его впоследствии лишил не только победы, но и самой жизни на поле Толтинхейма.
– Но тогда кто же этот негодяй? – Трир стукнул ладонью по столу. – Должен же он быть как‑то связан с Глориусом Малом!
– Да кто же говорит, что Мал замешан в этом? – Фабул повернулся к гному. – Кроме засады, которая, кстати, могла быть организована действительно ревностным слугой Мала, у нас нет никаких указаний на его участие.
– Ну, допустим, это знание Мал добыл не из рук своего бывшего хозяина, а, наоборот, от одного из его конкурентов. – Бинго и не думал сдаваться. – В конце концов, оттого, что мир избавился от Полночного Слуги, пользу получила не только Империя, но и, скажем, Черные Вдовы. Не так ли?
– Они тоже, хочу заметить, не большие наши поклонники.
– Хорошо, не они, а некто, о ком мы ничего не знаем, но этот некто избавился от Полночного Слуги нашими руками. Принимая во внимание, что он манипулировал нашими судьбами, неудивительно, что нам об этом незнакомце ничего не известно. А вот Глориус Мал каким‑то образом мог пронюхать о его уникальных возможностях. Разве такого не могло быть?
– Могло, но вот, по теории старины Олдера, месть со стороны Мала должна распространяться на нас всех, включая Дрифа и Рендала…
– А что, разве это не так?
– Не знаю, как насчет Дрифа, а Рендал никуда из своей берлоги выбираться не собирается. – Олдер с интересом взглянул на Бинго, ожидая ответа.
– И это нормальная жизнь? – Бинго подался вперед, возбужденно размахивая рукой. – Это же сплошное мучение! Рендал все время в бегах, ему в спину дышат наемные убийцы. Нет никакой надобности как‑то на него влиять, ему и так не сладко. Это вообще могло быть изощренной местью Глориуса Мала, с него станется!
– Сдаюсь! – Фабул вскинул руки. – В твоих словах есть логика. Но все это как‑то… очевидно, что ли? Раньше все было скрыто туманом, запутанно, а здесь – грубая работа!
– Если Бинго прав, то тот самый Неведомый, кто десять лет назад использовал нас против Полночного Слуги, просто более компетентен. – Альберан сел прямо.
– Тогда нам необходимо выяснить, кто этот Неведомый. – Фабул смотрел в пол. – Иначе нас снова будут использовать, может быть и не сейчас, но позже.
– Лучший источник информации об этом неизвестном господине, назовем его… – Бинго запнулся.
– Кукловод, – подсказал Лестер.
– Хорошее имя! Так вот, больше всего информации о Кукловоде – у Глориуса Мала. Он от него как‑то получил свое умение манипулировать нами, он нас сможет и привести к Кукловоду.
– И как ты его заставишь поделиться с нами информацией? – Трир с недоумением уставился на полурослика.
– Разве не очевидно? Нанести ему визит.
– В его цитадель? – Гном от удивления вытаращил глаза – Да для ее штурма необходима пара легионов, а из‑за нашей паранойи Император не будет начинать войны, да и Фабул нынче не в фаворе. Кроме того, если ты прав, Мал имеет влияние и на Императора, отчего мне становится совсем не по себе.
– Да нет, будем действовать как раньше – проберемся незаметно и прижмем к стенке. Впервой, что ли?
– Без должной подготовки это будет сделать сложно… – Олдер задумчиво уставился в пространство перед собой и повторил: – Тщательной подготовки…
– Да нас же шестеро опытных специалистов своего дела! – Бинго с задором окинул взглядом своих друзей. – Неужто не справимся?
– Почему же шестеро? – Лестер весело поглядел на полуросика. – Нас будет семеро. Как мне доложили утром из монастыря Грозы, Дриф все же решил навестить Фабула. Отец‑настоятель сказал, что наш стрелок уже покинул обитель и направляется сюда. По моим расчетам, он должен прибыть с минуты на минуту.
Снаружи послышалось ржание и цокот копыт галопирующей лошади.
– А вот и он! – Лестер поднялся на ноги и пошел встречать гостя.

Дриф оказался зол, как самый голодный упырь. Выслушав с каменным лицом последние новости, он цветисто выругался и нервно забарабанил пальцами по столу:
– Так, значит, по‑вашему, я тоже являюсь объектом мести Глориуса Мала? Да что я ему такого сделал, забери его Неназываемый?
– Это как раз просто. – Бинго с упоением принялся обрабатывать нового слушателя. – Мы же с самого начала боролись с приближенными Полночного Слуги, одним из которых и был Мал.
– Ну и что? Я этого Мала никогда не видел и вообще бросил заниматься протиранием брюха в старых могильниках задолго до появления Орды.
– Не преуменьшай своей роли в уничтожении прочих помощников Полночного Слуги, например Зегенбургской ведьмы. Успей она тогда взбаламутить восточную окраину Империи, битва при Толтинхейме могла бы кончиться совсем по‑другому. Где бы сидел сейчас Глориус Мал вместо захолустного маленького королевства?
– Как бы мне ни хотелось плюнуть на все и забиться под один из камней в Малахитовых горах, видимо, мне придется еще раз отправиться с вами на очередную авантюру…
– Так что же тебе не сиделось в одной из своих роскошных нор на Юго‑Западе? – Трир с ехидцей в голосе спросил Дрифа.
– Издеваешься? – Приняв решение присоединиться к старым боевым товарищам, Дриф внезапно успокоился и стал напоминать самого себя. Того самого, что внушал страх врагам и веселил друзей, несмотря ни на какие превратности судьбы. У Лестера от острой тоски по ушедшим дням даже защемило сердце.
– После вашего визита я попытался залечь на дно, отлежаться…. Не тут‑то было. Оказывается, убийство главаря местных бандитов нарушило хрупкое равновесие сил в воровском мире. Мастера гильдий сошлись на свою сходку, и кто‑то подбросил им идею, что это я наконец‑то решил занять место за их столом. Все было бы неплохо – один гильдмастер уходит, другой приходит, да только они не знали моих целей. Для каждого из них я был опасен, а в союзе с двумя‑тремя мог вообще подмять весь совет под себя. Короче, все испугались и решили меня наказать – во избежание будущих проблем. За мою голову назначили круглую сумму, и начались покушения. После того, как я пристрелил парочку особо ретивых, но не убрался из порубежья, гилдмастера перепугались не на шутку. Они наняли действительно серьезных людей. Меня пытались отравить, превратить во что‑то ужасное, просто порубить в капусту. Я уже не говорю о том, что все мои знакомые начали меня чураться. Кружку пива и то купить спокойно не мог! Одним словом, я отчаялся и решил все‑таки навестить вас. По всей видимости, решение было правильным. Как только я добрался до окрестностей Пика Грозы, все неприятности, что продолжали преследовать меня даже в дороге, прекратились. Могу теперь дать голову на отсечение, Фабул был прав. Кто‑то опять начал вмешиваться в нашу жизнь.
– Можно на тебя рассчитывать во время визита к Глориусу Малу? – Бинго с нетерпением уставился на Дрифа.
– А куда же я денусь? Только старых фокусов с дележкой трофеев, коли такие обнаружатся, не будет. Хорошо?
– Хорошо. – Фабул грозно поглядел на полурослика. – Тогда подождем, пока Олдер подготовится к путешествию?
Олдер кивнул и отправился к себе в комнату, оставив своих боевых товарищей обсуждать планы предстоящей операции.

Остаток дня прошел безмятежно. Друзья мирно болтали, обмениваясь историями из своей нынешней жизни, и вспоминали дела минувшие. Даже угрюмый Дриф повеселел, наслаждаясь компанией действительно близких ему людей. Генерал посмотрел на товарищей и подумал, что по большому счету ни у кого, кроме Альберана, так и не сложилась семейная жизнь. Несмотря на высокое положение каждого из них, счастливо женат был только полуэльф. Его жена, королева Самаррина, была не только умной и красивой женщиной, но и боевой подругой. Именно Альберан вместе с Полуденными Рыцарями помог ей вернуть трон после заговора приспешников Неназываемого. Большинство остальных друзей до сих пор оставались холостыми. Сам Фабул, будучи однолюбом, так и не смог позабыть свою Анналиту, а Олдер и Лестер, полностью посвятив себя своим любимым делам, не нашли времени на создание семьи. Бинго, с другой стороны, вообще считал, что женитьба и семья могут подождать. Меньше всего повезло Триру. Отважный гном, став таном своего клана, принял на себя немало обязанностей, одной из которых был династический брак. Вот и пришлось Триру жениться на нелюбимой и сварливой принцессе Данре, оставив всякую надежду на счастливую жизнь со своей ненаглядной Кай. Фабул тяжело вздохнул. Консервативное общество гномов никогда бы не позволило эльфийке стать женой своего правителя. Трир продолжал любить Кай, несмотря на разлуку. Фабул знал о редких визитах тана в Заповедный лес, где его все так же ждала вечно юная подруга. Трир, помня о своих обязанностях перед кланом, никоим образом не нарушил супружеской клятвы, но и забыть свою любовь он тоже так и не смог. Кай осталась верна своему любимому, хотя тот не раз упрашивал ее забыть себя и обзавестись семьей. Фабул еще раз вздохнул, представив, какие душевные мучения испытывает в одиночестве его друг, но в этот момент тяжелые мысли генерала прервало появление Олдера.
Маг был чрезвычайно рассеян и задумчив. Он просто сел в одно из кресел и сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Это будет совсем не простой задачей поговорить тет‑а‑тет с Глориусом Малом.
– Что такое? – Фабул занял свое кресло около окна.
– Замок в Заар‑Тогере довольно любопытное сооружение, – начал Олдер. – Он защищен сильной магией от слежки, да и переместиться прямо в покои Мала мы не можем. Я выяснил, что легко телепортироваться можно прямо в Заар‑Тогер. Тут у нас проблем не должно быть, а далее придется действовать по обстановке. Приблизительный план замка я смог достать через надежные источники. Мне также известно, что завтра вечером Мал возвращается с охоты и будет ночевать в своих покоях. Так что готовьтесь к завтрашней ночи. Всем советую выспаться днем.
– Так каков твой план? – Фабул придвинулся к столу, на котором маг развернул грубый план крепости. Судя по ее размерам, дело предстояло не шуточное.
– Все просто. Мы телепортируемся непосредственно к восточной стене крепости, я открываю проход сквозь стену вот в этот коридор. – Маг ткнул в карту. – Проход должен быть пустым в это время суток. А потом я сделаю нас всех невидимыми, и мы двинемся в сторону спальни Глориуса Мала, отправив вперед Альберана с Бинго на разведку.
– Есть ли план номер два? – Лестер изогнул вопросительно бровь. – А также хотелось бы услышать о маршруте для отступления.
– Да… времена меняются. – Олдер усмехнулся. – Думали ли мы раньше о неудачах? Как ни странно, у меня есть план Б. Если стены замка окажутся защищенными от магии, мы отправимся к западной стене, той, что над обрывом, и отсюда попытаемся добраться до колоннады западного крыла. Она пуста большую часть времени, патрули там бывают не часто. Я также прикрою наше восхождение иллюзией, так, чтобы оно не привлекало внимания со стороны. Ну а далее – по обстоятельствам. Для отхода будем использовать этот же маршрут или вдоль восточной галереи до зимнего сада, откуда мы можем спокойно вылететь даже в случае преследования. Как план?
– Звучит неплохо. – Фабул провел пальцем по предполагаемому маршруту. – Неизвестно только, как работает магия внутри замка и насколько этот план крепости соответствует реальности.
– Предложения? – Олдер вопросительно посмотрел на генерала. – Ты же у нас стратег!
– Восхождение без применения магии – это хороший запасной вариант. Мы можем соорудить что‑то вроде лебедки, дабы поднять Лестера и тебя, все остальные могут лазать неплохо и сами. Наличие реки внизу нас тоже устраивает. Там можно оставить какую‑нибудь лодку для быстрого отступления. Движение по коридорам будем осуществлять двумя группами. Впереди – Бинго и Альберан – для снятия часовых, сзади – Лестер, Олдер и Трир. Я прикрываю тыл, Дриф – располагается чуть впереди основной группы, обеспечивая огневую поддержку скаутам.
– Неплохо! Хорошо, если бы все сработало… – Лестер поднялся. – Я буду молить Медноликого о помощи.
– Она нам, несомненно, понадобится. – Олдер еще раз задумчиво окинул взглядом чертеж замка.

– Да… все лучшие планы всегда имеют серьезные проблемы с их воплощением. – Бинго сел на парапет и свесил ноги вниз. Усталые и перепачканные грязью Полуденные Рыцари один за другим влезли на крышу, последним втащив мрачного как туча Олдера.
Вся тщательно продуманная стратегия полетела в бездну, как только друзья прибыли к подножию Заар‑Тогерского замка. Нет, стены не оказались зачарованными, его не патрулировали с воздуха драконы, и даже охраны было не больше ожидаемого, просто весь периметр замка, кроме хорошо просматриваемых участков, оказался расположенным в области мертвой магии. Как объяснил Олдер, там не действовали никакие чары, так что вся магическая подготовка оказалась бесполезной. Впрочем, план Фабула удался ненамного лучше. Мало того, что река под западной стеной была усеяна острыми камнями, и о лодке речи быть не могло, но и само восхождение к колоннаде оказалось тщетным. Вместо ожидаемых стрельчатых окон Полуденных Рыцарей встретила стена с амбразурами, куда не мог просочиться даже юркий полурослик. Так и пришлось всем лезть на крышу одной из башен в надежде найти какой‑нибудь проход вниз.
Как только маг устроился на крыше, отдуваясь и тяжело дыша, Бинго скользнул едва различимой тенью в сумерки перед собой. Его невысокая фигура тут же слилась с окружающей тьмой.
– Чувствую себя совершенно бесполезным! – Олдер не скрывал досады. – Эта старая лиса выбрала себе очень непростую нору.
– Здесь есть дверь! – Из темноты вынырнул Бинго. – Похоже, ее используют не часто, там скопилось полно грязи.
– Это по твоей части. – Лестер стряхнул с себя комья прилипшего мусора, которые он собрал своей рясой во время восхождения. – Нечего здесь рассиживаться, надо поскорее попасть внутрь, пока нас не заметили с земли.
Полурослик хмыкнул и запалил небольшой фонарик, чьего света едва хватало, чтобы увидеть что‑либо в пяти футах. Он прикрыл отблески полой своего плаща и поманил Альбеана:
– Посвети, но только не шуми, надо открыть замок.
Бинго осмотрел запор и протянул:
– Тяжелый случай. Здесь щеколда, да и дверь с ловушкой. Придется мне слегка обновить мое искусство. Давненько мне не приходилось…
Остаток фразы полурослик не закончил, сосредоточив внимание на небольшом участке двери около ручки. Фабул занял позицию с противоположной стороны крыши, а Трир, Олдер и Лестер пригнулись за парапетом. Дриф коротко кивнул Триру и, достав свой лук, присел на краю крыши, практически слившись со стеною. Бинго корпел над ловушкой настолько тихо, что, когда он тоненько взвизгнул, это прозвучало как гром. Лишь только железная выдержка бывалых искателей приключений не привела к всеобщей суматохе.
– Тут была еще одна ловушка, прямо рядом со щеколдой! Проклятие! – Бинго выдохнул сквозь зубы. – Отравленная игла… Рука немеет…
Голос Бинго перестал быть различимым. Его палец чернел на глазах, на щеках выступила синюшная бледность. Лестер среагировал первым. Он оттолкнул в сторону нерасторопного Трира и, увидев чернеющую кисть полурослика, ничего не говоря, рубанул мечом. Кровь брызнула фонтаном, Бинго прохрипел и потерял сознание, а чернеющий палец полетел во тьму.
– Ты что, одурел? – Альберан в ужасе поглядел на жреца.
Тот, отложив в сторону меч, уже перевязывал руку друга.
– Еще немного, и мы бы его потеряли. – Лестер, не оборачиваясь, ответил принцу. – Это же Черная Смерть! Не знаю, откуда у Глориуса Мала деньги на такие ловушки, но эта дрянь за короткое время может разъесть все тело. Я уж не говорю, что после этого погибшего нельзя вернуть к жизни ничем, кроме чуда, сотворенного на алтаре одного из Владык. – Лестер передернул плечами. – Страшная и чрезвычайно редкая вещь. Надеюсь, за такой ловушкой нас не ждут иные сюрпризы…
– Будем надеяться. – Трир осмотрел дверь. – Все‑таки Бинго молодчина! Успел‑таки открыть запор.
Лестер, достав из мешка пузырек, дал его понюхать полурослику. Бинго зашевелился, застонал и открыл глаза.
– Что за… – Увидев свою руку, он взвыл. – Что это было?!
– Черная Смерть. – Лестер осторожно вытер лезвие своего меча и выкинул тряпицу подальше. – Ничего, вернемся домой, я тебе отращу новый палец, лучше прежнего.
– Гнойный кобольд! – Бинго еле сдерживал ярость. – Я выну из этого Мала все кишки и заставлю его их съесть!
– Потом. – Фабул слегка приоткрыл дверь и заглянул вовнутрь. – Тут пусто, давайте двигаться вперед, пока на шум не сбежалась стража.
Бинго, скрипя зубами, поднялся на ноги и, пошатываясь, поплелся за Генералом, а вслед за ним в дверной проем протиснулись и все остальные Рыцари. Фабул подождал, пока Трир не скроется за поворотом спиральной лестницы, уходящей вниз, и закрыл за собой дверь.
Спуск продолжился недолго. Лестница внезапно окончилась, и перед друзьями открылся длинный холл. Шедший впереди Альберан остановился так внезапно, что на него чуть не налетел крадущийся сзади Дриф.
– Мне кажется, здесь магия работает, – выдохнул полуэльф. – Мой меч снова ожил!
– Отлично! – Олдер протиснулся вперед. – Я прикрою нас всех мантией невидимости, а чтобы не потеряться, возьмитесь все за веревку.
Маг, покопавшись, достал из‑за пазухи моток веревки и кинул конец Альберану:
– Обвяжись! Пусть остальные сделают то же самое.
– Да я же буду греметь, как ведро с камнями! – Трир с недоумением посмотрел на Дрифа, протягивающего ему веревку.
– Об этом позабочусь я. – Лестер попрочнее завязал узел на поясе и склонился в молитве.
Пока друзья возились с веревкой, маг раздал друзьям уже знакомые кольца ментального общения:
– Это тоже пригодится.

Олдер не подвел. На этот раз никакие глушители магии не помешали Полуденным Рыцарям незаметно проскользнуть не только мимо стражи, но и мимо смертельных ловушек. Там, где магическое искусство Архимага не справлялось, в дело вступали девять пальцев полурослика. Что ни говори, а свой титул мастера Бинго носил не зря. Даже с увечьем, он мог дать фору любому опытному «медвежатнику». Стараниями Лестера отвратительная рана на его руке затянулась, но все же отрастить новый палец на месте жрец не сумел. Около покоев Глориуса Мала Полуденные Рыцари остановились.
– Что будем делать? – Голос Бинго звучал слегка приглушенно, магия колец все же не была совершенна.
– Здесь десять охранников, все опытные воины. – Олдер явно был озабочен. – Без применения летальной магии я не смогу обезвредить всю стражу до того, как они поднимут шум.
– Можно попытаться изолировать этот участок дворца от остального замка, – вмешался в разговор Лестер. – Тогда можно будет их обездвижить именем Медноликого Владыки и твоим магическим искусством, не привлекая излишнего внимания.
– Можно попытаться. – Олдера продолжали терзать сомнения. – К примеру, я могу…
Договорить маг не успел. Двери широко открылись, и стража замерла в почетном карауле. Из внутренних покоев вышел высокий статный мужчина, одетый в роскошный парчовый камзол. Его благородное лицо, не лишенное мужественного обаяния, в нескольких местах портили застарелые шрамы, говорившие о лихой юности своего обладателя. Хозяин покоев остановился у входа, и к немалому удивлению, как стражников, так и Полуденных Рыцарей, обратился в пустоту:
– Уважаемые, я полагаю, что вы уже здесь. Прошу быть моими гостями, хотя я вас и не звал к себе. – Не дождавшись ответа, он продолжил: – Уж если я знаю о вашем присутствии, не будет ли более приличным поговорить в моих покоях?
Фабул среагировал первым:
– Ты думаешь, после нападения в пустыне мы можем тебе верить?
Бинго зашипел и стал протискиваться в первые ряды, но веревка и крепкая рука Лестера остановили порыв отважного полурослика.
Глориус Мал повернулся на голос:
– Тысячи извинений. Этот придурок Лаха Им сделал большую глупость. Вы мне можете не верить, но у меня есть тысячи причин оставить вас в покое. Прошу, пройдемте ко мне в покои и поговорим нормально. Я ожидал вас уже несколько дней.
Олдер воспользовался ментальной связью:
– Нам ничего не стоит воспользоваться его предложением. Но держитесь поближе ко мне – на всякий случай. Я смогу всех вытянуть отсюда в случае нужды.
– Я не верю этой лисе, но смотри сам. – Трир беззвучно ответил за всех.
Маг пожал плечами и снял заклинание невидимости. Стража тут же обнажила мечи, в глазах Фабула мелькнуло беспокойство, но Глориус Мал взмахом руки остановил своих воинов:
– Они мои гости, пусть и незваные. Нас не должны беспокоить.
С этими словами хозяин замка прошествовал обратно в свои покои, жестом приглашая Полуденных Рыцарей идти за собой. Друзья развязали веревку и молча проследовали вовнутрь, тревожно оглядываясь по сторонам. Глориус Мал не обманул. Друзей не встретили ни вооруженные до зубов телохранители, ни боевые маги, ни свора иномировых монстров. Владетель Заар‑Тогера провел гостей в уютный зал в глубине своих апартаментов, где у большого пылающего камина расположилось шесть мягких кресел и один резной стул. На невысоком столе в середине комнаты были расставлены фужеры, изысканные закуски и запотевшие бутылки вина. Хозяин первым сел на стул и хлопнул в ладоши. Из боковой дверцы показался серокожий гном со свирепым лицом. Глориус Мал обратился к своему слуге:
– Барг, принеси еще одно кресло и фужер. – Повернувшись к Дрифу, он продолжил: – Признаюсь, я не ожидал тебя увидеть в своей обители вместе с остальными.
Лучник неопределенно хмыкнул и пожал плечами. Лестер тем временем метнул тревожный взгляд в сторону накрытого стола, что не ускользнуло от внимания хозяина замка:
– Я понимаю, что у вас нет доверия ко мне. Лестер, ты можешь исследовать еду и вино на наличие яда и даже обменяться со мною фужерами, если хочешь.
– Не премину воспользоваться советом.
Жрец склонился над едой и прошептал слова молитвы. Фабул вопросительно посмотрел на друга, но тот отрицательно покачал головой. В этот момент двери снова отворились, и серокожий слуга протолкнул вовнутрь еще одно кресло, а через минуту принес дополнительный фужер. При виде Темного гнома Трир сжал челюсти так, что желваки на его скулах побелели. Как и все Светлые гномы, Трир больше всего на свете ненавидел предателей своей расы. В иное время такая встреча не могла бы закончиться без кровопролития, но сейчас бесстрашному тану оставалось лишь провожать своего врага взглядом. Неизвестно, заметил ли странный слуга этот пылающий взор, но он не обратил на него никакого внимания и, закрыв за собой дверь, молча вышел. Дриф первым занял место у очага и взял со стола бутыль:
– Имперские виноградники? Неплохой сбор!
– Удачный был год. – Глориус Мал улыбнулся. – Садитесь и вы, нам есть о чем поговорить.
Полуденные Рыцари уселись один за другим, но никто, кроме Дрифа, так и не притронулся к вину и еде.
– Еще раз извиняюсь перед мастером Бинго за ловушку на крыше. – Хозяин Заар‑Тогера склонил голову, на что полурослик ответил неразборчивым шипением. – Этой дорогой ко мне как‑то попытался проникнуть один мой бывший… соратник, вот и пришлось обезопасить себя от подобных визитов на будущее. Могу только заметить, что раз сам мастер Бинго не смог проигнорировать мой сюрприз, значит, я не зря заплатил серым гномам за их творение. – Заметив невысказанное возмущения в глазах полурослика, Глориус Мал продолжил: – Впрочем, вы могли бы прийти ко мне и через главные ворота. Смею уверить, это было бы намного проще.
– Какие основания нам верить тебе после нападения в пустыне? – В голосе Олдера звенела сталь.
– Я еще раз говорю, это была не моя инициатива. – Глориус Мал подался вперед. – Сами подумайте, это же не в моих интересах!
– А месть? Мы же погубили твоего хозяина? – Трир подозрительно посмотрел на владетеля Заар‑Тогера.
– Почтенный тан, ты думаешь, я жалею об этом? Я же был марионеткой в его руках, которую Полночный слуга бросил бы не раздумывая в пасть Неназываемому! Я даже в какой‑то степени благодарен вам за услугу избавления меня от такой незавидной судьбы. Более того, то покушение грозило мне чудовищными последствиями, о которых наш приятель Лаха. Им даже не задумывался. Если бы ему удалось погубить вас, я бы не задумываясь помог в вашем воскрешении и выдал бы негодяя на расправу.
– К чему тебе все это??? – Альберан недоуменно посмотрел на Глориуса Мала.
– Как ты думаешь, сиятельный принц, как бы отнесся Император к убийству одного из своих самых лучших генералов? Полагаю, через несколько недель у стен этого замка мы бы лицезрели экспедиционный корпус Империи. Не думаю, чтобы моя армия сумела бы достойно сопротивляться двенадцатому Стальному и восемнадцатому Железнокожему легионам.
– У нас есть все основания полагать, что за удалением Фабула от двора кроется твоя работа. – Лестер сдвинул брови. – Не думаю, чтобы Император стал бы развязывать войну из‑за опального генерала, особенно если ты манипулировал нашим монархом все это время.
– Полноте! Да если бы у меня были возможности: смещать генералов в Метрополии и влиять на решения самого Императора – я бы уже давно восседал на гиацинтовом троне или, по крайней мере, управлял бы Империей из тени монарха. Тем не менее я все так же обитаю в Заар‑Тогере, где мое безопасное существование гарантирует лишь договор о взаимной защите с рубежными королевствами да отсутствие общей границы с Империей. А если бы я убил генерала Фабула да еще архимага Конклава в придачу – меня бы не защитил бы и договор. Никто не придет на помощь тому, кто сам начинает войну с Империей.
– Тем не менее если бы удалось скрыть в тайне личность убившего Полуденных Рыцарей, то ты бы сумел наконец‑то отомстить за свое поражение, произошедшее много лет назад. – Олдер пристально наблюдал за Глориусом Малом.
– Полагаешь, что мне бы удалось скрыть факт моего участия в заговоре? – Хозяин Заар‑Тогера откинулся на своем стуле. – Убийство мага Конклава не прошло бы незамеченным для его прочих членов, как и не скрылась бы истинная причина произошедшего. Так что месть со стороны Конклава была бы мне обеспечена. Могу добавить, что мой недалекий слуга не ограничился бы только засадой в пустыне, но попытался бы убить и остальных Рыцарей. Понимаете, к чему я клоню?
– Понимаю. – Лестер кивнул. – Королева Лунного Леса не осталась бы в стороне от наказания убийцы ее мужа.
– Как, впрочем, и клан Каменоборов. – Глориус Мал посмотрел на гнома. – Если бы Лаха Им исполнил свой план, мне бы пришлось сражаться с эльфийскими наездниками грифонов и гномьим хирдом в придачу. Тут и без вмешательства Империи моим войскам не устоять. По большому счету, я не мог бы тронуть никого из вас без суровых политических последствий.
– Ну, я‑то большой ценности для сильных мира сего не представляю. – Дриф явно наслаждался вином.
– Не спорю, но ты и не был в списке подлежащих устранению. А вот убийство Бинго Изердека привело бы к торговому эмбарго со стороны многих торговых домов. Глядишь, через пару лет меня бы свергли мои же собственные подданные недовольные изоляцией нашего королевства.
– Да и священная война монашествующих орденов Медноликого Владыки тоже не подарок. – Фабул покачал головой. – Ты меня убедил, что это было не в твоих интересах устраивать на нас покушения, но иногда чувство мести перевешивает доводы разума. Разве не так?
– Да при чем здесь месть? – Хозяин замка развел руками. – Я уже давно выкинул из головы события десятилетней давности. Мое положение сейчас намного лучше, чем оно было до этого. Я раньше боялся даже лишнее движение сделать без разрешения Полночного Слуги! Вы хоть знаете, каким по счету помощником я у него был?
– Четвертым. – Альберан ответил не задумываясь.
– Ошибаешься, принц, пятнадцатым. Вам известно только про тех лейтенантов, что были с Темным Хозяином последние три года его жизни, я же говорю обо всех, начиная с тех бедолаг, которые были с ним в его шайке за двадцать лет до моего рождения. Мне рассказал об этом один маг Черного Конклава перед тем, как я отправил его в Бездну на встречу с его любимыми демонами. Большинство помощников Полночного Слуги погибли от его же собственной руки. Полагаю, что и меня вскоре ждала бы такая же участь… Я вам в каком‑то смысле даже благодарен. Поражение Темного Хозяина освободило меня от его гнетущего влияния. – Глориус Мал поежился, хотя от растопленного камина веяло жаром. – За последние десять лет я не сделал ни одной глупости, к которым был склонен до этого.
Олдер и Фабул быстро переглянулись. Лестер поднял брови от удивления:
– Позволь мне предположить, десять лет назад у тебя пропала всякая склонность к авантюрам и резко изменился взгляд на многие вещи. Я прав?
– Именно! – Глориус Мал в недоумении посмотрел на жреца. – А вам откуда это известно?
– Есть всякие предположения на этот счет. – Олдер ответил уклончиво. – Могу также предположить, что после этого твоя жизнь стала намного более спокойной. Позволь спросить, а когда у тебя проснулась эта страсть к авантюрам?
– Так дело не пойдет! – Владетель Заар‑Тогера напрягся. – Если хотите информации от меня, будьте любезны и сами поделиться со мной информацией. Что вам известно по этому поводу?
Бинго, тихо сидевший в углу и исподлобья наблюдавший за хозяином замка, неслышно обратился к друзьям: «Я не верю ни одному слову, он ждет удобного случая атаковать, а сейчас просто усыпляет нашу бдительность!» Трир, который также не принимал участия в разговоре, неожиданно возразил полурослику: «Я также не верю Малу, но все же стоит поделиться с ним информацией. Если это его рук дело, то он и так все знает, а если он ни при чем, то было бы неплохо выслушать его историю».
От Глориуса Мала не ускользнул обмен взглядами между Полуденными Рыцарями:
– Я понимаю, вы мне не доверяете, но я не буду ничего говорить до тех пор, пока вы сами не откроете карты.
– Хорошо. – Фабул пожал плечами. – Мы тоже не всегда поступали разумно, когда боролись с твоим хозяином. Да что там говорить, зачастую безрассудно рисковали своими шеями! А вот после падения Полночного Слуги все это разом пропало из наших жизней. Даже старина Трир перестал пить свое пойло, которое много лет назад твои люди пытались отравить. Такое впечатление, что кто‑то манипулировал нашими жизнями в собственных интересах.
– Могу сказать, что это был не я. – Владетель Заар‑Тогера подпер рукой подбородок и задумчиво уставился на языки огня в камине. – Я сам когда‑то по непонятной мне причине оставил неплохую работенку в качестве капитана наемной дружины и встал на службу к Полночному Слуге. Что на меня тогда нашло? Не знаю… Вместо гарантированного дохода без излишнего риска я стал лично выполнять рискованные поручения моего хозяина. Я так всегда ценил собственную свободу, а тут беспрекословное подчинение! Меня никогда не прельщали ни общение с неупокоенными, ни карательные экспедиции против недовольных, ни дружба с демонами, а всего этого было предостаточно в моей работе. Да что там неупокоенные! Мне приходилось лично сдирать кожу с пленных, хотя сейчас мне такое просто претит… Я всегда думал, что это дело рук зловещей ауры Темного Хозяина, а теперь вижу, что и вы тоже подверглись ее воздействию, причем на погибель Полночного Слуги. Нелогично как‑то!
– Вот‑вот! – Альберан наконец‑то отважился последовать примеру Дрифа и отведать вина. – Нелогично! Кто же мог это быть, по‑твоему?
– Не знаю… Мне кажется, что даже сам Темный Хозяин часто поступал нелогично. Его слепая атака на Империю была безрассудной. Он же мог завоевать Империю шаг за шагом. Раз ему все равно собственной смертью было не суждено умереть, то он мог бы потратить века на свой план и добиться успеха, а вместо этого он рискнул всем, что имел, и проиграл. Не думаете?
– Нет, раньше мы не задумывались над этим… – Олдер продолжал сверлить взглядом Глориуса Мала. – Так как насчет ответа на мой вопрос? Мы открыли свои карты.
– Не до конца. – От битого жизнью бывшего капитана наемников не укрылась недомолвка в голосе мага. – Я вам отвечу, если вы мне ответите, зачем вам это? – Видя недоверчивые взгляды друзей, Глориус Мал тут же добавил: – Просто скажите, это происходит с вами опять?
– В каком‑то смысле… – Олдер отвел свой взгляд и уставился в камин.
– Полагаю, что вы были со мной достаточно откровенны. Я тоже отвечу на ваши вопросы. Мое странное желание поступить на службу Полночному Слуге пришло в голову весной 3572 года. Именно тогда я привел своих наемников к нему в стан.
– Да ведь и мы собрались все вместе весной того же года… – выдохнул Альберан и закрыл себе ладонью рот.
Глориус Мал не на шутку заволновался:
– Если все это возвращается, то мне не хотелось бы снова быть ввергнутым в горнило бессмысленных войн. Вы знаете, кто бы мог таким образом влиять на ход истории и на наши собственные жизни?
– Это для нас загадка. – Фабул повертел бокал в руках. – У тебя, случаем, не возникало странных мыслей последнее время?
– Нет, и, молю Владык, не возникнет! Я, конечно, не ангел, в своих землях правлю железной рукой, но бессмысленная жестокость не по мне. Короче, если мне станут приходить в голову странные идеи или будет известно что‑либо интересное – я вам дам знать. Поймите, это и в моих интересах тоже! Держите меня в курсе расследования. Как вам мое предложение?
– Посмотрим… – Лестер покачал головой. – Мы обсудим это дома и сообщим наше решение. На этот раз мы придем через парадный вход.
– Как вам будет угодно. – Глориус Мал поднялся на ноги. – Желаете погостить у меня?
– Не сегодня. – Олдер тоже поднялся и подошел к Фабулу. – Мы отправляемся назад, если ты не собираешься удерживать нас силой.
– Не верите мне? Имеете право… Я вас не держу.
– Вот и ладно! – Маг развел свои руки, и через мгновение Полуденные Рыцари шагнули через портал в форт Кагар.

Оказавшись в кабинете Фабула, Бинго наконец‑то смог высказать все, что он думает:
– Я не верю ни единому слову этого прохвоста! Все, что он нам говорил, – ложь. От начала и до конца. Нападение в пустыне было совершенно не случайным!
– Не позволяй гневу затмить разум! – Лестер строго посмотрел на полурослика. – В конце концов, Мал нас обнаружил задолго до того, как мы это поняли. Он мог бы атаковать нас исподтишка или устроить засаду в своих апартаментах, времени приготовиться у него было предостаточно.
– Именно, – встрял в разговор Альберан, – а в его словах немало разумного. Если бы Полночный Слуга и в самом деле победил, то участь Глориуса Мала совсем нетрудно предугадать. Он бы был принесен в жертву Неназываемому, как и прочие сподвижники, дабы открыть врата в Бездну.
– Я же говорю, Мал с самого начала манипулировал нами, дабы избежать такого страшного конца! – Бинго и не думал сдаваться.
– Ага, – Трир саркастически ухмыльнулся, – он специально нанялся на службу к своему будущему палачу, чтобы потом от него же избавиться нашими руками! Не проще было бы просто продолжать сдавать внаем своих головорезов и зарабатывать неплохие деньги? Так ведь нет, Мал потащился из Заар‑Тогера через сотни миль в пустыню, совать голову в пасть дракону! Как‑то не сходится.
– Ну, я не знаю… – Бинго стушевался, но возразить так ничего и не успел, поскольку в этот момент кто‑то громко забарабанил снаружи комнаты.
Фабул встал со своего места и резко отворил дверь, обнаружив на пороге Фалька. Сержант был явно не в себе, о чем говорила испарина, покрывающая его дородное лицо.
– В чем дело? Что происходит? – Фабул насторожился, автоматически положив руку на эфес меча.
– Господин генерал, там к вам женщина! Говорит, что хочет вас срочно видеть.
– Откуда она взялась посреди такой глухомани далеко за полночь? – Фабул не скрывал своего удивления.
– Не могу знать! – Сержанта начало мелко трясти. – Она просто появилась посреди двора и направилась к дверям…
– Да чего ты так боишься? – Трир тоже подошел к дверям и в недоумении уставился на Фалька. – Она что, некромансер что ли?
– Н‑н‑е знаю. – Фальк застучал зубами. – Она не человек, а дух! Она полупрозрачная и светится!
В этот момент снизу послышался грохот опрокидывающейся мебели и топот убегающих ног.
– У нас незваные гости! – Фабул крикнул через плечо, обнажая свой клинок. – Лестер, это неупокоенные, думаю по твоей части!
Жрец тут же рванулся к двери, на ходу доставая свой святой символ. Генерал не стал дожидаться врага и рывком руки швырнул обмякшее тело бедняги Фалька внутрь комнаты. Трир, рывком выдернув секиру, занял место подле Фабула, а с другой стороны с мечом и дагой наголо встал Альберан. Дриф вскочил на стол и натянул лук, прикрывая мага, который судорожно рылся в своем поясе, ища какие‑то компоненты для одного из своих заклятий. Только Бинго сохранял спокойствие, оставаясь сидеть на своем месте.
В этот момент зеленовато‑голубое свечение показалось на лестнице. Фабул шагнул вперед, подняв свой меч:
– Кто ты, призрак? Что тебе здесь надо?
Призрачная фигура женщины приблизилась и откинула назад веер своих слабо светящихся волос:
– Так‑то ты встречаешь свою жену, Фабул! Совсем без меня одичал!
– Анналита! – только и смог выговорить генерал.

Глава 5

– Сколько они там уже общаются? – Олдер нетерпеливо барабанил пальцами по столу. – Уже скоро светать начнет!
– Их можно понять… – Трир мечтательно протянул, полуприкрыв глаза. – Им есть о чем поговорить.
– А ты точно уверен, что это Анналита, а не морок какой‑нибудь? – Бинго обратился к Лестеру.
– Я, конечно, понимаю, что паранойя помогла тебе выжить во многих ситуациях, но я тебя могу точно уверить, что это она. Призрак знает такие подробности, которые не известны никому в мире за исключением нашей компании, а некоторые вещи знали вообще только Анналита и Фабул. Я, кстати, подстраховался и проверил не только отсутствие зла в ее ауре, но и правдивость ее слов. – Лестер усмехнулся. – Не думаю, что верховного инквизитора Медноликого Владыки можно легко обмануть.
– Кроме того, – добавил Альберан, – она еще и могущественный жрец Леди Удачи. Сомневаюсь, чтобы наша славная Леди потерпела самозванцев, особенно тех, которые принимают личину одной из ее любимых жриц.
– Ну, ежели вы настаиваете… – Бинго не закончил фразы и вновь уткнулся в свой походный кубок.
Время текло медленно, восточный горизонт уже заалел, когда дверь в спальню Фабула распахнулась, разбудив задремавшего Дрифа, и на пороге появился генерал под руку с Анналитой. Он выглядел слегка осунувшимся, но счастливым. Самая поразительная перемена произошла с Анналитой. Жрица больше не светилась, наоборот, ее тело было вполне материально. На ней была надета невесомая эльфийская кольчуга, а на поясе болталась небольшая дубинка, смотревшаяся вполне миролюбиво на фоне внушающей ужас секиры гнома. На секунду в комнате повисла напряженная тишина, которую прервал ехидный голос Трира:
– Ну, может, скажете что‑нибудь? Как Анналите удалось обрести такое роскошное тело?
– Я тоже рада тебя видеть, мое любимое стальное ведро с камнями! – Анналита ослепительно улыбнулась и сграбастала гнома. Трир покраснел, но так же крепко обнял свою давнюю подругу:
– Да, без тебя кое‑что исчезло из моей жизни…
– А насчет материального тела… – Анналита перестала улыбаться и сразу погрустнела, – то я могу поддерживать его совсем недолго – пару‑тройку часов, а потом снова становлюсь призраком.
Заметив невысказанный вопрос в глазах своих друзей, жрица присела на край стула и, уставившись за окно, продолжила:
– На самом деле я не могу вам помочь своим рассказом. Последнее, что я помню в земной жизни, – острую боль в груди и провал в темноту. Потом… А потом все такое нечеткое, смутное… Я не помню почти ничего, только ощущение счастья, блаженства… Очнулась я в этом самом форте посреди двора, увидела свое тело и чуть снова не вернулась туда, откуда пришла. Вот только умереть от испуга я теперь никак не могу… – Анналита слегка улыбнулась. – А затем каким‑то шестым чувством ко мне пришло понимание того, что в этом форте находится Фабул. Остальное вам известно.
– То есть очередная загадка… – Лестер задумчиво вертел в руках свой святой символ. – Когда мы пытались вернуть дух в твое тело, ты не захотела возвращаться, а теперь вернулась, да, как видно, не по своей воле.
– Я хотела вернуться, – голос Анналиты задрожал, – но я не слышала вашего зова…
– Вот это да! – Альберан ошарашенно переводил взгляд с Лестера на Анналиту. – Даже сила Медноликого в этом случае не подействовала! Не иначе, Анналита чем‑то оскорбила праведного судью…
– Да нет, я так не думаю. – Лестер задумчиво поглядел на полуэльфа. – Ее шутки никогда не переходили некоей грани… Я же незадолго до кончины Анналиты силою Праведного Судии вернул ей потерянную в бою руку. Если бы Медноликий Владыка не благовалил ей, то никакого излечения не произошло бы! Здесь что‑то не так…
– А может, Медноликий просто не смог вернуть Анналиту к жизни? – Фабул вопросительно посмотрел на жреца. – Может, что‑то ему не дало этого сделать?
– Самому Владыке? – Лестер чуть не потерял дар речи. – Одному из трех Верховных?
– Успокойся, я не сомневаюсь в его силе, – Фабул примирительно поднял руку, – просто тут в игре какие‑то колоссальные силы замешаны, что я даже не знаю, что и подумать.
– В самом деле, – Олдер одобрительно взглянул на Фабула, – мы можем только догадываться о силах, замешанных во всей этой истории.
– Хорошо, я в своей утренней молитве попрошу совета у самого Владыки. Конечно, его ответы всегда кратки и не всегда ясны – он уважает свободу воли – но, надеюсь, он мне покажет путь к решению загадки. – С этими словами Лестер поднялся и пошел в сторону часовни.
– Остается только ждать… – философски заметил Бинго.

Никто так и не заснул в эту ночь, лишь только Дриф клевал носом, да Бинго время от времени выскакивал в промозглые сумерки рассвета, дабы освежиться. Когда Лестер наконец‑то покинул часовню, его ждали не только все Полуденные Рыцари, но и не находящиеся на дежурстве солдаты, большая часть которых, впрочем, держала значительную дистанцию от слабо светящегося силуэта Анналиты.
– Ну что? – Бинго так и подпрыгивал от нетерпения. – Что удалось узнать?
Лестер медленно запер за собой дверь и повернулся к друзьям. Увидев лицо жреца, даже обычно невозмутимый Олдер отпрянул – оно было бледно как полотно.
– Нам нужно поговорить друг с другом без лишних свидетелей, – только и смог выдавить из себя Лестер.
Добравшись до кабинета Фабула жрец рухнул в кресло и мрачно уставился в пустоту:
– Дела обстоят гораздо хуже, чем мы себе предполагали…
– Да что ты там такого увидел, дружище, уж не призрак… – Трир так и не закончил фразу, бросив взгляд на висящую над полом Анналиту.
– Обычно Медноликий Владыка очень кратко отвечает на все молитвы, обращенные к нему за советом, но сегодня он явился сам.
– Ты это серьезно?! – Анналита не смогла сдержать своего удивления, а Олдер нахмурил брови.
– Вполне. Я только отслужил мессу Владыке и собирался принести мирную жертву, как внезапно небесный свет полился от алтаря. Я упал на колени, а когда поднял голову, то увидел прямо перед собой Медноликого. Он выглядел так, как он являлся монахам в Монастыре Истока, когда тот был осажден армиями Неназываемого семь столетий назад – в виде странника. Я снова упал на колени, но Владыка поднял меня за локоть и сел рядом. Он сказал: «Я знаю, что ты хочешь меня спросить, но не знаю, захочешь ли ты услышать ответ… Дело в том, что даже Владыки не свободны в своих судьбах. Кто‑то или что‑то двигает не только вами, но и многими другими людьми, эльфами, троллями, гномами и даже Владыками. Этот Кукловод появился не так давно, не более пятнадцати лет назад, и с тех пор некоторые наши поступки перестали подчиняться нашим желаниям или даже нашим убеждениям. Я не могу сказать, кто за этим стоит, но я тебя прошу, найди источник, верни и людям, и Владыкам свободу воли. Понимаю, что тебе сложно искать то, чего в природе не должно быть, но ты можешь начать с запомненного, но не написанного, узнанного, но не передаваемого».
– Вот это да! – Альберан всплеснул руками. – Ну а дальше что было?
– Да ничего особенного, я лишь выдавил из себя, что моя жизнь – это исполнение моего долга, и все. Медноликий Владыка улыбнулся, потрепал меня по плечу и исчез…
– Ты прав, дело обстоит очень серьезно, – Олдер потер щеку, – особенно принимая во внимание, какого масштаба силы задействованы и как мы им вообще можем противиться…
– Не исключено, что Кукловод слушает нас прямо сейчас… – Трир ткнул пальцем вверх.
– С этим мы ничего поделать не можем, – возразил Фабул. – Наши возможности куда скромнее одного из Верховных Владык.
– Да все это не так важно! – Анналита вспыхнула ярче обычного. – Вы что‑нибудь поняли из совета Медноликого?
– Как обычно бывает с советами Владык, от них становится еще меньше ясности. – Заметив яростный взгляд Лестера, Дриф тут же смягчился. – Я помню о свободе воли и свободе выбора – мы ведь за это боремся, не так ли? Просто иногда такие советы приносят больше вреда, чем пользы.
– Надо подумать, что это может значить! – В глазах Олдера зажегся огонек.
– Не сейчас! – Фабул коротко взмахнул рукой. – Мы не спали целые сутки. Как командир форта, командую отбой! Поговорим вечером.
Спорить с генералом никто не стал, и все побрели по своим комнатам, и только Анналита, пройдя сквозь стену, отправилась наружу, заново знакомиться с миром, который она оставила десять лет назад.

Несмотря на дурной климат, даже форт Кагар знал свою долю хороших дней. Анналита смогла насладиться не только новообретенным бытием, но и редким в этих краях солнечным осенним днем. Жрица скользила через промокший под бесконечными дождями полог леса, любуясь, как солнечные лучи отражаются в мириадах капель на ветках деревьев. Она так увлеклась своей прогулкой, что внезапный крик застал ее врасплох:
– Стой, гнусный дух! Твое место – по другую сторону врат смерти!
Анналита резко повернулась в сторону звука. В прогалине около дороги стоял рослый полуорк в сверкающем доспехе, а по бокам у него замерли два эльфа с луками наизготовку. За спинами этой чудной компании Анналита смогла разглядеть еще одного чрезвычайно бледного эльфа в доспехах из костей.
– Что это вы так разорались? – Анналита немного взлетела, чтобы лучше видеть своих собеседников. – Идите своей дорогой, дайте насладиться хорошим днем!
– Злобная нежить, именем Праведного Судьи, тебе говорю – изыди! – Полуорк поднял вверх символ Медноликого Владыки, который, несмотря на яркое солнце, на миг вспыхнул и затмил даже небесное светило.
Анналита передернула плечами:
– Сам ты злобная нежить, иди своей дорогой, я тут погуляю и без вас.
Жрица развернулась и медленно двинулась вдоль опушки, как вдруг сквозь ее полупрозрачное тело полетели стрелы, на лету переливаясь колдовским огнем. Три из них не причинили никакого вреда, а вот две пронзили болью, да такой сильной, что Анналита на миг оцепенела.
Жрица мгновенно развернулась. Эльфы уже вновь целились в нее, полуорк продирался сквозь подлесок, а из‑за поворота несся рыжий как огонь гном с топором наперевес. Странный эльф в костяной броне творил какую‑то странную волшбу, и его фигура покрылась живой шевелящейся тьмой.
– Хотите драться, недоумки? – Анналита рассвирепела. – Будет вам драка!
Жрица взлетела выше досягаемости огромного глеймора полуорка и взмолилась:
– Моя Леди Удачи! Останови неразумных в объятиях леса!
В ответ на молитву воздух вокруг полуэльфов сгустился, и через миг там раскинулась непроходимая чащоба. Лишь только нематериальный взор Анналиты мог заметить среди переплетенных ветвей и огромных шипов слабое шевеление попавших в плен стрелков.
Эльфийский маг наконец‑то закончил свое заклятие и воскликнул:
– Арнейли орграгринор! Тебе приказываю, подчинись моей воле!
Анналита почувствовала, как чуждая сила попробовала вторгнуться в ее разум, но ее закаленная в долгих медитациях воля с легкостью смяла эту тщетную попытку. Полуорк и гном тем временем тоже не теряли времени даром. Низкорослый воин принялся кромсать чащобу, держащую в плену его друзей, а полуорк, скинув с плеча лук, принялся пускать в жрицу стрелы, хотя и не так ловко, как эльфы.
– Мало вам, что ли? – Анналита повернулась к воинам. – Владычица Судьбы, смути взоры неверных!
Золотистый дождь пал на полуорка и гнома. Оба воина замерли и уставились в пространство, озираясь вокруг себя. Полуорк нашарил у своих ног меч и выставил его перед собой, слепо щурясь по сторонам. Маг, заметив, что остался один, растерялся и принялся копаться в своей сумке.
– Остались только ты да я. – Анналита взглянула на своего противника. – Именем Леди Фортуны, замри!
Маг наконец‑то достал свиток и открыл рот, но так и не сдвинулся с места, неподвижно замерев в неуклюжей позе. Жрица с удовлетворением осмотрела поле боя. Несмотря на отсутствие материального тела, Анналита могла положиться не только на помощь со стороны Леди Удачи, ее собственная сила воля была ей орудием. Сосредоточившись, жрица привела в движение веревку на поясе полуорка. Тот нелепо взмахнул руками, попытался проткнуть невидимого врага, но, потеряв равновесие, упал. Через несколько минут все было кончено, пятеро противников были плотно спеленуты их же собственными веревками.
– Придется вас переносить партиями. – Анналита критически осмотрела свои трофеи и заскользила в сторону форта, неся перед собой усилием воли спеленутого мага.

Выслушав Анналиту, Фабул с интересом посмотрел на сидящего в углу комнаты пристыженного Грегора. Полуорк смотрел себе под ноги и лишь теребил свои ножны.
– Я приношу свои глубочайшие извинения, леди Анналита. – Грегор поднялся на ноги и склонил голову. – Мы поступили опрометчиво, не послушав вас. Я… – паладин замялся, – не ожидал встретить вас в таком виде…
– Извинения приняты. – Анналита расхохоталась. – Вам сильно повезло, что я не использовала крайние средства. Как братья эльфы поживают, надеюсь они не сильно поранились в чащобе?
– Нет, только их гордость была уязвлена во время нашей стычки.
– Это поправимо. – Фабул посмотрел в окно, где эльфы состязались в стрельбе из лука с Дрифом. За прошедшие полтора месяца их мастерство многократно возросло. – Можете располагаться в ваших прежних комнатах, хотя если хочешь поговорить с Лестером, то он сейчас придет, я за ним уже давно послал гонца.
– Спасибо, я с удовольствием подожду Первоиерарха.
Как бы в ответ, дверь распахнулась и в комнату вошел Лестер. Грегор тут же отсалютовал глеймором и упал на одно колено:
– Приветствую вас, ваше преосвященство!
– Да хранит тебя длань Медноликого! – Лестер взмахом руки остановил уже было открывшего рот полуорка. – Я знаю, что произошло, но я вас в этом не виню. Мы тоже при первом появлении Анналиты были немного… шокированы. Если бы не присутствие Фабула, все могло закончиться очень печально. Ну а чем закончилось ваше расследование?
– Мы проследили рейдеров до восточных отрогов Малахитовой гряды", где оставшиеся в живых ушли в штреки давно заброшенных гномьих шахт. Там были когда‑то богатые самоцветные жилы, но хозяева исчерпали их много столетий назад. Орки не стали задерживаться в самих шахтах, хотя и попытались устроить нам засаду. Рейдеры спустились еще ниже и по старому руслу подземной реки добрались до Подгорной страны. Там целая сеть пещер, связанных между собой мириадами тоннелей. Если бы не Долгар, мы бы просто заплутали во тьме. Тем не менее следа орков мы не потеряли и вышли к подземному городу Араг. Именно оттуда и пришли налетчики.
– Там что, орочье поселение? – Фабул с профессиональным интересом слушал рассказ.
– Да нет, город населяют не кто иные, как Темные, орки у них что‑то вроде слуг. Мясо для клинков тех, с кем враждуют Темные.
– Позволь мне догадаться. – Лестер пристально посмотрел на паладина. – Городом правят Черные Вдовы. Так?
– Ваша проницателность не знает границ! – Грегор несказанно изумился. – Но откуда вам это известно?
– Они наши давние враги, мы так и не смогли покончить с их кознями много лет назад. Однако это очень могущественные противники, хочу заметить!
– Мы это поняли сразу. – Грегор вздохнул. – Целый город, заполненный орками, гоблинами, троллями, Темными и даже неупокоенными. Однако это не снимает с меня клятвы, данной перед лицом Праведного Судии! – Глаза паладина полыхнули внутренним огнем. – Мы сумели захватить трупы нескольких орков, которые пали в стычках и смогли кое‑что разузнать, благодаря Флаксу. Наш маг за последнее время весьма преуспел в премудрости своей науки. Он смог пообщаться с духами и выяснить, что Черные Вдовы планируют что‑то грандиозное. Нам стало известно, что целью рейдеров были пленные женщины, которых надо было доставить живыми и невредимыми в Араг, откуда их потом отправляли куда‑то еще.
– Звучит зловеще. – Фабул передернул плечами. – Намечается какое‑то чудовищное жертвоприношение, не иначе!
– Или кто‑то хочет экспериментировать на людях, вывести новую расу или что‑то в этом роде, – возразил Лестер, – брали ведь только женщин. Непонятно только, как это могло сойти с рук, ведь похищение людей приведет к расследованию со стороны Имперской власти, а потом и к карательной экспедиции. Загадки…
– Рейдеры никогда не нападали на крупные поселения, а ограничивались отдаленными поселками. – Грегор достал из кошеля на поясе небольшой сверток и развернул его на столе. Это была карта окрестностей Малахитовой гряды, но все пометки были сделаны рунами орочьего языка. – Мы захватили вот это у шамана орков, когда перехватили группу рейдеров, возвращавшуюся с пленницами. Меликант может говорить по‑орочьи, и он сумел перевести надписи. Тут отмечены логовища разных тварей, которые готовы сотрудничать с Черными Вдовами. Вероятнее всего, гигант, которого мы повстречали в прошлый раз у форта, был одним из таких союзников. На обратном пути одна из спасенных женщин – рейнджер Мелисса – рассказала о людях, сотрудничающих с орками. Вот мы и решили доложить вам об этой угрозе, дабы генерал Фабул дал знать Секретной Службе Императора. Мелисса обещала прислать гонца в форт Катар, когда она выяснит, кто был наводчиком в их деревне.
– Вы оказали огромную услугу Империи. – Лестер внимательно рассматривал карту, шевеля губами. Кое‑какие отметки на карте он смог легко соотнести с известными поселениями. – Мы передадим информацию ССИ.
– Рады стараться! – Грегор коротко поклонился. – Хочу добавить, что Флакс был необычайно полезен в путешествии. Честно признаюсь, в некоторых случаях его помощь оказалась бесценной.
– Рад, что не ошибся в нем. – Лестер улыбнулся.
– Тем не менее у него есть склонность к не самым приятным заклятиям, так что мне приходится пристально следить за ним. – Паладин развел руками.
– Этого следовало ожидать. – Фабул покачал головой. – Однако Олдер смог кое‑что предпринять по этому поводу. Перед тем как отправиться в Цитадель Конклава, он прислал сюда Белого Некромансера по имени Смигур. Специально для обучения Флакса в искусстве некромансии без ущерба его душе. – Генерал усмехнулся. – Флаксу повезло, белые некроманты так же редки, как снег в Забережье.
– О! – Грегор расцвел в улыбке. – Это то, что надо! Я думаю, мы все у вас в долгу!
– Мы помогаем хорошим парням. – Фабул похлопал полуорка по плечу. – Нам тоже когда‑то помогли встать на ноги добрые люди. И не только люди. Кстати, я могу поучить тебя кое‑каким уловкам боя, да и Трир будет только рад размять кости в спарринге с Долгаром. Что скажешь?
– Я готов! – Грегор поднялся на ноги. – Нам все равно необходимо дождаться известий от Мелиссы.
– Хорошо, я спущусь через десяток минут во двор, будьте готовы.
Как только за Грегором закрылась дверь, Фабул принялся копаться среди своего снаряжения, подыскивая подходящих размеров двуручный меч. Он остановился на огромном фламберге с извилистым лезвием. Покрутив его над головой и сказав себе по нос: «Пойдет для начала», Фабул тоже направился к двери, когда его остановила молчавшая все время Анналита:
– Слушай, а тебе не кажется, что ваши друзья тоже не совсем то, чем они являются?
Фабул замер у двери и медленно повернулся:
– Что ты имеешь в виду?
– Да то, что и их судьбы не свободны от вмешательства. Они также управляются тем самым неведомым Кукловодом.
– Верно, какое поразительное сходство! – Лестер хлопнул себя по лбу. – Мы так похожи на наших собственных учителей!
– Именно. – Анналита подлетела поближе. – Я это сразу заметила, у меня же не было десяти лет, которые так сильно изменили вас.
– Теперь и я вижу невидимую руку Кукловода. – фабул оперся на фламберг. – Еще пару месяцев назад эти парни были неопытными искателями приключений, а теперь они ветераны. Никто на моей памяти не прогрессировал в умении стрелять так метко; как братья эльфы. Из новичков они стали снайперами за пару месяцев.
– Есть одно исключение из этого правила. – Лестер заерзал на стуле.
– Конечно! – Фабул громыхнул своим чудовищным мечом. – Наш Дриф!
– Туше! – Анналита вдруг перестала улыбаться. Ее фигура внезапно поблекла, а на лице прорезалась гримаса ужаса.
– Что с тобой? – Фабул бросился к жене.
– Меня вдруг озарила одна мысль. – Свечение жрицы постепенно вернулось в норму. – Вы хоть понимаете, к чему все это ведет?
Лестер внезапно переменился в лице, его пальцы сжали четки, которые до этого он рассеянно теребил в руках:
– Я знаю к чему. В прошлый раз это были Полуденные рыцари и Полночный Слуга, а в этот раз Компания сломанного меча и Черные Вдовы. – Жрец побледнел еще больше. – Десять лет назад это закончилось резней при Толтинхейме, а сейчас?
Фабул уронил фламберг из побелевших пальцев, и тот загремел на полу, распространяя вокруг себя звон стали, который больше всего сейчас походил на протяжный похоронный звон колокола при кладбище.

Следующие несколько дней прошли в постоянных заботах. Фабул старался проводить время подальше от друзей, общаясь преимущественно с Анналитой, да тренируя Грегора и Долгара. Погрузившись в дела, он старался этим самым отогнать от себя страшные картины Толтинхеймского сражения, которые все чаще приходили ему на ум. Тогда полегли десятки тысяч людей, эльфов, гномов, полуросликов и прочих граждан Империи, не говоря уже о несметных полчищах Армии Последнего Дня. Отголоски того страшного нашествия доносились даже до настоящего времени. Многие провинции, по которым прошлась орда, до сих пор не восстановили былого процветания, а кое‑какие города так и стояли полупустыми – трагическое напоминание о делах минувших. Фабул, повидав на своем веку множество битв, не был сентиментальным аристократом, которых хватало при дворе, но все‑таки одна мысль о повторении вторжения заставляла его внутренне сжиматься. Собственно говоря, именно поэтому он вскоре подключил к тренировкам с оружием всех обитателей форта, не давая спуска даже своим сержантам. Трир, как и многие гномы, разделял мнение, что любой молодой мужчина должен знать, с какой стороны берется топор, поэтому введение ежедневных тренировок он воспринял с огромным энтузиазмом. К большому удивлению Фабула, даже Бинго и Лестер не остались в стороне от этого. Полурослик принялся обучать скаутов скрытному передвижению и разведке, а Лестер ввел обязательные утренние мессы, где Грегор принимал самое непосредственное участие. Альберан с Дрифом вовсю занимались Алиастром и Меликантом. Братья эльфы учились не только виртуозно владеть луком, но и орудовать своими легкими эльфийскими мечами. Лишь Анналита большую часть времени бродила по окрестностям форта, общаясь преимущественно с Фабулом в ночные часы. Флакс пропадал часами в своей комнате, изучая какие‑то странные диаграммы и тексты под руководством Смигура. От Олдера тем временем не было почти никаких вестей, кроме коротких сообщений, что он продолжает искать толкование слов Медноликого Владыки.
На исходе второй недели Лестер наконец‑то сумел перехватить Фабула, когда тот в одиночку возвращался с тренировки:
– Я понимаю, что у тебя на душе нелегко, но нам все же следует переговорить.
– Да о чем тут разговаривать? Вся наша надежда сейчас лежит на Олдере и его способности разобраться в словах Медноликого.
– Это конечно так, но я думаю, что нам все же стоит обсудить сложившуюся ситуацию с остальными.
– Не думаю, что это чем‑то поможет, кроме усиления чувства всеобщего уныния, но если ты настаиваешь… через полчаса у меня в кабинете.
Лестер кивнул и поспешил наружу, поплотнее кутаясь в плащ, осень уже поворачивала к зиме.

В кабинете Фабула камин, как всегда, был натоплен так сильно, что привыкший к прохладе леса Альберан приоткрыл окно. Снаружи уже опустилась тьма. Первый снежок, который начал падать уже несколько часов назад, смог покрыть грязь внутреннего дворика. Его девственная белизна то тут, то там пересекалась цепочками солдатских следов, но в целом снег навевал умиротворение, вместо унылой безнадежности постоянной мороси. Настроение Фабула тем не менее так и не изменилось, оставаясь мрачным и угрюмым. Пока Полуденные Рыцари потихоньку собирались в кабинете, Лестер внимательно изучал лицо своего друга. Жрецу не нравилось духорасположение Фабула, но у него самого внутри тоже сидел червь безысходности, который и не думал уползать в свою нору, несмотря на героическое приложение силы воли со стороны Лестера. Последним пришел Бинго. Он, не говоря ни слова, рухнул в кресло у камина и вопросительно уставился на Фабула.
– Все вопросы к нему, – мрачно ответил генерал, кивком головы указав на жреца.
Лестер обвел взглядом друзей:
– Сперва о новостях. Олдер прислал весточку, что он возвращается к нам через неделю, причем с гостем. Других подробностей не сообщил, но по тону послания я понял, что дело сдвинулось с мертвой точки.
– Как понимаю, это хорошая новость. – Трир прочистил горло. – А как насчет плохой?
– Не знаю, новость ли это, но мне кажется, что наши юные друзья тоже на ниточках неведомого Кукловода. – Лестер обвел комнату взглядом, ожидая реакции.
Никто не проявил особого удивления, еще раз подтвердив избитую истину, что, если хочешь дать знать о чем‑то всем Полуденным Рыцарям, надо поговорить с Анналитой. Жрец в упор посмотрел на девушку, которая ради важности разговора даже приняла телесный образ:
– Надеюсь то, что вытекает из этого, вам тоже известно?
– В общих чертах, – ответил за всех Дриф, – а что мы с этим можем поделать?
– Вот это я и хотел обсудить. – В голосе Лестера прорезались властные нотки. – Наилучшим решением было бы нанести визит Кукловоду, но над этим и так работает Олдер. У меня возник вопрос, не стоит ли посвятить в детали происходящего наших молодых друзей из Компании сломанного клинка?
– Не думаю. – Трир отрицательно замотал головой. – Думаешь, легко жить со знанием того, что от тебя ничего не зависит и ты должен подчиняться слепой воле неведомого мастера?
– Я согласен с Триром, – вступил в разговор Альберан, – хотя меня больше волнует другое. Зная Меликанта и Алиастра, мне сдается, что они тоже бросят все и начнут поиски Кукловода, а ему определенно не понравится такое времяпрепровождение. Компания сломанного клинка в настоящее время занята, в отличие от нас, некоей важной миссией, поэтому если они от нее попытаются отклониться, то у них ничего не получится. Как у Дрифа.
– Не говоря уже, – добавил Фабул, – что от этой миссии, возможно, зависит судьба Империи, и не только. В прошлый раз с нашей помощью Полночный Слуга был остановлен, а сейчас? Что случилось бы, если бы нас тогда не было?
– Империя бы не устояла, – без лишней скромности отчеканил Альберан. – Так, может, нам самим стоит заняться этой проблемой и не доводить ее до очередной резни? – Принц, сверкая глазами, обвел комнату. – Мы же намного могущественнее этих ребят!
– Остается вопрос, как на это посмотрит Кукловод. – Бинго налил бренди в свой походный кубок и протянул флягу сидящему рядом Лестеру, но тот лишь поморщился. – Могу поспорить, что Компания сломанного клинка сможет справиться не хуже нас. Мы же в свое время справились! Им, как и нам, будет помогать сам Кукловод, я в этом уверен.
– Но мы же гораздо более подготовлены! – Альберан гневно посмотрел на полурослика.
– А ты никогда не задумывался, почему наши учителя никогда не делали ничего вместо нас, учитель? – Фабул сделал ударение на последнем слове, заставив осечься полуэльфа. – Если ты помнишь, у них внезапно возникали различные проблемы, начиная от нападения гигантов на Малагар и заканчивая заболевшими близкими людьми. Ты хочешь, чтобы у тебя кто‑то заболел?
Альберан резко побледнел, а Анналита добавила:
– Верно подметил, нам‑то рисковать нечем, а вот Альберану…
– Но все‑таки Грегору стоит сказать, что на самом деле происходит. – Лестер принял решение. – Он ответствен, да и слово паладина многое значит. Я поговорю с ним завтра и попрошу…
– Не утруждай себя, – тихо произнес Дриф. – Я уже пробовал.
– Ты? Когда? – Все загалдели разом.
– На самом деле я так ничего и не сказал. – Дриф уставился в пол. – Не смог…
– Неужели у такого прожженного циника, как ты, заиграла совесть? – Трир посмотрел на стрелка.
– Да пошел ты… – невыразительно ругнулся Дриф. – Не смог сказать потому, что не смог. Как с моей попыткой остаться в стороне от всяких Кукловодов.
– Ах вот в чем дело… – протянул гном и задумался.
– Я пытался несколько раз объяснить эльфам, что происходит. В первый раз меня перебил подоспевший посыльный от Фабула, и я подумал, что это случайность. Когда во второй раз меня отвлекло упавшее с палисада бревно, я насторожился, а когда в третий раз я просто забыл поговорить о том, о чем собирался, я почти уверился, что мне этого вообще не удастся. Слишком свежи воспоминания бегства с порубежья… Во время последней моей попытки я решил игнорировать все происходящее вокруг меня, будь это хоть конец света, а про себя повторял как заклятие: «Поговорить с эльфами», однако даже это не помогло. Дойдя до Алиастра и открыв рот, я понял, что не могу сказать ни слова. Я все прекрасно понимал, но ничего поделать не мог, чем несказанно перепугал братьев. Пришлось срочно сослаться на то, что я забыл запасную тетиву, и вернуться к себе. Вот после этого мне и кажется, что у Лестера нет никаких шансов предупредить Грегора.
– М‑да… – протянул жрец, – все серьезнее, чем я думал. Нас контролируют постоянно!
– Надеюсь, что нет, – Бинго помотал головой, – иначе мы бы не вели здесь таких разговоров, а забыли бы о существовании Кукловода сразу после любой мысли о нем.
– Внушает определенную надежду. – Фабул облегченно вздохнул. – Значит, у Олдера все же есть некий шанс… – Впервые за много дней настроение генерала слегка улучшилось.
– Мне кажется, – продолжил полурослик, – что основное внимание Кукловода сконцентрировано на Компании сломанного клинка, так что, пока мы не вмешиваемся в их дела напрямую, можно успокоиться. Воля кукловода, как я полагаю, собрала всех нас здесь лишь для того, чтобы мы подготовили ребят к их нелегкому заданию – остановить махинации Черных Вдов, если это вообще они стоят за всем творящимся безобразием.
– Что же, нам просто игнорировать наступление Толтилхейма номер два? – Альберан в ужасе переводил взгляд с Фабула на Бинго. – Вы хоть понимаете, где располагается ближайший выход из подгорных владений Черных Вдов? Куда придется первый удар?
– Лунный лес… – Фабул отвел взгляд.
– Надо что‑то делать, – Анналита с пониманием посмотрела на поникшего принца. – Хочу напомнить, что исконные враги Темных, или Шарсун, как их называют обитатели Лунного леса, это именно эльфы.
– Есть идея. – Все развернулись в сторону Дрифа. – Мы не можем сопровождать Компании сломанного клинка, но мы можем послать с ними одного из нас. Помните, учитель Калисмус часто сопровождал нас на миссии.
– Все‑таки в тебе живет не только циник, но и старина Дриф десятилетней давности. – Трир был приятно удивлен.
– Хей, это и в моих интересах! Не хватало только очередного нашествия!
– Кто же пойдет? – Фабул обвел присутствующих взглядом. – Нужен один доброволец, или мы можем тянуть жребий.
– Это не могу быть я, – Лестер извиняюще развел руками, – моя клятва Медноликому Владыке превыше всех прочих обязательств.
– Олдер тоже отпадает сам собой, он нам нужнее здесь, – Фабул посмотрел на свою жену, – как, впрочем и Анналита. По понятным причинам.
Жрица улыбнулась:
– Тогда Бинго тоже должен остаться, его умение обращения с ловушками показало, что без него не обойтись.
Полурослик кратко поклонился Анналите и добавил:
– Такова профессия. Прошу любить и жаловать!
– От ложной скромности не околеешь. – Трир усмехнулся в бороду. – Остаемся я, Дриф, Фабул и Альберан. Будем тянуть жребий?
– Нет нужды. – Принц сжал губы. – Это моя ответственность. В конце концов, мой народ будет на острие удара, а вам моя помощь в поисках Кукловода не так уж необходима.
Лестер посмотрел на друзей и, не увидев возражений, сказал:
– На том и порешим. Остается надеяться, что Кукловод был занят чем‑нибудь во время нашего разговора и у него не будет возражений по этому поводу.
– Дожили, ждем разрешения какого‑то негодяя… – Трир даже не стал скрывать своей досады.

На следующее утро новость о том, что Альберан собирается сопровождать Компанию сломанного клинка, вызвало подлинный восторг у эльфов. Грегор и Долгар также не были против, а Флакс так и не удосужился прервать своих занятий, поскольку его таинственный наставник собирался в этот же день покинуть форт и вернуться в Цитадель. Остаток недели пролетел совсем незаметно. Фабул добавил к ежедневным тренировкам еще и патрулирование леса и несколько раз со своими солдатами сумел уничтожить спускающихся на зиму с гор стаи свирепых белых волков. Недавние деревенские увальни на глазах превращались в профессионалов. Генерал мог теперь положиться на свой гарнизон даже во время войны. Сержант Фальк тоже не терял времени даром, изучая под руководством Трира тактику боя. Фабул подумал, что со временем из него может получиться толковый капитан.
На пятый день после памятного разговора Грегор доложил, что ручной ястреб доставил донесение от Мелиссы. Фабул выслушал доклад молча. Оказалось, что дела обстояли совсем плохо. У Черных Вдов существовала целая сеть осведомителей и сообщников, причем не только среди людей, но даже среди эльфов Лунного леса. Кто‑то был запуган, кто‑то куплен, но многие служили из‑за своих корыстных интересов. Секретная Служба Императора не отнеслась с должным вниманием к происходящему, что совсем не удивило генерала – от Кукловода он не ждал ничего иного. Как и предполагал Грегор, задача Компании сломанного клинка осталась прежней: найти и уничтожить шпионскую сеть среди подданных Империи, а по возможности выяснить, зачем же понадобились пленницы зловещим повелительницам города Араг.
Отъезд Компании сломанного клинка совпал с первой оттепелью, которая в это время года сопровождалась чудовищной грязью на дорогах. Альберан вздохнул, прилаживая на спине лук, и, пообещав догнать своих попутчиков, стал прощаться со своими друзьями. Обняв перед дорогой каждого, он задержался рядом с Фабулом и Анналитой. Принц с грустью посмотрел на генерала, а потом сказал:
– Прощай, старина. По воле Владык, может, еще и свидимся, а если нет, то извини за то, что я когда‑то положил глаз на Анналиту. Хорошо, что все сложилось так, как сложилось, хотя бы в этом Кукловод оказал нам неоценимую услугу. Я за последние десять лет ни разу не пожалел о своей встрече с королевой Самарриной, а теперь и ты нашел то, что когда‑то потерял и о чем жалел все эти долгие годы.
Фабул хлопнул своего друга по плечу:
– Ты прав, что было, то прошло, и не будь таким мрачным!
Анналита ничего не сказала, а, материализовавшись на мгновение, поцеловала в лоб полуэльфа. Альберан слабо улыбнулся и побежал догонять своих товарищей, уже скрывшихся за поворотом дороги.

Вернувшись в форт, Полуденные Рыцари собрались у Фабула, ожидая новостей от мага. Разговор не клеился, так как все были погружены в свои мысли, поэтому вспышка открывающегося портала застала их врасплох. Помимо Олдера через лиловое сияние в форт шагнула еще одна фигура, закутанная в песочного цвета плащ.
– Что вы сидите, как на собственных похоронах? – Олдер насмешливо посмотрел по сторонам. – У меня есть хорошие новости, я, кажется, знаю, что имел в виду Медноликий.
– А я знаю, где искать то, что подразумевает Олдер. – Рендал Грин сбросил с головы капюшон и широко улыбнулся.

Глава 6

Олдер прошествовал к камину и, пододвинув к нему стул, сел с видом кота, который только что съел миску сметаны. Рендал первым делом поцеловал руку Анналиты, подмигнув ей, а затем обнял по очереди и остальных друзей. Последним был Фабул, который успел ему шепнуть на ухо: «Своих жен мало?» и похлопать по спине. Маг тем временем наслаждался своей значимостью, поочередно разглядывая то Лестера, то Бинго. Первым не выдержал Трир:
– Ну что ты там раскопал, не томи, старая чернильница!
Олдер как будто только и ждал этой реплики:
– Ты мне не поверишь, старина, но то, что имел в виду Медноликий, было найти труднее всего того, что я искал раньше. Записей об этом не оказалось ни в Имерском либрариуме, ни даже в библиотеке Конклава.
– Как так? – Трир ошарашенно уставился на мага. – Более полных архивов нет даже у эльфов!
– Какое там! Эльфы тоже ничего не знают про это, ни мудрецы закатных королевств. – Олдер набил трубку и затянулся. – Кстати, мне пришлось посетить даже базар Массарина, там прикупил отличный табак! Короче, я проверил десятки архивов во всех известных землях, потратил кучу золота, предпринял магические расследования – ничего не помогало, ни одной зацепки, только куча всякой чепухи. Это продолжалось две недели, пока я не поговорил с одним человеком, торговцем книгами в Метрополии, и он мне рассказал преинтереснейшую историю. – Маг поудобнее устроился на стуле. – Оказывается, среди торговцев редкими инкунабулами ходит своего рода легенда, хотя многие ее не воспринимают всерьез. Согласно ей, существует некое знание, которое нельзя отразить ни на бумаге, ни на пергаменте, ни даже на камне, при этом в легенде утверждается, что это знание существует на самом деле. Запомненное, но не написанное, узнанное, но не передаваемое! Прямо как в словах Медноликого! Я тут же вцепился мертвой хваткой в эту легенду, но дальше все застопорилось, у меня нет навыков в устных преданиях. Пришлось задуматься, кто же главный специалист во всякого рода мистических слухах…
– Понятно, куда ты клонишь, – захохотал Трир, – собирателя слухов лучше Рендала тебе не найти.
– Именно это и пришло мне в голову. Пришлось еще раз навестить Рендала, да как вовремя! Он в этот момент дрался с десятком охотников за головами. Меня они, конечно, не ждали, так что… Короче, нам повезло, а им нет.
– Если бы не Олдер… – бард тяжело вздохнул, – я бы оттуда не ушел живым.
– На этот раз уговорить Рендала посетить цитадель не было проблемой. Даже вся его большая семья решилась на переезд – альтернатива была еще неприятнее. Ну, затем мы слегка пообщались с навестившими нас духами, и те все поняли.
– По крайней мере, это больше для меня не проблема. – Бард с благодарностью посмотрел на мага.
– Дальше было более или менее просто. – Маг пустил замысловатое колечко. – Я разместил все семейство Рендала в одном очень безопасном месте, а дальше пусть он сам хвастается. – Олдер с довольной улыбкой указал трубкой на барда.
– Помните мои беседы с тессипаном Рагир‑дааком? – Неожиданный вопрос Рендала поставил всех в тупик. – Не помните? Да это и не важно. Короче, он мне когда‑то рассказал историю о некоем существе, чье упоминание не могло быть зафиксировано на бумаге, только в устной форме. Поразмыслив, поговорив с приятелями за кружкой‑другой, я понял, что речь идет об Оракуле.
– А кто этот Оракул? – Дриф с интересом уставился на барда.
– Это некто или нечто, обитающее в Мосанских болотах, – вместо Рендала ответил Олдер. – Это существо живет там от сотворения мира и знает ответы на все вопросы – так, по крайней мере, говорит легенда. Если честно, я даже не поверил, что речь идет о нем, пока не попробовал записать мой разговор с Рендалом в свой журнал. Когда вечером того же дня я просматривал записи, я не обнаружил ничего об Оракуле. Тогда я записал разговор вновь и оставил следящее заклятие, но при просмотре событий – ничего не увидел!
– Как так? – У Лестера брови сложились домиком. – Ты же должен был увидеть себя, делающего записи в журнале…
– А я и увидел. Только написано там было совсем другое. Пришлось заставить послушников сидеть над журналом, да нескольких сразу, чтобы в случае чего сравнить результаты наблюдений. Я тоже остался рядом с записями, но нас опять постигла неудача!
– Позволь догадаться, – Дриф перегнулся через стол, – никто не мог удержать взгляд на странице?
– Не совсем. Мы могли смотреть прямо на страницу, но затем, как только задумывался о чем‑либо, – взгляд находил уже измененную надпись.
– Ну, прямо как мои разговоры с братьями эльфами! – Дриф откинулся назад.
– Похоже. – Олдер кивнул. – Именно поэтому нам стоит нанести визит Оракулу. Если кто и знает что‑либо о наших проблемах – это он.
– А этот Оракул и Кукловод не одно лицо? – Анналита с сомнением посмотрела на мага.
– Еще раз повторю, если бы это был Кукловод и он не хотел бы с нами говорить, – Бинго подал голос из угла, – мы бы здесь про него не рассуждали. Отсюда два вывода: либо Оракул – Кукловод и хочет с нами пообщаться, либо это не так и можем его расспросить о Кукловоде.
– Верно. – Олдер с уважением смерил взглядом полурослика. – Осталось лишь найти Оракула.
– А в чем проблема? – Трир недоуменно посмотрел на мага. – Перемести нас к нему, как ты обычно делаешь.
– Если бы это можно было так легко сделать… – Маг затянулся душистым табаком. – Его убежище не подвергается магическому слежению и телепортации. Максимум, что я могу сделать, – переместить нас всех на край трясины, а дальше мы сами по себе. Я даже не знаю, был ли кто‑либо за последнюю пару сотен лет, кто смог достичь Оракула и вернуться живым. Записей по понятным причинам не существует, а недавних преданий об этом мы так и не нашли… Не передумали совать свой нос в это Дело? Мы же не искатели приключений, какими были когда‑то.
– Дороги назад нет, – отрезал Фабул. – Если мы не разберемся с этим, могут погибнуть тысячи невинных.
– Если надо, я пойду один. – Лестер прямо взглянул на мага, но тот не отвел своего насмешливого взгляда. – Шутки в сторону, я обещал исполнить это самому Медноликому Владыке.
– Да я и не шучу. – Маг перестал улыбаться. Дело опасное – хуже некуда, хочу, чтобы все понимали, на что они идут. Я не могу мириться с тем, что мной вертят как хотят, хотя и возможная гибель невиновных тоже важный аргумент в пользу моего участия. Трир?
– Даже и не думайте, что можете пойти без меня. – Гном насупился. – Я себе не смогу простить, если что‑то случится с моими соплеменниками из‑за моего бездействия, да и людей тоже жалко. Они и так натерпелись десять лет назад!
– Бинго? – Маг перевел взгляд на полурослика.
– Нашествия – это плохо для бизнеса, да и быть марионеткой в чужих руках не хочется.
– Дриф?
– Мне надоело бегать кругами из‑за этого парня. – Дриф ткнул пальцем вверх. – Хочу обрезать ниточки, если надо, то и с пальчиками. Я с вами.
– Анналита?
– Ну не зря же я вернулась? Хочется задать пару вопросов лично с глазу на глаз. – Жрица была не в самом хорошем расположении духа.
– Рендал? У тебя ведь семья… – Олдер с сомнением посмотрел на барда.
– Я тоже с вами. Все безопаснее, чем с ассасинами за спиной. – Рендал передернул плечами.
– Ну и ладушки. – Маг поднялся. – Тогда до завтра. С утра мы отправляемся в путь.

Мосанские болота оказались еще хуже, чем их представлял себе Фабул, хотя изначально он не был высокого мнения об этом забытом всеми Владыками месте. Унылые топи раскинулись на несколько сотен миль, заполняя собой огромную чашу между двумя отрогами Граничных гор. Из‑за странных прихотей природы, а может, и самого Владыки Ветров над трясиной постоянно проносились чудовищной силы ураганы, хотя у самой земли не колыхался ни один листок, позволяя туманам скрывать поросшие чахлым лесом топи. Мосанские болота умели хранить свои тайны. Как рассказал Рендал, топи покрывали эту местность с незапамятных времен, и их границы всегда оставались прежними. Даже Изначальный Катаклизм, который в иных местах разрушил горные хребты и повернул реки вспять, здесь не оставил о себе никакого следа. В свое время гибельные топи служили прибежищем многим беженцам и остаткам разгромленных армий. Один из генералов давно проигранной битвы дал название болотам, но где и за что воевал этот самый Мосан, Рендал так и не смог вспомнить.
Трясина не была безжизненной, как смогли за неполную неделю путешествия выяснить для себя Полуденные Рыцари. Помимо вездесущего гнуса и множества змей их небольшой отряд по ночам разглядывали горящие во тьме глаза. На вопрос, кому они принадлежали, не смог ответить даже Олдер. По слухам, здесь жили не только свирепые монстры, но и потомки людей, когда‑то бежавших в трясины. Многие из них уже перестали быть людьми под воздействием этого гиблого места. Некоторые охотники рассказывали о странных серокожих существах с большими глазами, которые при первой же попытке с ними поговорить растворялись во мгле тумана безо всякого следа. Помня об этом, Фабул сразу же выставил двойные ночные смены, несмотря на ворчание Бинго. Из‑за постоянных ураганов, дующих над болотами, летающий ковер мага оказался бесполезен, так что теперь Полуденные Рыцари были вынуждены пробираться по болотам пешком, двигаясь по неведомым ориентирам, понятным только Олдеру и Рендалу.
Первым не выдержал Дриф. Провалившись в очередной раз по пояс в зеленоватую жижу, он в сердцах воскликнул:
– Олдер, ты хотя бы сам веришь в то, что знаешь, куда идешь?!
– Терпение – это благодетель. – Маг скользил над болотом, не касаясь тины. – Сам спроси у Лестера.
– Издеваешься??? – Бинго был облеплен с головы до пят кусками грязи и напоминал в этот момент небольшую моховую кочку.
– И не думаю. – Олдер остановился. Фабул тут же скомандовал привал и стал помогать Триру вытаскивать Дрифа из ямы. В воздухе явственно витало не только раздражение, но и безысходность.
– Ты на меня не ссылайся. – Лестер опустился на корягу, вытирая пот со лба. – Мог бы для ясности сказать, куда мы идем и как ты выбираешь дорогу. И нам спокойнее, и тебе ничего не стоит!
– Да он это специально! – продолжал кипятиться Бинго. – Таинственность развел, понимаешь!
– Нет тут ничего тайного! – Рендал устало оперся на карликовое деревце. – Тут же все буквально пропитано древней магией!
– Он что, раскрыл первоисточник всей магии, что ли? – Дриф наконец‑то вылез на твердую почву и принялся сметать с себя прилипшие комья дерна.
– Пожалуй, нет. – Олдер устало сморщил лоб и прикрыл глаза. – Мне кажется, что Оракул обитает где‑то в центре магического поля, покрывающего всю трясину. Вот я…
– Кажется? – Бинго взвизгнул. – Тебе только кажется???
– Ну, я почти уверен, что в месте пересечения…
– Почти??? – Бинго угрожающе двинулся на Олдера. – Тебя бы самого в грязи искупать!
Лестер и Анналита встали на пути полурослика, но тот ловко ускользнул от протянутой руки жреца, а отсутствие материальной плоти у призрака сделало задачу Бинго еще проще. Фабул в последний момент успел перехватить рассвирепевшего полурослика, уже примерявшегося как бы покрепче лягнуть мага. Олдер смерил холодным взглядом вырывающегося Бинго:
– Ты много себе позволяешь! – Вокруг мага как‑бы сгустилось ощущение силы. – Никто не поднимал руки на Архимага и остался без наказания!
– Мы будем первыми! – Дриф уже натягивал серебристую стрелу, переливающуюся внутренним светом.
– Да вы что, одурели? – Трир попытался ринуться между магом и стрелком, но споткнулся и полетел кубарем, уткнувшись своей бородой в конце полета прямо в сапоги Рендала. Выплюнув грязную воду, гном поднял глаза на барда. Рендал не мог сдержать смеха, рассматривая стоящего на карачках Трира, отчего взор тана на миг помутился:
– Смеяться вздумал?
Гном потянулся к секире, грозя снести одним взмахом голову насмешнику, отчего бард поперхнулся и попятился. На миг над болотом повисла зловещая тишина, а потом Лестер громко закричал:
– Праведный судья, останови это безумие!
От фигуры жреца потек желтоватый свет, на мгновение разогнавший даже вечный сумрак тумана. Подняв руки к небесам, Лестер излучал умиротворение, которое смогло погасить боевое безумие, охватившее Полуденных Рыцарей.
– Извини, Олдер, не знаю, что на меня нашло… – Бинго потупил взгляд.
Маг, встряхнув головой, уставился куда‑то во мглу и воскликнул:
– Ах, вот оно что!
Олдер заскользил вперед, слегка задевая кусты полами своей хламиды.
– Ты куда? – Фабул ринулся следом. – Тут что‑то нечисто!
– Вот что нечисто! – Маг засветил навершие своего посоха, и рядом с ним из тумана проступил покрытый замысловатыми письменами столб. – Эта штука не зря здесь стоит, именно она сводила нас с ума! Я полагаю, это именно то, что заставило искателей Оракула сложить здесь свои головы. – С этими словами Олдер поддел мыском сапога покрытый мхом человеческий череп. – Будьте осторожны!

Остаток дня друзья прошли молча, боясь даже начинать разговор, но к вечеру земля стала посуше, а гнуса поменьше, так что даже у мрачного Дрифа заметно улучшилось настроение.
– Слушайте, а давайте не будем дальше никуда идти, а заночуем прямо здесь! – Бинго указал на скальный выступ впереди. – Место сухое, да и спиной можно прижаться к камням, если что. Как вам идея?
– Идея, конечно, неплохая… – Фабул с сомнением посмотрел вверх, где за вечной пеленой тумана где‑то скрывалось далекое солнце, – но день еще не кончился, можно пройти еще пару миль.
– Да брось ты! – Трир с одобрением оглядел скалу. – Добрый камень – большая редкость в этих гиблых местах!
– Вот это‑то мне и не нравится… – Олдер задумчиво осмотрел камень.
– Да здесь все не нравится, – Дриф осмотрелся по сторонам, – зато более сухого места все равно не найдешь. Рендал?
– Я за привал. – Бард явно устал, и долгожданная передышка не могла не радовать натруженные ноги.
– Я тоже не против ночевки на твердой почве. – Лестер оперся о небольшой кустик и, как бы извиняясь, добавил: – Давно я не путешествовал по болотам, отвык.
– Хорошо, заночуем здесь. – Фабул пожал плечами и двинулся вперед.
Остальные Полуденные Рыцари поплелись за ним, лишь Олдер остался стоять на месте, с сомнением разглядывая одинокий уступ впереди.
– Что это под ногами хрустит? – Бинго обогнал Фабула и был уже вблизи утеса.
– А это – кости от моего предыдущего обеда. – Скрипучий бас раздался откуда‑то сверху.
Полуденные Рыцари замерли там, где стояли, уставившись на вершину одинокого камня. Там, среди клоков тумана, расправлял крылья могучий дракон. Его черная как смоль шкура местами была покрыта запекшейся грязью, а огромные кривые рога обрамляли чудовищного размера пасть. Прежде чем кто‑либо успел среагировать, дракон захохотал:
– Вам оказана большая честь, двуногие, стать украшением ужина самого Даргара!
С этими словами дракон обнажил свои зубы и выплюнул струю зеленовато‑черной жижи. Бинго успел сгруппироваться и прыгнуть в сторону, а вот Фабул и ковыляющий за ним Трир приняли удар на себя. Жидкость не просто обжигала, она разъедала плоть до костей. Камни, на которые упала черная жижа, задымились и поплыли под ногами. Даже такие видавшие виды бывалые воины, как Фабул и Трир, не смогли сдержать крика. В следующий момент дракон прыгнул вперед, намереваясь разорвать на части своих обожженных врагов, но это оказалось совсем не простой задачей. Дриф очнулся первым, и его стрелы впились в бок Даргару, на лету зажигаясь колдовским пламенем. Трир, превозмогая боль, успел поднять секиру и встретить противника во всеоружии. Первый удар пришелся по шее, оставив внушительных размеров рану, из которой полилась густая драконья кровь. Ободренный успехом гном еще пару раз рубанул в то же место, но на этот раз оружие Трира лишь скользнуло по крепкой как камень чешуе. Фабул тоже не остался в стороне, и его меч с размаху вспорол бок гигантской твари. Используя момент, генерал нанес еще один успешный удар по когтистой лапе. Дракон взвыл:
– Я пережил сотни битв с такими, как вы, червяки!
Его чудовищных размеров пасть сомкнулась на Трире, однако адамантиновые доспехи гнома были сделаны на совесть и не поддались драконьим клыкам. Фабулу пришлось совсем несладко, когда огромные когти располосовали ему грудь. Анналита пронзительно закричала и ринулась на помощь мужу. Ее нематериальное тело легко проскользнуло между лап дракона, а метнувшееся навстречу крыло так и не стало преградой.
– Леди Удачи, услышь свою жрицу, даруй исцеление Фабулу!
Синеватое пламя перекинулось с рук призрака на тело генерала, и его раны закрылись сами собой. Лестер тоже не терял времени даром. В два прыжка достигнув Трира, он успел прикоснуться к гному, исцелив его ожоги. Тем временем Олдер, вытянув руку, воскликнул:
– Арстинаус капитус!
Яркая молния сорвалась с кончиков пальцев мага и, испепелив на своем пути одинокий куст, ударила дракона в бок, но так и не смогла причинить ему никакого вреда.
– Проклятие! Он устойчив к магии! – Досады мага не было пределов.
– Не падайте духом, друзья! – Чистый и звонкий голос Рендала разнесся по округе. Бард затянул песню о былых победах Полуденных Рыцарей, отчего на душе становилось гораздо легче, и ужас, исходящий от вида грозного дракона, отступал на задний план, сменяясь решительностью и надеждой.
Битва закипела не на жизнь, а на смерть. Даргара, который уже многие десятилетия не встречал достойных противников, сгубила самонадеянность. Вместо того чтобы запрыгнуть обратно на скалу и поливать оттуда врагов своей ужасной слюной, он нанес несколько страшных ударов Фабулу, крылом сбил с ног подоспевшего Лестера и еще раз попытался проглотить гнома, располосовав ему весь правый бок. Тем не менее и его собственная шкура не осталась целой. Дриф продолжал, почти не промахиваясь, всаживать стрелу за стрелой, да и видавший виды лук Рендала время от времени находил изъяны в драконьей чешуе. Страшная секира Трира тоже не осталась без дела, оставив две глубокие раны на морде твари. Фабул, кривясь от боли, поднырнул под лапу дракона и вонзил лезвие в менее защищенное брюхо Даргара, еле успев отскочить от фонтана ядовитой крови, полившейся из раны. Дакон заревел, но на этот раз в его голосе не было и намека на презрение, но впервые послышался страх. Бинго попытался зайти сзади, но Даргар был опытным противником. Его огромный хвост пришел в движение, отправив незадачливого полурослика кубарем в болото.
– Инферниус крамисус! – Маг еще раз метнул заклятие во врага. На этот раз результат превзошел всякие ожидания. Огненный шар взорвался на спине твари, оставив за собой чудовищный ожог. Как бы вслед за ним, повинуясь молитвам жрецов, с неба потекли столбы жидкого пламени, опаляя божественным огнем черную чешую дракона. Даргар завыл и еще раз плюнул кислотой. Почти весь заряд пришелся на грудь Триру, хотя досталось и Фабулу с Лестером. Даже чудесные доспехи не смогли спасти гнома, и он повалился набок, выпустив секиру из ослабевших рук. Генерал покачнулся, но устоял. Анналита охнула, увидев тяжелораненого мужа. Ее молитвы, обращенные к Владычице Судьбы, смогли затянуть отвратительный ожог на плече Фабула, однако следы от гигантских когтей продолжали кровоточить.
Дракон слабел, но вид поверженного противника вновь воодушевил древнюю тварь. Даргар повернулся к Фабулу.
– Теперь твоя очередь! – взревел он.
Даже отменное воинское искусство не смогло уберечь генерала. Огромные клыки и когти оставили на его теле глубокие раны. Одной из лап Даргар зацепил Анналиту, сумев оставить рану даже на ее призрачном теле. Жрица с удивлением уставилась на светящийся рубец, но древняя драконья магия была способна и на более удивительные вещи. Лестер тоже не терял времени даром. Воспользовавшись тем, что внимание Даргара сосредоточилось на Фабуле, он сумел оттащить подальше бесчувственного гнома и зашептал над ним молитвы. Казалось, что Полуденные рыцари падут один за другим. Даже могучая магия Олдера не смогла в очередной раз подпортить черную шкуру врага, приведя мага в состояние, близкое к отчаянию. Фабул и Дриф смогли еще несколько раз поразить своего бронированного врага, но решающий удар нанес все же Бинго. Поняв, что незаметно к дракону не подобраться, он забрался на уступ и оттуда прыгнул прямо на шею страшной твари. Даргар не ожидал такой прыти от миниатюрного полурослика, позволив магическому мечу Бинго на славу потрудиться над своим слабо защищенным загривком. Даргар на секунду отвлекся, но этого мгновения как раз хватило, чтобы Дриф почти в упор всадил стрелу в глаз врагу, а Фабул поразил открывшееся горло дракона. Даргар захрипел, покачнулся и завалился набок.
Генерал облокотился на тушу и крикнул:
– Что с Триром?
– Жить будет. – Лестер выбрался на открытое пространство. – Еще бы немного, и мы бы его потеряли.
– Ночуем здесь? – Дриф оперся на свой лук. – Надеюсь, у этого красавчика нет подруги?
– Не должно, – Олдер осмотрел голову убитого врага, – стар он для этого. Смердеть под утро, по правде говоря, будет сильно.
– От этого не помрем. – Дриф убрал свое оружие и обратился к Бинго: – Там, наверху, у него в гнезде золотишка нет?
Лестер осуждающе покачал головой, обрабатывая раны Трира и Фабула, на что Дриф пожал плечами:
– Уж если мы повергли древнего дракона, было бы просто глупо оставлять его золото местному гнусу, оно нам послужит лучше.
– Здесь ничего нет. – Бинго еще раз залез на верхушку. – Сдается мне, этот Даргар не был так уж прост…
Полурослик принялся осматривать скалу ярд за ярдом и через некоторое время завопил:
– Вот оно! Помогите мне отвалить этот камень!
Если бы не усилия Олдера, драконьи сокровища так бы и остались навеки похороненными в глубине Мосанских болот, так как входной камень весил, по крайней мере, несколько тонн. Лишь после того, как архимаг своим искусством обратил глыбу в жидкую грязь, взорам друзей открылась впечатляющая картина: все внутреннее пространство небольшой пещерки было заполнено блестящим ковром из монет и драгоценностей.
– Вот это улов! – Дриф уже протянул руку к приглянувшейся золотой статуэтке, как его схватил за рукав Бинго:
– Ты что, думаешь, что я что‑то стяну? – Стрелок обиженно нахмурился.
– Если бы я думал, что ты нас хочешь надуть, то позволил бы хватать все, что вздумается, а после того как тебя убила бы магия вон той руны, – Полурослик указал на небольшой знак у свода пещерки, – я бы забрал с твоего трупа все, что мне заблагорассудится. Не говоря уже о контактном яде, покрывающем все монеты. Тут без Лестера с Анналитой не обойтись.
– Извини, давно не имел дела с такими клиентами. – Дриф отодвинулся от входа и тут же добавил: – Делить все по‑честному!
Лестер похлопал его по спине:
– Заслужил! Впрочем, как и мы все. Нам тут с Бинго еще надо немного посмотреть, что к чему, а потом я силою Медноликого Владыки очищу твое золото от всякой гадости.

Ближе к ночи, уже сидя вокруг костра и пересчитывая добычу, Олдер заметил:
– Этот дракон жил здесь чудовищное количество лет. Судя по монетам, что лежали на самом дне кучи, его первое сокровище попало к нему в лапы пять тысяч лет назад. Даже драконы столько не живут!
– Ну, эти монеты могли попасть сюда из рук каких‑нибудь бедолаг, что сперва раскопали древний курган, а потом попали на зуб к Даргару! – возразил Рэндал.
– Если бы это было так, то монеты были бы вперемешку, а они лежали слоями от более старых к более новым, плюс некоторые кости около скалы выглядели обглоданными драконом и окаменелыми. Знаете, сколько лет надо для того, чтобы костям окаменеть?
– Что ты этим хочешь сказать? – Фабул пристально посмотрел на мага.
– Да так, что этот дракон был стражем Оракула. Надеюсь, хозяин здешних мест не сильно рассердится на нас за убийство своего охранника?
– До нас к Оракулу приходили другие люди, раз мы знаем о его существовании. – Рендал прутиком пошевелил костер. – Эти гости как‑то сумели пройти мимо. Я полагаю, что Оракул либо заменяет драконов новыми, либо воскрешает старого. Впрочем, меня волнует другое.
Трир поежился:
– Тебя не волнует возможность возвращения к жизни этой твари, что лежит у нас под боком? Он будет крайне недоволен, когда обнаружит то, как мы с ним поступили.
– Это его проблемы. – Олдер усмехнулся. – А что за вопрос, Рендал, тебя волнует?
– Мы встретили две преграды по дороге сюда – стража и магические менгиры, что сеют раздор. Сдается мне, что этим дело не ограничится. Там, где два испытания, будет и третье.
– Тоже мне, успокоил! – Анналита отвернулась от огня. – Теперь я буду караулить в два раза внимательней!

Остаток ночи и следующие два дня прошли без происшествий. Полуденные рыцари все так же блуждали по нескончаемым топям, время от времени проваливаясь по пояс в грязь. Наконец Олдер не выдержал и, вскинув руки, провозгласил:
– Ничего не понимаю, в этом месте мы уже были!
– Так, значит, ты сам не знаешь, куда нас ведешь? – Дриф опять начал закипать. – Может, Рендал знает?
– Может, и знает. – Бард задумчиво посмотрел по сторонам. – Третье испытание, помнишь? Мы не прошли третьего испытания! Вот нам и нет дороги к Оракулу.
– Что значит, не прошли??? – Анналита недоуменно уставилась на Рендала. – Пропустили или провалили?
– Я знаю не больше твоего. Может быть, мы его просто не заметили и тем самым провалили, а может быть, просто еще не готовы.
– И что же нам теперь делать? – Лестер растерянно спросил у барда. – Бродить здесь дальше?
– Не поможет, если мы не прошли третьего испытания. – Олдер тяжело вздохнул. – Только непонятно, а что, если его еще не было и испытание испытывает наше терпение?
– И сколько нам здесь ждать? – спросил Бинго. – Месяц? Год?
– А может, и все десять лет. – Дриф устало сел на небольшую кочку. – Вы как хотите, а я отсюда выбираюсь.
– И куда подашься? – угрюмо осведомился Фабул.
– Да на порубежье. Меликанта и Алиастра я неплохо подучил владеть луком, Кукловод от меня отстанет.
– Надолго? – Фабул в упор посмотрел на Дрифа.
– Да какая разница? Здесь мы будем гнить в еще худших условиях, особенно если давешний милый дракоша вернется.
– Зато если мы сейчас повернем назад, то второго Толтинхейма нам не избежать. – Лестер посмотрел себе под ноги. – Я повернуть назад не могу. Вы как хотите, а я буду искать Оракула сколько потребуется.
– Вот вы тут языками чешете, – заметил Трир, – а я думаю, что Оракул встретится с нами только тогда, когда сочтет нужным. У нас есть вопросы, у него ответы, но нам ответы на эти вопросы намного нужнее, чем ему.
– Ты не прав, мудрый гном. – Ровный голос заполнил всю окрестность. Источника его не было видно, хотя впереди сквозь пелену тумана вдруг проступили неясные очертания какого‑то сооружения. Этот же голос продолжил:
– Ответы на некоторые вопросы не знаю даже я, но кое в чем помочь вам могу. Идите на свет.
Туман около сооружения рассеялся, обнаружив за собой останки какого‑то здания. По архитектуре не было понятно, кто же был его строителем, но один вид говорил о невообразимой древности постройки. Из единственного проема в сооружении пробивался неяркий серебристый свет. Полуденные Рыцари переглянулись и молча двинулись к сиянию.

Первое впечатление оказалось обманчивым. Шагнув из вечного сумрака болотного тумана в ярко освещенное помещение, Полуденные Рыцари на мгновение ослепли, а когда глаза привыкли к свету, они обнаружили себя стоящими в сверкающей белизной пустоте. Бинго от неожиданности пошатнулся, а Дриф потянул из‑за спины лук. Вокруг друзей ничего не было, абсолютно ничего, лишь пустота, заполненная серебристым свечением, да белая поверхность под ногами. Олдер резко оглянулся, но вместо входа его взгляд встретил то же самое свечение.
– Что за шутки? – Трир завертел головой.
– Уважаемый… – Лестер замялся.
– Извиняюсь за то, что не предупредил вас заранее, – знакомый голос заполнил пустое пространство. – Мое жилище имеет довольно странный вид. Впрочем, если вас это не устраивает, я могу создать для вас иллюзию моего телесного присутствия.
Часть светящейся субстанции шагах в десяти от Полуденных Рыцарей стала более плотной, и оттуда шагнул мужчина неопределенных лет, одетый в просторную хламиду. Он отвесил неторопливый поклон:
– Меня знают в вашем мире под именем Оракул. В других мирах я ношу иные имена, но это не суть важно. Прошу садиться. – Оракул протянул руку, и у Полуденных Рыцарей за спинами сгустился туман, оставив за собой невысокие стулья странной формы. – Обычно своим собеседникам я создаю более привычную для них иллюзорную обстановку, но для вас, я полагаю, это не имеет значения.
Оракул сел на свой собственный стул, образовавшийся прямо под ним, и добавил:
– У вас накопилось множество вопросов, спрашивайте, я постараюсь ответить на них.
Друзья с опаской устроились на стульях, которые оказались на редкость удобными. Трир хмыкнул, проверяя на прочность с виду хлипкое сидение, но все же взгромоздился и тут же откинулся на спинку. Пока остальные собирались с мыслями, Рендал первым задал терзавший его вопрос:
– Так, значит, в основе третьего испытания лежало наше терпение?
– Нет. Не было никакого третьего испытания.
– Как не было?
– Да так, как, впрочем, ни первого, ни второго.
– А как же менгиры, дракон?..
– Менгиры были установлены много сотен лет назад Императором Гассием. Он тогда преследовал отступающих повстанцев до края Мосанских трясин, а затем приказал своим магам создать магический барьер по периметру, чтобы повстанцы не могли вернуться, а также чтобы будущие Императоры не думали о неприятностях, исходящих из этого негостеприимного края. В ответ на приказ своего повелителя заклинатели прошлого воздвигли обелиски раздора, раскидав их по болотам.
– А как же дракон? – Рендал никак не мог поверить, что никаких испытаний не было. – Он‑то жил здесь чудовищное количество лет…
– Мое присутствие странным образом сказывается на обитателях трясин. Вот и старина Даргар сумел протянуть несколько тысяч лет, покуда не встретил достойных противников. Я‑то его помню еще молодым и неопытным… Если честно, то мы бы могли встретиться гораздо раньше.
– Так почему вы сразу нам не показались? – сердито осведомился Дриф. – Мы тут столько времени трясину месили, чтобы с вами поговорить, а выходит, зазря?
– Не все так просто. Для того чтобы войти в контакт со мной, вам надо было этого захотеть, при этом ваше желание должно было основываться на насущной необходимости поговорить здесь и сейчас. Вот когда Лестер осознал это, я смог установить контакт и открыть вам дверь из вашего мира ко мне.
– Так мы уже не на Одероне? – Анналита удивленно подняла брови. Из‑за постоянного свечения отсутствие у нее телесной формы почти не было заметно.
– Да, вы не дома. – Оракул развел руками. – То, что вы видите вокруг, – это всего лишь небольшой замкнутый мирок, откуда я наблюдаю за разворачивающимся бытием многих десятков миров, одним из которых и является ваш Одерон.
– А можно прямо спросить, – Фабул нахмурился, – зачем вам потребовалось вмешиваться в наши жизни, играть нашими судьбами?
– Я не вмешиваюсь напрямую ни в один из миров, что соприкасается с моим разумом. – Оракул отрицательно покачал головой. – Я всего лишь наблюдаю за ними. Это так интересно – созерцать саму жизнь.
– Но если это не вы, то кто? – Лестер непонимающе посмотрел на существо, сидящее перед ним. – В нашем мире нет никого, кто бы мог скрыться от всезнания Владык, кроме вас.
– Не хочу огорчать тебя, Лестер, но Владыки далеко не всеведущи.
Заметив выражение лиц Лестера и Анналиты, Оракул поспешно добавил:
– Они знают гораздо больше любых смертных, но многое скрыто и от них. В мирах нет ничего совершенного, но я думаю, что это и к лучшему. Чем бы занялись Владыки, если бы они знали абсолютно все? Им было бы не к чему стремиться. Однако могу вас заверить, что я не управляю вами. Я всего лишь наблюдаю, в том числе и за здесь присутствующими. Мне известно, что вами манипулирует некто, кого вы так метко назвали Кукловодом, его невидимые нити тянутся к вашим судьбам.
– Так что мы можем с этим поделать? – Лестер в упор посмотрел на Оракула. – У меня есть обет, который я не могу не исполнить.
– Я знаю. Медноликий дал тебе верный совет обратиться ко мне, но даже я могу только указать вам дорогу к источнику, но не сам источник, ибо в том мире я слеп.
– Значит, Кукловод проживает за пределами Одерона? – Олдер наклонился вперед. – Я так и думал! Неужели в Бездне?
– Нет. Бездна – всего лишь отражение вашего мира, как существуют отражения и иных миров. Кукловод живет в совершенно независимом от Одерона измерении. Я знаю дорогу в тот мир, но не могу смотреть в него. В том мире почти нет магии…
– Как такое может быть? – утверждение Оракула поставило Олдера в тупик.
– Поверь мне, может. Вернее, она там есть, но ее мало и ею трудно управлять. Именно поэтому мне ничего не известно о Кукловоде, да и том мире я знаю совсем немного.
– И что же нам делать? – Фабул вопросительно посмотрел на собеседника.
– Полагаю, вам предстоит нанести личный визит этому господину. Я открою вам дверь, а дальше вы будете предоставлены сами себе. Как я уже говорил мои возможности в том мире сильно ограничены.
– Как мы найдем его в неизвестном мире и как потом вернемся?
– Это не так сложно. Вы почувствуете внутреннюю тягу по направлению источника возмущения, то есть Кукловода. А вернетесь вы с помощью этого. – С этими словами Оракул из пустоты достал гладкий прозрачный камень зеленого цвета, внутри которого переливались россыпи магических огней.
– То, что вы видите перед собой, называется маголон. Это квинтэссенция магии Одерона, часть его живого тела. Для вас это будет связующим звеном с вашим миром. Для того чтобы вернуться, вам всего лишь надо прикоснуться к кристаллу и пожелать этого. Помните, что без кристалла вы навечно потеряете дорогу домой, так что храните его, как свои собственные души.
Оракул кинул кристалл Олдеру и добавил:
– А тебе он будет вдвойне полезен. Маголон не только связывает вас с Одероном, но и создает вокруг себя зону, где действует магия. Сфера его действия невелика, она зависит от многих факторов, но, по крайней мере, ее радиус не менее пары десятков ярдов. В этой же области будет поддерживаться связь жрецов с Владыками. Я позволил себе немного улучшить работу маголона, он вам даст знание языка того места, куда вы попадете.
Олдер зачарованно смотрел на магический камень. За всю свою долгую карьеру он ни разу не видел такого сокровища, только читал о нем в пыльных книгах Имперского либрариума. Маг наконец‑то отвел взгляд и подошел к вопросу по существу:
– А уже примененная магия будет действовать при удалении от маголона?
– Будет, впрочем, мне неизвестно, насколько надежно. Вам нужно будет полагаться в первую очередь на ваш здравый смысл. Новый мир живет по иным законам, чем ваш собственный. – Оракул посмотрел на Анналиту. – Я не знаю, что произойдет с тобой, если кристалл будет далеко, так что постарайся не терять его из виду.
– Мне не дает покоя один вопрос. – Фабул посмотрел прямо на Оракула. – Почему вы нам помогаете? Вы же не вмешиваетесь в дела смертных, только наблюдаете.
– Я не вмешиваюсь, но и чужое вмешательство тоже не приемлю. По моему мнению, каждый может делать то, что указывает ему его собственная воля. Я не разделяю мир на добро и зло, как это делает, к примеру, Лестер, поскольку эти понятия зависят от точки зрения наблюдателя, но свободу выбора я ставлю превыше всего. Надеюсь, я ответил на твой вопрос?
Фабул молча кивнул. Хозяин светящегося мира еще раз обвел взглядом своих гостей:
– Если у вас нет больше вопросов, то я могу открыть вам Дверь в мир Кукловода. – Оракул помолчал и добавил: – Если вы не передумали, конечно.
– Я думаю, что мы все приняли решение идти до конца давным‑давно. – Лестер ответил за всех. – У нас были разные причины для этого, но это не меняет дела.
– Хочу добавить, что я не знаю, как далеко от места нахождения Кукловода откроется проход между мирами. Вам, может быть, придется добираться до него своим ходом. Полагаю, что место открытия Двери зависит от локальных условий, чего‑то такого, что имеет какую‑то связь с вами. Это может быть место, персона, предмет или даже событие. Будьте внимательны, вполне вероятно, вы таким образом можете встретить союзника в том неведомом месте, куда направляется ваш путь.
С этими словами Оракул стал бледнеть, покуда не растворился в сиянии, а на том месте, где только что сидело его иллюзорное тело, осталась дыра в пространстве, затянутая абсолютной тьмой. Первым в проем шагнул Лестер, за ним Фабул с Анналитой. Трир решил не отставать, но его обогнали быстроногие Дриф и Бинго. Последними сквозь портал прошли Олдер и Рендал. Бард на мгновение остановился около Двери и, обернувшись, вдруг спросил пустоту:
– Оракул, ты же не сказал нам самого главного! Кто ты есть на самом деле?
В ответ раздался тихий смех, и все тот же самый голос ответил:
– Я тот, кого в иных мирах называют Духом Познания, ибо даже само мироздание имеет желание познать самое себя. Но не это главное, поверь мне. Тебя ждут друзья, не задерживайся!
Рендал усмехнулся и шагнул сквозь портал.

Глава 7

Проход сквозь портал оказался не таким уж приятным ощущением. Друзья на мгновение потеряли ориентацию, а затем обнаружили себя стоящими на ночной дороге где‑то посреди поля. Рядом чернел лес, а над головой раскинулось чуждое небо, полное незнакомых звезд, с одной‑единственной луной вместо трех лун Одерона. Пока все вертели головами, осматриваясь в темноте, Олдер засветил свой посох:
– Слава Владыкам, это место не так уж отлично от того, к чему мы привыкли. – Маг наклонился и сорвал травинку. – Даже трава похожа на нашу!
– Зато вот это совсем не похоже на то, к чему мы привыкли. – Фабул ткнул пальцем в небо, где на огромной высоте проплывали какие‑то огоньки. – Может, не стоит привлекать внимание того, что там летает?
Маг озабоченно погасил свечение, но тьма не была абсолютной. Свет луны позволял видеть довольно далеко. Помимо леса, от которого шла грунтовая дорога, за полем виднелись какие‑то строения, в чьих окнах горел свет. Где‑то вдалеке завозилось нечто большое и громоздкое, распространяя вокруг себя однообразный рокот. Как бы в ответ раздался лай, очень похожий на собачий.
– Я думаю, свет можно оставить, – Лестер осмотрелся по сторонам. – иначе мы сослепу забредем в какую‑нибудь трясину. Кто бы здесь ни жил, свет они по ночам не скрывают.
Маг пожал плечами и, вновь засветив посох, еще раз осмотрелся:
– Нужно решать, куда идти – к поселению или к лесу. Нам повезло, здесь погода, как в метрополии летом, так что в лесу не пропадем.
– Мы здесь можем повстречать союзников, помните? – Трир внимательно рассматривал окрестности. – Я думаю, нужно идти к огням, там люди… или гномы… или кто бы там ни был.
– Мы не знаем, кто там живет, надо вначале осмотреться, – возразил Рендал. – Завтра можно отправиться на разведку, а пока переночуем в лесу.
– Я тоже за лес. – Дриф кивнул. – Рендал дело говорит. Олдер, можешь завтра нас как‑нибудь замаскировать?
– Это не проблема, – ответил маг, – только я не знаю, как будет действовать моя магия, если кто‑то уйдет далеко от маголона. Впрочем, я согласен ночевать на природе.
– Тогда пошли к лесу. – Фабул повернулся и бодро зашагал к чернеющим впереди деревьям. Полуденные Рыцари побрели за ним, настороженно глазея по сторонам.
Уже в лесу Маг с радостью заметил, что вокруг деревья, как дома, – те же самые березы и сосны, затем сменившиеся елями. Через полчаса ходьбы, так и не встретив никого на пустой дороге, чуткие уши полурослика уловили какой‑то шум впереди. Бинго знаком приказал остановиться, а сам скользнул вперед, сливаясь с придорожной растительностью. Олдер погасил свет, и тьма вокруг стала почти осязаемой. Лишь только Трир уверенно ориентировался во мгле, обладая ночным зрением своего народа. Несколько минут прошли в напряженной тишине, когда словно из‑под земли вырос Бинго:
– Дела… – произнес он. – Там, впереди, наша дорога выходит к еще одной. Вы мне не поверите, но та вторая дорога гладкая на ощупь и покрыта чем‑то странным. По ней пронесся еще более странный экипаж – он был без лошадей или других животных, а катился с огромной скоростью! А еще говорят, что здесь нет магии…
– Магия есть, – напомнил Олдер – просто она другая. Что‑нибудь еще?
– Я думаю, мы можем смело подойти поближе к дороге и посмотреть на нее вблизи, может, Трир знает, из чего она сделана? Повозка ехала очень быстро, вряд ли из нее можно что‑либо заметить в темноте.
– Нам это неизвестно, – отрезал Фабул, а потом добавил: – Хотя посмотреть не мешает, особенно если там сейчас никого нет.
Полуденные Рыцари с потушенным светом почти на ощупь двинулись вслед за Триром. Через пару минут гном вывел друзей на просеку, посреди которой тянулась дорога. Как и говорил Бинго, ее поверхность была гладкой, хотя кое‑где и потрескавшейся. Трир открошил небольшой кусочек с краю, поднес его к глазам и хмыкнул:
– Первый раз такое вижу, какая‑то минеральная смола… Может, это по твоей части? – Гном кинул кусок Олдеру, который к этому времени осмелился опять засветить посох.
Маг с сомнением посмотрел на камушек и отрицательно покачал головой. В этот момент из‑за поворота дороги раздался все нарастающий шум, и Полуденные Рыцари нырнули в заросли, еле успев погасить свет. Через несколько секунд на дороге показалась повозка. Никто никогда не видел ничего подобного. Обтекаемая рама опиралось на четыре колеса, покрытых незнакомой черной субстанцией, а передняя часть повозки освещала дорогу перед собой. Сооружение на огромной скорости промчалось мимо затаившихся друзей, обдав их потоком воздуха и резким запахом. Остроглазый Бинго даже сумел разглядеть фигуру какого‑то существа внутри, но не смог сказать, кто это был.
Полуденные Рыцари так увлеклись необычным зрелищем, что появление местных жителей застало их врасплох. Когда Бинго обернулся на треск придорожных кустов, прятаться было уже поздно, лишь только Анналита успела отступить в сумрак, спрятав свою призрачную форму среди густой растительности. Из подлеска к дороге вышли двое подростков, нагруженных дровами для костра, и уставились на друзей. Если бы Фабул не знал, что они находятся в другом мире, можно было бы подумать, что им повстречались жители центральной части Империи. На парнях были надеты грубо сделанные кожаные доспехи с нашитыми на них стальными кольцами, а также штаны синего цвета. Один подросток выглядел чуть старше другого, но обоим было на вид не больше шестнадцати лет. Трир по привычке потянулся к своей секире, но Фабул положил ему руку на плечо, предостерегая от поспешных решений. Парень постарше положил хворост на землю и с интересом принялся разглядывать друзей, не высказывая ни испуга, ни удивления:
– Клевый доспех! – Пацан посмотрел на гнома. – На заказ делал?
Не дожидаясь ответа, он еще раз окинул взглядом Полуденных Рыцарей и с явным уважением произнес:
– Круто! Очень похоже!
Олдер с Лестером переглянулись, не понимая, как реагировать на комментарии аборигенов. Рендал сделал знак «молчите» и спокойным голосом сказал:
– Старались! А что, действительно похожи?
Младший, также скинув свою вязанку хвороста, критически всех осмотрел, остановив свой взгляд на Олдере:
– Ну, Гендальф не очень похож, надо было надеть шляпу, зато посох – что надо, даже светится! – Парень посмотрел на Трира – Вот Гимли выглядит потрясающе! Наверное, кучу денег вбухали в доспехи? Да и борода выглядит как настоящая!
Гном чуть не поперхнулся от возмущения, но вовремя совладал с собой. Младший тем временем переключился на Бинго:
– Фродо тоже смотрится клево! Хоть и мелкий, а держится как взрослый.
Старший вмешался в разговор, указав на Лестера и Фабула:
– А кто из вас Боромир, а кто Арагорн?
Прежде чем кто‑либо успел открыть рот, Рендал кивнул в сторону Фабула:
– Вот он – Боромир.
– Тогда ему не хватает щита и рога. Настоящий Боромир не может обойтись без них.
– Так получилось… – Рендал извиняюще развел руками.
– Все равно неплохо. – Младший пацан вновь перехватил инициативу в свои руки. – Вот только Леголас не похож – волосы короткие, и уши обыкновенные.
Взгляд подростка уперся в уши Дрифа, которые тот непроизвольно начал ощупывать. Паренек добавил:
– Вот‑вот, не эльфийские.
– Кстати, позвольте представиться: я – Луриан, а это мой брат Симург. – Старший паренек элегантно отвесил поклон. – Мы – воины Арнора. – Парень вдруг подхватил хворост и махнул рукой, явно приглашая следовать за ним. – Вы, наверное, на попутке приехали? Извините, мы вас задержали… Давайте скорее в лагерь, там поговорим!
С этими словами Луриан двинулся в глубь леса, а Полуденные Рыцари ни слова ни говоря – за ним.

Отстав немного от шедших впереди братьев, Фабул шепотом окликнул Рендала:
– Ты что‑нибудь понимаешь? За кого они нас приняли и куда ведут?
– Ни малейшего представления. Главное – не спорить, так мы больше узнаем об этом месте.
– А не появятся ли у нас неприятности, если вскроется, что мы не те, за кого нас принимают? – Лестер был явно обеспокоен. – Как бы хуже не вышло. Может, прямо сейчас пойдем своей дорогой?
– И куда ты собираешься идти? – Рендал вопросительно изогнул бровь.
Остаток дороги друзья прошли в тишине, нарушаемой лишь треском ломающихся под ногами веток да пыхтением Трира. Минут через десять ходьбы впереди послышался шум, а потом среди подлеска показались огни большого количества костров.
– Да тут целая дружина! – выдохнул себе под нос Трир.
Внушительная прогалина между деревьями была заполнена множеством палаток, между которыми сновали люди. Повсюду звучали громкие голоса, смех, кое‑где играли гитары, а немелодичные голоса распевали незнакомые песни. Луриан покосился на своих спутников и сказал:
– Места для палаток почти нет, так что располагайтесь где‑нибудь с краю. Мы сейчас дрова закинем и вернемся.
Парень двинулся в глубь лагеря, ко, спохватившись, обернулся и добавил:
– Меня по жизни звать Серега Соломатин, если задержусь – спросите у кого‑нибудь, меня тут знают, чай не первый раз на эльфятнике!
Олдер пожал плечами и извлек из‑за пазухи свой тент. Его примеру последовал Трир с Лестером, каждый из которых нес на себе по палатке. Через пару минут Полуденные Рыцари разбили лагерь около края поляны. Пока гном, Жрец и Фабул ковырялись с тентами, Рендал присел на поваленное бревно и заметил:
– Обратили внимание, кто в этом лагере?
– Ну да, люди, кто же еще? Ни эльфов, ни орков, ни гномов я не вижу. – Дриф положил свою поклажу и стал помогать Лестеру.
– Я не это имел в виду. Большинство тех, кто в лагере, – подростки! Взрослых – единицы. Не иначе как ополчение какое‑то.
– Да и вооружены они поганенько. – Трир закончил натягивать палатку и тоже присел около костра. – Мечи кустарные, прокованы плохо, да и сами ополченцы в военном деле ничего не смыслят: дозоров нет, оружие побросали где попало…
– Здесь что‑то не так – Фабул задумчиво осматривал ближайших соседей. – У многих «ополченцев», – генерал сделал ударение на этом слове, – оружие вообще деревянное или не имеет режущей кромки.
– Бинго, посмотри, что к чему, да так, чтобы тебя не видели ни одни глаза. – Олдер прищурился и добавил в пустоту: – Анналита, материализуйся и присоединяйся, а то кто‑нибудь тебя увидит…
– Не могу! – Из темноты опушки донесся испуганный голос. – Не получается!
Фабул ругнулся и, не поворачиваясь, тихо сказал:
– Ладно, пока пусть будет так, только не попадайся на глаза местным.
Бинго тем временем растворился в подлеске, и над костерком, заботливо разложенным Дрифом, повисла тишина. Олдер обвел всех глазами и просигналил языком жестов: «Не знаю, как здесь работают мои кольца, так что давайте общаться в случае необходимости по‑старому». Лестер кивнул головой и добавил:
– Да до нас дела никому нет, вон как они веселятся!
Жрец указал прутиком на один из костров, у которого собралась особенно внушительная толпа. Народ вокруг него не только пел под гитары, но и танцевал какие‑то странные танцы, включающие в себя виляние задом и перетоптывание на месте. Многие‑участники явно перед этим немало выпили чего‑то крепкого, несмотря на довольно юный возраст.
Дриф не стал разглядывать танцующих, а вместо этого толкнул в бок Фабула:
– А вот и наши знакомые идут.
Из центра лагеря по направлению к Полуденным Рыцарям направилась небольшая группа людей. Во главе ее шли братья Луриан по кличке Серега и Симург. За ними следовали два паренька лет 17–20 в длинных серых плащах с луками за спинами, а также девушка, чьи волосы были ярко‑зеленого цвета.
– Извините, что задержались. – Луриан развел руками. – Вот, знакомых встретил, они тоже хотят с вами познакомиться.
– Присаживайтесь, гостями будете. – Фабул протянул руку в сторону костра, где запасливый Олдер уже постелил большой ковер, который, как неплохо знал генерал, часто служил еще и средством передвижения.
– Ух ты! – Симург уставился на лагерь Полуденных Рыцарей. – Да вы неплохо подготовились к игре!
– Да, вот… – протянул Фабул, но Рендал не дал ему договорить:
– Конечно, а ты как думал! Кстати, вы ведь так и не спросили моего имени. – Бард церемонно отвесил поклон. – Меня звать Рендалл Грин, но можно и просто Ренди. А как звать ваших спутников?
– Это Саландир, – Луриан показал на крупного угловатого юношу, – а это, – он махнул рукой в сторону приземистого розовощекого крепыша, – Митрандил. Они, как и Латриниэль, – Луриан кивнул в сторону зеленоволосой девушки, – лесные эльфы.
У Фабула с Тиром от удивления глаза полезли на лоб. Ничего общего с эльфами трое новеньких не имели. Ни у кого не было высоких скул, раскосых глаз и заостренных ушей, так характерных для расы хозяев лесов. Лестер вообще мог поклясться, что если бы он встретил Митрандила где‑нибудь в Метрополии, то ни за что бы не отличил его от местных крестьян. Только Рендал сохранил самообладание и никоим образом не выдал своего удивления происходящим. Он широко улыбнулся и сказал:
– Надеюсь, ты рассказал о нас своим спутникам? – Симург и Луриан дружно кивнули, и бард продолжил: – Ну, вот и познакомились!
Симург внимательно осмотрел Рндала и внезапно спросил:
– А ты за кого будешь играть?
Неожиданный вопрос поставил барда в тупик лишь на мгновение:
– За менестреля! У меня тут лютня есть, я вам сейчас про себя балладу спою!
– Лютня? – Латриниэль восторженно уставилась на извлекаемый инструмент и томным голосом добавила: – Как романтично!
Бард взял аккорд и принялся напевать веселую мелодию о славном сражении Полуденных Рыцарей с упырями болотной страны. Как про себя отметил Олдер, несмотря на преувеличения, в целом песня довольно правдиво рассказывала о стычке с неупокоенными, правда роль самого Рендала была несколько преувеличена, а о позорном бегстве барда от повелителя упырей вообще умалчивала. На дивные звуки лютни к костру начали стекаться все новые слушатели, и вскоре вокруг стоянки Полуденных Рыцарей собралась добрая половина лагеря. Бард, не останавливаясь, запел печальную песнь полночных варваров, а затем без перехода – застольные песенки гномов. Постепенно слушатели стали подхватывать припевы, а несколько волосатых личностей с гитарами принялись довольно ловко подбирать аккорды. Очарованные искусством Рендала, парни и девушки не замечали, как внимательно их изучают друзья необычного музыканта, а между тем в музыке барда присутствовало нечто большее, чем просто виртуозное пение. Маголон позволял действовать не только магии заклятий, но и магии голоса, чем не преминул воспользоваться Рендал. В его музыке содержалось скрытое внушение отвечать на вопросы, какими бы странными они ни казались. Полуденным Рыцарям уловки барда были хорошо известны, так что к середине ночи, когда почти все слушатели улеглись спать, у друзей сложилось некое представление о новом мире, куда их привели поиски Кукловода.
– Интересное место… – протянул задумчиво фабул, шевеля веточкой угли костра. Ночь уже заканчивалась, и восточная сторона неба начала светлеть.
– И не говори! – Олдер кивнул. – Теперь понятно, почему проход открылся здесь.
– Может, тебе и понятно, а мне нет! – Трир ударил себя по коленке. – Ты – не Оракул, перестань говорить загадками!
– Никаких загадок, все очень логично. – Маг пожал плечами. – В мире, где магия – удел легенд, а гномы и полурослики просто никогда не существовали, такое сборище помешанных на магии подростков просто обязано было притянуть визитеров из магического измерения.
– Магия не существует? – Дриф с сомнением посмотрел на Олдера. – По мне все эти безлошадные повозки очень даже магические.
– Вот тут ты не прав. – Лестер усмехнулся. – Все это приводится в движение безо всякой магии, что‑то наподобие гномьих приспособлений…
– Ты что, серьезно?! – Дриф с недоверием уставился на жреца, не понимая, шутит ли тот или говорит всерьез. – Между той штукой, что мы видели вчера на дороге, и коптящими бегемотами гномов нет ничего общего!
– Это только с первого взгляда. – Олдер осторожно вытряхнул трубку и принялся набивать новую. – Представь себе, что магии на Одероне нет и никогда не существовало. Как ты думаешь, что бы было с нашим миром?
– Ну, войны бы были менее разрушительными, это точно!
– Не знаю… – Маг усмехнулся. – Чувствую, что, когда мы узнаем побольше о местной истории, твое мнение по этому вопросу может сильно измениться. Ладно, сформулирую вопрос по‑другому: как отсутствие магии отразилось бы на торговле?
– Почем я знаю? – Дриф раздраженно пожал плечами. – Тебе виднее!
– Очень просто. Если ты не можешь мгновенно переноситься с ценным грузом из одного место в другое, то это приведет к тому, что кто‑то придумает способ быстро двигаться с тем, что у него есть под рукой. Спрос и предложение! В этом мире ответом на большинство проблем, включая транспортную, стала механика. Местные умельцы придумали механизмы, для того чтобы передвигаться из одного место в другое, летать по воздуху, передавать голос на расстояния и даже вести войны!
– Ладно мудрить! – Трир замотал головой. – Ты, как всегда, нас больше запутаешь своими объяснениями. Механика вместо магии? Пусть будет механика, мне это кажется разумным. Как ты знаешь, гномы не сильно склонны к магии, так что мы во многих вещах сами полагаемся на механизмы, а не на силу заклинаний.
– Именно! – Олдер хлопнул гнома по спине. – Тут точно так же, только в большей степени. Вот нас и вынесло порталом к ребятне, грезящей о магии, эльфах и тому подобном.
– Постой. – Фабул нахмурил брови. – Если это так, то откуда в этом мире вообще известно об эльфах и магии?
Олдер задумчиво пожал плечами и затянулся из трубки:
– Я не знаю ответа, хотя объяснений может быть несколько. К примеру, мы не первые визитеры в этом мире, или, может быть, местная магия когда‑то существовала, но потом сильно ослабла. Я все еще чувствую нечто… Такое неуловимое, но все же знакомое…
– Ладно, что нам еще известно об этом мире? – Фабул, как всегда, вернул разговор в практическую плоскость.
– Немногое, – ответил за всех Лестер. – Главное то, что мы одеты явно не по местной моде и будем привлекать к себе чрезмерное внимание. А какова местная мода и что можно по этому поводу сделать, нам толком неизвестно. Ребята из лагеря вряд ли могут быть примером для подражания. Они сами знают, что большинство окружающих их считает, мягко говоря, не в себе.
– Особенно тех, кто, как и мы, вышел из подросткового возраста, – добавил Олдер. – Предлагаю пересидеть в лагере, понаблюдать. Кукловод вряд ли будет ограничивать нас во времени. Мне кажется, если бы он имел власть над нами в своем родном мире, то у нас давно бы начались неприятности.
– А чтобы нам не было скучно, я тут принес кое‑какие книжки…
Появившийся словно из‑под земли Бинго заставил вздрогнуть не только мага, но даже Фабула.
– Позволь догадаться, – произнес Лестер с сарказмом, – ты эти книжки «позаимствовал» у наших соседей?
– Можно сказать и так. – Бинго не испытывал ни капли угрызений совести. – Нам повезло, что местные подростки не отдаются в подмастерья с восьми лет, а изучают науки в школах. Хотя они здесь и Развлекаются, но на всякий случай захватили с собой учебники, так что…
Договорить он не успел, глаза мага хищно зажглись, и он тут же схватил увесистую стопку книг.
– Не зря тебя называли лучшим разведчиком Империи! – Олдер тут же уткнулся в первую же книгу, и через мгновение окружающий мир перестал для него существовать.
– А не хватятся ли пропажи? – Фабул с сомнением посмотрел на мага.
– В такой компании? – Бинго с усмешкой обвел рукой лагерь. – Не думаю. Кстати, я обнаружил, что одна книга заслуживает особенного внимания. Она попадалась мне почти в каждой палатке и зачастую зачитана до дыр.
Бинго извлек из мешка несколько увесистых книг, каждая из которых носила на себе следы постоянного чтения.
– Тут встречаются те самые имена, которыми наградили нас новые приятели. Мне кажется, было бы неплохо изучить эту книжицу, да побыстрее, чтобы не попасть в глупое положение. – Полурослик раздал несколько томиков своим друзьям. – Это надо сделать в первую очередь. Книга немаленькая, а, в отличие от учебников, ее хватиться могут довольно скоро.

Ту самую потертую книгу друзья осилили к вечеру следующего дня, благо красочные описания их мало интересовали, а сюжет оказался не так уж сложен. Бард, общаясь с аборигенами, тоже не терял времени даром. Вскоре в его приятелях очутилась добрая половина лагеря, от которых Рендал почерпнул немало интересного. Оказалось, что правила игры были не так уж и сложны, а сражения разыгрывались с деревянным оружием. Узнав об этом, Фабул лишь покачал головой – ристалище в самом захолустном баронстве Империи легко бы затмило потуги аборигенов вести цивилизованные поединки. Несмотря на настойчивые просьбы Лестера поскорее отправляться в путь, Олдер безапелляционно потребовал еще несколько дней на чтение книг. Маг осунулся, под глазами от недосыпания возникли темные круги, но он не сдавался – оставались непрочитанными еще несколько книг. Как заметил Олдер, в новом мире информация может оказаться ключом к выполнению миссии, с чем жрец нехотя, но согласился. Маясь от безделья, Фабул и Трир приняли участие в нескольких поединках, стараясь не показывать свое истинное мастерство, тогда как Дриф, к всеобщему восторгу, принялся учить молодых лучников, как владеть своим грозным оружием. Анналита, так и не обретя плоть, все это время мрачно скрывалась в палатке, лишь ночью гуляя по окрестностям, стараясь не привлекать к себе чужого внимания. Бинго же наслаждался тем, что его все принимали за ребенка. Забросив все правила приличия, достойный представитель торгового дома Изердеков носился с десяти‑двенадцатилетними по ночному лесу, нарушая покой парочек постарше, что пытались укрыться в глубинах леса.
На исходе четвертого дня Олдер молча рухнул на свое ложе и проспал до вечера следующих суток. Проснувшись, он собрал друзей и, удостоверившись, что их никто не подслушает, спросил:
– Ну как, освоились?
– Да делов‑то! – Трир усмехнулся. – Люди везде одинаковы.
– Полагаешь, мы готовы к дальнейшему путешествию?
– А то!
– Хочу тебя огорчить, никто из нас совершенно не готов к тому, что нам предстоит.
– Ты это серьезно? – спросил Лестер. – Что за противник нас подстерегает?
– Наш противник – мы сами. – Маг обвел взглядом всю остолбеневшую компанию. – Думаете, что легко слившись с местными подростками, мы сможем незаметно путешествовать? Ошибаетесь! На самом‑то деле мы так и не узнали настоящих обычаев и порядков этой земли. Здешние ребята позволили нам пересидеть несколько дней и не выдать себя с потрохами, но они всего лишь играли! Настоящих эльфов и магов в этом мире никто не видел, так что мы не имеем ни малейшего представления, как вести себя среди обычных горожан или крестьян.
– Ты что, зря потратил столько времени на чтение своих книг? – холодно осведомился Лестер.
– Совсем не зря. Эти книги позволили мне, к примеру, узнать, что собой представлял тот самый экипаж, что мы видели на дороге в первую ночь, и многое другое, но они дали только самое общее представление, как одеваются местные жители, как они общаются между собой.
– Ну и что ты предлагаешь? – мрачно осведомился жрец.
– Вылазку в близлежащий город. Сегодня.
– А‑а‑а! – протянул Бинго. – Разведка на местности?
– Именно. – Маг лукаво улыбнулся. – Прогуляемся, посмотрим, что к чему, понаблюдаем. Даже если нас кто увидит – не беда, примут за обитателей лагеря. Я сам видел, как некоторые из них отправлялись в город за продуктами прямо в кольчуге. Пусть думают, что мы чудаковатые игроки в забавную игру, а Анналиту прикроем заклинанием невидимости.
– План хорош! – Фабул кивнул. – Как далеко до города?
– Совсем близко. – Бинго достал из внутреннего кармана потрепанную карту и развернул. – Мили две. – И, обернувшись в сторону нахмурившегося Лестера, добавил: – Не спрашивай меня, откуда карта.

Прогулка по вечернему городу прошла на удивление гладко. Никто не обращал на странную компанию никакого внимания, кроме нескольких старушек, что качали головами вслед проходящим Полуденным Рыцарям. Олдер еле сдерживал себя, чтобы вовсю не крутить головой. Все то, о чем он недавно прочел, оказалось вокруг него – и автомобили, и огромные по имперским меркам дома, и электрические фонари, и многое другое. Если бы не любопытный маг, друзья давно бы вернулись в лагерь, насмотревшись на здешнюю моду и манеры. По правде говоря, то, как одевались местные девушки, не вызвало большого одобрения у Лестера, но в целом местные обычаи отличались не столь уж сильно от обычаев Империи, в сравнении с традициями Забережья. Рендал уже начал подшучивать о том, как будет выглядеть Трир в местных штанах и куда он денет свою бороду, как из‑за соседнего дома послышался крик:
– Я вам ничего не сделал, отстаньте от нас!
Ответом было дружное гоготанье десятка глоток. Лестер нахмурился и кивнул в сторону шума:
– Вам не кажется знакомым этот голос?
Бард кивнул:
– Это Луриан‑Серега.
Из‑за угла раздался глухой удар и приглушенный вскрик в сопровождении женского визга. Ответом был громовой хохот и гнусавый голос:
– Ну, что, придурок, а где же твой меч? Может, ты этой деревяшкой хотел нас испугать?
Лестер оглянулся, но никого кроме Полуденных Рыцарей вокруг не было. Время уже приближалось к полуночи, да и на добропорядочных граждан особой надежды не было. Жрец молча двинулся на шум, Олдер тихо его окликнул:
– Мы же не хотели привлекать к себе внимания!
Лестер мрачно взглянул на мага:
– И оставить на растерзание каких‑то подонков ни в чем не повинного парня и его спутницу?
Олдер знал, что детство будущего Верховного Инквизитора прошло на улицах Метрополии, где право сильного было законом. Именно оттуда Лестер вынес свое обостренное чувство справедливости, и остановить его сейчас не смогли бы даже местные Владыки. Жрец повернулся и шагнул за угол, его примеру последовали Трир и Фабул. Олдер покачал головой и только процедил сквозь зубы:
– Без магии и смертоубийств, пожалуйста!
Картина, открывшаяся Полуденным Рыцарям, была ничуть не лучше, чем где‑нибудь в портовом районе Метрополии. На задворках небольшого трехэтажного дома, чьи окна давным‑давно были заколочены, стая молодых волчат окружила свои беззащитные жертвы. Неверный желтоватый свет уличного фонаря освещал небольшой пустырь, бросая по сторонам неверные тени. Луриан‑Серега валялся в пыли, сбитый с ног здоровенным парнем. Его деревянный меч лежал невдалеке, а по лицу обильно текла кровь. Он уже не кричал, лишь вздрагивал при каждом движении громилы. У близлежащего забора еще пара подонков прижимала к почерневшим от времени доскам Латриниэль. Тот, что потолще, свободной рукой шарил у нее под длинной юбкой, обнажив худенькие, как тростинки, ноги. Девушка уже не кричала, она тихонько скулила, из разбитой губы сочилась кровь, впрочем, и на лице ее обидчика красовались следы ногтей.
Лестер смело шагнул к Латриниэль, отбрасывая на ходу одного из негодяев. Несмотря на то, что на каждого Полуденного Рыцаря приходилось по четверо противников, жрец продолжал двигаться к своей цели. Здоровый парень, до этого избивавший Луриана, повернулся к Лестеру:
– А‑а‑а! Еще придурки пожаловали? А то мне стало уже неинтересно мочалить этого задохлика.
Здоровяк небрежно заступил дорогу жрецу. Его нагловатая манера держаться говорила, что именно он здесь за вожака. Один из подпевал заржал и, указав на Трира, тем самым гнусавым голосом нахально спросил:
– А бороду из мочалки, что ль, делал, урод?
Лестер остановился перед главарем и смерил его взглядом. Здоровяк хоть и был лет восемнадцати, почти на полголовы нависал над жрецом. Привыкнув полагаться на свою силу, он ударил без размаха туда, где находилось лицо противника. К небывалому изумлению подонка, кулак так и не смог коснуться невысокого мужчины в дурацкой кольчуге, что стоял напротив. Что‑то невидимое просто отклонило руку в сторону, заставив вожака покачнуться.
– Что за?..
Договорить мерзавец не успел, Лестер молча вмазал ему в подбородок, вложив в удар немалую силу и умение. Промахнуться с такого расстояния было сложно, и вожак кубарем полетел к забору. Над проулком повисла тишина, нарушаемая только визгом Латриниэли, с которой ее мучитель уже успел наполовину стащить длинную юбку. Жрец, не задерживаясь, шагнул к забору, но прежде, чем он сумел преодолеть десяток шагов, отделяющих его от девушки, вожак вскочил на ноги и истошно завопил:
– Урою, гада, всех тут замочим!
Волчата всей оравой с криками кинулись на Полуденных Рыцарей. Пятеро, включая вожака, бросились на Лестера, а остальная дюжина на остальных друзей. К нескрываемой тревоге Олдера, многие из них разматывали тяжелые цепи, несколько подняли увесистые дубинки, а пара даже сжимала ножи. Привыкнув не получать достойного отпора от такой малочисленной группы противников, молодые хищники без обиняков ударили своим оружием тех, кто был к ним ближе всего. Один из подонков с размаху врезал массивным обломком железной трубы прямо по шлему гнома, но Трир даже не шелохнулся. Его массивная латная перчатка отвесила в ответ оплеуху, и негодяй рухнул как подкошенный. Еще несколько чувствительных ударов пришлось от тяжелых цепей и стальных прутьев, но ни один не смог нанести никакого вреда обладателю адамантиновой брони, на которой совсем недавно спасовали даже драконьи клыки. Легко бронированные Дриф и Фабул не стали дожидаться несущихся на них мерзавцев. Фабул ткнул ближайшего врага в солнечное сплетение и, подхватив из его ослабших рук увесистый кол, вторым ударом отправил в нокаут бритого налысо парня. Обмякшее тело лысого сбило с ног последнего противника генерала, оставив его стоять в гордом одиночестве. Между тем Дриф, пропустив стальную цепь у себя над головой, без раздумий пнул своего врага в живот. Негодяй согнулся пополам, разом лишившись не только воздуха, но и своего боевого задора. Еще один парень, покрытый татуировками с ног до головы, попытался тщетно достать Дрифа стальным прутом, но тот просто шагнул в сторону, и через мгновение обладатель разрисованной спины присоединился к внушительной куче поверженных волчат. Хуже всего пришлось Лестеру, которого просто повалили наземь и принялись методично избивать ногами, не замечая, что невидимое поле так и не позволило причинить какого‑либо вреда их жертве.
Тем временем толстяк, державший Латриниэль, казалось, не замечал драки вокруг, его маслянистые глаза уставились на оголившийся живот девушки. Он подмигнул своему напарнику:
– Небось голышом у себя в лесу бегала, пусть и здесь тоже побегает.
Толстяк наконец‑то скинул юбку и запустил руку в трусики, как что‑то небольшое словно выросло у него перед ногами.
– Выбери себе другую жертву, бочонок! – Бинго трясло от злости. Он не колеблясь ударил мерзавца в пах, отчего тот согнулся пополам и без единого звука повалился на траву, закатив глаза. Его падение привело к тому, что Латриниэль извернулась и укусила своего второго мучителя. Долговязый парень заверещал необычно тонким голосом, на мгновение ослабив хватку. Девушка отпрыгнула в сторону, спрятавшись за спиной полурослика. Ее голые ноги и лицо были необычайно бледны в свете уличного фонаря.
Олдеру и Рендалу оставалось только наблюдать за дракой со стороны. Ни тот, ни другой не могли особенно похвастаться умением постоять за себя в уличной свалке. Когда один из подростков все же ринулся к магу, тот поднял посох, но пустить в ход свое оружие ему так и не пришлось. Не добежав пары шагов до Олдера, размахивающий цепью тщедушный паренек кубарем полетел к стене дома, а в противоположную сторону отлетела увесистая палка, еще секунду назад находившаяся в руках Фабула.
Трир наконец‑то добрался до Лестера, попутно отшвырнув парочку особенно настырных врагов, и схватил за загривок гнусавого прихлебалу.
– Тебя в детстве не учили манерам? – Прохрипел ему в лицо рассвирепевший гном. – Так я тебя сейчас научу!
Перед тем как массивный кулак тана соприкоснулся с его лицом и погасил сознание, негодяй успел заметить, как железные прутья со звоном отлетают от, казалось бы, бутафорских доспехов гнома, не причиняя тому никакого неудобства.
Вожак не был бы вожаком, если бы не умел выживать в самых неблагоприятных ситуациях. Он отпрыгнул от начинавшего вставать Лестера и бросился во тьму. Его примеру последовали все те, кто еще стоял на ногах. Из темноты донесся голос полной злобы:
– Я вам еще покажу! Вы не знаете, кто у меня брат!
Лестер жестом остановил ринувшегося в погоню Дрифа:
– Мы же не знаем местности! Собираем наших и уходим.
Фабул помог подняться Луриану, тогда как Бинго взял за руку Латриниэль и молча подал ей юбку. Девушку все еще трясло от пережитого страха, она молча натянула юбку и вновь вцепилась в руку половинчика. Бинго хмыкнул, но ничего не сказал. Полуденные Рыцари, не став мешкать, скорым шагом двинулись к краю городка. Ни Луриан, ни Латриниэль не сопротивлялись и покорно плелись за своими спасителями. Парень только всхлипывал, а девушка мертвой схваткой вцепилась в руку половинчика. Она была лишь немногим выше Бинго, так что издалека их можно было бы принять за брата с сестрой.
Когда небольшой отряд поравнялся с покосившимися заборами на краю городка, Луриана прорвало:
– Спасибо! Если бы не вы, они бы Кристину… – Договорить он не сумел, лишь всхлипнул, а затем продолжил: – Мы ведь им ничего не сделали, а они…
– Таких подонков я видел во многих местах. – Глаза Лестера вспыхнули нехорошим огнем. – Сам вырос на улицах Me…
Жрец осекся под строгим взглядом Олдера.
– Они нас в покое не оставят, – как‑то отрешенно сказала Латриниэль‑Кристина.
– Разве им мало той трепки? – удивился Трир. – Если надо, мы им добавим.
В этот момент со стороны городка послышался нарастающий гул машин.
– А вот и они. – Олдер мрачно поглядел на Лестера. – Без излишеств, ладно?
Жрец пожал плечами:
– По обстоятельствам.
Полуденные Рыцари, понимая, что им далеко не уйти, остановились, наблюдая за приближающимся светом фар. Бинго оттащил в сторону Латриниэль и заслонил ее собой, шепнув на ухо:
– Ничего не бойся, пока я здесь, они тебя не тронут.
Начавший появляться на ее лице легкий румянец вновь сменился болезненной бледнотой.
Приближающиеся машины остановились напротив друзей. Их было три, одна побольше и две среднего размера. Черная лакированная машина притормозила прямо напротив Полуденных Рыцарей, обдав их пылью. Из нее неторопливо вылез молодой бритоголовый парень. На нем были надеты широкие штаны и серый пиджак с черной футболкой. На шее красовалась массивная золотая цепь, а руки украшали помимо четырех больших печаток несколько татуировок. Несмотря на ночь, его глаза закрывали темные очки. Вслед за ним из машины вылез ухмыляющийся вожак волчат и еще несколько бритых быкоподобных типов, все, как один, одетых в широкие штаны и разномастные пиджаки. Последним появился гнусавый тип. Оставшиеся машины блокировали друзей с трех сторон, прижав их к высокому забору. Из них не спеша выбрались такие же крепыши. Почти все местные бандиты, а в их ремесле ни у кого не оставалось сомнений, держали руки у пояса, где виднелись странные металлические устройства, зловеще поблескивающие в ярком свете фар. Олдер нехорошо прищурился, он узнал местное оружие. Бандит с цепью сплюнул и сказал побитому парню:
– Значит, так, Витек. Сейчас ты сам уделаешь этих лохов, а мы проконтролируем, чтобы никто не дергался. – Главарь вынул из‑за пояса оружие и направил его в лоб Триру, который закрывал собой сжавшегося Луриана. – А чтобы тебе не утомиться, Замес и Кривой тебе помогут.
От толпы бандитов отделились два массивных мужика. Один с кривым носом натянул себе на руку кастет, а второй достал из машины увесистую дубину. Лестер покачал головой:
– Вам что, мало? Мы ведь тоже можем за себя постоять.
Рендал только вздохнул. Зная прямолинейный характер жреца, пытаться вывернуться из сложившейся ситуации не было никакой возможности. Вожак еще раз плюнул, целясь в Лестера, но промазал:
– Тобой я займусь сам, полгода гипса тебе гарантирую.
Кривой, ухмыльнувшись, с размаха нанес удар по Триру, но тот лишь поднял свою перчатку, и бандит отскочил с воем, тряся в воздухе сломанными пальцами. Эффект был как от удара по кирпичной стене. Главный бандит недоуменно уставился на гнома:
– Не понял. Тебе че, пули захотелось? – Его оружие уперлось отважному тану в лоб.
– Вали‑ка отсюда! – ответил гном и безо всякого размаха саданул между ног наглому бандиту.
Тот нелепо взмахнул руками и отлетел в сторону, громко стукнувшись о дверцу. На секунду повисла абсолютная тишина, так что где‑то вдалеке стал слышен собачий лай, а вслед за этим бандиты открыли огонь. Почти все пули предназначались Триру. Даже его знаменитый адамантин не сумел отразить некоторые из них. Гном непроизвольно зажал свои раны и повалился набок, закатив глаза.
Первым не выдержал Лестер. Воздев к небу руку, он завопил:
– Да постигнет вас суровая кара!
Рухнувший с небес огонь на мгновение развеял окружающую тьму, осветив перекошенные ужасом лица Луриана и Латриниэли. Лакированная машина взорвалась изнутри, испепелив чудовищным огнем всех, кто только что из нее вылез. Лишь Витек успел отойти на достаточное расстояние, избегнув мгновенной смерти. Следующий удар пришел от Олдера. С рук мага сорвалась ветвящаяся молния, ударив в грудь ближайшего бандита. Прежде чем бездыханное тело коснулось земли, из него вырвались громадные искры, поразив всех на расстоянии десятка футов, оставив около машины лишь дымящиеся трупы. Оставшиеся бандиты не успели опомниться и повернуть свое оружие, как в дело вступили остальные Полуденные Рыцари. Все четыре стрелы Дрифа нашли свои цели, а оставшегося в живых последнего бандита добила проявившаяся из пустоты Анналита. Ее заклятие разорвало связь души с бренным телом оставив после себя лишь безжизненный труп.
Лестер рванулся к павшему Триру и, склонившись над другом, внезапно переменился в лице:
– Он мертв!
Возглас жреца на мгновение отвлек всех от окружающей действительности, но этого было достаточно, чтобы Витек сумел нырнуть в открытую дверь одной из оставшихся машин и рвануть с места. Прежде чем маг сумел сплести заклятие, автомобиль скрылся за поворотом дороги.
– Ладно, Трира завтра я постараюсь вернуть к жизни. – Лестер обратился к Олдеру. – Почему ты нас не предупредил о местном оружии?
– Да я сам не знал толком, на что оно способно! – Маг подобрал один из пистолетов, выпавший из рук поверженных бандитов. – Я не представлял, чтобы пистолеты, – он потряс оружием в воздухе, – могли пробить адамантин!
– Они и не пробили. – Лестер вздохнул. – Выстрелы были настолько кучными, что несколько из них задели голову. На Обероне Трир только бы покачнулся от таких ран, а тут и этого хватило.
Маг поглядел на мертвого друга:
– Мы здесь более уязвимы, чем дома, даже не знаю по какой причине. Будьте осторожнее, зря не лезьте на рожон, как бедняга Трир… А пока нам только остается спрятать его тело и возвращаться в лагерь.
С этими словами маг достал из‑за пазухи черную кляксу и расстелил на земле. Чернота провала была настолько темной, что окружающая тьма казалась жалкой пародией на нее. Лестер и Фабул спустили в черноту тело Трира, после чего маг поднял кляксу с земли и снова спрятал.
– Что будем делать с ребятами? – Рендал тем временем изучал лица спасенных подростков, которые стучали зубами от страха.
Луриан вдруг завопил:
– Пощадите, отпустите нас!
Лестер по‑отечески вздохнул:
– Ну что вы, никто вас не собирается убивать. Нам просто… – жрец замялся, – нежелательно, чтобы про нас знали другие. Рендал подумал про модификацию памяти нашим магом, ведь так?
Жрец строго посмотрел на барда, но тот только пожал плечами. Молчавшая до этого Латриниэль вдруг тихо спросила:
– Так, значит, все это правда? Магия, эльфы, гномы? А ты, – она повернулась к Бинго, – настоящий хоббит?
Ее спаситель потупился и промямлил:
– Половинчик будет правильнее.
– Я же всю свою жизнь хотела повстречаться с хоббитом! – Латриниэль воскликнула и умоляюще посмотрела на Лестера. – Прошу вас, не лишайте нас памяти, мы никому не расскажем! Честно‑честно!
– Да это и не нужно! – Олдер усмехнулся. – Вам все равно никто не поверит, сочтя нас за выдумку, а вот местных помощников нам действительно не хватает.
Лестер только пожал плечами, мол, тебе виднее, а Фабул, задумчиво посмотрев в сторону городка, заметил:
– Нас так просто в покое не оставят. Полтора Десятка бандитов погибло, один сбежал и все расскажет, несомненно, наплетя кучу небылиц. Не думаю, чтобы этот выскочка, – генерал кивнул в сторону дымящегося скелета с растекшимся золотом на груди, – был настоящим главарем. Нас будут искать и власти, и бандиты. Прежде чем власти сумеют нас распознать, мы наверняка покинем это место, а вот бандиты сделают все, чтобы нас поймать прямо сейчас.
– Так что мы стоим? – спросил Дриф – Ноги в руки, и делу конец.
– А где будут искать нас оставшиеся мерзавцы?
– Там, где нас уже нет!
– Может быть, только вот ребятам в лагере совсем не поздоровится. Чудаков с мечами будут искать среди точно таких же. – Генерал зло прищурился. – Я на себя не возьму смерть десятков ни в чем не повинных подростков.
– И что же ты предлагаешь? – Лестер впился взглядом в Фабула.
– Найти главаря и ликвидировать. Без настоящего вожака бандиты начнут делить власть, за это время все ребята успеют покинуть лагерь, так ни о чем и не узнав.
– Что ж, звучит как план. – Анналита подлетела поближе к Луриану. – Машину водить умеешь?
Прежде чем Латриниэль грохнулась в обморок при виде призрака, парень судорожно кивнул:
– Только у меня прав нет, не положено.

Глава 8

– Ну и где же мы будем теперь искать разбойничье гнездо? – Дриф зло пнул дымящиеся останки одного из бандитов. – Если Олдер не может нам ничем помочь, то я не знаю, как нам быть! Может, готовиться к обороне лагеря? – Стрелок хищно посмотрел в сторону города. – Я обещаю немало сюрпризов…
Фабул покачал головой:
– Я с самого начала не очень‑то полагался на хрустальный шар Олдера, чужой мир как‑никак… но все же какая‑то зацепка нам нужна.
Маг продолжал до рези в глазах всматриваться в клубящуюся мглу своего волшебного устройства, но вместо четкого изображения внутри пролетали неясные тени. Олдер облокотился на капот машины и убрал бесполезный шар:
– Оборона лагеря – дело хорошее, но это все равно приведет к большому числу жертв, я всех прикрыть не смогу. А наш фейерверк, несомненно, привлечет внимание тех, кого бы нам стоило избегать всеми способами.
– Можете не сомневаться, – Сергей (как выяснилось, это было его настоящее имя) подтвердил слова мага, – сюда наверняка кого‑то из Москвы пришлют. Говорят, существует даже специальный отдел в ФСБ, который интересуется всем необычным…
– Можешь не рассказывать, – усмехнулся Фабул. – у Императора тоже существует подобная служба, как‑то имел с ними дело… Скользкие типы.
– У меня есть идея, – подал голос Рендал – Есть же в этом городишке злачные места! Там где собираются не очень дружные с законом личности. Они точно должны знать, где обитает тот, кого мы ищем. Лу… – бард на секунду запнулся, – Сергей, знаешь такое место?
– Угу. – Парень кивнул. – Есть здесь кафе «Чудесница», там, говорят, лучше не появляться. А вы что, хотите ее взять штурмом?
– Ну, нет! – Фабул похлопал Сергея по спине. – Рендал может быть вполне убедителен, уж это мы знаем! Твоё дело только показать, где это. – Генерал повернулся к друзьям: – Поехали?
Полуденные Рыцари один за другим набились в машину. Им повезло, что Витек заскочил в меньшую из двух, оставив им микроавтобус, как разъяснил Олдер. Последними в салон забрались Бинго и Кристина. Девушку все еще трясла крупная дрожь от пережитого страха, и она мертвой хваткой вцепилась в полурослика. Сергей осторожно тронулся с места. Погибшие бандиты не успели заглушить мотор, так что уже через пару минут видавшая виды машина въехала в город. Как заметил наблюдательный маг, ей уже не раз приходилось бывать в передрягах и, наверное, менять хозяев. Пара пулевых отверстий в дверце говорили сами за себя.

Первой неловкую тишину нарушила Кристина, Сергей был слишком сосредоточен на дороге, чтобы задавать вопросы. Она почти успокоилась и больше не вздрагивала при виде светящегося силуэты Анналиты.
– Можно задать вопрос? – робко спросила девушка.
– Валяй. – Дриф задорно усмехнулся.
– А как зовут вашу спутницу? Она что п‑п‑п… – Кристина запнулась, – привидение?
– Звать меня Анналита. – Жрица кивнула своей собеседнице. – Можешь меня звать просто Ани. А призрак я не по своей воле. Вообще‑то последние десять лет я была… как бы точнее выразиться… мертва. Да и сейчас тоже. – Анналита подмигнула девушке.
Сергей, как оказалось, не только вел машину. От последних слов он вздрогнул, и машину заметно дернуло. Кристина прижалась поплотнее к Бинго, но сумела улыбнуться в ответ:
– И как… это было?
– Скверно! Чего же хорошего умирать? Ничего о той стороне я не помню, так что здесь я тебе не советчик. Впрочем, как тут у вас со смертью, я вообще не знаю. Вот завтра воскресим Трира, он пусть и рассказывает!
– Вы умеете воскрешать из мертвых?! – Сергей отозвался из‑за руля. – Вот круто!
– Следи за дорогой! – рявкнул Дриф, когда машину вновь тряхнуло.
Сергей вновь уставился на освещенный фарами асфальт. Вождение машины для него было явно непривычным делом, тем более ночью.
– Я так понимаю, вы не из нашего мира, – Кристина окинула взглядом Полуденных Рыцарей, – расскажите, как там у вас? Мне так хотелось бы на него посмотреть хотя бы одним глазком… Там же эльфы, феи, отважные герои, драконы…
– А так же мерзавцы точь‑в‑точь как те, что сегодня на вас напали. – Лестер махнул рукой куда‑то себе за спину. – Я ведь думаю, герои есть и здесь?
– Да, но это все… не то. Здесь все так обыденно… – Кристина с тоской посмотрела за окно, где показался очередной плохо освещенный неказистый домишко, около которого кто‑то давным‑давно свалил кучу бетонных блоков, да так и забыл, оставив их порастать бурьяном. – Мне иногда кажется, что я по ошибке родилась здесь, а в душе я зльф или, наконец, волшебница…
– Как знать… – Олдер задумчиво протянул. – Тем не менее большинство жителей Одерона не задумываясь поменяли бы свою долю на твою. Насколько я понял из книг, поправь меня, если не так, в вашей стране никто не умирает от неурожая и моровая язва не уничтожает целые города. Дети тут ходят в школу, хотя у нас редкий крестьянин может позволить себе отправить сына в подмастерья, оставляя своему отпрыску незавидную долю горбатиться всю жизнь в поле, и умереть, так и не достигнув пятидесяти лет.
– А как же магия? – У Кристины брови забавно сложились домиком. – Разве она не помогает лечить и выращивать урожай?
– Помогает, конечно, но не так хорошо, как ваши лекарства. Скольких больных может излечить жрец‑целитель? Одного‑двух в день, да и то таких жрецов на всю округу будет по пальцам пересчитать. Конечно, слуги Медноликого, – Олдер кивнул на Лестера, – не берут мзду за свое лечение, а остальные? Мало какая деревенька может себе позволить оплатить услуги жреца, скажем, Друга Торговцев. Да и с урожаями то же самое. У вас, как я прочел, один крестьянин кормит десятки людей, а у нас вольный землепашец может накормить только свою семью. После уплаты оброка за землю лишь немного пшеницы останется на продажу. Откуда денег взять на мага‑погодника? Такие услуги обойдутся ой не дешево! Я даже начал думать, что магия сделала нас слишком ленивыми, так и не позволив придумать многое из того, что сильно облегчает вам жизнь.
– А эльфы настолько заносчивые… – Дриф задумался, подбирая слово, но так и не сумел, – короче, они ни с кем не желают знаться и считают себя лучше всех. Про драконов я вообще молчу. Несколько дней назад один такой приятель чуть не сожрал нашего генерала. – Стрелок ткнул пальцем в Фабула.
– Генерала? – На этот раз Сергей сумел удержать машину.
– Пришлось повоевать на службе Императора. – Фабул пожал плечами. – Правда, в последнее время я ничем особым не командовал, так, одно забытое всеми Владыками место…
– Все равно, – Кристина не сдавалась, – магия – это так здорово!
– Не могу поспорить. – Олдер широко улыбнулся. – На ремесло не жалуюсь, тем более оно нам сегодня сильно помогло.
– А вы можете меня тоже научить? – Девушка в упор посмотрела на мага. – Я хорошая ученица, первый курс института на отлично закончила.
Олдер вздохнул и покачал головой:
– Все не так просто…
– Я понимаю… У вас обет не приносить магию в наш мир…
– Да нет. Наше колдовство тесно связано с нашим собственным магическим миром, а ты ведь не его часть.
– Так, значит, магии в нашем мире нет? – Лицо Кристины не скрывало глубокого разочарования.
– Почти, – согласился Олдер. – Однако что‑то все‑таки присутствует, но что? Не могу сказать. Я что‑то чувствую, магия здесь есть, просто… она другая. Ты уж извини. Да и учиться магии понадобится много лет, если только она у тебя не в крови. А мы здесь задерживаться не собираемся.
– А что вы ищете в нашем скучном мире? – Девушка посмотрела в глаза магу, и тот отвел взгляд.
Олдер переглянулся со своими друзьями, но никто ему ничего не сказал, лишь только Лестер покачал головой, мол, не впутывай их в это дело сверх надобности. Ответить маг так и не успел. Машина резко затормозила, и Сергей произнес почему‑то шепотом:
– Мы на месте.

Машина остановилась на неосвещенной стороне улицы около глухой кирпичной стены, тянущейся вдоль дороги. С другой стороны за невысоким кустарником виднелись серые многоэтажные дома, а впереди на небольшой площади стояло ярко освещенное кафе. Несмотря на поздний час, из приоткрытой двери неслась громкая ритмичная музыка, а у входа толпились люди. Помимо типичных крепышей в широких штанах и неизменных пиджаках, рядом крутились размалеванные девицы весьма вульгарного вида. Один из мужиков что‑то сказал, и вся компания зашлась хохотом. Судя по всему, весть о том, что случилось за городом, сюда еще не докатилась либо ей не придали особого значения.
– Я могу пойти один, – Рендал внимательно рассматривал собравшихся у кафе людей, – но хорошо, если бы меня прикрыл кто‑нибудь. Мало ли что?
– Я пойду с тобой, – Бинго осторожно высвободился из рук Кристины, – только я прикроюсь невидимостью. Мне хочется быть вблизи тебя. На всякий случай.
Бинго повернул кольцо на пальце, его очертания поплыли, и он исчез. Голос из пустоты поинтересовался:
– А сам, в каком виде пойдешь?
– Это моя забота. – Олдер покопался у себя в кошеле на поясе. – Зря, что ли, наблюдали за местным населением? Фаррио опекум!
Маг коснулся Рендала, и облик того переменился. Вместо одеяния, привычного для обитателя Забережья, на барде возникли джинсы и потертая джинсовая куртка. Довершали облик кепка с козырьком назад и синяя футболка.
– Ну как? – Олдер повернулся к Сергею. – Пойдет?
– Вроде да, только вот сапоги… – Парень уставился на широкие кожаные сапожки барда. – Такие здесь не носят.
Маг щелкнул пальцами, обратив сапожки в кроссовки.
– Ловко! – только и смог сказать Сергей.
– Иллюзии всегда мне хорошо давались. – Олдер не без самодовольства окинул взглядом барда. – Мы ждем вас здесь. Пусть Анналита на всякий случай тоже пойдет с вами. Я ее укрою от человеческого глаза, а стены для нее вообще не помеха.
Рендал решил не привлекать к своим друзьям излишнего внимания и по широкой дуге обогнул «Чудесницу», подойдя к кафе с противоположной стороны площади. Будучи знакомым с такого рода заведениями, он нисколько не удивился, когда ему у входа заступил дорогу здоровенный бугай. Плоская как блин рожа бандита не показывала наличия интеллекта. Рендал мог поклясться, что если бы он встретил этого типа в пределах Империи, то нисколько бы не усомнился в наличии у него орочьих предков. Вышибала набычился:
– Куда прешь? Тебе че здесь надо?
Рендал сжал нечто в своем кулаке и произнес:
– Лимиро ипикус.
Правая рука барда на секунду осветилась неярким фиолетовым сиянием. Громила выпучил глаза:
– Че?
– Слушай, у меня дело к главному, а тебя вон там приятели ждут. – Рендал махнул рукой в сторону компании с девицами. Вышибала оторопело обернулся, посмотрел на своих дружков и посторонился:
– Ты бы так сразу и сказал. Проходи, не задерживайся, а то чуваки без меня все пиво оприходуют.
Рендал проскользнул мимо охранника и шагнул в кафе.
«Чудесница» встретила барда резким запахом алкоголя, громкой музыкой и полумраком, в котором беспорядочно мелькали разноцветные огоньки.
– Ты кое‑что забыл. – Бинго потрогал Рендала за рукав. – Возьми местные деньги, я их у орочьей рожи на входе… позаимствовал. Только Лестеру не говори.
Бард почувствовал, как карман на брюках наполнился шуршащими бумажками. Его ничуть не удивил странный вид местной валюты. Когда‑то давно он уже держал в своих руках шелковые деньги Закатной Державы.
Рендал, нашарив свободный табурет, присел около стойки бара. Никто не обращал на незнакомого посетителя ровно никакого внимания. Раз он здесь и его пропустили, значит, так и надо. Рядом с ним пара бритоголовых мужиков громко вспоминали свои похождения в некоем месте, называемом «зоной». Время от времени то один, то другой бросали помятые купюры флегматичному бармену, который пододвигал им рюмки с прозрачным пойлом. Рендал, положив перед собой купюру побольше, рассеянно уставился на цветастые этикетки бутылок. Старый как мир прием не подвел и на этот раз. Бармен ловко сгреб бумажку и спросил:
– Что пить будем?
– Что‑нибудь приличное, дешевку не люблю. – Бард решил не мелочиться, хотя и не был уверен, хватит ли ему денег вышибалы. – Не слишком усердствуй, мне голова ясной нужна.
Бармен кивнул и тут же смешал какой‑то напиток золотистого цвета. Рендал отхлебнул и чуть не поперхнулся. Конечно, со знаменитым гномоядом эта смесь тягаться не могла, но у барда, привыкшего к терпким южным винам, слезы сами навернулись на глаза. Рендал украдкой взглянул на бармена, но тот уже наливал очередную порцию бритоголовым типам.
– Ты не пей всякую дрянь, – голос Бинго раздался откуда‑то снизу, – а ищи кого‑нибудь, кто может знать, где босс.
Бард пожал плечами и осмотрелся. К большому сожалению, он так и не смог найти ни одного одинокого посетителя. Первоначальный план заболтать кого‑то из завсегдатаев становился все менее вероятным. Положение, как это часто бывает, спас счастливый случай. Одна из вульгарно одетых девиц вместе со своим подвыпившим спутником подошли к стоящему у стены аппарату и запели вразнобой, стараясь попасть в такт музыки. Несмотря на отвратительное пение, их громко подбадривали приятели с нескольких столиков, время от времени крича: •«Давай караоке!» Что собой представляет это самое «караоке», Рендал так и не понял, однако наметанным глазом заметил, что горе‑певцы слов толком не знают, а читают их с небольшого экрана, который, как рассказывал Олдер, называется телевизором.
– Сейчас я покажу, как надо петь. – самодовольно пробормотал себе под нос Рендал.
Бинго молча похлопал друга по коленке, мол, давай! Ждать пришлось недолго. Утомившиеся «исполнители» довольно быстро вернулись к своим приятелям, освободив место для барда. Когда слова новой песни появились на экране, Рендал запел. Для настоящего виртуоза не важно, что петь, важно как. Ни бессмысленный текст, ни примитивная мелодия не смогли испортить представления. Чудесный голос барда был настолько хорош, что почти все, кто находился в кафе, притихли, зачарованно смотря на сцену. Однако, к немалой тревоге Рендала, это самое очарование было вполне обычным, а не магическим по своей природе. Ни у одного из слушателей не застыл в трансе взгляд, а бритоголовые бандиты продолжали вполголоса переговариваться, не обращая внимания на чарующее пение. «Ну я и влип! – подумал бард, – Олдер слишком далеко, маголон здесь не действует». Бард с трудом допел последний куплет и тут же двинулся к своему стакану – глоток местного горлодера должен был помочь привести мысли в порядок и помочь решить, что же делать дальше. Тем не менее неприятности на этом не кончились. У стойки бара Рендала поджидал круглолицый крепыш в кожаной куртке. Судя по тому, насколько раскованно тот держался, этот бандит был не последним человеком в местном криминальном мире. Он помахал барду рукой:
– Эй, иди сюда! Я угощаю!
Рендал как бы невзначай взглянул на выход, но покидать кафе, так ничего не узнав, ему совершенно не хотелось. Бард подошел к крепышу, однако он не успел даже открыть рот, как новый знакомый протянул ему в руку стаканчик с тем самым прозрачным напитком.
– Классно поешь! – Бандит осклабился. Половина его зубов была сделана из золота, что придавало улыбке жутковатый вид. – Я – Дема, меня тут все знают. А у тебя что за погоняло?
К счастью, постоянный стресс последних лет развил в Рендале способность моментально реагировать даже на самые странные замечания своих собеседников, поэтому вопрос Демы не поставил его в тупик.
– Друзья кличут Серегой.
– Ну, будем знакомы!
Бандит тут же запрокинул стакан и одним глотком выпил содержимое. Барду ничего не оставалось делать, как последовать его примеру. Обжигающая жидкость камнем упала на дно желудка, но, вопреки ожиданиям, так и не запросилась назад. Бармен тут же заново наполнил стаканчики и поставил блюдце с солеными огурчиками. Дема похлопал Рендала по плечу:
– Каким ветром к нам занесло такого крутого певца?
«Началось!» – с тоской подумал бард, но, не подав вида, вальяжно ответил:
– Дела! Нужно передать привет боссу от кое‑каких общих приятелей.
– Да ты к Угрюмому? А че здесь зависаешь? Он сюда редко захаживает.
– Я сперва зашел слегка горло промочить, а куда • здесь можно заглянуть, кроме «Чудесницы»? – Бард подмигнул Деме.
– Это‑то верно, развлечься здесь больше негде. А от кого привет‑то везешь?
Рендалу сразу не понравилось, как изменился тон разговора. Дема оказался не так уж и прост, как можно было подумать вначале, впрочем, и у барда накопился немалый опыт ухода от прямых ответов.
– Да так, общие знакомые. Ничего особенного только засвидетельствовать почтение, так сказать.
Ко все возрастающему беспокойству Рендала Дема и не думал сменять тему разговора.
– Мне ты можешь сказать, что за люди, я многих знаю. Пришлось по зонам помотаться, знакомства завел…
Дело начинало принимать скверный оборот. Рендал свободной рукой посигналил Бинго: «Пора подумать об отходе», а сам вслух сказал:
– Извини, но это дело между мной и Угрюмым. Я человек маленький, мне сказали передать привет лично боссу, я его и передам. Мне неприятностей не нужно. Надеюсь, ты мужик с пониманием…
Договорить Рендал не успел. Дема побагровел и прошипел сквозь стиснутые зубы:
– Ты кого, сука, мужиком назвал? Я в мужиках сроду не ходил! Сейчас мы с тобой потолкуем…
Бард понял, что сморозил какую‑то глупость, однако, прежде чем бандит сумел хотя бы привстать, что‑то мелькнуло под стойкой, и Дема осел на своем табурете. Проявившийся из невидимости Бинго подпер потерявшего сознание крепыша и сказал:
– Пора уносить ноги. Нам нужно лишь отвлечь внимание…
– Но как?.. – Рендал с ужасом уставился на бармена, который смотрел прямо на Дему. Ответ пришел сам собой. Все‑таки Бинго не зря потратил почти всю свою сознательную жизнь пробираясь в самые охраняемые места, а также сумел выбраться обратно живым и здоровым. Его призыв был обращен вовсе не к барду, а к еще одному игроку, про чье существование Рендал совсем забыл.
Анналита не подвела и на этот раз. Ее слабо светящаяся фигура начала медленно подниматься из поля прямо напротив бармена и двух татуированных типов. Несмотря на всю серьезность ситуации, жрица не смогла удержаться от шутки. Ее полупрозрачная рука потянулась к очередной порции прозрачного пойла, которую бармен держал в руке, со словами:
– А что, даме не положено?
Результат превзошел всякие ожидания. Бармен рухнул как подкошенный, закатив глаза, а бандиты, опрометью метнувшись прочь от стойки, заорали благим матом что‑то нечленораздельное.
Воспользовавшись суматохой, Рендал полуобнял Дему и покачиваясь, двинулся в сторону выхода. Со стороны могло показаться, что два приятеля, набравшись спиртного, возвращаются домой, однако большинству посетителей «Чудесницы» до них вообще не было никакого дела. Еще одно краткое появление Анналиты около стола с девицами привело к полному хаосу. Раздавшийся визг, казалось, можно было услышать на краю города. Бандиты повскакивали со своих мест, оторопело озираясь. Один из них заорал на татуированного типа, и через мгновенье весь зал вскипел дракой. В ход пошли стулья, разбитые бутылки, ножи.
Выбравшийся наружу Рендал без задержки поплелся прочь от здания, слегка покачиваясь под своей ношей. Бинго метнулся в плохо освещенный проулок, исчезнув из поля зрения. В этот миг внутри кафе раздались знакомые сухие пистолетные выстрелы, вслед за которыми из дверей повалили визжащие девицы вперемежку со своими ухажерами. Вышибала вместе со своей компанией тщетно пытались справиться с ситуацией, но бард решительно зашагал в сторону машины, так и не дождавшись развязки переполоха.

Выслушав красочный рассказ Рендала, Фабул лишь покачал головой;
– Вы рисковали, причем все могло кончиться гораздо хуже.
– Все закончилось хорошо. – Рендал похлопал по голове спеленутого Дему, тот лишь промычал что‑то бессвязное сквозь кляп. – Вот еще весьма знающего мужика прихватили. – Бард специально сделал ударение на слове мужик.
– А что, если бы Анналита, выйдя из сферы маголона, развоплотилась бы и не смогла вернуться? – В голосе генерала зазвенела сталь.
– Хорошо, хорошо! – Бард поспешил согласиться. – В следующий раз будем осторожней!
– Да и появление Анналиты на публике в… – Лестер запнулся, – таком виде может привлечь внимание со стороны властей. Как бы нам не пришлось пожалеть об этом!
– Это я виноват. – Бинго потупил взгляд. – Увлеклись мы… В тот момент мне показалось, что это наилучший способ вытащить Рендала из неприятностей.
– Ладно, давайте решать, что делать дальше. – Олдер посмотрел на пленника и повернулся к Сергею: – Надо задать ему пару вопросов. Нас никто здесь не услышит?
Парень отрицательно покачал головой. Сразу после возвращения барда он перегнал машину к задворкам старой фабрики, где вместо домов дорогу со всех сторон обступали почерневшие от времени заброшенные корпуса. Об этом месте ходила дурная слава, однако в нынешних обстоятельствах это было даже на руку. Фабул и Дриф выволокли Дему наружу и посадили около покосившейся ограды. В ответ на попытку лягнуться генерал отвесил весомую оплеуху, после чего бандит присмирел.
– Лестер, начинай. – Фабул кивнул жрецу.
– Именем Медноликого Владыки, я, Верховный инквизитор Империи, провожу допрос с пристрастием плененного врага. – Лестер выпрямился перед Демой, в его невысокой фигуре чувствовалась власть и сила. – Снимите кляп.
Дриф сдернул тряпку, затыкающую рот, и Дема тут же зашипел:
– Ты че, клоун, перышка отведать захотел? Угрюмый за меня вас всех уроет… – Последующая нецензурная тирада резко оборвалась, после чувствительного удара по ребрам. Фабул не терпел площадной ругани.
– Если ты будешь сотрудничать со мной, – Лестер впился взглядом в бандита, – то мы тебе сохраним жизнь, а если нет, то мне дана Императором власть быть судьей и палачом плененных врагов. Не будучи гражданином Империи, у тебя нет права на апелляцию к Императору, и учти, ты не сможешь солгать перед лицом Праведного Судии.
Лестер достал символ Медноликого и произнес:
– Да разделит око Праведного Судии ложь от священной правды.
Медальон засветился ровным желтоватым светом. Жрец задал первый вопрос:
– Будешь ли ты отвечать?
Дема судорожно сглотнул, уставившись на светящийся диск в руке стоящего перед ним человека. В отличие от тупого «мяса», он вполне понимал, что сейчас происходит что‑то из ряда вон выходящее. Мало того, что его, одного из команды Угрюмого, в родном городе, в кабаке среди братвы сумели захватить какие‑то ряженые, так они еще совершенно ничего не боялись и, судя по всему, запросто могли прикончить его, не сходя с места. Внушающий опасения меч на поясе у того, кого здесь называли Фабулом, был заточен до остроты бритвы. Уж чего‑чего, а лезвий на своем веку Дема повидал предостаточно. Однако больше всего его испугал неизвестно откуда взявшийся свет, истекающий из простого медного диска, что еще минуту назад был ничем не отличим от дешевых китайских поделок, которыми был завален весь привокзальный рынок.
– Как твое имя и знаешь ли ты того, кто контролирует бандитов в этом городе? – Лестер грубо прервал Демины размышления.
– Звать меня Саня, а че вам от меня надо, я не знаю.
Деме приходилось много раз бывать на допросах, так что он решил играть дурачка, затягивая время. Рано или поздно его начнут искать, а уж кто‑нибудь из братвы точно должен был видеть, как его увезли на этой «Газели». К огромному удивлению бандита, допрашивающий его «клоун» не только не купился на его уловку, но решил прибегнуть к крутым мерам.
– Это ложь. – Лестер нахмурился. – Ты, видимо, еще не осознал всей серьезности ситуации. Как Инквизитор, я перехожу к допросу с пристрастием. Дриф, давай!
Дриф сапогом двинул между ребер, да так искусно, что у бандита на мгновение помутнело в глазах от боли, но затем снова все прояснилось. «Шутки кончились, – подумал Дема и решил сделать так, как его просят. – Я потом из вас кишки‑то повынимаю…»
Как бы в ответ на его мысли, худощавый мужчина в шитом бисером халате погрозил пальчиком и добавил:
– Не сумеешь. Мы тебя раньше прикончим. К тому же не у всех нас есть кишки.
Дема от удивления выпучил глаза, однако чтение мыслей оказалось не самым странным и отнюдь не самым пугающим из того, что ему было приготовлено. Внезапно из‑за машины появилась полупрозрачная светящаяся фигура женщины‑воительницы. Ее сумрачное лицо не предвещало ничего хорошего.
– Ты будешь моим, я заберу тебя с собой! – В ее голосе звучала сама смерть. – Отдай его мне, жрец, он не хочет говорить правды!
Весь воровской гонор разом испарился, Дему затрясло мелкой дрожью. Он непроизвольно попытался отодвинуться от страшного призрака, но сапог Фабула пресек эту жалкую попытку. Бандит залепетал:
– Все скажу, только не отдавайте меня ей!
Лестер кивнул:
– Если ответишь на вопросы, в моей власти подарить тебе жизнь. Итак, твое имя? Не вздумай опять врать, как ты смог убедиться, нам известна не только твоя ложь, но даже то, о чем ты думаешь.
– Демин Алексей. Слушайте, может договоримся по‑хорошему? За меня неплохо заплатит братва…
– Не будут они платить. – Олдер подал голос. – Ты и сам в это не особенно‑то веришь.
Дема залился пунцовой краской. В этой компании никакой блеф не работал. Он и в самом деле не рассчитывал, что Угрюмый заплатит за него. Отомстит – наверное, но бабло тратить не будет, слишком жаден до этого самого бабла.
– Торговли не будет. – Лестер продолжал сверлить взглядом пленника. – Нам денег не надо. Второй вопрос – кто здесь в городе главный? Кто смотрит за всеми ворами?
– Ну, за всеми, пожалуй, никто.
Взгляд Демы напоролся на светящуюся во мраке фигуру, и он тут же добавил:
– А вообще смотрящим у нас Угрюмый.
– Что ты знаешь про Угрюмого?
– Он – вор в законе. Коронован на сходке в Мордовии, когда там сидел. Пользуется большим авторитетом не только у нас, но и в области.
– Как он выглядит, сколько ему лет, как его настоящее имя?
Дема от удивления широко раскрыл глаза. Хозяина города не знали здесь только совсем старые бабки и младенцы. Откуда только взялись такие?
– Звать Угрюмого – Петр Васильевич Черепанов, Ему сорок семь, а выглядит… Здоровый такой мужик, бреется коротко, носит усы щеткой, все наколки на месте, как полагается.
– Где его можно найти, сколько народу его охраняет?
– Обычно он либо в кабаке зависает или у себя дома. А охрана – человек десять.
– Привычки, особенности?
– Баб любит портить, да до денег жаден. – Дема оживился. До него вдруг дошло, что эти самые придурки собираются завалить Угрюмого, а, судя по их возможностям, это им, вполне вероятно, удастся. Он уже заказал себе деревянный макинтош, рассказав об Угрюмом его киллерам, так почему бы не воспользоваться их услугами? В конце концов, если Угрюмого не будет, у него есть хорошие шансы подмять под себя всю братву.
– Где он сейчас, ты знаешь?
– Дома. Он там со своими подругами развлекается. Его охраняют Белый, Джон и Король – во дворе; Барсук, Сивый, Серго и Маржа – на первом этаже. Вместе с хозяином двое – Бык и Сема, но они в спальню не заходят.
– Как добраться до его дома?
Деме вдруг пришла на ум неприятная мысль: а что, если им собрались прикрыться для того, чтобы попасть к Угрюмому?
– Его дом не спутаешь ни с чем. Такая громадина на окраине города по дороге к рынку. Там еще колонны на входе имеются.
– Я, кажется, знаю, где это. – Сергей отозвался из салона машины. Все, что сейчас происходило, больше всего напоминало увлекательнейшую игру. – Тут меньше десяти минут езды. Я даже могу подогнать машину к задней калитке.
– Отлично. Ты ответил на все наши вопросы, причем правдиво. – Лестер повернулся к Фабулу: – Поехали?
– А что с этим делать? – Дриф кивнул на Дему, который затаив дыхание поедал глазами жреца.
Лестер сморщился:
– Я обещал этому подонку жизнь, и я свое обещание сдержу.
Дема облегченно вздохнул и украдкой посмотрел на Олдера. Тот, казалось, потерял всякий интерес к его персоне. Дема злорадно подумал: «Ничего, дайте мне только выбраться, я с вами рассчитаюсь по полной программе».
– Хорошо. – Маг резко повернулся. – Хочу заметить, однако, что этот бандит не только не раскаялся, но и вынашивает планы своей мести.
Дема при этих словах смертельно побледнел и, метнув затравленный взгляд на Анналиту, запричитал:
– Я же все сказал, а он меня отпустить пообещал…
Лестер хмуро посмотрел на Олдера:
– Ты что предлагаешь? Мое слово я не нарушу, я ему обещал жизнь.
– А я его убивать и не собираюсь. – Маг усмехнулся. – Есть способы сделать кое‑что и похуже. Этот совсем неглупый человек употреблял сбой интеллект на то, чтобы причинять боль тем, кто слабее него. В нем нет ни капли раскаяния, только холодный расчет – нашими руками расчистить себе дорогу наверх. Будет только справедливо, если я лишу его этого самого интеллекта. Разум – это оружие, а в руках этого типа… Согласен, Лестер?
Жрец понимающе кивнул:
– Он заслуживает это суровое наказание.
Дема задергался:
– Вы это чего? Я же…
Договорить он не успел. Маг протянул руку и произнес:
– Баратикул кавис дериум!
Олдер разжал кулак, и из него выпали черепки глиняной фигурки. В этот же миг лицо Демы перекосило, и на нем застыла блаженная улыбка. Из уголка рта потекла тонкая струйка слюны.
– Высадим в центре города, а завтра его кто‑нибудь подберет. За ночь не должен околеть, сейчас тепло. – Лестер развязал бессмысленно таращегося бандита и подтолкнул его к машине. Дема, глупо хихикнув, полез в салон.

Оставив Дему невдалеке от вокзала, Сергей повел машину в центр города. По дороге Кристина решилась вновь задать мучавший ее вопрос:
– Так что же вас привело сюда?
– Сложно ответить в двух словах… – произнес задумчиво Фабул. – Восстановление справедливости, что ли? Короче говоря, нам бы не хотелось впутывать вас в наши неприятности больше, чем надо. Нам нужно повидать здесь кое‑кого и поговорить о делах, в которых присутствует взаимный интерес. После этого, я надеюсь, мы сможем отправиться домой.
Уклончивый ответ поставил девушку в тупик, и в салоне повисла неловкая тишина, которую нарушил Сергей:
– Все, приехали. Вот этот дом и есть логово Угрюмого.
Машина остановилась на довольно большом расстоянии, но даже отсюда дом выглядел внушительно. Роскошный особняк смотрелся несколько неуместно по соседству с панельными многоэтажками, обступившими его массивную чугунную ограду с двух сторон.
Бинго вопросительно взглянул на Фабула. Генерал кивнул и открыл дверцу, чем не преминул воспользоваться полурослик. Кристина разом поникла без своего защитника. Она съежилась в кресле, обхватив ноги руками. Никто так и не решился нарушить вязкую тишину, заполнившую салон. Медленно потекли минуты. Где‑то через полчаса, когда даже невозмутимый Фабул начал проявлять признаки беспокойства, Бинго постучал по стеклу. Его приземистый силуэт возник как будто из пустоты, заставив вздрогнуть Кристину с Сергеем. Оказавшись внутри машины, Бинго достал кусок пергамента и набросал схему дома:
– Все обстоит почти так, как говорил этот Дема. Во дворе – трое. Они обходят территорию вместе со сворой здоровенных псин. Такие зверюги обычно охраняют рабов на невольничьих рынках Пенного архипелага. На первом этаже горит свет, но я заметил сквозь окна только двоих. Полагаю, что еще двое где‑то спят или бездельничают. На втором этаже горит свет только в одном месте. – Половинчик постучал костяшкой пальца по пергаменту. – Вот тут. Могу добавить, что на окнах везде присутствует некая сигнальная система. Я с ней справлюсь, нет сомнения но это займет пару минут.
Кристина с восторгом посмотрела на своего кумира. От внимательного взгляда Бинго не ускользнуло выражение лица девушки, и он ей подмигнул, заставив залиться краской ее бледное лицо.
– Понятно. – Олдер кивнул. – Я беру на себя собак и одного из охранников во дворе, того, кто с собаками.
– Ну а мы с Анналитой займемся остальными. – согласился Лестер. – Пусть нас подстрахует Бинго. Одна просьба – без смертоубийства, если только нас не вынудят на крайние меры. Нет нужды привлекать внимание властей горами трупов, мы и так уже наследили.
– Я вас тоже прикрою. – Дриф подал голос и скинул со спины лук.
– А как же насчет пожелания Лестера? – У Кристины брови сложились домиком. Она все еще воспринимала происходящее вокруг нее как увлекательную, хотя и опасную игру. Одно дело покарать самодовольных бандитов, которые сами напали с оружием в руках, и совсем другое дело убийство ничего не подозревающих людей, чья вина была не столь очевидна.
Дриф хорошо представлял, что творится в душе у девушки. Он за свои годы немало насмотрелся на таких вот барышень, у которых романтический туман в головах затмевал всякий здравый смысл. Как говорил его немалый опыт, в девяти случаях из десяти излишняя мягкотелость к врагам вела впоследствии к неоправданным потерям среди ни в чем не повинных. Дриф переложил из заплечного мешка связку стрел с тупыми наконечниками и, печально улыбнувшись, сказал:
– У меня есть свои способы, чтобы помочь друзьям, не огорчая старину Лестера.
– Тогда по местам. – Фабул отворил дверцу и вылез наружу. – Встречаемся у заднего входа после нейтрализации часовых. – Генерал повернулся к Рендалу и добавил: – Остаешься с ребятами. Не хватало, чтобы с ними что‑нибудь приключилось.
Бард, к большому удивлению Фабула, не стал возражать:
– Пусть будет так. От меня все равно будет мало пользы.
Излишняя покладистость Рендала насторожила опытного воина, но он не стал придавать ей особенного внимания.

Как только Полуденные Рыцари заняли свои позиции вокруг ограды, бард выпрыгнул из салона и полез на крышу машины.
– Лезьте сюда, – Рендал поманил ребят, – а то самое интересное пропустите.
Сергей тут же вскарабкался вслед за бардом, а после секундного замешательства к ним присоединилась и Кристина. Хорошо освещенный дом просматривался совсем неплохо с их наблюдательного пункта, зато машину на темной улице было трудно разглядеть. Рендал похлопал по спине Сергея и указал на жилистого мужика, обходящего дом со сворой собак:
– Начнут с него, смотрите.
Ждать пришлось недолго. Невидимый маг привел в действие какое‑то заклинание, и собаки как подкошенные повалились под ноги оторопевшему охраннику. Почти одновременно и сам бандит застыл в нелепой позе, словно судорога свела его конечности. Еще один телохранитель уже начал было открывать рот, чтобы спросить, что происходит, как его тело тоже оцепенело. Третий охранник все же успел издать сдавленный крик и повернуться к двери, но ему не удалось сделать и шага. Откуда‑то с дерева, что стояло у края ограды, просвистела пара стрел, и он, покачнувшись, опрокинулся на спину, закатив глаза. Не теряя ни минуты, Фабул занял позицию у двери, перемахнув двухметровый забор с изяществом дикой кошки.
В ответ на крик последнего из сторожей из дома послышалась ругань, и раздраженный голос поинтересовался:
– Ну что там у вас случилось, олухи?
Не дождавшись ответа, дверь отворилась, и на пороге возникла здоровенная фигура еще одного бандита. Детина, несмотря на свое массивное тело, двигался необычайно грациозно. Это сразу не понравилось Фабулу, который признал в противнике опытного вояку. В руках телохранитель держал уже знакомый пистолет. Кристина зажмурилась от страха, предвкушая стрельбу, но вместо этого охранник уставился на пустой двор. Там, где буквально мгновение назад валялись обездвиженные бандиты, раскинулся ничем не примечательный ночной пейзаж. Хотя Олдер и не был специалистом в иллюзиях, его искусства архимага вполне хватило, чтобы одурачить пусть даже бывалого, но не сведущего в магии телохранителя. Бандит еще раз выругался во тьму и крикнул:
– Ну, куда вы все подевались?
Не услышав ответа, охранник нахмурился. В его глазах зажглось подозрение, и, выставив перед собой свое оружие, он крадучись двинулся во двор. Дальнейшие события произошли почти мгновенно. С дерева полетели стрелы, но не в двигающегося противника, как предполагал Сергей, а куда‑то в пустоту, где стояли парализованные враги, ныне прикрытые иллюзией. Их невидимые тела с глухим стуком повалились на траву, так и не дав возможности рассмотреть тех, кто напал на логово самого могущественного человека в этом городе. Как Дриф сумел разобраться, где иллюзия, а где реальность, осталось для Сергея полной загадкой. Охранник тоже заметил мелькнувшие стрелы и мгновенно развернулся в их сторону, выставив перед собой пистолет. Бандит раскрыл рот, решив все‑таки позвать на помощь, но оттуда не вылетело ни звука. Лестер также не терял времени даром, прикрыв врага сферой тишины. В предыдущих сражениях жрец частенько прибегал к этой молитве, чтобы помешать вражеским колдунам привести в действие свои заклинания, но и сейчас святая магия Медноликого Владыки не подвела. Враг продолжал вопить в тщетной попытке предупредить своих подельщиков, затравленно озираясь. Несмотря на свой немалый опыт, бандит так и не сумел засечь момент, когда Бинго оказался у него под ногами и одним выверенным ударом в солнечное сплетение отправил его в нокаут.
Олдер, выйдя из тени, протянул руку к калитке, и она широко распахнулась. Кристина заметила неяркое свечение вокруг рук мага, однако тот был слишком далеко, чтобы слова заклинания были слышны около машины. Олдер осторожно приблизился к Фабулу, внимательно осматривая окна второго этажа и приоткрытую дверь черного хода. Лестер также не заставил себя ждать, заняв позицию на углу дома, а светящийся контур Анналиты скользнул напрямик сквозь ограду, исчезнув в стене дома.
Первым в дверь заскочил Бинго, но, не обнаружив никого в вестибюле, поманил друзей за собой Фабул просигналил: «Олдер, Бинго, займитесь оставшейся охраной на первом этаже, а я с Лестером посторожу здесь». Маг и полурослик, кивнув, двинулись в глубь особняка. Первым на охранника наткнулся Олдер. В отличие от своего более юркого друга, маг и не думал скрываться. Его расчет был прост – никто не должен был ожидать опасности внутри дома без предупреждения или шума снаружи. Оставалась некая вероятность того, что кто‑то из телохранителей наблюдал сквозь окно за происходящим на заднем дворе, но даже такой расклад событий не особенно волновал Архимага Конклава. В отличие от бедняги Трира тело Олдера было сейчас почти неуязвимо для простого оружия. Впрочем, как маг и предполагал, первая реакция бандита, вышедшего из сортира и увидевшего незнакомца, укутанного тьмой, была вполне предсказуема. Охранник выпучил глаза и произнес сиплым голосом:
– Ты хто?
– Модилас канэ. – Из руки Олдера посыпался мельчайший песок, и в тот же миг глаза незадачливого бандита сомкнула магическая дрема. Маг усмехнулся, представив себе мысли бедолаги, когда тот очнется минут через двадцать. Разбудить его досрочно мог только хороший пинок между ребер, да и то не наверняка.
Обойдя первый этаж, Олдер у парадной двери наткнулся на Бинго. Полурослик заканчивал оттаскивать от карточного столика еще пару охранников. Как он смог отключить одновременно обоих, для мага было загадкой, однако, судя по образцовому порядку комнате, больших усилий на это не потребовалось. Олдер уже собирался задать вопрос, как ему это удалось, когда с роскошной лестницы из мореного дуба послышались шаги спускающихся людей. Бинго, повернув кольцо, исчез, а маг отступил в коридор, приготовившись наложить заклятие. К их немалому удивлению, сверху спустился не кто иной, как их старый знакомец Витек. Парень был не один, за ним следовал еще один массивный мужик, чьи руки были синими от татуировок. Как и положено охраннику, из‑за широкого кожаного пояса у него торчал пистолет. Не заметив в комнате никого, бандиты уселись за пустой карточный столик, на котором помимо раскиданных карт стояла початая бутылка и пара стаканов. Татуированный тип плеснул себе немного в стакан и отпил маленький глоток:
– Я же говорю тебе, у шефа гости. Не знаю, что там стряслось с твоим братом, но, если ты будешь продолжать толкать туфту про всяких призраков и чуваков с мечами, Угрюмый в момент отправит тебя к придуркам скакать вокруг елок и играть в гномов.
– Они завалили брата, Сема, понимаешь? – горячо возразил Витек. – Прямо на глазах замочили! Как рванет машину, меня аж на мгновение ослепило.
– Вот это более похоже на правду, а то – чуваки с мечами… Наверняка гранату кинули.
– Какая граната? Что я, гранат никогда не видел?
– В том‑то все и дело, что не видел. Могли из огнемета шарахнуть. Когда «Шмель» попадает в машину – можно и ослепнуть. Я в горах Кавказа на многое насмотрелся…
– А потом один из них еще током саданул, да так, что оставшихся ребят положил. И призрак еще этот…
– Кончай гнать. Призрак! Мля! В бою всегда всякое разное мерещится. Я когда в горах воевал, как‑то раз сам ночью чехов за привидения принял. Они в папахах перли, таких широченных!
Витек махнул рукой:
– Да пойми же, у меня брата убили! Родного!
Витек готов был броситься с кулаками на Сему, но того это нисколько не пугало.
– Найдем, кто это сделал, и ты их сам прикончишь. Сам зарежешь тех, кто убил Косого. Угрюмый не потерпит беспредельщиков.
Олдер понял, что наслушался достаточно, решил заканчивать балаган. У него оставалось не так много заклятий, что не убивают, а лишь временно отключают противников, а охранники во дворе могли скоро прийти в себя. Маг вновь произнес «Модилас канэ!», высыпав очередную порцию песка на роскошный ковер. К великому удивлению мага, только Витек рухнул лицом в карты, а Сема, слегка мотнув головой, стал озираться по сторонам. Положение на этот раз спасла Анналита, поднявшись из пола за спиной у бандита. Она подняла святой символ Леди Удачи и приказала:
– Спать!
Семе не повезло, дважды устоять перед могущественными заклинателями он не сумел и осел на ковер, так и не увидев своих врагов, в чье существование ему не верилось. Бинго тюкнул охранника для контроля под основание черепа и сказал:
– Если верить Деме, остался один Бык, да сам Угрюмый с гостем. Давайте звать остальных.

Когда Лестер, Дриф и Фабул присоединились к друзьям, все поверженные бандиты были без сознания. Дабы не рисковать, Олдер влил каждому по глотку настоя из золотистого лотоса, так что до утра неприятностей от них можно было не ждать. Лестер, впрочем, настоял на том, чтобы Витек не был усыплен, на что маг лишь пожал плечами и заметил:
– Следи за ним сам.
Несмотря на невысокий рост, жрец с легкостью взвалил на себя врага и последовал за остальными Полуденными Рыцарями вверх по лестнице на второй этаж. Как всегда, Бинго крался где‑то впереди, прикрывшись от любопытных глаз невидимостью. Когда друзья подошли к прикрытой двери, откуда доносилась громкая музыка, Бинго сидел верхом на последнем телохранителе. Олдер похлопал половинчика по плечу и влил настой лотоса свежему клиенту.
– Постарайтесь быстро отключить свидетеля. – Фабул говорил шепотом. – Попрошу без смертоубийств. Если этот Угрюмый схватится за оружие, то его надо прикончить быстро, но без крови. Сможешь? – Генерал в упор посмотрел на мага.
Олдер пожал плечами:
– Нет проблем.
Бинго тем временем ловко справился с довольно сложным замком и, попутно отключив сигнальную систему, чей принцип действия он так до конца не понял, приоткрыл дверь. Олдер с Фабулом осторожно заглянули вовнутрь. В огромной спальне из невидимого источника разносился хриплый голос, поющий под незамысловатую музыку о каких‑то тюрьмах и прочей бандитской жизни. Почти всю комнату занимала громадная кровать, посреди которой крепкий усатый мужчина в одной рубашке и носках раздевал девчонку лет 13–15. Она лежала зажмурив глаза, но не сопротивлялась, видимо наслышавшись о незавидных судьбах тех, кто дал отпор хозяину города. Олдер прошептал на ухо Фабулу:
– Какая все‑таки дрянь этот подонок! Усыпи свидетельницу, только тихо.
Генерал, достав из пояса маленькую трубку, вложил в нее иголку с оперением. Конечно, он не был уроженцем болот Митомии, но с такого расстояния трудно было промахнуться. Отравленный сонным ядом дротик воткнулся в основание бедра, и девушка моментально расслабилась. Разгоряченный Угрюмый прорычал: «Вот так‑то лучше!», однако сделать ничего не успел. Дверь резко распахнулась, и Олдер закончил свое заклятие. Невидимая сила подбросила грузного мужчину вверх, пригвоздив его к потолку. Угрюмый взревел, призывая на помощь своих подручных, но никто так и не откликнулся на его вопль. Пока хозяин особняка рычал, изрыгая угрозы, Полуденные Рыцари заполнили спальню. Последним вошел Лестер, скинув своего пленника около кровати. Он осмотрел с кислой ухмылкой неприглядную картину и устало произнес:
– Пора кончать этот бардак. Меня уже воротит от здешнего гадюшника.
Угрюмый, наконец‑то сообразив, что от его верных боевиков помощи ждать нечего, перестал вопить. Несмотря на свое беспомощное положение, он сохранил выдержку и надменно спросил:
– Ну а дальше что? Через полчаса самое большее здесь будут мои люди. Даже если вы меня порешите, вам в моем городе ничего не светит, кто бы вас ни послал. А…
– А нам ничего в вашем городишке и не надо. – Дриф насмешливо посмотрел на нелепо распластанного на потолке полуголого мужика.
Угрюмый оскалился:
– Что вам тогда нужно?
– Навести здесь порядок. – Лестер звучным тумаком привел в чувство Витька, который, осознав, что происходит, вжался в пол от страха. Кто бы мог подумать еще несколько часов назад, что всемогущего Угрюмого какие‑то ряженые смогут взять тепленьким в его собственной спальне?
– Когда бандиты насилуют девочек, а молодые волчата бьют тех, кто им не понравился, – это полный беспорядок, – добавил жрец.
– Народные мстители, значит? – Угрюмый хищно осклабился. – Защитники униженных и оскорбленных?
– Можно сказать и так. – Лестер кивнул. – Главное, впрочем, не это. Всего зла не истребишь, но вот ты у нас в руках и ответишь за все и сразу.
– Белая стрела? – Угрюмый продолжал ухмыляться. – В Робин Гудов переоделись? Луков всяких понабрали? Думаете, меня кокнете и вам это с рук сойдет? Да вас найдут в момент! Вас и братва будет искать, и милиция, бэтманы недоделанные! Могу вам популярно объяснить, что с вами и вашими женами с детьми сделают мои люди, даже если меня в живых уже и не будет!
– Могу тебя расстроить, – Фабул перехватил инициативу в свои руки, – твой план нас запугать не сработает. Ты так ничего не понял? Тогда спроси себя сам – каким образом ты сейчас висишь на потолке? Что тебя там держит?
Эта мысль до этого как‑то не посещала Угрюмого, и он на минуту замолчал. Хриплый голос продолжал надрываться о каких‑то урках и лагерях. Наконец Угрюмый произнес:
– Понятия не имею, только роли это не играет. Подумаешь, одурманили меня какой‑то дурью, я под кислотой и не такое видел!
Голос хозяина особняка перестал звучать нагло и Уверенно, все‑таки какая‑то мыслишка начала глодать его изнутри: действительно, как он очутился на потолке? Жрец тем временем строго посмотрел на Витька:
– Ну а ты, как думаешь, каким образом мы его там держим?
– Н‑н‑н‑е знаю! – Витек дрожал от страха, стараясь не смотреть в глаза своему мучителю. От ужаса он обмочил штаны, но даже не заметил этого. В его глазах опять стоял чудовищный огонь, полившийся на брата с неба в ответ на призыв этого невысокого человека.
– Правильно, не знаешь. Впрочем, это не важно. Мы здесь не для того, чтобы развлекать вас рассказами о себе, а для того, чтобы свершить правосудие и отправиться по своим делам.
– Вы так просто не отделаетесь! – Угрюмый попытался дергаться, но маг прочно держал главаря в силовых оковах.
– Спусти его ко мне, – сказал Лестер, – пусть Фабул присмотрит за ним.
Олдер кивнул, и Угрюмый медленно опустился к ногам генерала. Фабул тут же заломил руки бандита за спину, отчего тот взвыл. Несмотря на исчезнувшие невидимые путы, стальная хватка бывалого воина не оставляла свободы движения.
– Ты заслуживаешь самой суровой кары. – Лестер перевел взгляд с Угрюмого на Олдера. – Можешь привести наказание в исполнение, так чтобы не оставлять следов?
– Есть одно заклятие. Не думал, что оно мне здесь пригодится… да, видимо, был не прав! Можешь не сомневаться, никто не отыщет и следов его тела. Умикус арамо зеус!
Маг слегка коснулся руки бандита, но Угрюмый даже не шелохнулся – какая угроза может исходить от этого щуплого невооруженного человека? Бандит так и не сумел понять, что ему уготовано. Если бы Олдер соизволил покопаться в его бритой голове, то был бы весьма удивлен. Там не было ни страха, ни обреченной решимости, которые обычно присутствуют у людей, приговоренных к смерти. Все мысли Угрюмого сейчас были посвящены предстоящей мести, причем весьма изощренной. За всю свою без малого тридцатипятилетнюю бандитскую карьеру Петру Черепанову частенько приходилось попадать в смертельно опасные ситуации. На его теле можно было насчитать без малого дюжину ножевых и пулевых ранений, однако ему ни разу не пришлось сталкиваться ни с чем, что бы не укладывалось в привычный ход вещей. Всегда, даже в самых критических обстоятельствах, находилось рациональное решение возникавшей проблемы, поэтому, когда его тело начало проваливаться сквозь пол. Угрюмый так и не смог до конца поверить, что все происходящее не является игрой помутившегося сознания, находящегося под воздействием какой‑нибудь «дури».
Лестер тяжко вздохнул и повернулся к дрожащему Витьку. Щенок не только потерял былую спесь, но и человеческое достоинство. Одно дело быть вожаком стаи таких же, как и он, волчат, находясь под защитой своего брата, и совсем другое дело корчиться у ног поистине сверхъестественных врагов, чьи возможности выходили за рамки всего мыслимого.
– Что же с тобой делать? – Лестер обвел взглядом друзей, но никто не ответил. Витек только смог из себя выдавить что‑то сходное со звуком ы‑ы‑ы, но тут же поперхнулся, когда жрец вновь внимательно на него посмотрел.
– По большому счету, из тебя ничего дельного уже не получится. – Лестер присел на корточки около пленника. – К честной работе ты не привык законов для тебя не существует… Я, пожалуй, знаю что с тобой сделать.
Витек заскулил и попытался ухватиться за полу плаща жреца, но тот лишь брезгливо отодвинулся.
– Я сохраню тебе жизнь и рассудок, но с этого момента я накладываю на тебя проклятие: никто не будет верить ни одному твоему слову, как бы правдиво оно ни было, никто не захочет иметь с тобой дела! Ты унижал и запугивал руками своих подпевал? Теперь у тебя никого не будет. Именем Медноликого!
Лестер коснулся лба парня, отчего тот вздрогнул всем телом, ко ничего ужасного с ним не произошло, лишь слегка вспыхнула лиловым пламенем рука жреца. Лестер, поднявшись, спросил Фабула:
– Что дальше?
– Забрать девчонку и высадить ее где‑нибудь на окраине города, прибрать свои следы и убираться восвояси.
– А что с этим? – Дриф презрительно покосился на скулящего Витька.
– Ничего. Оставим его здесь. Или, ты думаешь, проклятие Медноликого, наложенное его верховным инквизитором, можно проигнорировать?
– Не сомневаюсь, что оно сработает, но все же…
– Это решение Лестера. – Фабул пожал плечами. – Ладно, за работу, соберите все стрелы и следы нашего пребывания. Кстати, где мелкий? Шарит по углам в поиске ценностей?
– Почему шарит? – Бинго встал из‑за кровати. – Уже все. Тут сейф есть. Я им немного занялся, пока вы беседовали. Пришлось попотеть, да и ловушка одна была… Короче, наше путешествие сюда было не без прибыли.
Половинчик бросил Фабулу пачку денег и добавил:
– Тут этого добра полно, пусть мне Олдер поможет.
Олдер согласно кивнул:
– Пускай власти подумают, что это было ограбление, нам только на руку. Искать будут совсем в других местах, да и деньги будут очень кстати.

Уже выйдя за ворота особняка, Фабул поинтересовался у мага:
– Свидетелей, кроме Витька, не осталось?
– Нет. Нас никто не сумел толком разглядеть, даже охранник, которого я встретил в коридоре. Бинго был прикрыт невидимостью, а я – пеленой теней. Волноваться нет причин.
– Как знаешь. – Голос Фабула не звучал уверенно.
Никто из друзей так и не обратил внимания на красные огоньки под потолком, разбросанные тут и там по всей громадной вилле. Откуда им, жителям Одерона, было знать о существовании следящих камер?

Глава 9

Полковник Александр Панфилов не любил неожиданностей. Как говорит одна русская пословица: отсутствие новостей – тоже новость, да причем неплохая. Особенно он не любил новости в четыре утра. С хорошими вестями можно подождать, а вот плохие – непременно доставят без промедления. Звонок из дежурной части о пропаже вора в законе Петра Васильевича Черепанова заставил Панфилова грязно выругаться. Он‑то думал, что знает Угрюмого как облупленного, а он вон какой фортель выкинул! Полковник не спеша собрался, на ходу обдумывая последствия столь дерзкого покушения. Панфилов уже много лет жил один, так что разбудить своих домочадцев он не смог бы, даже если бы захотел. Жена, забрав сына и дочерей, ушла от него еще в начале девяностых, когда большинство его «коллег» неплохо обогатилось в мутной воде нарождающегося рынка, а вот ему с твердыми принципами так и не удалось удачно устроиться в изменившейся стране. С некоторыми бывшими сослуживцами полковнику пришлось свидеться по долгу службы, когда государство наконец‑то заинтересовалось источником дохода новоиспеченных хозяев жизни. С другими Панфилову приходилось до сих пор вежливо здороваться на приеме у мэра и губернатора. Впрочем, времена тоже начали меняться. Вот и Угрюмого, которого еще несколько лет назад нельзя было даже привлекать в качестве свидетеля, взяли в разработку. Полковник лично курировал расследование его не совсем приглядных делишек, однако подобраться достаточно близко смог только несколько месяцев назад. Панфилову было прекрасно известно, что Угрюмый находится в курсе следствия. По крайней мере, пара «оборотней», как сейчас стало принято их называть, засели и в его отделе. Тем не менее настоящие козыри были известны лишь ему, капитану Романову и его следственной группе. В этих ребят Панфилов верил, как в самого себя. Еще бы, он их лично подбирал! Каждый из них имел личные счеты с кровавым хозяином криминального мира города. У Романова пьяные бандиты сбили дочь, отделавшись условными сроками, а у лейтенанта Миронова на глазах покалечили племянника за то, что «неправильно» посмотрел на авторитетных парней. Миронов сам тогда пару месяцев отлежал в больнице, а вот бандюкам – хоть бы хны. Виновных так и не нашли, хотя их и искать не нужно было, все на виду. Именно эта группа обнаружила след Угрюмого в нескольких заказных убийствах, а к одному из них Черепанов, скорее всего, имел самое непосредственное отношение.
Подъезжая к особняку Угрюмого, полковник подумал, как бы исчезновение Черепанова не было делом рук его бравых следователей. Все‑таки материала для непотопляемого обвинения у них еще не было, Да и непонятно – будет ли когда‑нибудь? Ведь наверняка этот негодяй опять выйдет сухим из воды – свидетелей запугает или, на худой конец, пожар устроит, который так удачно уничтожит материалы дела. Такое раньше бывало, и не раз. Может, нервы у ребят не выдержали? Впрочем, вряд ли им было под силу без шума справиться с охраной Угрюмого – там не зеленые салаги охрану несли. Взять того же самого Быка. Он ведь не зря свои ордена в Чечне получал, такого без стрельбы не одолеешь, а вот про стрельбу никто ничего не докладывал.
Панфилов остановил свою машину у края оцепления. Как он и предполагал, у особняка собралась внушительного вида толпа зевак. Помимо соседей, высыпавших на улицу несмотря на глубокую ночь здесь присутствовало несколько журналистов из местных газет, представитель мэрии и еще какие‑то смутно знакомые личности. Как‑никак Петр Черепанов был видным общественным деятелем города, депутатом городского собрания, крупным бизнесменом. Стараясь не попадаться всей этой праздной братии на глаза, Панфилов скользнул за оцепление. Романов был уже здесь. Он рыскал по двору, переругиваясь с парой заспанных экспертов. Под навесом толпился десяток охранников, чей вид никак не говорил о кровопролитной схватке. Полковник без лишних слов откозырял капитану и сказал:
– Докладывай.
– Официально или нет?
Панфилов знал Романова более полутора десятка лет и в нерабочей обстановке был с ним на ты, а вот на службе они соблюдали субординацию. Неофициальный разговор подразумевал нечто выходящее за рамки обычного расследования, и это заставило полковника внутренне напрячься – как будто исчезновения Угрюмого было недостаточно.
– Сперва официально, потом посмотрим.
– Сигнал в дежурную часть поступил в начале первого. Звонил Виктор Мельников.
– Брат Василия Мельникова?
– Да. Того самого, по кличке Бабай. Мельников‑младший сообщил, что он звонит из особняка Угрюмого, то есть Петра Черепанова, и что Угрюмый заколдован неизвестными.
– Заколдован? – Панфилов чуть не споткнулся на ровном месте. Он остановился и уставился на капитана.
– Так и сказал. – Романов пожал плечами. – В дежурке его проигнорировали, тогда он стал названивать снова. Кравец проверил номер телефона, и тот оказался личным номером Черепанова. Тут‑то в известность поставили меня, и я отправился с патрульной машиной сюда. На месте я обнаружил, что территория не охраняется, черный ход открыт, а под навесом спят трое телохранителей Черепанова. Наша группа прошла в дом, где нас встретил Мельников. Он был слишком возбужден и нес какую‑то чушь про магов, эльфов и тому подобное. Я решил, что он подвинулся рассудком от пережитого, и вызвал медиков.
– Осмотр дома?
– Ничего интересного. Все на месте, только вскрыт сейф в спальне хозяина. Странно, но никаких ценных вещей, помимо ценностей из сейфа, не пропало, а их в доме было немало.
– А сам хозяин?
– Пропал! Собаку уже запускали по следу, она его не берет, лишь скулит и жмется. Никогда такого не видел!
– Свидетели?
– Кроме Мельникова – никаких, а он несет какую‑то околесицу. Охрана ничего не помнит.
– Но как‑то же их нейтрализовали?
– Когда мы прибыли, они все спали под воздействием какого‑то препарата. Наш эксперт сказал, что сами они так улечься бы не смогли, их перетаскивали уже во время сна.
– Чем это их траванули?
– Очкарик… извиняюсь, Герштейн говорит, что он такого вещества не знает, остатки, собранные у них со слизистой рта, уже на пути в область, результаты будут завтра.
– А почему думаешь, что их отравили именно так?
– Сильный запах, от него голова дурнеет.
– Та‑а‑ак! – протянул Панфилов и перекатился с мыска на каблук. – Их отравили после того, как нейтрализовали – чтобы не дергались. Как можно выпить, не заметив то, от чьего запаха сразу дуреешь?
– Верно. Когда охрану привели в чувства, оказалось, что все они были на дежурстве, когда было совершено нападение.
– Подробности? Как выглядели атакующие?
– Самое интересное, что никак. Их никто не видел толком.
– Как так? – Дело принимало все более неприятный поворот. Панфилову только не хватало специалистов из спецслужб, даже бывших. В этом случае расследование несомненно заберет область, если не Москва.
– Да так. Сергей Темерчук обходил двор с собаками, когда они повалились ему под ноги, а потом его свела судорога. Он говорит, что не мог даже пошелохнуться, а перед этим почувствовал страшную сонливость. То же самое, но без сонливости, описывает и Борис Королев – паралич всех конечностей при ясности сознания. Евгений Прохоров даже успел вскрикнуть, но и его что‑то ударило по затылку, и он потерял сознание. Темерчук и Королев видели краем глаза, что это нечто прилетело откуда‑то с дерева из‑за ограды. Мы осмотрели его и обнаружили содранные листья. Там действительно кто‑то был.
– Чем стреляли, выясняли?
– Непонятно, нападавшие забрали все с собой. Судя по ушибу – стрелял человек, очень хорошо знающий анатомию, а учитывая расстояние от дерева – снайпер высшего класса. Чемпион Европы, не меньше. Врач говорит, что похоже на резиновую пулю, но он не уверен.
– Снайпер, говоришь, да еще и чемпион? – Панфилов задумчиво посмотрел на растерянных телохранителей на крыльце. Они нервно курили, а одного осматривал врач. – Продолжай. Как насчет тех, что были в доме? Их тоже снайпера сняли или газ применили?
– Не так просто. – Романов вздохнул. – На крик Прохорова вышел Петр Савченко. Его еще Сивым зовут.
– Ветеран чеченец?
– Точно, кавалер ордена мужества. Отличный вояка. Он вышел во двор, но никого не увидел. Говорит, что достал пистолет – он у него зарегистрирован, и выдвинулся в глубь двора, окрикнув остальных охранников. В этот момент снайпер, по всей видимости, выстрелил снова. Он поразил Темерчука и Королева, лишив их сознания. Как Савченко не видел остальных охранников – непонятно. Они говорят, что стояли неподвижно и могли наблюдать за ним со своих мест. Тем не менее Савченко настаивает, что он никого не видел, лишь заметил стрельбу с дерева – что‑то массивное пролетело, и он слышал стук от падающих тел, а потом он почувствовал боль в солнечном сплетении и отрубился.
– Позволь догадаться – снайпер?
– Нет. Мы осмотрели место происшествия – там не было заметных следов, но врач говорит, что удар был нанесен снизу, скорее всего кулаком или ногой. Стрелять с земли незаметно для Савченко не представляется возможным.
– А ударить его – возможно? – Полковник вспомнил бывалого солдата и мысленно развел руками – такого врасплох трудно застать.
– Кто знает? Если подкрасться незаметно – можно Здесь идет речь о профессионале высшего класса, а судя по следам, что мы нашли, – как минимум четырех.
– Значит, наследили?
– Да, есть отпечатки ног, пальчики на сейфе, на кровати.
– Не сходится! С одной стороны – снайпер экстра класса, да еще и ниндзя в придачу, а с другой стороны такие проколы!
– Мне тоже так показалось. Опрос охранников внутри дома ничего нового не дает – там или сонливость с потерей сознания, или резкий удар в болевую точку. Лишь только Семен Таврин, товарищ Савченко кстати, служили вместе, сумел на некоторое время побороть сонливость, и его добили ударом в основание черепа. Действовали очень профессионально!
– И при этом оставили пальчики?
– Что‑то я сомневаюсь, что это их пальчики и их следы. Не находишь?
– Вполне вероятно. Что‑нибудь еще?
– В доме или по городу?
– А что, в городе что‑то случилось еще? – Панфилов мысленно досчитал до трех, ему совсем не светило разбираться с чередой преступлений в городе, совершенных в течение одной ночи. За такое в области по головке не погладят.
– Случилось, еще как!
– Тогда заканчивай по дому.
– В доме больше следов не нашли, никаких следов отравляющих веществ, по крайней мере наши спецы ничего не видят. Запросили область. Вот только… – Романов запнулся.
– Что? – Панфилов сразу подобрался.
– В местах атаки на охрану обнаружен песок, которого там не должно быть, причем очень концентрированно, как будто кто‑то сыпал его на пол струйкой.
– Экспертиза?
– Отослали в область, у нас такого не делают.
– Это все?
– Павел Барсуков с первого этажа видел мельком нападавшего.
– И?
– Разглядеть толком не сумел, что‑то из темноты, при этом в той стороне коридора, откуда напали, сперва померк свет. Там же нашли и песок, а Барсуков потерял сознание.
– При чем здесь песок? – Панфилов задумчиво посмотрел под ноги. – Еще?
– Ничего пока. Из обывателей никто ничего не видел и не слышал.
– Что в городе?
– А там еще интереснее. Вчера вечером кто‑то уничтожил Мельникова‑старшего с его бойцами в придачу. Виктор Мельников говорит, что присутствовал при этом, но опять несет какую‑то чушь про гномов и тому подобное.
– Как уничтожили? – Панфилов медленно погружался в состояние, близкое к отчаянию. Ему еще и в массовом убийстве копаться придется! – Свидетели есть, кроме Мельникова‑сумасшедшего?
– Нет. Их останки обнаружены за городом, на шоссе в километре от Куприяновки. Мельников‑младший говорит, что они поехали на разборку с теми же самыми гномами из‑за какого‑то конфликта, случившегося раньше. Он про него помалкивает.
– Надо протрясти компанию этого свихнувшегося, может они что скажут?
– Уже работаем, но до утра вряд ли справимся людей не хватает, я всех поднял, кого смог. – Романов развел руками.
– Это понятно. Я подниму вообще всех здесь даже из области потребую подкрепления. У Угрюмого были друзья и в окружении губернатора, мне не откажут в помощи в его поиске. Как их убили?
– Я послал Миронова, доверять это дело кому‑нибудь еще мне не хотелось, сам понимаешь…
– Понимаю… Ну и?
– Он говорит, что «мерседес» Мельникова‑старшего подорван, по всей видимости «шмелем», там все выгорело. Большинство бойцов Мельникова обуглены, у нескольких – проникающие ранения. Эксперты дотуда не добрались, но еще найдена лужа крови, правда без тела. Все вокруг посечено пулями. Полагаю, нападавшие понесли потери, прежде чем положили Мельникова с компанией. Судя по следам, на разборку Мельников приехал на трех машинах. Одну сожгли на месте, на одной бежал его брат – она тут стоит, а вот третья пропала с места события. Ее сейчас ищут. Судя по всему – «Газель».
– Надеюсь, это все? – Панфилов в самом деле надеялся на чудо – что больше неприятностей в эту ночь не будет.
– А вот и нет. – Романов зло прищурился. – У вокзала подобрали Алексея Демина. Он полностью съехал с катушек. Ни на что не реагирует, смеется как идиот – еще хуже Мельникова‑младшего, даже говорить связно не может.
– Думаешь, замешан во всем этом? – Панфилов неопределенно махнул вокруг себя рукой.
– Не знаю, но последний раз его видели в «Чудеснице» с неким типом перед грандиозной дракой.
– Ну что они на этот раз там не поделили?
– Там обнаружилось привидение. Очевидцы говорят именно так. – Романов развел руками, ожидая очередных вопросов шефа, но тот оставался спокоен. Услышанного за вечер ему вполне хватило.
– Ладно, с этим разберемся потом, полагаю, большинство посетителей было нетрезво?
– Конечно. Хотя бармен говорит, что он не пил, но тоже видел привидение.
– Знаю я, как они не пьют на работе!
– Да от него пахло спиртом! Впрочем, он говорит, что напился после. Предлагаю с ними разбираться утром, когда протрезвеют.
– Ну на этом все?
– Вроде да.
– Тогда давай неофициально – что думаешь, Леня?
– Не могу ничего понять! Понимаешь, Саня, информация чересчур противоречивая! У Угрюмого полно врагов и просто конкурентов, но нет никого, кто бы мог нанять килеров такого масштаба! А похищать зачем его, после того, как эти килеры убрали бригаду Мельникова? Не верю я в ограбление!
– Верно, таким профессионалам Потанина грабить, а не этого голодранца… Он нужен зачем‑то живым. Что же он мог такого знать, чтобы нанять ликвидаторов уровня спецназа президента?
– Можем лишь только гадать. Полагаю, что мы найдем пальчики и отпечатки, принадлежащие, может быть, даже нам самим!
– Думаешь?
– Не знаю… Нужно опрашивать дружков Витька, посетителей «Чудесницы», ждать экспертизы. Я же не уверен, что это дело не заберут в область и тихо все прикроют, сославшись на секретность.
– М‑да… Был вот гроза всех и вся в округе – Петр Васильевич Черепанов – да и сплыл… Жалко что не от рук правосудия, а от своих же подельщиков. Не жалко потраченных усилий?
Романов отвернулся и посмотрел на ярко освещенный особняк:
– Мне так хотелось прижать эту сволочь, но своими руками, а тут… Как будто мою победу у меня украли. Мы ведь нашли свидетелей убийства Крашеного, да при этом с видеозаписью казни!
Панфилов вдруг посмотрел куда‑то вверх и задумчиво проговорил:
– Видеозапись? А ведь тут должны быть камеры слежения. Я вон вижу, что одна исправна. Может, нам повезло и мы что‑нибудь увидим?
Романов пожал плечами:
– Вряд ли, там, наверное, давно фальшивка стоит, но можем попытаться. Камеры установлены во дворе и на первом этаже. В спальне их нет. Здесь будем смотреть или в участке?
– Можно здесь, только ты да я.

Когда Панфилов и Романов посмотрели последнюю кассету, уже наступило утро. Бледный как полотно полковник посмотрел в упор на такого же капитана:
– Это не наше дело. Нам предстоит забыть, кто такой Черепанов. Ты хоть понимаешь то, что мы здесь видели?
– Слишком невероятно для фальшивки, но сходится с происшествием в «Чудеснице», да и рассказ Мельникова‑младшего…
– Нам с этим не справиться, я звоню в ФСБ. Есть у них один отдел… Пусть отрабатывают свой хлеб.
– Да они нас слушать не станут с такой ахинеей!
– Я звоню не в область, а сразу в Москву. – Панфилов принялся набирать на мобильнике номер. – Один приятель на всякий случай по старой дружбе дал номерок…

Утро для Полуденных Рыцарей началось паршиво. Лестер так и не смог вернуть душу в тело Трира. На вопрос Фабула он только пожал плечами и сказал, что Медноликий здесь ни при чем, он не смог услышать отклика души гнома. На все расспросы друзей Олдер ответил, что, вероятнее, всего дух Трира находится уже в мирах Одерона и именно там нужно совершать обряд воскрешения. К обеду из города поползли слухи о событиях в особняке Угрюмого и бойне на шоссе. Весь лагерь обсуждал новости, отчего они становились все менее правдоподобными, обрастая спецназом ГРУ, пришельцами, заговором Иллюмината и тому подобным. Сергей и Кристина ни на шаг не отходили от Полуденных Рыцарей. До них только начало доходить, в какую беду они попали. Шалости с игрой в Робин Гудов закончились, началась проза жизни, и, как следствие, на горизонте стали вырисовываться грандиозные неприятности. Кристина как раз начала впадать в тихую истерику, когда Фабул созвал совет. Друзья сели в кружок вокруг костра, оставив Бинго присматривать за прочими обителями лагеря и непрошеными гостями в частности.
– Дела обстоят плохо. – Олдер не стал приукрашивать ситуации. – Власти взялись всерьез за расследование происшествий прошедшей ночи.
Маг не терял времени и за час, обернувшись голубем, провел разведку местности. Конечно, оставлять друзей без маголона было рискованно, но отсутствие информации само по себе было неоправданным риском.
– Весь город нашпигован милицией, дом Угрюмого оцеплен, – продолжил Олдер. – Из разговоров в оцеплении мне стало ясно, что к делу подключена специальная полиция. Как она тут называется, ФСБ?
Последний вопрос был обращен к Сергею, но тот лишь судорожно кивнул. Только ФСБ не хватало для полного счастья!
– Понятно. – Фабул пристально разглядывал мага. – Что делать будем?
– Убираться отсюда надо, да побыстрее, – рассудительно сказал Рендал. – Поверьте, у меня по этой части огромный опыт. Нам тут делать нечего, да и ребятам пора домой. – Бард строго посмотрел на притихших Сергея и Кристину. – Так ведь?
– Да, – еле выдавила из себя девушка.
– Вот и отлично. – Фабул кивнул. – Сегодня же отправляемся отсюда. Надеюсь, направление к Ку… – генерал запнулся и сам себя поправил: – нашей цели все ощущают?
Полуденные Рыцари одним за одним кивнули, а Дриф даже неопределенно махнул рукой куда‑то на северо‑восток. Фабул обратился к Сергею:
– Что в этой стороне?
– Ничего особенного. Там где‑то находится колхоз Кудиновский, но я в нем не был, рядом с колхозом один из эпизодов отыгрывали.
– М‑да… – Олдер задумался. – Навряд ли это там. Мы поездили немало по окрестностям, а направление не менялось, по крайней мере я не заметил.
– Точно! – Фабул согласился. – Было бы это близко, мы бы обратили внимание.
– А что вообще там находится, – Лестер перебил генерала, – на расстоянии?
Сергей полез к себе в рюкзак и вытащил потрепанную карту. По ее внешнему виду складывалось впечатление, что хозяин карты на брюхе прополз немалую толику тех мест, что были указаны внутри. Парень бережно развернул бумагу, носящую следы пролитого чая, воска свечей, а также вообще слабо идентифицируемые зеленоватые пятна.
– Мы вот здесь, – Сергей ногтем обвел крупную красную точку, а в том направлении… – он на глаз сориентировал карту относительно местности, – там действительно Кудиновский, а за ним поля, старые пруды, потом лес…
Парень углубился в разглядывание пометок, шевеля время от времени губами и стараясь понять, что же в этой глуши могло привлечь внимание его столь необычных спутников. Лестер покачал головой:
– Все не то. А нет ли карты покрупнее?
– Есть, но она совсем большая, всей страны.
– Надо бы на нее взглянуть. – Генерал понял, к чему клонит жрец.
Сергей вытащил еще одну карту, поновей, и развернул ее. Он нашел приблизительное место расположения лагеря и провел черту на северо‑восток.
– Слушайте, – Сергей поднял глаза от бумаги, – а ведь там Москва находится! Столица.
– Это оно! – Лестер потер руки. – Как туда легче всего добраться?
– На поезде. – Кристина пододвинулась к костру – Через город проходит железная дорога, и где‑то раз в пару часов проходят поезда на Москву. Большинство проносятся мимо, но некоторые останавливаются. Пассажирские, не скорые.
– Одна проблема – билетов нам уже не купить, они распродаются дня за два до даты отправления, а мой билет вообще через неделю. – Сергей развел руками, оправдываясь. – Хотел уехать одним из последних.
– Как попасть в поезд – наша проблема. – Олдер похлопал по плечу парня. – Деньги, как я догадываюсь, решают очень многие проблемы, а у нас много денег, более чем достаточно.
– А там, где денег будет недостаточно, – ехидно добавил Дриф, – наш разлюбезный Рендал очарует любого.
– А ты не завидуй. – Бард фыркнул. – Профессия у меня такая – нравиться людям.
– Скорее – втираться в доверие, – Стрелок хохотнул, – а потом – деру!
Дальнейшие препирательства пресек Олдер:
– Не сейчас! Я приготовил несколько заклятий, что сделают нам новую одежду. За качество не ручаюсь, но, в отличие от иллюзий, все будет настоящим и постоянным. – Маг полез к себе в палатку, на ходу бросив себе за спину: – Скажите спасибо, что я раньше интересовался портняжным делом, а то бы нам с вами пришлось бы носить то, в чем старина Багри как‑то раз появился в гильдии после пожара у себя в лаборатории.
– И в чем же он был? – Сергей, почувствовав решимость Полуденных Рыцарей, заметно оживился.
– Тебе лучше не знать, – ответил за мага Рендал, слышавший эту байку из многих уст не один раз. – Багри был еще и рассеян, поэтому в гильдии случился скандал. Все же половина магов – женщины, а расхаживать по гильдхоллу в костюме, достойном клоуна, да без штанов… к тому же еще тряся своим магнифицированным достоинством…
– Рендал! – Жрец резко оборвал барда. – Тут присутствует юная девушка! Знай приличия!
Кристина залилась краской, а Рендал запнулся и поспешил скрыться в палатке вслед за Олдером.

Как и обещал маг, попасть на поезд было совсем не сложно. Магия денег оказалась не менее могущественной, чем магия заклинаний. Олдер сумел отвести глаза сотрудникам милиции, проверяющим у пассажиров документы, а несколько крупных банкнот, перекочевавших в карман проводника, послужили пропуском в пару комфортабельных смежных купе. Судя по девственной белизне скатерти и занавесок, эти места изначально предназначались для пассажиров, не обремененных денежными проблемами. Уже в поезде, когда за окнами вагона город плавно перешел в перелесок, Рендал перекинулся парой слов с проводником, после чего тот исчез в направлении вагона‑ресторана.
– Не стоило платить этому прохвосту, – зло заметил Фабул. – Он же не владелец этого… – генерал запнулся, – экипажа, а люди, заплатившие деньги за проезд, не могут уехать вовремя! Вы видели на вокзале старушку с внуком, которую сюда не пустили?
– Что тебя удивляет? – Дриф прикрыл дверь в купе. – То же самое творится везде, где я только ни бывал. Деньги есть – с тобой имеют дело, денег нет – до свидания.
– Все‑таки зря мы заплатили ему. – Бинго занял сторону Фабула. – Одно дело требовать, пусть высокую, но законную плату, другое дело вымогать деньги сверх договоренного. Думаю, с властями или с тем же самым Демой такой фокус у него не прошел бы. Кроме того, это наши общие деньги и разбазаривать их нечего.
– Местные деньги – это ерунда, мы все равно в Империи их потратить не сможем, – возразил половинчику Лестер. – Я обещал, что мы заплатим справедливую цену, и мы ее заплатили. Слово слуги Медноликого Владыки не покупается и не продается.
– Хорошо, – согласился Дриф, – деньги для тебя не важны, тогда и трать их из своей доли. Я найду, что притащить на Одерон из этой экспедиции. Ручаюсь, что за кое‑какие вещи мне заплатят огромные деньги…
– Пистолеты ты туда не потащишь. – Лестер сказал, как отрезал. – Трать свою долю как хочешь, но оружия у нас там и так достаточно.
Заметив налившееся кровью лицо стрелка, Лестер добавил:
– А кроме того, при наличии пистолета твой лук станет не страшнее мухобойки, про автомат я вообще не говорю.
Дриф осекся. Появление такого чудесного оружия у тех, кому он перешел дорогу за долгие годы наемничества, входило в противоречие с планами Дрифа на его долгую и счастливую жизнь. Стрелок буркнул что‑то неразборчивое и замолчал.
– Я уважаю твое слово, – Фабул упрямо продолжал гнуть свою линию, – но согласись, своими деньгами мы только ободряем коррупцию.
– Так вы пришли в наш мир для борьбы с преступностью и прочим злом? – Сергей подался вперед. – Вот здорово!
Лестер укоризненно посмотрел на Фабула и перевел взгляд на Сергея:
– К сожалению, это не так. Мы сюда попали вообще случайно.
Заметив глубокое разочарование в глазах парня, жрец поспешно добавил:
– Мы не можем изничтожить зло, творимое даже в родной Империи, что уж говорить о незнакомом мире. Поверь мне, если бы мы могли, то сделали бы всё, что в наших силах, чтобы навести здесь порядок, но наших возможностей для этого просто недостаточно!
– Ваших возможностей – и недостаточно? – Кристина не поверила собственным ушам.
Девушка села, забравшись с ногами на вагонную полку, расположившись за спиной Бинго. За прошедший день полурослик не оставлял девушку одну более чем на полчаса, служа ее верным телохранителем. Лестер усмехнулся:
– Ты сильно переоцениваешь здесь присутствующих. Нас всего‑то горстка. Что мы можем сделать с огромной страной, не говоря уж о целом мире?
– Много чего. – Сергей на секунду задумался. – К примеру, вы же могли навести порядок хотя бы в одном районном центре, затем потихоньку – в области, а потом…
– А потом, – закончил за парня Лестер, – нам бы пришлось уносить спешно ноги, оставляя на произвол судьбы людей, которым мы помогли.
– Уносить ноги?! Да вы бы…
– Вспомни Трира. – Фабул тяжко вздохнул. – Мы же смертны, да и лук Дрифа или мой меч, несмотря на все наше умение, не пойдет ни в какое сравнение с автоматом. Убить любого и? нас ничего не стоит паре автоматчиков, стреляющих просто в нашу сторону. Несколько пуль попадут, хотя бы случайно. Наши успехи зиждутся на том, что про компанию Полуденных Рыцарей никто толком не знает и не воспринимает как реальную угрозу. Мы же уносим ноги из города, в котором только начали наводить порядок.
– А как же магия? – Сергей опешил от такой перспективы.
– А что магия? – Олдер покачал головой. – Ну кину я пару заклинаний, уничтожу два десятка противников, а в нас выстрелят из чего‑нибудь такого что после этого останется только наши останки с земли соскребать.
– Все же я не понимаю, – не веря своим ушам. продолжал гнуть свою линию парень, – почему бы вам не навести порядок в одном городе и затем перебраться в другой. Неужели вам это не под силу?
– А что дальше будет, не думал? Ну уничтожим мы главарей преступного мира в том городке. – Лестер махнул рукой себе за спину. – Ну на пару дней испугаем всех оставшихся местных негодяев, но ведь на третий день вылезут те, кого мы не добили, – друзья того же Демы. Пройдет неделя‑другая, люди забудут, что был такой человек Угрюмый, на его место сядет новый главарь, и все вернется на круги своя.
– Тогда уничтожьте всех, кто имеет отношение к преступному миру. Сперва надо провести разведку, а затем…
– Затем… Предположим, мы вычислим всех воров, вымогателей и убийц в городе и за одну длинную ночь перебьем их всех. Это теоретически выполнимо, спору нет, но ведь в городе останется полсотни трупов. Как к этому отнесутся власти, не задумывался?
– А что власти? Я думаю, что им будет только на руку наведение порядка, разве нет?
– Сильно сомневаюсь, – вздохнул Лестер. – Городской глава будет просто вынужден что‑то предпринять. Наши действия поставят под сомнение способность государства распоряжаться на своей территории. Я уже не говорю о коррупции среди чиновников и местной стражи. Как она у вас, кстати, называется?
– Милиция, – подсказала Кристина.
– Так вот, нам придется устранять нечистых на пуку милиционеров, а иначе навести порядок не удастся. Как руководство милицией отнесется к убийству трети своих людей в городе?
– Э‑э‑э… – Сергей замялся. – Я как‑то об этом не подумал…
– Хочу только добавить, – неожиданно сказала парящая под потолком Анналита, – что при таком раскладе нами рано или поздно заинтересуются в столице. Сдается мне также, что тогда за нами начнется настоящая охота.
Жрица весь разговор лежала на животе и смотрела на своих друзей сверху вниз сквозь скрещенные под подбородком руки.
– Могу еще рассказать поучительную историю про то, как самые благие намерения привели к печальным последствиям. – Анналита повисла вниз головой, так что ее лицо оказалось на уровне остальных. Способность летать явно доставляла ей удовольствие. – Как‑то раз один ревностный слуга Медноликого Владыки отправился в Крошащиеся Горы нести свет учения Праведного Судии тамошним обитателям. Добравшись после долгого пути до одного из людских племен, что живут в труднодоступных долинах, он поселился среди аборигенов. Поначалу миссионер встретил самый радушный прием: ему дали кров в доме деревенского старосты, снабжали продуктами и даже помогли построить часовню Медноликого. Жрец никак не мог нарадоваться благочестию местных жителей. Они не только приходили регулярно на его проповеди, но и в личной жизни всегда были верны своему слову, были людьми чести. Одно лишь беспокоило слугу Медноликого – нигде в окрестностях той деревеньки не было кладбищ, а жители ведь не были бессмертными! Решил он наконец разузнать, что же происходит с телами умерших и где их хоронят. Ну, начал жрец расспрашивать местных, а ему никто ничего не рассказывает. Нельзя поминать умерших без должных на то оснований, и все тут!
– Анналита, я знаю эту историю… – Лестер прервал рассказ жрицы. – Там все не так просто…
– Значит, знаешь? – Сарказм в словах Анналиты чувствовался настолько явно, что Лестер поморщился. – Тогда не перебивай меня, пусть другие тоже узнают, к чему приводит излишнее рвение. Так вот, слуга Медноликого решил это дело так не оставлять и однажды проследил за похоронной процессией сельчан. Умершего оставили в глухом лесу на огромном валуне и поспешно скрылись. Только жрец собрался проверить тело, как из леса появился невысокий человек весь в звериных шкурах и давай шаманить! Пока миссионер смотрел, что происходит, шаман коснулся тела покойного, и из него поднялся призрак. Ясное дело, с проклятыми некромансерами разговор короткий, и жрец тут же, силой Медноликого Владыки развеяв разупокоенный дух, принялся охаживать своим шестопером несчастного шамана. Когда на шум битвы прибежали деревенские жители, от некромансера осталось совсем немного. Жрец стал радостно рассказывать, как он избавил деревню от врага рода человеческого, а его самого тут же подняли на копья. Уже потом один из учеников миссионера, привезя его останки в Метрополию, рассказал окончание истории. Дело в том, что тот самый шаман был связующим звеном между людьми и миром духов. В ритуале не было ничего зловредного, он лишь позволял душе покойника соединиться с душами умерших предков. Эти духи охраняли деревню враждебных неупокоенных, храня знания всех предыдущих поколений. Этакая «духовная» библиотека! Всё было просто отлично, все были довольны, рассчитывая после смерти продолжать жить поблизости, помогая своим потомкам, а тут явился чужестранец и все испортил.
– Ну не все же слуги Медноликого Владыки настолько поспешны в своих суждениях! – Лестер в возмущении обвел взглядом купе. – Не надо обобщать, хорошо?
– Поспешен в суждениях, говоришь? А сам бы как на его месте поступил?
– Ну, тут ответ известен доподлинно. – Лестер улыбнулся. – Взгляни на себя и вспомни нашу встречу несколько недель назад! Если бы все последователи Праведного Судии были такими, какими ты их хочешь представить, была бы ты сегодня с нами?
Жрец торжествуя посмотрел на свою собеседницу. Анналита тяжело вздохнула и тихо спросила:
– А если бы ты встретил не меня, а другого призрака? Стал бы разбираться, что к чему? Еще один слуга Отца Справедливости, Грегор, к примеру, не стал.
Лестер осекся, буркнул что‑то неопределенное себе под нос, но спорить не стал. Жрица «приземлилась» рядом с Сергеем и, положив свою нематериальную руку ему на плечо, отчего тот немного вздрогнул, сказала:
– Теперь ты понимаешь, что, прежде чем навязывать свое мнение другим, мы должны хотя бы понять, что к чему в этом мире и к каким последствиям приведут наши поступки?
Парень печально кивнул:
– Понимаю… Я просто не задумывался о последствиях. Мне казалось, что все так просто… Как будто вы пришельцы из будущего и вам ничего нельзя менять в настоящем. Нельзя наступить на ту самую бабочку…
Увидев недоумение на лицах, Сергей поспешно добавил:
– Это из одной книжки, долго объяснять…
Впрочем, никто больше ничего и не спросил, и в купе повисла тишина.

До вечера так никто и не стал возобновлять разговор на столь щекотливую тему. Бард, достав лютню, принялся бренчать на ней, развлекая собеседников балладами из Забережья. Постепенно день стал клониться к ночи, за окнами багровые краски заката сменились непроглядной тьмой, изредка нарушаемой огнями проезжаемых деревень да фарами встречных поездов. Кристина, утомившись за день, мирно спала, положив голову на колени Бинго. Полурослик, для которого и десять минут на одном месте казались вечностью, на этот раз сидел смирно, время от времени поправляя волосы девушки, чтобы они не падали ей на глаза. Судя по счастливому выражению лица, ей снилось что‑то необычайно радостное и приятное, поэтому, когда около полуночи поезд прибыл на узловую станцию, Бинго расстроился из‑за того, что ее пришлось будить. Здесь Полуденные Рыцари планировали пересесть через пару часов на скорый поезд и уже к полудню быть в Москве.

Вокзал не произвел приятного впечатления ни на кого из друзей. Даже снаружи серое кирпичное здание, освещаемое редкими фонарями, навевало тоску, напоминая Фабулу забытые Владыками укрепленные поселения полночной границы Империи. Зал ожидания оказался немногим лучше. Видавшие виды облезлые деревянные лавки были то там то сям заняты немногочисленными пассажирами, ожидающими своих поездов. Большинство людей спало, постелив под собой газеты да подложив под головы сумки. Несколько помятых мужиков бродило бесцельно по залу, мучаясь то ли похмельем, то ли бессонницей, рассеянно изучая правила поведения пассажиров на вокзале, расписание неведомых электричек или просто рекламные щиты. Все кассы, кроме одной, были закрыты, а из той, что работала, доносилась приглушенная музыка, прерываемая время от времени то заливистым смехом невидимой кассирши, то басовитым хохотом ее собеседника.
Олдер сразу направился к пустующей лавке, вопросительно посмотрев на барда. Рендал кисло улыбнулся, пожал плечами и пошел к кассе добывать билеты на скорый поезд. Пока он общался с кассиршей, Бинго постелил неведомо откуда взявшуюся попону, положил на нее свой заплечный мешок и помог устроиться Кристине. Девушка, так окончательно не проснувшись, тут же свернулась калачиком и задремала. Полурослик тоже не стал терять времени даром, заснув в ногах у своей подруги. Лестер и Анналита, которую ради такого случая Олдер прикрыл иллюзией, сели по разные стороны от спящих, стараясь не смотреть друг на друга. Жрец до сих пор пребывал в невеселом расположении духа, немного злясь на Анналиту за непочтительное отношение к миссионерам его церкви. Сама бы побывала в их шкуре, тогда наверняка заговорила бы по‑другому! Это тебе не в цивилизованной Метрополии свою фортуну в кости испытывать. А впрочем, какой спрос с легкомысленной жрицы Леди Удачи? Да и не со зла она это сказала… Дриф, как ни странно, последовал примеру Олдера и, достав книжку, принялся ее изучать. Маг про себя только порадовался, что даже такой упертый материалист решил почитать что‑нибудь занятное про новый мир. Вот только Лестер, знай он, про что читает мастер‑стрелок, наверняка бы схватился за голову. Как‑никак знание химии было необходимым условием для получения всяких ядов, а то и взрывчатки. Впрочем, предусмотрительный Дриф обернул обложку учебника химии старой газетой, догадываясь, какой грандиозный скандал получится, если жрец все же заметит предмет его интереса.
Свое гнетущее настроение, навеянное то ли унылым видом вокзала, то ли не менее тоскливыми разговорами прошедшего дня, Фабул решил развеять снаружи. Все‑таки под открытым небом, полным звезд, было не так тоскливо. Сергей, которому тоже не спалось, составил генералу компанию. Рендал заявил, что по непонятной причине поезда с юга задерживаются и до утра скорых на Москву не будет, так что времени для прогулки было предостаточно. Фабул сразу направился вдоль путей за станцию, туда, где начинался небольшой лесок да стояли невысокие домики. По дороге Сергей тяжко вздохнул:
– Я вам очень завидую! Вы так много совершили за свою жизнь, помогли стольким хорошим людям… Да что там, спасли целую страну!
– Ну да, этакие герои в блестящей броне? – Фабул невесело улыбнулся. – Понимаешь, я бы сделал очень многое, чтобы за нас все эти геройства совершил кто‑то другой.
– Кто‑то другой?! – Сергей не поверил своим ушам. – А как же слава, почет, уважение?
– Это – для людей недалеких. Мне славы не нужно, как не хочется вновь закрывать глаза павшим на поле боя друзьям, смотреть, как умирают тысячи самых лучших… Знаешь, как выглядело поле боя, на котором была остановлена армия Последнего Дня? Такой чудовищной картины я не видел даже в Бездне, где, впрочем, тоже пейзажи не для слабонервных.
Фабул остановился и закрыл глаза, прислонившись головой к бетонному забору. Тревоги последних дней на какое‑то время отодвинули на задворки сознания мысль о том, почему он здесь. Генерал вспомнил картину Толтинхеймской резни и застонал сквозь сжатые зубы.
Чудовищный вопль с возвышенности, где стоял Полночный Слуга, казалось, донесся до границ обитаемых земель. Фабул в тот момент как раз отбил атаку Черного Стража, повергнув слугу иномирового зла себе под ноги. Обернувшись на звук, генерал увидел, что на том месте, где располагалась ставка врага, набухала капля мрака, более черная, чем самая темная ночь. Холодея, он понял, что это такое. Кто или, вернее, ЧТО открыло врата из‑за пределов мира на поле Толтинхейма. Непроглядная тьма аватара Неназываемого втягивала в себя души тех несчастных, что оказались поблизости, увеличиваясь в размерах с каждой погашенной искрой жизни. Алчная утроба не разбирала между друзьями и врагами, ее мглистые щупальца протянулись через поле, пожиная чудовищный урожай смерти. Прикосновения бесплотного мрака не просто убивали тело, они пожирали душу – всю и без остатка, обрекая на невообразимое посмертие, полное нескончаемой пытки. Плоть истаивала, вены взрывались фонтанами закипающей черным огнем крови, а обнажившиеся кости, вместо того чтобы упасть на землю, оставались стоять, заполняя поле битвы восставшими легионами нежити. Многоголосый вой ужаса пронесся по округе. Чудовищная сеча, только что кипевшая от горизонта до горизонта, остановилась Смертельные враги, которые мгновение назад с остервенением резали друг другу глотки, внезапно опустили мечи, ятаганы, топоры, а то и просто когтистые лапы, уставившись на Неназываемого. Казалось, все кончено. Фабул поднял свой меч, готовясь принять последний бой с врагом, страшнее которого не было со времен сотворения мира… Если бы не слуга Отца Света, который пожертвовал своей бессмертной душой ради того, чтобы остановить Неназываемого, то Одерон стал бы еще одним из погибших миров… Неужели снова?
Фабул постоял, опершись лбом на прохладный бетон, несколько секунд, стараясь отогнать от себя кошмарное видение. На этот раз они не имеют права не только проиграть, но даже позволить повторить весь этот ужас. Генерал тряхнул головой и посмотрел на встревоженного Сергея. Отвечая на невысказанный вопрос парня, генерал сказал:
– Все в порядке, просто вспомнил сражение в таких деталях, которые лучше обсуждать при ярком свете дня, а не на ночь глядя. Во избежание.
Во избежание чего нельзя говорить о битве, Фабул пояснять не стал. В неловком молчании Фабул и Сергей достигли границы станции. Судя по всему, она располагалась в стороне от ближайшего города, так что ни машин, ни людей на пустынной улочке прилегающего поселка не было видно, даже собаки почему‑то не брехали, лишь изредка откуда‑то доносилось испуганное повизгивание. Именно странное поведение местных псин насторожило Фабула. Посреди дороги в ярдах пятидесяти от них стоял раздетый до пояса человек. Не будучи знакомым с обычаями этих земель, генерал мог бы проигнорировать незнакомца, но боевое чутье опытного воина заставило фабула шагнуть вперед, прикрывая собой Сергея, и достать из припрятанных ножен свой клинок. Казалось, ну чем может угрожать паре крепких людей в мире, лишенном магии, полуголый человек? И все же… Взгляд у странного путника был нехороший. Нечеловеческий взгляд, холодея подумал генерал, принимая боевую стойку.

Глава 10

Умбра звала меня. Она звала меня уже несколько дней, но только сегодня призыв стал особенно ощутимым, и я с предвкушением понял, что время пришло. Сегодняшний день, а вернее ночь, будет днем метаморфозы. Новообращенные метаморфы и те, кто отрицает Умбру, страшатся этого дня, а я, наоборот, с тоской жду, когда же придет долгожданный зов. Утром, вставая на опостылевшую работу, я понял, что сегодня мне предстоит длинная ночь: ночь превращения, ночь наслаждения, ночь Охоты. Да‑да, именно Охоты с большой буквы. Кто не испытал этой болезненной, но в то же время необычайно прекрасной трансформы, не сможет меня понять. Впрочем, разве простым обывателям дано понять? Те, кто не несет на себе печати Умбры, вообще не в состоянии даже запомнить того, что они увидят во время моего превращения. Умбра изгладит память обо мне, предложив взамен правдоподобное объяснение всему, что не укладывается в привычное представление об окружающем мире. Человек на твоих глазах превратился в нечто сверхъестественное? Не‑е‑ет, это только показалось, игра света и тени. Маг сотворил заклятие стеклянной метели? Это всего‑то посыпались стекла со здания напротив. Упырь выпил досуха кровь твоего лучшего друга, пока ты стоял в ступоре, и сбежал, напуганный приближением позитивщика? Это был всего лишь маньяк. Именно маньяк с во‑о‑от таким тесаком. А как же могло быть иначе? Кто может голыми руками оставить на шее друга такие чудовищные раны? Иногда я просто жалею Слепцов. Очень подходящее имя для тех, кто не способен увидеть Умбру. Мы – это Зрящие, те, кто может видеть «То, что за порогом». Нас чрезвычайно мало, нас трудно отличить от Слепцов, особенно сложно, если Зрящий не является существом Умбры, как я, а всего лишь одаренный смертный. Маг, к примеру, или друид.
Именно магов я не хотел бы повстречать во время моей ночной Охоты. Некоторые из них, узнав о своих способностях, возомнили себя «защитниками мира» и стали позитивщиками. Они тоже выходят на охоту по ночам, но охотятся на таких, как я. Наивные! Защищают Слепцов, как будто они нуждаются в защите… Слепцов необходимо, в первую очередь, защищать от самих себя. Сегодня по дороге на работу видел, как в подворотне пара заплывших от водки алкашей мутузила собутыльника. Били зло, жестоко, стараясь сделать как можно больнее своей уже не сопротивляющейся жертве. Чем он провинился? Обделил при разливе водки? Обманул с деньгами? Скорее всего, просто вспомнились старые обиды. Разве стоит таких защищать? Наоборот, я помогаю обществу, очищаю ночные улицы от всякой швали: бомжей, пьяни, шпаны, проституток. Я не злодей, я всего лишь санитар города. Как волк – санитар леса.
Волк? Да, я себя иногда чувствую именно волком на охоте. Не зря же в людской памяти прошедших веков метаморфы остались именно в образе волков‑оборотней. Какой‑то Зрячий, так до конца и не поняв природы Умбры, увидел превращение и безумие молодого метаморфа и рассказал об Охоте Слепцам. Отсюда наверняка и пошла легенда, которая, впрочем, имеет мало общего с реальностью. Каждый призванный Умброй в ночь Охоты принимает облик своего внутреннего «Я», поэтому даже близнецы после трансформы отличаются друг от друга, да и волчьего в нашем облике почти ничего нет. Впрочем, серебро действительно смертельно для меня и моих собратьев, однако оно опасно для любого Зрячего. Такова цена общения с Умброй, будь ты маг, мета‑морф или элементаль. С моей точки зрения – не самая высокая цена.
Еще одно суеверие Слепцов – будто превращение совершается исключительно в полнолуние. Многих «охотников за оборотнями» эта глупость приводила к печальному концу. Зов Умбры приходит нерегулярно, зачастую между двумя трансформами проходит несколько месяцев, но иногда между ними нет и недели. У Умбры много загадок… Да и что такое Умбра, толком не знает почти никто, кроме, вероятно, Высших Магов, в существование которых мне почти не верится. Говорят, что это – магическая основа нашего мира, скрепляющая все живое и неживое невидимыми нитями. Согласно другой теории – это изнанка всего сущего, где происходят процессы, управляющие нашим миром. Я не вдаюсь в подробности, это не для меня. Когда приходит время трансформы, я просто отправляюсь подальше от родных мест и жду свою жертву.
Наилучшее место для Охоты – небольшие поселки вблизи от железной дороги. Тут много приезжих, чей пропажи не хватятся еще очень долго. Лично я предпочитаю молодежь, чья воля к жизни и отчаянное сопротивление неизбежному делает охоту по‑настоящему интересной и захватывающей. Обычно Слепцы начинают чувствовать дискомфорт, когда к ним подбирается существо Умбры. Я всегда даю жертве время для того, чтобы попытаться убежать, но пока ни одной из них не удалось этого сделать. Некоторые глупцы стараются драться, используя подручное оружие, а зачастую ножи, топоры и даже пистолеты. Одно слово – Слепцы! Разве могут они нанести серьезную рану порождению Умбры? Тут легенды абсолютно правдивы, для охоты на таких, как я, не помешает серебряный клинок или магическое лезвие настоящего колдуна. Откуда такие сокровища у моих жертв? Опасно лишь повстречать на пустынной улице позитивщика… но таких, к счастью, немного, и Умбра хранит меня от нежелательных встреч.
На этот раз жертв оказалось две – поджарый мужчина с обветренным лицом и угловатый подросток. Судя по всему, они решили драться. Что ж, погони не будет, но драка тоже интересна. Интересно, как они поведут себя, когда увидят мою трансформу?

Ни один мускул не дрогнул на лице Фабула, когда «человек» перед ним начал меняться. Грудная клетка раздалась вширь, ноги слегка укоротились и прогнулись назад, волосы на голове стали косматой гривой, руки вытянулись и покрылись буграми мышц. Генерал ожидал увидеть перед собой классический гибрид человека и волка, однако голова существа преобразилась в нечто совершенно невообразимое. Вместо вытянутой собачьей морды на Фабула смотрело приплюснутое гротескное человеческое лицо. Глаза превратились в раскосые щели, блещущие изнутри зеленым огнем, а на месте рта зиял провал, заполненный сотнями острых как бритва зубцов. Существо расплылось в некоем подобии улыбки и двинулось вперед, убыстряя ход с каждым шагом. Фабул поднял меч и крикнул:
– Сергей, оставайся на месте, может, он здесь не один! Держись за моей спиной!
С этими словами генерал сам прыгнул навстречу твари, не уступая ей ни в проворности, ни в скорости.

Трансформация прошла, как всегда, болезненно, но зато теперь мне открылся целый мир необычайных возможностей. Я стал гораздо быстрее, сильнее, проворнее. Мое тело теперь способно почти моментально залечивать чудовищные раны, а глаза обрели возможность видеть Умбру – те самые серые нити, что пронизывают пространство. Моя жертва даже не попыталась бежать, а, наоборот, вытащила из складок одежды длинный нож – или, может быть, даже меч? – и заступила мне дорогу. Какой, однако, самоуверенный глупец! Ладно, погоняюсь за парнишкой, после того, как сверну шею этому наглецу. Дам парню минуты две форы, пока буду насыщаться своей первой жертвой. Однако что это? Этот самый нож не так прост, как казался вначале, к нему не тянутся нити Умбры! Впервые вижу такое! Да и сама жертва движется чудовищно быстро… После трансформы мои движения заметно убыстряются, так что нормальные люди и даже маги не могут поспевать за мной, но этот мужчина… он двигается быстрее меня! Что‑то здесь не так! Неужели позитивщик?! Не похоже, нет свечения вокруг его тела, характерного для любого мага, так что это пустые страхи. Посмотрим, какова жертва в драке…
Разгон, прыжок, прицел в незащищенную шею… Что такое? Невидимая сила отклонила мой верный удар! Невидимая даже в Умбре!!! Бежать! Надо бежать! Это не человек, не маг, это нечто иное, опасное, как моя трансформа. Предупредить остальных детей Умбры!
Ауууу! Меч врага настиг мою ногу, подрубив сухожилие. Боль невыносима, и, какой ужас! рана осталась на месте, не подверженная влиянию изнанки мира. Сбежать теперь не удастся, остается только принять бой. Как бы то ни было, но и раненый метаморф – очень опасный враг в рукопашной схватке, даже для бывалого мага.
Выпад! Слегка задел плечо врага, но вместо податливой плоти под рубахой тускло блеснул металл. Проклятие, он еще и в броне! Да кто же он такой, забери его упырь?!
Вауууу. аррррр! Два удара противника пришлись на предплечье, я почти потерял сознание от боли, моя лапа повисла как плеть. Что же делать??? Я не хочу умирать! Это нечестно! Я – порождение Умбры – потерпел поражение от пусть выдающегося, но все же Слепца? Этого не может быть, у меня за спиной сотни Охот, схватки с магами, конфликт с упырями, и всегда мне удавалось победить моих врагов!
Я припадаю на колено, стараясь усыпить бдительность противника моей слабостью. У меня еще есть шанс на последний удар… Враг шагнул ко мне, вот и момент! Бросок вперед, дотянуться на излете и распороть пах неведомой твари. Там нет защитной брони, он теперь мой! Но вместо податливой плоти мою лапу встречает страшное лезвие, отрубленная кисть летит в придорожный кювет. Чудовищная боль пронзает меня насквозь, заставляя изогнуться все мое израненное тело. Все кончено, я умираю, меч врага занесен над моей грудью, и я никак не успею отвести смертельный удар… Умбра, прими к себе своего верного слугу!

Фабул вынул клинок из тела поверженного существа, наблюдая, как оно возвращается в прежнюю форму. Через несколько секунд перед ним остался лежать полуголый человек средних лет с отвратительными ранами на руках и пробитой грудью. Генерал повернулся к дрожащему мелкой дрожью Сергею и спросил:
– В порядке? Давай убираться отсюда!
– Что было нужно от нас этому психопату? Куда он бросил свой топор? – Сергей с опаской приблизился к трупу.
– Какой еще топор? Это чудовище пыталось отвернуть мне голову своими лапами безо всяких топоров!
– Какое чудовище? – Сергей от изумления поднял брови. – Маньяк, что ли?
– Стоп! Что ты видел? – Фабул взволновался больше, чем во время схватки с тварью. – Рассказывай!
– Ну, этот псих полуголый встал посредине улицы, а затем вынул из‑за спины топорик и бросился на нас. Ну, потом ты его мечом за пару секунд завалил. Вот и все. А что на самом деле стряслось?
– Расскажу по дороге к вокзалу! Как бы нам не пришлось опять выпутываться из неприятной истории…

По дороге обратно Фабул решил сделать крюк и посмотреть, не следует ли кто‑нибудь за ними. После атаки неведомого существа, которого здесь просто не могло быть, паранойя захлестнула генерала с головы до ног. Рассказав Сергею о поединке, генерал привел своего спутника в еще большее смятение. Парень не смог припомнить ничего о настоящем облике «оборотня». У него осталось лишь смутное чувство того, что он чего‑то не помнит, как на экзамене, когда ответ, кажется, вертится на кончике языка, но никак не идет в голову. Фабул помрачнел и сказал:
– Нам надо как можно быстрее вернуться, Олдер должен знать о том, что магия в этом мире существует. – Генерал помолчал и добавил: – И она мне пока что сильно не нравится.

Здание вокзала встретило Фабула непривычной тишиной. Изнутри не доносилось никаких звуков! Генерал потянул из ножен верный меч, схватив за плечо ничего не подозревающего Сергея.
– Стой! – прошипел на ухо генерал. – Здесь что‑то нечисто! Слишком тихо.
Сергей замер на месте, испуганно оглядываясь по сторонам.
– Держись у меня за спиной и не лезь в драку, – шепотом добавил Фабул. – Главное – не шуми.
Как опытному воину, ему не раз приходилось ходить на разведку, так что добраться до приоткрытой вокзальной двери без лишнего шума не составило труда. Генерал заглянул осторожно вовнутрь и крепче сжал рукоять меча. Все так же спали на лавках несколько пассажиров, но ни друзей, ни бродящих бесцельно людей в зале не было. Не слышались и разговоры из открытой кассы. Здание вокзала заполнила ватная тишина. Фабул внимательно оглядел лавки и вздрогнул, когда его взгляд заметил торчащие из‑за кучи чемоданов чьи‑то ноги. Этот человек, судя по всему, лежал на голом полу, да еще в неудобной позе. Так мог лежать или труп, или некто потерявший сознание. Генерал осторожно двинулся вперед, бросая по сторонам быстрые взгляды. Как он и думал, за грудой багажа развалился один из мужчин, что недавно бродил по залу, изучая навязчивую Рекламу. В дальнем углу на полу лежала еще пара человек. Фабул положил руку на шею мужчине и, к своему немалому облегчению, нащупал на шее слабый пульс. Что бы тут ни произошло, никто не желал смертоубийства. В этот момент что‑то негромко шлепнулось за спиной у генерала. Фабул резко развернулся, выставив перед собой оружие, но в последний момент остановил клинок. Вместо неведомого врага перед ним стоял потрепанный Бинго. Полурослик пальцем отвел в сторону нацеленный в его сторону меч и с тоской в голосе сказал:
– У нас неприятности. Анналиту захватили какие‑то уроды.
У Фабула помутилось перед глазами:
– Что здесь произошло? Какие еще уроды? Что с Анналитой???
Сергей также не остался в стороне:
– Где остальные, где Кристина?
– Здесь мы все. – Голос Олдера звучал устало.
Маг спускался по веревке, которой, Сергей мог поклясться, еще мгновение назад в зале не было. Да и сама веревка производила внушительное впечатление – ни сверху, ни снизу она ни к чему не была прикреплена. Вслед за магом из ниоткуда появился Лестер и тоже полез вниз.
– Дело плохо. – Маг подошел к Фабулу. – На нас напали какие‑то люди и применили нечто такое, что развоплотило Анналиту…
– Как развоплотило?! – Голос генерала задрожал.
– Не знаю… Со стороны это выглядело так, что ее призрачное тело было втянуто как бы сильным потоком ветра в некий светящийся ящик. Полагаю, что она просто захвачена в плен.
– «Просто захвачена»? – В словах Фабула послышался металл. – А как же вы?
Лицо мага покрылось красными пятнами. Он принялся теребить рукав своей куртки. Вместо него ответил Лестер:
– Наша магия не подействовала на нападавших, так что все попытки Олдера нанести ответный удар не увенчались успехом, а Дриф как назло вырубился во время атаки…
– Стоп, стоп, стоп! – Фабул поднял руку. – Теперь по порядку. Пусть кто‑нибудь расскажет, как было дело.
Рендал было сунулся вперед, но его отстранил Бинго:
– Я первым почуял, что что‑то неладно. Знаешь, такое чувство, когда за тобой наблюдают. Оглядеться я, правда, не успел. Открылась боковая дверь, и оттуда… как бы это поточнее выразиться?..
– Как будто ударило но голове молотом, – подсказал Дриф.
– Что‑то вроде того. Короче говоря, все повалились на землю, прямо там, где стояли, однако я, Лестер, Рендал и Олдер сумели как‑то выстоять. Очень неприятное ощущение, надо сказать… – Половинчик поморщился. – А потом в зал вошли двое каких‑то людей. Неприятные даже на вид: в серых плащах, серых шляпах, темных очках. Непонятно, как они в своих очках вообще ночью видят! Один из них держал в руках что‑то вроде чемодана с трубкой, а другой нес стальной шар. Нам сперва было как‑то не до них, я вообще не был уверен, что те, кто попадал, остались живы. Лестер с Рендалом рванулись к Дрифу, а я и Анналита – к Кристине, так что Олдер остался с нападающими один на один.
– Представляешь, – вмешался в разговор маг, – я ударил по ним заклятием радуги, а им – ничего! Вокруг них полыхнул лиловым до этого момента невидимый щит, и все! Я, честно говоря, остолбенел.
– Ну а пока мы все были, так сказать, заняты, эти двое времени не теряли. – Бинго опустил голову. – Один крикнул что‑то вроде: «Ни хрена себе, экзы устояли! Забираем эктоплазму и уходим, мусорщики прикроют», а второй, с чемоданом, поднял трубку и направил в нашу сторону. Из нее полился белесый свет, как будто фонариком посветили. Я подхватил Кристину и за скамейку прыгнул, да только все равно не в меня целились. Мне удалось лишь краем глаза заметить, как Анналиту в эту трубку втянуло…
– Зато я видел все прекрасно. – Рендал протиснулся к Фабулу. – И не смотри на меня так, – обернулся он к Бинго, – умею быть краток, когда надо. Короче, задело не только Анналиту. Под этот конус света попали также многие пассажиры, и даже мы с Лестером, но я ничего не почувствовал, а вот твою жену… засосало в тот самый чемодан. Олдер попытался еще раз накрыть врагов конусом холода, зная, что в нынешнем виде Анналите это нипочем, но опять безуспешно. Слава Владыкам, Лестер тоже расслышал про мусорщиков и вовремя сотворил стену ветров между нами и дверью. Этих самых мусорщиков оказалось немало. Они вообще мелочиться не стали, а сразу открыли огонь из автоматов. Стена ветров, может, и идеальное средство против стрел, но вот пули она всего лишь отклонила немного в сторону.
– И на том спасибо! – Бинго вновь перехватил инициативу в свои руки. – Пуль они не жалели, несмотря на то что те были серебряные. Как будто на оборотней вышли охотиться!
– Думаю, что как раз для этого у них есть все основания. – Фабул нервно хмыкнул. – Нам как раз по дороге один попался… Однако об этом потом, как вы с мусорщиками справились?
– Да как с Големом. – Олдер пожал плечами. – Если магия не берет объект напрямую, нужно действовать по‑другому. Сам в академии этому учу… Эх, если бы я только сразу сообразил! А так все равно этих серых упустил… Видишь у двери пол неровный? Там твои мусорщики, в полу в этом. Я у них под ногами камень превратил в грязь, они в ней и утонули, а потом я все вернул в прежнее состояние. С тех пор больше никто не появился. Если честно, то я побоялся новых нападающих, а без тебя мы никуда отправиться не могли. Вот и пришлось спрятать всех во внепространственном мешке, где мы тебя и ждали. Что теперь делать – совершенно не знаю.
– Ясно что, – лицо Фабула застыло, – убираться отсюда и искать «серых».
– Куда убираться? – В голосе Олдера зазвучала смертная тоска. – Неужели ты не понял?! Кукловод нас все‑таки достал!

На улице заметно похолодало. Свежий ветер шумел в кронах деревьев и гонял вчерашние газеты по пустынному перрону. Фабул, подождав, пока друзья выберутся из безмолвного здания вокзала, сказал:
– Мне неизвестны планы Кукловода, но Анналиту я оставить здесь не могу!
– А что мы можем поделать? – в голосе Олдера звучала нотка отчаяния. – Наша основная надежда была на то, что Кукловод не сможет влиять на наши поступки в своем мире, что мы сможем незаметно к нему подобраться… А вот не получилось! Неужели ты думаешь, что в лишенном магии мире нас случайно нашли люди, оснащенные негаторами магии?!
– Не думаю, что случайно, но, во‑первых, мы сами дали повод нас искать, а во‑вторых, в этом мире магия есть, чему я свидетель.
– Поясни. – Олдер недоверчиво посмотрел на генерала.
– Пока мы гуляли, на нас с Сергеем напал какой‑то местный оборотень. Не знаю, чего он хотел, но больше ему уже ничего не хочется. Правда, вот Сергей после нападения уже ничего не помнит. Ему просто сумасшедший с топором померещился.
– Ну да… – Сергей смущенно пожал плечами. – Не припоминаю никаких оборотней… только смутно помню мужика с топором, да и его не четко. Все как в тумане…
– Час от часу не легче! – Олдер тяжело вздохнул. – А теперь что? Кукловод нас обнаружил… Шансов не осталось.
– Ты не знаешь, точно ли это был он или нет. Мы наследили здесь предостаточно, так что, может, все не так плохо. А кроме того, – Фабул выдержал эффектную паузу, – если бы это был наш противник, то у нас просто бы пропало желание к поискам и мы бы все вернулись домой, да еще с большим энтузиазмом!
– А может, и нет! – Олдер и не думал сдаваться. Неудача с магической атакой на врагов его сильно обескуражила. – Вполне вероятно, что у себя дома он не обладает такими возможностями, приходится пользоваться грубой силой.
– Если так, то тогда он не является непобедимым! С грубой силой будем бороться точно так же – силой!
– А ведь верно! – Лицо мага просветлело. – У нас есть еще шансы!
– Это хорошо, но как мы искать будем Анналиту? – Своим вопросом Бинго вернул всех на землю.
– Нам их найдет Олдер. – Рендал сказал это как само собой разумеющееся.
– Издеваешься? – Олдер изогнул одну бровь. – Я здесь даже обыкновенных бандитов найти не смог, а ты…
– Задача найти бандитов была сложнее, – перебил его бард. – Анналиту захватили люди, а они оставляют после себя следы. Нюх, полагаю, здесь никто не отменял. Неужели ты не можешь принять облик охотничьей собаки? Кстати, советую поторопиться, «серые» с каждой минутой уходят все дальше.

Олдер превратился не просто в собаку, а в легендарного эльфийского мастифа. Эти псы, выведенные когда‑то эьфами‑друидами Погибшего Королевства, отличались необычайно остром нюхом и способностью неутомимо идти по следу своей жертвы. Говорят, что некоторые из них могли настичь добычу после многих месяцев погони… Мастиф‑Олдер втянул в себя ночной воздух около двери и молча рванулся по пустынной улочке прочь от вокзала. Компания друзей резво бросилась за ним, едва поспевая за могучими прыжками. Как Фабул и предполагал, вскоре след вышел к шоссе. «Пес» на секунду замер, и затем на его месте вновь возник Олдер.
– Серые двинулись в город. – Маг махнул в сторону далеких огней. – Нет смысла добираться до него пешком.
С этими словами Олдер вытащил свой ковер и развернул на земле, жестом предлагая следовать за ним. Лестер в полном недоумении уставился на друга:
– Ты что, собираешься прямо так и лететь?
– Да. – Маг пожал плечами. – Время позднее, случайных людей мы не напугаем, а те, от кого мы прятались до сего дня, уже в курсе дела. Что мы теряем?
– Ладно, не будем спорить. – Фабул запрыгнул на ковер и ожидающе посмотрел на Сергея. Парень осторожно устроился в центре ковра, опасливо пробуя рукой хлипкую на вид конструкцию под ногами. Он уже догадался, каким именно образом им предстояло догонять «серых». Кристина с нескрываемым восхищением уставилась на ковер:
– Мы полетим на нем, да?
– Именно. – Дриф без церемоний занял место с краю, пропустив в центр Лестера и Рендала. – Надеюсь, обойдется без неприятных происшествий, как бывало раньше…
Олдер поморщился:
– Прошло уже столько лет, а ты все помнишь? Я уже давно не тот малограмотный маг, а Магистр. – Заметив побледневшее лицо Сергея, он тут же добавил: – Все будет нормально, у меня сотни часов летной практики, вот Бинго может подтвердить.
Полурослик кивнул головой и помог Кристине усесться прямо за спиной Фабула. Сергей судорожно вцепился в ворс, и ковер свечой взмыл вверх.
Несмотря на свои восемнадцать лет, Кристина захлопала в ладоши как ребенок. Одно дело лететь в уютном салоне самолета, где и высоты особенно не чувствуется, и совсем другое дело нестись над ночным шоссе на высоте полусотни метров, обдуваемой встречным ветром, когда до ближайших крон деревьев, кажется, просто рукой подать. Даже Сергей, поначалу державшийся мертвой хваткой за ковер так, что побелели костяшки пальцев, постепенно расслабился и стал с интересом наблюдать за приближающимися огнями города.
Весь путь занял менее десяти минут, так что Кристина была даже немного расстроена, что невероятный полет закончился так быстро. Олдер, выбрав абсолютно пустой участок дороги, посадил ковер на обочину. Фабул быстро спрыгнул на асфальт и спросил:
– Куда дальше?
Маг аккуратно убрал ковер и, заметив нетерпение генерала, коротко ответил:
– Сейчас посмотрим.
Уже через пять минут вся компания неслась вприпрыжку за Олдером, который ни на секунду не отрывал от дороги своей мохнатой головы. Редкие в такой поздний час прохожие шарахались в сторону, не понимая, куда на ночь глядя могут бежать несколько здоровых мужиков, пара подростков и ребенок. Хуже всех пришлось именно полурослику. Его короткие ножки с трудом поспевали за друзьями, так что, когда Олдер внезапно затормозил и принял человеческий облик, Бинго еле стоял на ногах. Маг махнул рукой в сторону двери небольшого бара, откуда доносилась веселая музыка:
– Они здесь. Запах настолько свеж, что могу поклясться Владыками, что «серые» пришли сюда не более десяти минут назад.
– Ну что же, – Фабул хищно оскалился, – у меня к ним есть предмет для разговора…
– Постой! – Лестер схватил за рукав рванувшегося вперед друга. – Тебя оглушат, и все. Пусть сперва Олдер посмотрит, что там за дверью. Полагаю, что действие маголона дотуда дотягивается.
Фабул остановился и посмотрел на мага. Тот пожал плечами и, махнув рукой произнес: «Агориф танамер зес». Взгляд Олдера застекленел, но тут же вновь прояснился.
– «Серые» сидят в дальнем углу, в баре всего пять столиков, и помимо них присутствует лишь девушка‑бармен. Судя по пустым рюмкам, они потихоньку напиваются, нас не ждут.
– Вот и ладушки, – Фабул внезапно расслабился, – действуем по плану номер один.
– Как знаешь, – Лестер развел руками, а Дриф наложил стрелу на свой верный лук.
– Это как? – Кристина недоуменно посмотрела на генерала.
– Сейчас увидишь, – усмехнулся Бинго. – Стой здесь с Сергеем и Рендалом.
– План номер один – бей первым, потом разберемся, – закончил Олдер и рванулся вслед за набирающим скорость Фабулом.

Несмотря на столь неожиданное появление противников, «серые» среагировали почти мгновенно. Один, не вставая со стула, выхватил уже знакомый шар, а второй потянул из‑под стола что‑то отдаленно напоминающее пистолет, только с необычайно широким дулом. Судя по отменной реакции, Полуденным Рыцарям противостояли настоящие профессионалы своего дела. Однако даже они не смогли опередить Фабула, чей меч напополам разрубил странное оружие, прежде чем его владелец сумел полностью вытащить чудо‑пистолет. Генерал сделал еще один замах и рухнул на колени, сжимая виски. Вслед за ним на пол повалился Дриф, выпустив, перед тем как упасть, стрелу в «серого» с шаром в руках. Несмотря на прямой удар в грудь, стрела каким‑то чудом не пробила врага насквозь, а лишь сбросила его со стула. Корчась от боли в висках, Лестер прыгнул вперед и со всего размаху ударил булавой по металлической сфере, которая тут же рассыпалась по полу мириадой сверкающих осколков. Невидимая атака моментально прекратилась, но Олдер так и не сумел завершить заклятие, чья магическая энергия развеялась в пространстве. Только Бинго, успев откатиться в сторону, нашел в себе силы метнуть нож во врага с разрубленным оружием, но и он оказался неуязвим для доброй стали. Лезвие распороло ткань пиджака, обнажив черный материал защитного бронежилета. Наступила пауза. «Серые» с удивлением смотрели на непонятных противников, а Полуденные Рыцари на них.
На этот раз лица «серых» не скрывали ни шляпы ни темные очки, так что друзья смогли их хорошо разглядеть. Тот, который достал шар, был явно старше. Фабул мог поклясться, что у него были уже взрослые внуки, несмотря на поджарое тело и молниеносную реакцию. Его лицо выглядело очень худым и бледным, и, если бы не струившаяся из ладони кровь, генерал мог бы подумать, что перед ним неупокоенный. Второй враг был моложе и, в отличие от своего напарника, уже начал полнеть. Его открытое лицо больше напоминало лицо ребенка, а никак не хладнокровного профессионала.
Первым из замешательства вышел Фабул и стремительным движением приставил лезвие к горлу молодого:
– Куда. Дели. Мою. Жену? – Генерал выплевывал слова с плохо скрываемой яростью.
Бледный мужчина вместо ответа резко опустил руку к поясу и сжал в кулаке крохотный цилиндр. Прислоненный к стене «дипломат» внезапно открылся, и оттуда полился серебристый свет. Лица Олдера и Лестера накрыла волна непереносимой боли, однако ни Бинго, ни Фабул даже не шелохнулись. Полурослик прыгнул и приземлился прямо на открытом «дипломате». Внутри что‑то хрустнуло, и свечение погасло.
Бинго хищно оскалился:
– Тут ты ошибся, я не маг.
– А к‑к‑к‑то? – Молодой «серый» с мечом у горла расставил в стороны руки, всем своим видом показывая, что не будет сопротивляться.
– Еще раз спрашиваю: где моя жена, что вы сделали с призраком? – Фабул кивнул в сторону худощавого старика. – Олдер, присмотри за ним.
Худой вдруг выпрямился и спокойно сказал:
– Ну что же, пришло и наше время погибнуть Жаль, Анатолий, нам не пришлось долго поработать вместе.
– Ваша смерть нам ни к чему. – Маг достал жезл и направил его в грудь врагу. – Мы хотим узнать ответы на некоторые вопросы, ответив на которые вы можете отправляться куда захотите, хоть в Бездну.
– Анатолий, не слушай их! Экзы подчинят тебя своей воле, несмотря на нуль‑генератор! – Старик попятился назад и прижался спиной к стене.
– Ну‑ка, Бинго, свяжи этого упрямца. – Фабул начал терять терпение.
Полурослик сдернул с пояса длинный шелковый шнур и успел шагнуть к «серому», когда тот наконец‑то дотянулся до кармана своего пиджака и, не доставая руку наружу, выстрелил сквозь ткань прямо в Фабула. Генерала спасло только то, что его кольчуга была сделана из мифрила, а пули у старика были из серебра. Мягкий металл не сумел пробить эльфийский доспех, лишь отбросил Фабула на пару шагов назад. Несмотря на то что генерал не хотел убивать заложника, внезапное падение заставило лезвие дрогнуть, и это оказалось фатальным. Анатолий повалился на пол, зажимая рваную рану на горле. Дальнейшее произошло почти мгновенно. Олдер разрядил жезл в своего врага почти в упор, однако лиловое сияние вновь поглотило магическую энергию без следа. Лестер рванулся к умирающему парню и, прижав свою руку к его горлу, прошипел тому в ухо:
– Если хочешь жить, отключи то, что мешает магии! Дай мне тебя вылечить!
Бинго попытался поддеть старика кинжалом, но, к своему удивлению, его лезвие было ловко отпарировано ножкой стула. Судя по всему, старикан был воином экстра‑класса. Фабул вскочил на ноги и бросился за своим мечом, который отлетел во время падения куда‑то к стойке бара:
– Мне нужен один из них живым!
Олдер, чье лицо было перекошено от неудачи, вдруг повернулся к старику и сказал:
– Ну, от этого фанатика мы ничего не узнаем, узнаю породу.
С этими словами маг прыгнул вперед, на ходу преобразуясь в нечто жутковатое. Когда трансформация завершилась, перед побледневшим «серым» стоял монстр из кошмарных снов. На месте щуплого человека оказалась огромная обезьяноподобная фигура, чьи четыре руки бугрились от чудовищных мышц, а шкура была покрыта жесткой голубоватой шерстью. Обезьянья морда оскалилась, и на старика повеяло смрадным дыханием хищного зверя. «Серый» подпрыгнул на месте и двумя ногами ударил образину прямо в грудь, но она даже не шелохнулась. Существо зарычало, и в следующий момент от врага поле‑теле ошметки. Через несколько секунд все было кончено, а на месте старика валялась изуродованное до неузнаваемости тело.
– Я же просил оставить хотя бы одного в живых! – Фабул сорвался на крик. – Как мы найдем теперь Анналиту?!
– Он бы все равно ничего не сказал, – ответил маг, принимая прежний вид, – а магически я его допросить не мог.
– Один будет жить, – произнес Лестер, – если я сумею наложить на него заклятие исцеления. Мне кажется, он будет более разговорчивым.
Жрец на пару с очухавшимся Дрифом извлекли из карманов Анатолия кучу всяких металлических приспособлений, так что когда Лестер попытался вылечить умирающего мужчину, знакомое фиолетовое сияние его не на шутку озадачило.
– А вот что делать, если я не сумею наложить это заклятие…
Закончить ему не дал Бинго. Он резким движением сорвал с окровавленного человека пояс, отбросил его в угол и сказал:
– Попробуй еще раз!
Жрец вопросительно посмотрел на половинчика, но спорить не стал:
– Во имя Справедливого Владыки!
Зеленоватое свечение с ладони Лестера перекинулось на горло Анатолия, и рана моментально затянулась. Мужчина закашлялся и открыл закатившиеся глаза.
– Как ты до… – Дриф с уважением посмотрел на Бинго, и тот тут же ответил:
– Глаз наметан. Уж больно массивным мне показался этот пояс…
Пока Олдер с интересом рассматривал трофеи, не обращая внимания на залитый кровью пол, Фабул подошел к пришедшему в себя Анатолию и присел рядом с ним на корточки:
– Твой напарник сдурил и решил с нами подраться. Надеюсь, ты не будешь делать таких глупостей?
Мужчина отрицательно помотал головой и покосился на изуродованный труп. Его лицо залила болезненная бледность.
– Это хорошо. Мы не воюем с теми, кто не нападает на нас. – Фабул пододвинулся поближе. – Меня интересует только два вопроса: где призрак, и как я могу получить его назад?
– Он в Центре. – Анатолий сделал на последнем слове ударение. – Лично я вам его отдать не могу, это не в моей компетенции.
– Тогда ты нас проведешь в этот самый Центр. – В голосе Фабула не было ни капли сомнения.
– Зачем? Вы не смогли сразу справиться с двумя оперативниками, а в Центре их десятки, если не сотни. Не проще ли поговорить с Управляющим? – Анатолий опять сделал ударение на последнем слове, подчеркивая особенный статус этого неведомого Управляющего. – Вполне вероятно, он сам вам отдаст… призрак, если вы выполните какую‑нибудь услугу для управления. Такое раньше уже бывало.
– Ну, положим, мы пробивались и не в такие места. – В голосе Фабула не было прежней уверенности.
– А как мы свяжемся с этим Управляющим? – Лестер тоже наклонился к пленнику.
– У меня есть сотовый, можно просто позвонить. Я знаю его дежурный телефон и могу передать сигнал «экстренно».
– А как мы узнаем, что это не ловушка? – Генерал с подозрение посмотрел на Анатолия.
– А как вы узнаете, что в Центре, куда я вас приведу, вам не будет приготовлен «прием»? – «Серый» был явно не прост.
Фабул с сомнением посмотрел на пленника и повернулся к Бинго:
– Свяжи его для надежности. Нам надо обсудить без посторонних, что же делать дальше…

Отойдя на приличное расстояние от кафе, Полуденные Рыцари остановились около лесополосы, отделяющей городские кварталы от пригородных дач. Несмотря на поздний час, откуда‑то издалека доносилась громкая музыка, хотя улицы как будто вымерли. Дриф скрылся среди высоких кустов, и через минуту оттуда донесся призывный свист. Один за одним друзья скрылись среди почти дикой растительности Как оказалось, стрелок обладал неплохим тактическим чутьем, найдя среди зарослей идеальное место для лагеря. Когда‑то здесь, по всей видимости, собирались что‑то строить, но так и не завершили начатое, оставив за собой груду бетонных блоков с давно проржавевшей арматурой. Россыпи щебенки и осколков бетона окружали свалку, делая бесшумное приближение маловероятным, а пространство между блоками было достаточно большим для того, чтобы в случае чего занять круговую оборону.
Одурманенного отваром лотоса Анатолия Фабул положил около себя и вопросительно поглядел на мага.
– В течение часа он не очнется. – Голос Олдера звучал уверенно. – Можно говорить спокойно. Все его штучки сейчас лежат в одном из подъездов дома в паре миль отсюда, так что я не думаю, чтобы нас можно было легко подслушать. Тем не менее для надежности наденьте вот это. – С этими словами маг протянул друзьям знакомые кольца.
Надев магические мыслетрансляторы, друзья уселись в круг, а Дриф с Бинго, ловко вскарабкавшись на верхние блоки, принялись зорко осматривать окрестности, залитые слабым светом луны. Со стороны могло показаться, что люди сидят в трансе, время от времени переводя взгляд с одного на другого, в то время как на самом деле среди Полуденных Рыцарей бушевали нешуточные страсти.
– У нас нет выбора! – Фабул посмотрел на Олдера. – Я понимаю, что ты не можешь положиться на свою магию, но я, – Фабул поправился, – мы не можем рисковать.
– Нас повяжут. – Олдер покачал головой. – Пленник правильно сказал, что без магической поддержки v нас нет шансов против десятков таких, как он. А в качестве подопытных мы вряд ли сможем помочь Анналите.
– Хорошо, если оставят в живых… – Дриф был явно не в настроении после того, как его оглушили два раза подряд за ночь.
– Я думаю, – подал голос Сергей, кольца Альберана и Трира пришлись очень даже кстати, – что Центр заинтересован в вас не меньше, чем вы в нем.
– Думаешь? – В голосе Олдера сквозил скепсис.
– Они же не были готовы стычке с нами, – вмешался Рендал. – Значит, это не… – Бард запнулся, – сами понимаете кто. Этот субъект уж точно должен знать все, на что мы способны. Отсюда следует, что этот самый Центр не знает, кто мы такие и на что способны. Полагаю, они принимают нас за местных магов или кого‑то в этом роде и этим людям будет чрезвычайно интересно с нами пообщаться.
– Вот именно! – Сергей заулыбался.
– Пообщаться? – Олдер усмехнулся. – В качестве объектов для исследований – без сомнений, а вот в качестве партнеров по переговорам – вряд ли.
– Хорошо, какие твои будут предложения? – Фабул пристально посмотрел на мага.
– Без понятия. – Олдер пожал плечами. – Только это верный провал нашей экспедиции и жизнь до конца наших дней в каком‑нибудь тщательно охраняемом склепе под негатором магии.
– Вообще‑то пленник сам верит в то, что говорит. – Лестер вмешался в спор. – У меня огромный опыт инквизитора, могу обойтись в этом деле и без магии. Может, все‑таки попробуем сконтактировать с этими людьми и выяснить их условия? Они так или иначе уже знают о нас, и то, что их агенты провалились, Центр тоже узнает, несмотря на все искусств Олдера в заметании следов.
– Может, разделимся? – Дриф никак не хотел смириться с идеей самому лезть в логово дракона. – На контакт пойдет Фабул, ну и Бинго, а мы будем страховать?
– Разделяться? – В голосе Олдера зазвучал ужас – Неужели тебя ничему не научили наши совместные экспедиции??? Как только мы разделялись, у нас начинались неприятности. Если уж мы за контакт с Управляющим, то я пойду с Фабулом.
– Могу добавить – крупные неприятности. – Голос Бинго звучал глухо.
– Ладно. – Дриф развел руки. – Все так все.
– Нам надо принимать решение. – Лестер поднялся на ноги. – Я за то, чтобы идти на контакт, прочие варианты слишком отвратительные, чтобы их даже обсуждать.
– Я с Фабулом, – подал голос Бинго.
– Я тоже. – Рендал кивнул.
– Я – там, где большинство. – Олдер мрачно кивнул.
– Значит, и я с вами. – Дриф спрыгнул на землю.
– Я, конечно, права голоса не имею, – Кристина засмущалась, – но я с вами.
– Вот это большой вопрос. – Бинго тоже спустился сверху. – Вас могут захватить и использовать в качестве заложников.
– А без вашего присутствия это еще проще сделать, вспомни этих… – голос Кристины задрожал.
– Верно, – согласился Фабул. – Мы постараемся не впутывать вас в наши дела. – Генерал повернулся к Олдеру. – Приводи в чувство нашего «гостя», будем разговаривать.

Анатолий быстро очнулся после пахучего противоядия. Он исподлобья взглянул на Полуденных рыцарей, помассировал руки, освобожденные от веревок, и спросил:
– Так что, звонить?
– Да. – Фабул протянул ему телефон, найденный среди кучи вещей. – Без фокусов, мы читаем твои мысли.
Пленник пожал плечами. Он не собирался вести опасную двойную игру, не зная толком, блефуют или нет его сверхъестественные противники. Анатолий набрал номер, прислушался и набрал еще комбинацию цифр. Мобильник тихонечко запищал, и из трубки донесся мужской голос:
– Ну что, какие у нас неприятности?
– Евгений Давидович, понимаете, Сергей Савельевич перешел в разряд двухсотых, и с вами хотят поговорить…
Анатолий не успел договорить, как невидимый собеседник прервал его:
– Жаль, что так получилось. Мы тоже тут… побеседовали. Передай трубку Фабулу, у меня есть к нему разговор. Если честно, то я давно ждал этого звонка.

Глава 11

Фабул осторожно взял в руку телефон, повертел его и приложил к уху, взяв пример с Анатолия:
– Кто это?
– Господин Фабул? – Голос в телефоне принадлежал уверенному в себе мужчине, привыкшему получать и отдавать команды. – С вами говорит Управляющий Центра паранормальных исследований. Меня зовут Евгений Давидович. Было бы гораздо приятнее, если бы мы познакомились в более благоприятных обстоятельствах.
– Где Анналита? – Фабул сразу перешел к делу.
– Она у нас в Центре. С ней все в порядке, насколько могут судить наши специалисты. Предыдущих контактов с иномировыми экто… – собеседник на секунду запнулся, – призраками у нас не было, так что более полной информацией мы не обладаем.
– Какие ваши условия, что вам от нас надо? – Генерал в волнении потер щеку, на которой красовался давнишний шрам. Фабул получил отметину много лет назад в схватке с неупокоенными. Именно тогда он и повстречал впервые свою будущую жену.
– Уважаю профессионалов. Я понимаю, что произошло недоразумение, наши люди напали на вас, не представляя, с чем имеют дело, предполагая худшее. Впрочем, вы тоже не остались в долгу. На ваших руках смерть семи оперативников.
– К чему вы клоните? – Фабул начал терять терпение. – Какие ваши условия?
– Знаете, давайте встретимся и обсудим все детали в более приличествующей обстановке. Все‑таки разговор по телефону не так хорош, как живое общение.
– Все, что нам нужно знать, вы можете сказать и сейчас, любое место встречи может оказаться западней.
– Я понимаю… – Голос собеседника на секунду пропал, а потом он добавил: – Если бы у нас было желание, то мы бы легко вас могли накрыть прямо там, где вы есть. К примеру, мне отсюда прекрасно видна эта старая груда бетонных блоков и где кто расположен. При необходимости мы бы могли накрыть вас ракетой или ядовитым газом. Кстати, хочу отметить, что тактически вы расположились очень грамотно.
– Как вы… – Фабул судорожно огляделся по сторонам, но вокруг все было тихо.
– Современные технологии имеют преимущества перед чистой магией, господин Фабул. А особенно сплав технологии и магии. Мне вас видно со спутника, даже сквозь листву. Признаюсь, что найти напрямую вас было бы непросто, но сигнал телефона позволил нам это сделать. Позвольте вас уверить: разобравшись в ситуации, мы пришли к выводу, что нам надо с вами сотрудничать. Так как насчет встречи?
Фабул вопросительно посмотрел на своих друзей. Один за одним они кивнули генералу, лишь только Дриф пожал плечами, мол, делай как знаешь, я как все.
– Я полагаю, у нас нет особого выбора, мы согласны. Где встретимся?
– Я знал, что вы разумные люди. – В голосе Управляющего прозвучала нотка облегчения. – Могу предложить встречу в одном из санаториев под Москвой. Там нас никто не потревожит, да и вы сможете отдохнуть. Думаю вы не спали в нормальных условиях уже достаточно давно.
– Не нравится мне этот изолированный санаторий… – Олдер вмешался со своей телепатической речью. – Фабул, договаривайся на Москву, нам туда в любом случае нужно попасть.
Фабул кивнул и сказал своему собеседнику:
– Давайте встречаться в Москве, нам так спокойнее.
– Подозрения, значит… – задумчиво протянул Евгений Давидович: – Ну как хотите. Можно и в Москве. Я могу послать за вами вертолет и через час‑полтора вы будете в столице. Вас это устраивает?
Дриф и Олдер отрицательно замотали головами.
– Сами доедем, как только поезда вновь начнут ходить. – Олдер не захотел уступать.
– Мы уж как‑нибудь сами доберемся. Поезд подождем. – Фабул ответил вслух.
Собеседник замялся:
– Понимаете, поезда не ходят, мы задействовали перехват… а вновь открыть железную дорогу у нас не получится, по крайней мере, до утра. Бюрократия! – Управляющий вздохнул. – Мы же никому не сообщаем, зачем это нам надо, и транспорт перекрывают вроде как для поиска террористов. Время же не терпит. Чем раньше я объясню, что происходит, тем вам же проще будет принять правильное решение. Поверьте мне, это не только в интересах возвращения Анналиты, но и в интересах вашего собственного мира, как бы он ни назывался! Может, я все же пришлю вертолет? А встретимся хоть в Москве. Столица никогда не спит!
Фабул почувствовал себя мышью перед большой кошкой. Казалось, его собеседник видит ситуацию насквозь. Таких спецов он не встречал даже в Имперской разведке, что было, впрочем, не удивительно, слишком уж они полагались на магию в своих делах… Генерал растерянно посмотрел на друзей.
– Не соглашайся, ждем до утра! – Дриф ухватился за отсрочку, как за последнюю попытку оттянуть неизбежное. Встреча с оперативниками Центра его просто пугала. Быть оглушенным два раза подряд – это не то, чем хотелось бы гордиться.
– Не говори глупостей. – Лестер раздраженно махнул рукой. – До утра нас и тут обложат, так что будет не лучше, чем если бы мы сразу отправились к ним в гости. Кроме того, нас видят, а телепортироваться тут я не намерен ни при каких обстоятельствах. Это будет хуже прогулки голышом по ночному кургану возле Могильной Гряды.
– Мы уже засветились. – Бинго ухмыльнулся. – Пускай высылают этот самый вертолет, только с одним‑единственным пилотом, и пусть везут нас сразу в Москву. Уж большой город от пригорода мы сумеем отличить даже с воздуха. Как пойдем на снижение – увидим, обманывают нас или нет. А Олдер пусть Держит под рукой ковер. Даю руку на отсечение, они не рассчитывают, что у нас есть шанс удрать с вертолета в случае чего.
Фабул кивнул и посмотрел вопросительно на Олдера. Маг развел руками и сказал:
– Бинго придумал разумный план. Посмотрим, куда они нас повезут, а там видно будет.
Генерал поднес телефон к уху:
– Хорошо, присылайте вертолет, мы встретимся с вами в Москве. Где в столице будет удобнее встретиться?
– Полагаю, что вам захочется поговорить где‑нибудь, где есть другие люди, во избежание… неприятных инцидентов с нашей стороны. У вас есть предложения?
Фабул запнулся. Собеседник его поймал на слове. Что бы он сам ни говорил, а города он не знал! Положение спасла Кристина:
– Пусть это будет кафе «КофеИн». Оно на Большой Дмитровке и работает всю ночь. Место не очень людное так поздно ночью, но и не пустое. Только пусть нас встречают на углу Большой Дмитровки около Думы, все же надо поостеречься…
– Встречайте нас на углу Большой Дмитровки около Думы. Дальше мы пойдем пешком. Вас устроит?
– Как знаете. – Управляющий усмехнулся. – Высылаю вертолет.
– Только чтобы кроме пилота никого не было! – Генерал чуть не забыл одно из основных условий.
– Несомненно! Выходите на шоссе около лесополосы и ждите. Машина прилетит через пятнадцать минут. Анатолия можете оставить там, где он находится, его заберут мои люди. С нетерпением жду с вами встречи!

Выйдя к шоссе, Фабул приказал на всякий случай рассредоточиться, все‑таки нельзя было исключать подвоха со стороны зловещего Центра. Уж он‑то знал, что любая спецслужба, в том числе и Имперская, действует исходя из целесообразности, а не из благородных мотивов. Когда в ночном небе послышались звуки винтов, на шоссе осталась маячить лишь одинокая фигура генерала. Даже насмотревшись на различные механические чудеса этого мира, Фабул пришел в восхищение от хищного силуэта винтокрылой машины, чья вытянутая форма напоминала ему изготовившегося к броску дракона. Вертолет, зависнув на мгновение над дорогой, мягко коснулся асфальта, обдав одиноко стоящего генерала потоком упругого воздуха. Сделав еще несколько оборотов, винты наконец остановились, и дверца кабины призывно приоткрылась. Фабул, осторожно приблизившись к машине, заглянул вовнутрь, но не увидел там никого, кроме одинокого пилота в шлеме, закрывающем половину лица. Было непонятно, как он вообще может видеть в кромешной тьме, так как вертолет не нес никаких огней и дорогу освещал далекий фонарь да мягкий свет луны.
– Прошу на борт. Евгений Давидович просил меня поспешить. – Пилот так и не снял шлема и жестом пригласил подниматься на борт по короткой лесенке, выдвинувшейся из брюха машины.
Не заметив никого подозрительного в салоне, Фабул отдал мысленный приказ всем подняться на борт и первым заскочил вовнутрь. Судя по габаритам вертолета и размерам салона, вряд ли здесь можно было спрятать много оперативников, а уж с десятком они бы наверняка справились, особенно теперь, когда стало понятно, как выглядят негаторы магии. Разбить такой в ближнем бою было не так уж и сложно.
Один за одним Полуденные Рыцари вышли из леса и забрались в вертолет. Лишь только Бинго, верный своей традиции, оставаясь невидимым, скрытно прошмыгнул на борт. Последним в салон залез Сергей, немного задержавшись снаружи. Он пытался понять, что же за чудо техники прислали за его друзьями, но так и не смог ничего определенного сказать, несмотря на свое увлечение авиацией. Было довольно темно, да и очертания машины ни на что знакомое не походили. Когда все Полуденные Рыцари оказались на борту, Фабул кивнул пилоту и тот потеряв всякий интерес к своим пассажирам, повернулся к приборам управления. Мотор вновь ожил, винты завращались все быстрее, и затем машина, оторвавшись от земли, принялась набирать высоту.
– Пристегнитесь. – Голос пилота звучал глухо в тесной кабине. Несмотря на отличную звукоизоляцию, работающие винты заставляли сидящих внутри людей слегка повышать голос. – Через полчаса будем в Москве.
– Как через полчаса? – Сергей от неожиданности замер с ремнем безопасности в руках. – До Москвы отсюда больше пятисот километров! Это же вертолет. А не… – Парень запнулся.
– Так это не обычный вертолет. – В голосе пилота послышалась гордость. – Такой машины ты не увидишь ни на одной авиационной выставке. Их вообще у нас не так много. Смотри.
С этими словами пилот что‑то переключил на пульте, и тон двигателя сменился. Сидящий у окна Сергей заметил в свете луны, что у вертолета выдвинулись короткие крылья, а затем винты сложились и убрались в корпус. Прежде чем Сергей сумел по‑настоящему испугаться и запаниковать, турбина резко набрала обороты и вертолет понесся вперед со все увеличивающейся скоростью.
– Это же не совсем вертолет. Чудо нашего ВПК, машина будущего. Для всего мира ее просто не существует в природе, хотя, полагаю, американцы в курсе дел. – Пилот замолчал и вновь уставился в приборную доску.

Остальное время перелета прошло в полной тишине, нарушаемой только монотонным гулом турбины. Большую часть пути вертолет (или все‑таки реактивный самолет?) провел над облаками, затянувшими небо при полете на север, так что, когда машина сбросила скорость и, выпустив винты, пошла на снижение, все прилипли к окнам. Под облаками разворачивалась впечатляющая панорама ночной Москвы с ее бесчисленными огнями до горизонта, переходящими в огоньки городов сателлитов. Фабул был просто поражен масштабом раскинувшегося под ним мегаполиса. Столица Империи не шла ни в какое сравнение с этим блестящим муравейником. Будучи крупнейшим городом Одерона, она занимала не больше десятой доли колосса, раскинувшегося под ними. Вертолет начал снижаться, так и не долетев до центра, но Управляющий не нарушил своего слова, Полуденные Рыцари добрались до Москвы.
– Прилетели, будьте осторожны! – мысленно предупредил Олдер.
– А ведь и наша цель где‑то рядом… – задумчиво ответил Лестер.
В самом деле, до этого четко державшееся чувство направления на цель постепенно смещалось, пока вертолет выбирал место для посадки. Фабул кивнул:
– С этим мы разберемся позже, а пока давайте‑ка сосредоточимся на том, что нам предстоит.
Вертолет сел на пустынной парковке около большого шоссе. Вдали виднелось величественное высотное здание, которое, как заметил Фабул с воздуха, стояло на излучине реки, напротив чего‑то отдаленно напоминающего гладиаторскую арену, хотя в такой темноте было трудно разглядеть детали. Полуденных рыцарей поджидал одинокий микроавтобус с тонированными стеклами, около которого маячил мужчина спортивного телосложения с невзрачным лицом и выправкой военного. Таких опытных вояк Фабул чуял за версту. Выскочивший первым невидимый Бинго уже успел заглянуть внутрь машины и, не обнаружив там никого, дал добро на посадку Генерал направился к водителю, но тот, не говоря ни слова, открыл дверцу в салоне и жестом пригласил садиться. Пилот вертолета махнул на прощание рукой, и его чудо техники взмыло в ночное небо, оставив друзей наедине с новым провожающим. Водитель подождал, пока друзья займут свои места в весьма комфортабельном салоне, и, закрыв дверцу, сел за руль. Двигатель тихонько заурчал, и микроавтобус выкатился на ночную улицу.
– Нам к Думе, – подала голос Кристина.
– Мне уже сообщили. – Водитель был немногословен.
Машина набрала скорость и помчалась по ночной Москве в сторону центра. Полуденные Рыцари с изумлением глазели на роскошь мегаполиса, представляя себе, что же здесь творится днем. Микроавтобус на большой скорости пронесся по пустынному проспекту, пересек реку и углубился в хитросплетение улиц города. Даже Кристина, которая училась в Москве, быстро потеряла ориентацию и начала тревожиться, но тут за окнами показались знакомые красные стены Московского Кремля, и машина вырулила к мрачному зданию Государственной думы. Водитель остановился прямо на углу Большой Дмитровки и открыл дверь салона. Пока пассажиры выпрыгивали на улицу, изумленно таращась по сторонам, он набрал номер на своем мобильном телефоне, выслушал ответ и сказал:
– Евгений Давидович сейчас подойдет, ждите.
С этими словами водитель сел обратно в машину и, не попрощавшись, уехал. Несмотря на столь поздний час, город заснул еще не до конца. Вдоль Думы прогуливалось несколько постовых милиционеров, а в глубине Большой Дмитровки несколько с иголочки одетых подростков громко смеялись над какой‑то шуткой. Пара частников, чьи машины приютились невдалеке, с интересом рассматривали столь разношерстную компанию, что‑то обсуждая между собой. Им явно было невдомек, кто мог приехать в такой неурочный час и просто остаться стоять посреди улицы.
Управляющий вышел откуда‑то сбоку, так что его появление застало друзей слегка врасплох. Это был плотный мужчина с волевым лицом и большими залысинами. Про таких мужчин обычно трудно сказать, сколько им лет – то ли сорок, то ли шестьдесят. Несмотря на темноту на улице, его глаза закрывали широкие солнцезащитные очки. Его строгий серый костюм смотрелся с ними весьма органично, в целом создавая впечатление человека из «компетентных органов». Управляющий твердым шагом подошел к Фабулу и, протянув руку, спросил:
– Господин Фабул?
Генерал кивнул и машинально пожал протянутую руку.
– Приятно познакомиться, меня зовут Евгений Давидович. А кто будут ваши спутники?
Фабул по одному представил своих друзей, с каждым из которых Управляющий поздоровался за руку, после чего спросил:
– А где еще один ваш спутник? Я полагаю, он прикрыт заклятием невидимости, но это, право, ни к чему. Я мог бы его подсветить негатором, но, может, он и так представится? С невидимкой как‑то неудобно общаться.
Половинчик проявился за спиной Управляющего и протянул ему руку:
– Бинго.
– Будем знакомы. – Евгений Давидович пожал руку и спросил: – Ну так куда вы хотите пойти? Уж не в «КафеИн» ли?
По побледневшему лицу Кристины Евгений Давидович понял, что попал в точку, и тут же добавил:
– Не беспокойтесь, не читаю я мыслей. Просто здесь лишь одно ночное молодежное кафе в округе, а наши гости не знакомы с Москвой. Так что вывод сам напрашивается. Ну так как, мы идем туда или вы хотите посетить другое место?
– Ладно, пусть будет это самое кафе. – Фабул махнул рукой. – Чем быстрее мы выясним, что к чему, тем лучше. В конце концов, вы могли попытаться нас захватить по дороге много раз, но не сделали этого.
Управляющий развел руками и сказал:
– Ну тогда идите за мной.

Кафе произвело на Фабула хорошее впечатление. Полумрак и негромкая музыка создавали ощущение уюта, а мягкие кресла вокруг невысоких столиков – домашнюю атмосферу. Народу почти не было, так что официантка провела компанию по просьбе Евгения Давидовича в дальний угол, где можно было пообщаться, не опасаясь чужих ушей. Фабул сел лицом к дверям, так до конца и не доверившись Управляющему. Пока официантка пошла за кофе, повисла тягостная тишина. Все взгляды были направлены на Евгения Давидовича, который медленно снял свои очки, неторопливо убрал их в массивный очечник и засунул во внутренний карман пиджака. Его зеленые слегка насмешливые глаза никак не вязались с обликом облеченного немалой властью человека. Управляющий достал сигарету:
– Не возражаете, если я закурю? – В ответ Бинго хмыкнув, тоже достал кисет и принялся набивать трубку.
– Я понимаю, что вам хочется сразу перейти к делу, но позвольте мне немного посвятить вас в то, что здесь происходит и во что мы все оказались замешаны.
– Наоборот, – Олдер жестом остановил собирающегося что‑то сказать Фабула, – нам как раз не хватает информации. Так что, будьте любезны, продолжайте.
Подождав, когда перед ними поставят чашки с дымящимся кофе, Евгений Давидович отхлебнул ароматный напиток и сказал:
– Я думаю вы уже знаете, что такое понятие, как магия, в нашем мире существует в виде мифа или красивой сказки, в которую верят лишь дети или очень впечатлительные люди. – Управляющий покосился на замершую около Бинго Кристину. – Однако, смею вас заверить, это далеко не так. Правда гораздо более ужасна, чем многие себе представляют. Помимо того мира, что мы видим вокруг себя каждый день, существует еще один, о существовании которого догадываются немногие. Этот второй мир посвященные обычно зовут Умбра, что является искаженнным испанским словом el Umbral, то есть порог. Так его назвал один из следователей Инквизиции веке этак в шестнадцатом, считая, что за порогом ада обитают гнусные порождения магии и колдовства. – Евгений Давидович холодно усмехнулся. – На самом деле это нечто такое, что является продолжением нашего материального мира, но чему мы пока не можем дать названия. Я спрашивал наших спецов об этом, но мне так никто не смог толком объяснить с научной точки зрения, с чем же мы имеем дело, а в простых словах один знакомый маг сказал, что это некая канва, на которой нарисован весь наш мир, и что только избранным дано видеть основу канвы, а не только мазки красок. Лично для себя я считаю Умбру просто магическим двойником нашего мира, где ко всему видимому добавлены незримые нити. Дело в том, что Умбра невидима для большинства обитателей земли, включая почти всех животных, но есть небольшое количество избранных, которые могут видеть эти самые связующие нити. Большинство из них не люди. Нелюдь, или Экзы, на жаргоне нашего Управления. Сами себя они называют Зрячими, в отличие от Слепцов, которым Умбру видеть не дано. Тем не менее не все Зрячие – сверхъестественные существа, есть среди них и одаренные смертные. Я к их числу не отношусь, но технология тоже не стоит на месте.
С этими словами управляющий достал свои очки и протянул Фабулу:
– Эти линзы позволяют любому Слепцу видеть Умбру так, как видит ее Зрячий.
Генерал надел темные очки, ожидая погрузиться во мрак, но, к своему удивлению, он увидел тот же зал в кафе с прежним освещением, только весь подернутый дымкой тонких серых нитей. Также кое‑где в воздухе висели небольшие полупрозрачные шары, которых не было видно обычным взглядом. Сам управляющий в этих очках выглядел так, будто его посадили в светящийся кокон. «Антимагическая защита, – подумал Фабул, – вот оно как, доверяй, но руку держи на эфесе меча». На удивленный взгляд Олдера, который услышал мысленную речь друга и ничего не понял, Фабул протянул ему очки и сказал:
– Интересная штучка. Многое объясняет.
– Впечетляет, не так ли? – Управляющий сделал затяжку и пустил к потолку струю дыма. – Так вот, обычные люди не видят ничего такого, но это еще не все. Гораздо хуже, что Слепцы, столкнувшись с явным порождением Умбры или с ее эффектом, не запоминают ничего из того, что произошло, а списывают все необъяснимое на какие‑то естественные причины. В последнее время наиболее впечатлительные особы связывают многие умбральные штучки с пришельцами из Космоса.
– Пришельцами откуда? – переспросил Фабул.
– Из Космоса, – пришел на выручку Олдер, который не зря перелопатил кучу учебников. – Проще говоря, из‑за неба, а точнее, из‑за атмосферы.
– Ладно, – оборвал его генерал, – потом объяснишь. Так, значит, именно из‑за этого никто не в курсе того, что происходит?
– Да, – управляющий кивнул. – Мы пытались разобраться, в чем дело, но так и не пришли к единому выводу. Кажется, что это комбинация естественного психического шока и влияния Умбры, старающегося свести свое собственное вмешательство к минимуму… Собственно говоря, из‑за этого эффекта за все прошедшие тысячелетия ни одно развитое общество толком и не признало существование потустороннего мира. Только примитивные культуры, для которых рассказы Зрячих вполне Достаточны, в отличие от нас, кому нужны твердые Доказательства, верят в существование магии. Влияние Умбры таково, что она изменяет даже материальные носители информации, например видеозапись, если они специально не защищены. – Увидев непонимание на лице Полуденных Рыцарей, Евгений Давидович развел руками. – Все время забываю, что вы из совершенно другого мира. Это же основа нашей цивилизации и технологии, так что, извините меня, когда я принимаю что‑либо за само собой разумеющееся знание… Вкратце, мы научились записывать на пленке то, что происходит вокруг, и потом это воспроизводить. Кстати, именно так вы попали в поле нашего зрения. В отличие от существ Умбры, ваша магия другой природы, и на пленке она нормально фиксируется.
– Вон оно что! – Олдер всплеснул руками. – А я‑то думал, что мы оставили след в этой самой Умбре, по которому вы нас и нашли.
– След действительно можно оставить, но вам это не грозит. Те, кто пользуется Умброй, – оставляют следы, а вот вы… – Евгений Давидович стряхнул пепел с сигареты. – А вы как раз и не оставляете. Собственно, поэтому мы с вами и хотим сотрудничать.
– А нельзя ли поподробнее – кто это мы? – Лестер снял очки и передал их Кристине, которая, с большой опаской нахлобучив устройство себе на нос, принялась водить перед лицом руками, ощупывая невидимые нити.
– Почему же нельзя? Можно. – Евгений Давидович пристально посмотрел на своих собеседников. – Дело в том, что подавляющее большинство Зрячих типы весьма опасные и неуправляемые. Они смотрят на обыкновенных людей как на своих марионеток в лучшем случае, а в худшем – как на добычу. Все эти вампиры, оборотни, тролли, вурдалаки и еще черт знает что зачастую убивают людей просто ради развлечения. Конечно, есть небольшая часть Зрячих людей, для которых охота на таких вот монстров становится делом жизни, но их очень мало… Они называют себя позитивщиками, полагая, что используют в своих заклятиях позитивную энергию Умбры. Именно от них Слепцы, то есть такие, как я или они, – Управляющий кивнул в сторону Сергея и Кристины, – узнали о существовании иного мира вокруг нас. Зачастую люди брали правосудие в свои руки, если подозревали, что среди них обитает порождение Умбры, поднимая на осиновые колья обычно ни в чем не повинных соседей, а потом к этому процессу подключилась церковь. Святая Инквизиция в Западной Европе около пятисот лет назад стала систематически охотиться на всех, кто так или иначе имел отношение к Умбре. Охотились даже на позитивщиков, полагая, что связь с магической основой мира есть служение Врагу рода человеческого. Вновь пострадали тысячи невинных, но при этом многие Зрячие были уничтожены, а остатки бежали в разные стороны, в том числе и сюда. Гонения продолжились и после ослабления Инквизиции, так что исход порождений Умбры не прекратился. Постепенно местная община Зрячих за счет таких эмигрантов стала настолько большой, что это стало создавать реальные проблемы нормальным людям. Где‑то в середине позапрошлого столетия было образовано тайное бюро, которое пыталось как‑то контролировать ситуацию. Принимая во внимание чудовищную дремучесть большинства населения и опасаясь беспорядков, эту работу старались проводить тихо. После революции контроль за Зрячими перешел в ведение спецслужб Советской Республики. – Заметив непонимание на лицах друзей, Евгений Давидович осекся. – Я понимаю, что вы не знакомы с местной историей, так что я не буду вдаваться в подробности, только добавлю, что мое Управление является наследником всех этих специальных отделов спецслужб России и контролирует деятельность существ Умбры на нашей территории. Подобные подразделения существуют во всех странах мира, и мы везде являемся частью служб безопасности государства. В частности я – генерал Федеральной Службы Безопасности.
– Понятно, – сказал Фабул. – Теперь многое прояснилось. Одно непонятно, как мы можем быть вам полезны и зачем вам Анналита.
– Дело в том, что назревает кризис чудовищных размеров, затрагивающий всех людей на земле, а возможно, и другие миры, в чьем существовании, кстати, я сам не был вполне уверен еще несколько лет назад. – Управляющий, замолчав, отхлебнул остывший кофе.
– И? – Фабул уставился на собеседника.
– И я надеюсь, что вы нам поможете его разрешить. Ну, а Анналита будет гарантией того, что вы доведете дело до конца. Как говорится, страховка не помешает.
– Заложница, значит… – задумчиво протянул Фабул.
– Именно. – В голосе Управляющего исчезла всякая расслабленность и зазвенела сталь. – Есть обстоятельства, которые ставят моральные соображения ниже насущной необходимости. – Лестер поморщился, как от зубной боли, и было раскрыл рот, но Евгений Давидович остановил его жестом руки и, не отрывая взгляда от Фабула, продолжил: – Дело обстоит так, что интересы государства и, по всей видимости, всех жителей земли зависят от того, как будет работать наше управление и что мы сможем предпринять в ближайшие дни и даже часы. Я должен защитить наших граждан, или грош мне цена. На мне лежит огромная ответственность, и поэтому я предприму все, что в моих силах, для того, чтобы мы победили в предстоящей схватке. Если надо брать заложников – я их буду брать, и ничто меня не остановит. Мои собственные желания тоже не играют никакой роли. Сергей Савельевич Карасев, которого вы убили несколько часов назад, был моим старинным боевым товарищем, с которым я прошел через многие передряги…
– Да он же пытался… – запротестовал Дриф, но Управляющий не дал ему договорить.
– Он пытался вас убить, все верно. Я не осуждаю вас за то, что вы сделали, хотя я могу думать в данный момент совсем по‑другому. Однако я не позволю моим предпочтениям вмешиваться в то дело, которое нам предстоит исполнить. Именно поэтому Анналита и остается в наших руках. – Голос Евгения Давидовича слегка смягчился. – Впрочем, с ней ничего дурного не случится. Как только она попала к нам, мы довольно мирно побеседовали, после чего на уши встало всё Управление. А потом Анналита пообещала, что ее муж Фабул достанет ее даже с того света, где она, впрочем, уже побывала, и тогда нам несдобровать. Осознав, что мы имеем дело с настоящими пришельцами из иного мира, я начал искать способ связаться с вами. Поймите, произошло чудовищное недопонимание, которое стоило жизни многим моим людям… Мы же сперва приняли вас за воинствующую группу позитивщиков, которая слетела с катушек и решила огнем и мечом наводить порядок в стране. Такие идеалисты и фанатики иногда опаснее тех монстров, на кого они охотятся, так как им неизвестно чувство меры и, дорвавшись до власти, они начинают уничтожать всех, кто не согласен с их видением мира.
– Мне это знакомо, – кивнул Фабул.
– Нам тоже, наша страна прошла через это совсем недавно, оставив миллионы трупов во имя создания всеобщего счастья… Так вот, мы выслали группу агентов для проверки одного из сигналов. Они нашли видеозапись нападения на местного криминального авторитета, взорванные машины, убитых бандитов сдвинувшихся с ума людей, свидетелей, видевших призраков, и сделали вывод о том, что мы имеем дело с сумасшедшими позитивщиками. Их не насторожило то, что вы оставили столько следов, в том числе и видеозапись, чего порождения Умбры просто физически не смогли бы сделать… Это, конечно, наш прокол, но они списали на ранее неизвестный эффект Умбры. Кто ее, поганую, знает, как она себя может повести? Особенно их поразил один парень, который нес несусветную чушь, веры в которую было ни на грош, но видеозапись допроса вдруг сделала абсолютно понятным многие происшествия той самой ночи.
– М‑да, – мрачно произнес Лестер, – я‑то, честно говоря, когда накладывал проклятье на этого негодяя, и представить не мог, что его можно будет так легко обойти.
– Что сделано, то сделано. Судя по нашей информации, этот молодой волчонок вполне заслуживал наказания, так что у нас к вам нет никаких претензий. Наоборот, в отличие от вышедших на тропу войны позитивщиков. вы не оставили после себя гор трупов невинных свидетелей. Все без исключения убитые негодяи имели длинный послужной криминальный список и немало крови на своих руках, что, впрочем, не оправдывает самосуда. – Евгений Давидович сурово поглядел на прямо‑таки лучившегося удовольствием Сергея, который отвел взгляд, но так и не перестал улыбаться. – Дальше выследить вас было уже делом техники. Принимая во внимание, что с вами был призрак, мы подключили к операции двух опытных оперативников, Анатолия Бычкова и Сергея Карасева. – голос Управляющего на этот раз не прогнул» – которые имели приказ захватить привидение для последующего изучения, а прочих неуемных позитивщиков обезвредить. Для этого им были переданы в помощь бойцы отряда специального назначения. У нас их зовут мусорщиками, они вроде как заметают следы, Ну а дальнейшее вы знаете. Захватив Анналиту, оперативники отправили ее спецрейсом в центр, а мусорщики попытались обезвредить Экзов… – Евгений Давидович покачал головой. – Если бы мы только заранее знали, что вы не те, на кого мы думали… Беседа с Анналитой в камере для экзоплазменных феноменов все расставила на свои места.
Управляющий замолчал, обвел глазами Полуденных Рыцарей и произнес:
– Так каков будет ваш ответ? Вы согласны на сотрудничество?
– Как будто у нас есть выбор. – Фабул криво усмехнулся. – Что надо сделать?
– Подождите, – Лестер поднял руку. – Одно дело нужно выяснить прямо сейчас.
– Я вас слушаю. – Управляющий повернулся к жрецу.
– Сергей и Кристина не могут дальше нас сопровождать, так что я вас прошу доставить их домой в полной безопасности. Можем ли мы полагаться на вас в этой услуге?
– Несомненно, вы можете рассчитывать на меня. Через пару часов оба будут у себя дома, никогда больше не вспомнив о том, что произошло этой и прошлой ночью.
– Но это же самое… – Голос Кристины задрожал, Сергей выглядел не лучше. – Это же было самое невероятное приключение в моей жизни! И вы говорите, что я ничего не смогу вспомнить?..
– Пойми, Кристина, – Евгений Давидович тяжко вздохнул. – Так для тебя будет лучше. Жить, зная что ты можешь стать жертвой какой‑нибудь нелюди… это очень нелегко. Одно дело смеяться над страшилками про вампиров, другое дело точно знать, что они есть и то, что ты не сможешь ничего с ними поделать, если один из них решит тобой полакомиться.
– А от бандитов или просто на дороге людей что, меньше гибнет?
– Нет, конечно, но их можно избежать, а вот вышедшего на охоту упыря, почуявшего именно твою кровь, – вряд ли, если только у тебя нет под рукой серебряного оружия, которым ты вдобавок умеешь неплохо пользоваться, что весьма маловероятно. Вообще‑то все порождения Умбры поражаются этим металлом, как, впрочем, обсидианом и некоторыми другими вещами, которых у тебя просто не будет под рукой.
– Но это, это… так несправедливо! – Кристина не выдержала и заплакала, уткнувшись в плечо Бинго.
Полурослик погладил ее по волосам и вдруг сказал:
– Я могу дать ребятам кое‑что, что позволит в случае чего отбиться от слишком ретивого оборотня или вампира, а утечки информации вам бояться нечего. В конце концов, вздумай они рассказать что‑нибудь, разве им поверят? Умбра сама об этом позаботится, да и ребята будут молчать о том, что произошло, верно? – Бинго сурово поглядел на подростков, и те энергично закивали. – Управление ведь в случае излишней болтливости может исправить свою ошибку.
Управляющий пожал плечами:
– Я хотел сделать как лучше, в их же собственных интересах, но если вы настаиваете – я не буду возражать. Все обстоит именно так, как вы говорите.
Бинго, кивнув, вытащил из своего мешка пару коротких мечей в ножнах и протянул их ребятам. Кристина так и осталась держать оружие, зачарованно смотря на переливающиеся самоцветы рукоятки, а Сергей тут же вынул меч и восхищенно цокнул языком от обилия светящихся рун, покрывающих остро отточенное лезвие.
– Я носил эту пару для дополнительной защиты, в случае боя с превосходящими силами, но для вас мне не жалко и поделиться.
Бинго дотронулся до меча Кристины и произнес:
– Бабушкин портрет.
Оружие подернулось дымкой, и вместо него в руках у ошеломленной девушки оказался кожаный тубус.
– Портрет бабушки. – Полурослик произнес фразу задом наперед, и в руках у Кристины вновь очутился меч.
– Хороша иллюзия, не так ли? Мне она помогла не раз пронести эти игрушки туда, куда с оружием не принято пускать. – Бинго улыбнулся, глядя на сияющую от счастья подругу. От слез не осталось и следа. – Вам это тоже понадобится. А самое главное, вам не нужно уметь фехтовать. Магия клинков сама оживит их в нужный момент, и вам останется только мысленно направить оружие на врага. Надо лишь сжать рукоятку и сказать: «А ну‑ка дед, помоги!» – и дальше мечи сами за вас постараются. – Заметив, что Сергей уже было открыл рот, Бинго тут же добавил: – Только не надо пользоваться этим здесь! И вообще, не привлекайте к себе излишнего внимания. Носите их при себе, но не пользуйтесь без серьезной необходимости, а то ведь Управление может нанести вам незапланированный визит, так как возбуждать интерес к Умбре не входит в их планы.
Сергей тут же убрал оружие в свой рюкзак, его примеру последовала Кристина.
– Ну, раз Бинго настолько расщедрился, – подал голос Рендал, – то я не могу остаться в долгу. Магия нашего мира продолжает жить в магических вещах, созданных в Одероне, так что эта безделушка тебе тоже может пригодиться.
С этими словами бард достал из пояса небольшой серебряный свисток и протянул Сергею.
– В следующий раз, если к тебе полезут какие‑нибудь уроды, повернись в их сторону и свистни, после чего они сами в панике разбегутся. Просто и эффективно, только вот действует один раз в день, так что будь осторожен, когда решишься использовать, второй попытки не будет.
Парень просто засветился от счастья. Еще минуту назад ему грозили стереть из памяти самое невероятное приключение в жизни, а теперь он был обвешан магическими артефактами настолько невероятными, что Сергей на мгновение испугался проснуться и осознать, что это был всего лишь сон.
– Ну что, вопрос решен? – Управляющий выразительно посмотрел на часы.
– Вроде как да. – Фабул кивнул. – Что надо делать?
– Об этом не здесь, такие вещи нужно обсуждать в более защищенном месте. – Управляющий достал мобильный телефон. – Поговорим у меня в кабинете, это совсем недалеко.

Бинго посмотрел на Кристину и вздохнул. До приезда машины осталось совсем немного времени, так что момент расставания неотвратимо приближался. Полурослик наконец‑то сумел выдавить из себя:
– Ну вот и все, пора вроде как прощаться…
– Не здесь! – Кристина схватила Бинго за руку и потянула в боковую улочку, подальше от чужих глаз.
– Я… – Девушка запнулась. – Я так рада, что мы встретились… Ну, в смысле мы и Полуденные Рыцари… – Ее щеки залила краска. – Мне будет не хватать вас… всех.
– А мне будет не хватать тебя… – Бинго уставился себе под ноги. – Так всегда получалось, что на меня никто никогда и не обращал внимания, а вот ты нашла во мне что‑то… – Полурослик поднял глаза и грустно улыбнулся. – Даже старина Трир нашел себе подругу, и только я все мотался один, – Бинго поморщился, – если не считать глуповатых купчих, которые были не прочь захомутать выгодного жениха из одного из богатейших торговых домов Империи.
Кристина прикрыла род ладошкой:
– А я и не знала, что ты…
– Богатый наследник?
– Ну да. Только разве это важно?
Повисла неловкая пауза. Кристина закусила нижнюю губу и, глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, вдруг сказала:
– Можешь мне пообещать о кое‑чем?
– Если смогу – сделаю.
– Если… Управление все‑таки сотрет мою память, не сдержит своего слова, мог бы ты мне просто рассказать, как все было? – Кристина с мольбой посмотрела на своего друга. – Навести меня, обещаешь?
Бинго тяжело вздохнул, взял руку девушки и ответил:
– Видят Владыки, я сделаю все, чтобы еще раз встретиться с тобой, но Леди Удачи иногда имеет свое собственное видение судьбы… Если останусь жив, то обязательно нанесу визит.
– И думать не смей «если останусь жив»! – Голос Кристины задрожал.
– Ну, это от нас не всегда зависит. Постараюсь не испортить свою шкурку.
Бинго протянул руку к лицу подруги и смахнул появившуюся слезинку. В этот момент он готов был послать к Неназываемому и Кукловода, и Управление, и свой собственный торговый дом, лишь бы Кристина никуда не уезжала, но обстоятельства, как всегда, оказались выше личных желаний.
– Бинго, Кристина, куда вы запропастились? – Из‑за угла донесся голос Лестера. – Машины уже прибыли.
– Сейчас! – Крикнув через плечо, Бинго вновь повернулся к девушке. – Ну вот и все, нам пора. Не плачь, свидимся еще по милости Владык. А на прощанье возьми от меня еще один подарок.
С этими словами полурослик снял с руки золотой изящный ободок и надел его ошеломленной Кристине. Колечко внезапно сузилось и осталось как влитое на пальце новой хозяйки.
– Ой, спасибо…
– Это ведь не простое колечко. Раз в день просто пожелай, и ты сможешь летать – как птица!
– Да ты что, это же такой дорогой подарок, и не для дела… – Кристина зачарованно смотрела на кольцо.
– Пусть это будет моим капризом. Про кольцо не знают даже в Управлении, а в Умбре оно вроде как и не видно. Так что будет тебе память обо мне. Ты ведь хотела летать, я же видел тогда на ковре… Ты совсем не боялась, не то что я в первый раз…
– Ну что ты! Это же так здорово – летать…
– Ну где вы там? – В голосе Фабула звучали нотки нетерпения.
– Все, идем! – На этот раз ответила Кристина.
Девушка посмотрела в сторону улицы и вдруг, наклонившись, поцеловала Бинго. Полурослик от неожиданности сперва остолбенел, не зная, как себя вести в такой ситуации, а потом крепко обнял свою подругу и поцеловал ее в ответ.
– Да что вы тут де… – Фабул заглянул в проулок, смутился и тут же бросил своим товарищам: – Им еще одну минутку, надо попрощаться.
Все понимающе закивали головами, даже Дриф не отпустил своей привычной сальной шуточки в адрес Бинго.
– Ехать так ехать. – Кристина вышла из‑за угла и направилась к черной «Волге» с тонированными стеклами, в которой уже сидел Сергей. – Надеюсь, свидимся!
– Свидимся! – Бинго помахал ей в ответ, резко развернулся и юркнул в приоткрытую дверь микроавтобуса.
Если кто из друзей и заметил одинокую слезу в его глазах, то он никому об этом не сказал.

Глава 12

Поездка заняла не более десяти минут. Машина пронеслась по пустым проспектам ночного города, свернула в паутину старинных переулков Москвы и вскоре затормозила перед массивными стальными воротами у непримечательного кирпичного здания. Водитель набрал что‑то на своем мобильном телефоне, и дверца тут же поехали в сторону, пропуская ночных гостей внутрь. Евгений Давидович первым вышел из машины и жестом пригласил следовать за собой. Приемная столь значительной организации не производила впечатления чего‑то необычного. Пара охранников в милицейской форме, секретарь за стойкой, несколько плетеных кресел для посетителей. Обыкновенная приемная обыкновенного бизнесмена. Фабул усмехнулся про себя. В его родном мире зловещая Имперская Служба Безопасности содержала главную приемную, полную всяких малозначительных бюрократов, около императорского дворца, однако главный штаб организации располагался точно так же в малопримечательном особняке в центре торгового квартала. Управляющий кивнул охранникам и проследовал по небольшому коридору к лифтам, возле которых генерал заметил еще одного милиционера, чье оружие сильно отличалось от табельного. За поясом у охранника виднелся уже знакомый пистолет с сильно расширенным дулом. «Милиционер» держал руки на портупее, очень близко к своему оружию, не сводя внимательных глаз с незнакомых посетителей. Евгений Давидович, вызвав лифт, обратился к Олдеру:
– Мы сейчас пройдем через некое защитное поле, которое подавляет магию. Оно не должно сказаться на вас, но я хотел просто предупредить, чтобы не произошло трагического недопонимания.
Маг пожал плечами. За свою жизнь он не раз был вынужден проходить через негаторы магии ради беседы с разными высокопоставленными персонами. Перед аудиенцией с императором такая процедура была необходимым условием. Последнее успешное покушение с использованием волшебства произошло более трехсот лет назад как раз с участием замаскированного магией пожирателя разума. С тех пор все дворцовые перевороты решались только звоном доброй стали да экзотическими ядами.
Кабина лифта оказалась тоже вполне обычной, но слегка голубоватый свет плафона говорил, что здесь не так все просто. Управляющий набрал комбинацию цифр на небольшом экранчике и прислонил руку к нему. Лифт, как и предполагал Фабул, пошел вниз. Евгений Давидович с легким удивлением окинул взглядом Полуденных Рыцарей и произнес:
– Надо же! А я‑то думал, что сейчас упадет иллюзия, созданная для отвода глаз, и я увижу вас, так сказать, в «бронях и при мечах», а вы в джинсах…
– Иллюзии хороши только для коротких вылазок, а если надо надолго куда‑то, то лучше всего воспользоваться более приземленной маскировкой. – Олдер похлопал себя по бокам.
– Эх, нам бы таких оперативников… – протянул Управляющий.
В этот момент двери открылись, и друзья оказались в пустынном зале, в дальней стене которого виднелось большое прозрачное окно, за которым суетились люди. Исходя из прочитанных книг, Олдер догадался, что большинство из них пользовались компьютерами, хотя несколько человек расставляло какие‑то фишки на большой карте. Заметив интерес мага, Евгений Давидович сказал:
– Это наш оперативный отдел. А нам – ко мне в кабинет.
Кабинет Управляющего оказался не так уж близко от лифтов. Друзья прошли через несколько коридоров, мимо множества открытых дверей, за которыми сновало немало работников Управления, а также мимо еще большего количества плотно закрытых комнат. У кабинета Евгения Давидовича стояли четыре охранника и небольшая очередь из посетителей.
– Приветствую всех. – Евгений Давидович поздоровался с присутствующими и добавил: – Сегодня никого не принимаю.
– А как же… – протянул высокий мужчина с болезненно бледным лицом и красными от недосыпа глазами.
– Ситуация меняется, Борис. Мы переходим в режим «Сияние». Операция Синяя Птица получает полный приоритет, все ресурсы сейчас направляем сюда.
– Вот это да! – Мужчина, названный Борисом, устало прислонился к стене и прикрыл глаза. – А что мне делать с ведьмаками в Курске?
– Если мы не справимся с Синей Птицей, ведьмаки будут совершенно не важны. Возьми курский отдел и с ними работай.
– Но они же профнепригодны для такой работы!
– Бери что есть!
С этими словами Управляющий прошел в свой кабинет и тем самым прервал слабые попытки Бориса продолжить спор. Полуденные Рыцари зашли вслед за ним, после чего охрана прикрыла двери.
С точки зрения обывателя, привыкшего к офисам больших начальников, кабинет Управляющего мог бы показаться довольно странным местом, однако Фабул ожидал увидеть именно что‑то в этом роде. Большую часть комнаты занимал массивный стол темного дерева, за которым виднелось не менее массивное кожаное кресло. Около одной стены расположился просиженный кожаный диван и несколько стульев, а около другой – стеллажи с самыми разнообразными предметами. Большинство из них выглядело странно в интерьере современного офиса. Чего стоили череп какого‑то экзотического животного, весь покрытый замысловатыми письменами, и маска из разноцветных перьев, висящая без видимой опоры! Множество более мелких предметов на полках соседствовали с огромными фолиантами, церемониальными кинжалами, какими‑то костями, посохами и даже арбалетом необычной конструкции. На дальней стене, прямо за спинкой кресла хозяина кабинета, висел чудовищных размеров двуручный меч. Фабул подозревал, что человеку обычного роста и телосложения было бы непросто фехтовать таким оружием. Евгений Давидович, заметив живой интерес своих гостей, сказал:
– Это все трофеи наших операций. Славный музей можно было бы организовать… Только вот не все экспонаты безопасны, да и вряд ли Умбра оставит у посетителей в памяти наиболее ценные экземпляры. К примеру, меч за моим столом принадлежал одному из ярлов племени гигантов, которому захотелось навести порядок у себя в Хибинах. Когда в окрестностях Мурманска погибло множество людей, якобы от «взрыва» какой‑то химической гадости, мы посчитали это слишком подозрительным, и нашим людям пришлось взяться за это дело. Есть что вспомнить, однако…
Управляющий уселся в свое кресло и продолжил:
– Впрочем, у нас с вами сейчас более насущная задача, чем предаваться воспоминаниям. Присаживайтесь на диван, а кому не хватит места – на стулья. Разговор предстоит долгий.
Полуденные Рыцари уселись на стулья, пододвинув их к столу, лишь только мрачный Бинго забрался прямо в сапогах на диван и, закурив свою трубку, уставился куда‑то в стенной шкаф.
– Дело в том, – начал Евгений Давидович, – что вы не единственные гости из чужого мира. Есть и другие. Много лет люди верили, что наш мир не одинок, и ждали пришельцев в гости. Принимая во внимание, что Умбра сглаживает память о себе, человечество ждало гостей с дальних звезд, причем отличных от нас, а оказалось, что множество миров существует, так сказать, у нас под боком, и населены они преимущественно людьми или почти людьми. Надо было только уметь найти дверь. И такие двери были найдены и открыты, только вот вели они не в самые лучшие места… – Управляющий помолчал, зажег папиросу. – Некоторое время тому назад один Зрячий из США по имени Дениэл Коул увлекся эзотерическими изысканиями. Надо отметить, что многие Зрячие живут всю свою жизнь и не подозревая, что они иные, отличные от прочих. Не каждому Зрячему, особенно если он рожден человеком, дано видеть нити Умбры без соответствующей тренировки. Вот этот самый Коул, не подозревая о своих способностях, принялся изучать разную дребедень об иных мирах. Почти все книги на эту тему – вымысел писателей, псевдоученых и шарлатанов, но есть несколько работ, которые указывают на реальные события. Они написаны или со слов Зрячих, или на основании исследований архивов Инквизиции и тому подобных организаций. Коул сумел отделить зерна от плевел, через всемирную информационную сеть нашел единомышленников – в большинстве Слепцов – и организовал экспедицию к нескольким местам, где могли бы находиться врата. Почти все из них были либо разрушены временем, либо требовали определенных условий для активации, которых Коул не мог воспроизвести, – пришествие кометы или полное солнечное затмение. Тем не менее одни врата оказались целехонькими, без замудренных ключей, да еще в доступном месте в Скалистых Горах – там когда‑то располагалось древнее индейское капище.
Не знаю, как Коул сумел подобрать ключ, но врата были открыты. Будучи единственным Зрячим в своей компании, только он сумел увидеть проход и перейти на другую сторону. Вернувшись несколько дней спустя, он привел за собой нескольких гостей, уверовав по ходу дела в свою исключительность. Эти пришельцы из чужого мира оказались почти людьми, но, в отличие от нас, имеющими свою собственную магию, а в отличие от вас – и довольно развитую технологию.
Произошло это где‑то десяток лет назад, точнее нам неизвестно. С тех пор пришельцы, которые сами себя зовут Элары, начали потихоньку проникать в наш мир. Хочу сразу сказать, их намерением оказалось, как это ни банально звучит, порабощение Земли. Эта раса владеет множеством миров и все время Расширяет свое присутствие в тех местах, где Эларов до этого не было. На этот раз настал черед Земли. Элары сперва изучали наше общество, с помощью Коула формируя некую шпионскую сеть, а потом внезапно перешли к активным действиям. Мы оказались совершенно к этому не готовы, прошляпили так сказать, час Икс. Коул, как житель США, организовал самую первую атаку на свое собственное правительство, выведя из игры и подчинив Эларам самую могущественную державу нашей планеты. Как они это сделали, остается только гадать. По всей видимости, им удалось либо сломить волю местного истэблишмента, либо просто заменить всю верхушку политической элиты США на своих ставленников или репликантов. По их плану следующими должны были пасть правительства всех остальных держав мира, открывая путь к прямому вторжению. К счастью, нападение на нашего президента мы сумели не только предотвратить, но даже захватить в плен нападавших. В отличие от США, нашего руководителя охраняли в том числе спецы нашего управления, а не только изощренная аппаратура.
Когда мы выяснили, кто эти нападавшие и что среди них есть не только люди, наше руководство связалось с соответствующими службами ведущих стран. Каково же было наше удивление, когда почти все европейские, американская и несколько азиатских служб просто не вышли на связь. Это только потом нам стало ясно, что в этих странах Эларам удалось захватить власть. Теперь наше положение оказалось просто незавидным, если не сказать безнадежным. – Управляющий сильно затянулся и выпустил струю сизого дыма под потолок, где он остался висеть причудливым облаком. – Сейчас нам приходится держать круговую оборону. Подконтрольные Эларам правительства начали планомерную кампанию по уничтожению еще свободных от их влияния стран. Напрямую напасть на нас и на Китай, который тоже сумел отбить нападение, они пока не могут, так как применение ядерного оружия сделает Землю непригодной для последующей оккупации. Тем не менее в последнее время львиная доля ресурсов самых могущественных стран перенаправлена на коллапс свободных государств. Всего лишь за несколько месяцев эти целенаправленные усилия привели наше и так не отличающееся стабильностью государство к усилению экономических проблем, сепаратизма, бандитизма… Короче, аналитики из службы безопасности говорят, что такими темпами через год тут вспыхнет полномасштабная гражданская война и государство развалится. Не намного лучше дела обстоят и в Китае, а в пока еще свободных Австралии, Турции, Швейцарии, Мексике, Испании и некоторых других странах, все идет к досрочным выборам, где победят сами понимаете кто.
На самом деле ситуация еще хуже, так как Элары обещали свободу действий всем Зрячим в случае победы, и большинство порождений Умбры перешли на их сторону. Лишь самые разумные позитивщики остались верны жителям Земли. Многие даже из их числа заняли выжидательную позицию – уж очень велик соблазн наконец‑то легализоваться.
– М‑да… – Протянул Олдер. – Прямо‑таки картина конца света.
– Да так оно, в принципе, и есть. – Управляющий кивнул. – Многие из нашего отдела, несмотря на знание об Умбре, окунулись в религию. Есть такие, которые видят в предстоящей битве апокалиптические картины из наших священных книг. Кстати, государство из этих книг, Израиль, тоже пока свободно, так что в этом есть и зерно истины.
– Это все хорошо, – оборвал Управляющего Фабул, – но нас, как бы это ни цинично звучало, все же больше волнует заложница. Я что‑то пока не вижу, как мы можем вам помочь в этой титанической схватке. Мы же не Владыки Небесного Круга!
– Знаете, – Евгений Давидович вдруг заметно расслабился, – есть много историй о том, как небольшой камешек, покатившись в нужном месте в нужное время, вызвал могучую лавину, снесшую с лица земли целый город. Для этого, конечно, нужно было, чтобы для схода лавины были определенные предпосылки. Так вот, вам предстоит сыграть роль этого самого камешка. Как нам удалось узнать, Эларов на Земле довольно мало, и прибывают они через один‑единственный портал все в тех же Скалистых Горах. Они строят новые врата, но пока проход лишь один. Вот ваша задача и будет уничтожить его.
– Да… – протянул Фабул. – Представляю, как это место охраняется… Впрочем, не вашим же людям его штурмовать.
– Ну тут вы не правы. – Евгений Давидович пристально посмотрел на генерала, как бы изучая его вновь. – Наши люди будут сопровождать вас до самого конца, если надо, устилая своими трупами вам дорогу, лишь бы ваша миссия оказалась успешной. Поймите, мы вас используем не как дешевое «мясо», а как высококлассных профессионалов, чья цена просто не поддается оценке. Если бы мы могли обойтись без вашей помощи, мы бы выполнили эту задачу сами, не считаясь с потерями, поскольку в случае осуществления Эларами своих замыслов какой смысл жить под их ярмом? Да и не оставят они в живых таких противников, как персонал нашего управления, уж слишком много мы о них знаем.
– А вы не задумывались, – вдруг подал голос Рендал, – что нам, по большому счету, все равно, что случится в этом мире? Это же не наша проблема! Мы можем просто раствориться среди людей этого мира и подождать, пока Элары не разрушат ваше управление, и затем достать Анналиту из обломков. Сомневаетесь, что мы сможем сымитировать собственную гибель?
– Не сомневаюсь. Ваши способности превосходят все то, что я видел до сего момента. Однако я не уверен, что вам стоит так рисковать. Элары ведь могут обезвредить нас таким образом, что вся инфраструктура управления попадет в их руки неповрежденной, и тогда Анналита будет просто бесценна, так как она поможет открыть врата еще в один мир, который можно завоевать.
– Это одна из возможностей, которую полностью исключить нельзя. – Олдер неопределенно махнул рукой. – Тем не менее вся эта миссия попахивает суицидом. Пока у меня складывается впечатление, что мы и Анналиту не спасем, и сами погибнем. Настолько это все плохо выглядит. Ну в самом деле! Небольшая группа бросает вызов мультипланарной Империи… Кто может такое осуществить? Вы от нас требуете остановить то, что не в силах остановить целая страна! Не последняя из стран этого мира, прошу заметить.
– Так, значит, вы считаете, что это невозможно? – Евгений Давидович задал вопрос тихо, почти себе под нос, голосом безмерно уставшего человека. Только сейчас всем стало очевидно, какой груз ответственности лежит у него на плечах. – Вы считаете, что мы уже обречены?
– Нет конечно. – Фабул покачал головой. – Шанс всегда есть. Просто пока он мне кажется неизмеримо малым, но мы возьмемся за это дело.
– Что?! – Дружный вопрос Олдера, Дрифа и Рендала, казалось, вырвался непроизвольно из их глоток.
– Это же чистое безумие! – Олдер, не понимая смотрел на друга.
– Не совсем. – Лестер решил вмешаться в разговор. – Когда мы вышли против Полночного Слуги наши шансы были еще ниже, но, как вы видите, мы все еще живы, а вот Полночный Слуга – нет. Кроме того, Евгений Давидович не дал нам ни одного раза усомниться в правдивости своих слов, а у меня и без магии нюх на такие вещи как у эльфийского мастиффа. Так что я вполне верю, что миссия справедлива, хотя и чрезвычайно опасна.
– Но к НАШЕЙ миссии это не имеет никакого отношения! – Дриф вскочил на ноги. – Я на такие дела не подвизался, когда пошел с вами. Разве ты забыл, какая у тебя самого миссия и кто тебя на нее послал? Кто завершит твое дело, если ты глупо погибнешь?
– Нет. Не забыл. Моя миссия важнее всего, но это лишь означает, что мне нельзя погибать, как, впрочем, и всем вам тоже. Одного старины Трира достаточно. Понимаешь, не помочь людям в таком благом деле сделает все мое служение правде и справедливости одной большой ложью. Свернувши с пути один раз, будешь всегда идти по кривой дороге… Слишком много тому примеров.
– Ну и иди с генералом, паладин несчастный! – Дриф сел и отвернулся. – Я с вами не пойду.
– Ну а ты, Олдер, что по этому поводу думаешь? – Фабул повернулся к магу.
– Скажу, когда узнаю все детали операции.
– Присоединяюсь к Олдеру. – Рендал пожал плечами. – Бросаться в пекло я не намерен, но если есть шанс – почему бы и нет?
Управляющий, молча слушавший Полуденных Рыцарей, сказал:
– Шанс есть, и неплохой.
– Тогда чего же вы сами им не воспользовались? – Олдер с сомнением посмотрел на собеседника. – Уж ваша организация точно времени не упустила бы!
– У нас шансы невелики, но у вас – они гораздо лучше. Объект, скорее всего, охраняют существа Умбры, Элары и простые смертные. Мы могли бы послать диверсантов, но они должны полагаться на земную технологию, которую Элары научились отключать или подавлять. Кое‑какие сюрпризы у нас есть, но этого может быть недостаточно. Грубой же силой добиться ничего нельзя, так как тут мы просто не справимся со сверхдержавой. Вы – другое дело. Элары не смогут вас подавить своими слугами из Умбры, как обычных солдат, а ваша магия неподвластна их технологии подавления, так как с вами они до этого не встречались.
– Ну это еще вопрос… – протянул Олдер. Может, так, а может, и нет, но в любом случае мне теперь понятно, почему вы так ухватились за нас. Мне тут пришло в голову, что за нас опять взялся… – Маг осекся, перехватив разгневанный взгляд жреца. – Впрочем, это не имеет отношения к предстоящей миссии. Если все так оно и есть, то у нас действительно будет шанс.
– Так вы согласны взяться за это дело?
– Я этого не сказал. – Маг поднял руку. – Нам все же необходимо обсудить ваше предложение между собой без чужих ушей. Это возможно?
– Да. – Управляющий поднялся из кресла. – Этот кабинет не только не прослушивается, но и защищен от таких попыток не хуже апартаментов президента. Я оставляю вас. Когда закончите, постучите в дверь.
Как только за Евгением Давидовичем закрылась дверь, Олдер осмотрелся по сторонам и жестом приказал всем придвинуться, после чего шепотом сказал на диалекте горных троллей:
– Трава растет в моем паху.
Кто бы ни старался сейчас подслушивать, это заявление мага должно было поставить любого шпиона в тупик, даже знай он наречие фантастической расы чужого мира. Однако в головах друзей раздались совсем другие слова:
– Я не до конца доверяю этой конторе, уж больно репутация у подобных организаций нелицеприятна и скользка… Для нашей же общей пользы пусть кто‑нибудь говорит по очереди на каком‑нибудь экзотическом языке или просто несет чепуху, пока остальные выскажутся ментально.
– Ну ты и конспиратор! – Рендал поднял дугою бровь и принялся витиевато ругаться на полутора дюжинах известных ему диалектов, меняя время от времени интонацию и поворачиваясь от одного «собеседника» к другому. Те, кто не знал барда, мог бы поклясться, что он убеждает в чем‑то остальных Полуденных Рыцарей, а вот те, кто знал его… Те могли твердо сказать, что с таким мастером, как Рендал, нельзя быть ни в чем уверенным.
Пока бард играл свою роль, время от времени давая «высказаться» не менее виртуозному Бинго, чье угрюмое настроение вылилось в поток не менее витиеватой брани на древнеэльфийском, Олдер мысленно сказал:
– Я лично считаю, что миссия невероятно сложная, скорее всего нас посылают на убой, но, если все обстоит действительно так, как говорит Евгений Давидович, у нас это дело может выгореть. Проблема в том, что я не уверен, что это не происки Кукловода. Пока я для себя не выясню, кто стоит за нашими трудностями в этом мире, мне бы не хотелось соглашаться на эту затею.
– На нее вообще нельзя соглашаться. – Дрифу явно не улыбалось самому отправиться в пекло. – Это же чистое сумасшествие. Я с вами пошел не потому, что обожаю спасать принцесс от драконов, а потому, что у меня есть проблема и я хочу от нее избавиться.
– А как же Анналита? Что нам прикажешь делать? – Фабул посмотрел на Дрифа исподлобья.
Стрелок отвел взгляд:
– Мы ее не спасем, только сами погибнем, а она тут останется на веки вечные.
Фабул вслух выругался; внеся еще один элемент в игру Рендала и Бинго:
– То есть надо оставить Анналиту и двигаться дальше по следу?
– Выходит, что так. – Дриф уставился себе на ноги. – У нас нет шансов.
– Значит, ты хочешь быть сам по себе? – В совершенно спокойном голосе Фабула прозвучал металл. – Что же, я уважаю твое мнение. У тебя тогда один выход – воспользуйся даром Оракула и возвращайся на Одерон. Без нас у тебя одного шансов найти Кукловода и выяснить с ним отношения еще меньше, чем у операции против Эларов. Этим, по крайней мере, про нас не должно быть ничего известно. А вот Кукловод знает все, и в его возможностях У меня нет причин сомневаться. Что скажешь, Дриф?
Дриф промолчал. Лестер, бросив вслух фразу на инфернальном языке, вмешался в разговор:
– Дриф, подумай о том, что, вернувшись, ты снова окажешься под ярмом неведомого врага и с радостью полезешь в самые неприятные места, по сравнению с которыми Элары покажутся детскими забавами Ночная Хозяйка, к примеру…
Дрифа передернуло, но он продолжал молчать.
– Если ты вернешься, то наши шансы на успех еще уменьшатся, – добавил жрец. – А с тобой и твоим умением у нас может что‑то получиться. Так что ты выберешь – шанс свернуть шею, но победить, или?..
– Полагаю, у меня шансов нет ни там, ни здесь, но лучше погибнуть, чем опять попасть под этот… – Дриф запнулся. – Короче, я с вами, хотя в успех и не особенно верю. – Он помолчал и добавил: – Надо было сразу разбираться с кукловодом, а не лезть на рожон…
– Что сделано, того не воротишь. – Фабул сказал, как отрезал. В его голосе сквозило плохо скрываемая досада, мол, я же считал тебя другом, а ты вот каким оказался…
– Что же, если вопрос ставить под таким углом, то и у меня особого выбора нет, – сказал Олдер и вопросительно посмотрел на Рендала.
– А что я? – Бард без особого напряжения продолжил вслух свою витиеватую ругань, подобравшись уже к прадедам неведомых Эларов, при этом сумев одновременно мысленно ответить магу. – Как будто у меня большой выбор! Я как все.
– И я тоже. – Бинго был немногословен.
– Тогда решено. – Фабул встал и направился к двери.
Управляющий вернулся через несколько минут после осторожного стука и безо всяких вопросов выжидательно посмотрел на Фабула.
– Мы беремся за это дело при одном условии. – Генерал посмотрел прямо в глаза собеседнику.
– Да?
– После возвращения с задания вы отпускаете Анналиту, и мы с вами больше не пересекаемся. Это наша единственная работа на вас.
– Хорошо. Не буду скрывать, я хотел бы рассчитывать на дальнейшее сотрудничество за солидное вознаграждение, но если вы хотите как можно быстрее вернуться домой – мы вам препятствовать не будем. Как вы могли убедиться, мы свое слово держим.
Бинго хмыкнул, но ничего не сказал, а Управляющий продолжил:
– Пришло время посвятить вас в детали предстоящей операции и соответственным образом проэкипировать. Пойдемте в наш «склеп».

«Склепом» оказалось помещение в самых глубинах этого необъятного здания. Более подходящего слова для описания этой комнаты трудно было подобрать. Помимо мощных сейфовых дверей и трех уровней охраны, друзьям пришлось пройти через несколько сканеров, ни один из которых не сработал, несмотря на пресыщенность Полуденных Рыцарей магией. Сопровождавший Полуденных Рыцарей техник Артем набрал некую комбинацию на панели перед наиболее массивной сейфовой дверью, Управляющий приложил свою ладонь к сканеру, и заслонка неторопливо поползла в сторону. Внутри «склеп» просто поражал воображение. Его обширное нутро было размером с приличную гладиаторскую арену, а огромное количество полок было уставлено неисчислимым количеством разнообразных аппаратов, чьего предназначения не мог предугадать даже Олдер. Оказавшись в «склепе», Артем почувствовал себя наконец‑то полноправным хозяином и подпрыгивающим шагом направился в один из рядов с оборудованием. Остановившись у отливающего матовым стеклом шкафа, он широко открыл его дверцы:
– Тут у нас боевые комбинезоны. Подгоним под каждого, хотя придется немного повозиться. – Он покосился на Бинго.
– Ну, вообще‑то у нас самих тоже есть некая броня. – Фабул расстегнул ворот, под которым тускло блеснул металл кольчужной рубашки.
– Хм… Никогда не видел такого бронекомплекта. – Артем с интересом протянул руку к кольчуге. – Не американская… МОСАД?
– Ладно, ближе к делу. – Управляющий вернул техника к насущной проблеме. Очевидно, далеко не все в Управлении знали о том, кто такие новые гости Евгения Давидовича.
Артем еще несколько раз бросил заинтересованный взгляд на Фабула и принялся копаться в соседнем стеллаже. У Управляющего внезапно запищал мобильный телефон, и он, отойдя подальше от Полуденных Рыцарей, тихим голосом принялся отдавать какие‑то распоряжения своему собеседнику. Артем тем временем продолжил ворошить свои агрегаты, однако со все меньшим рвением. Его взгляд то и дело падал на Олдера, останавливаясь на его поясе, к которому был приторочен походный арсенал магических жезлов. Маг прикрыл их своим свитером, но даже сквозь одежду отчетливо проступали замысловатые навершия. Артем начал насвистывать, доставая то одни приспособления, то другие, но его взгляд при этом оставался зафиксированным на маге. Это обстоятельство заставило Олдера поежиться, я он уже совсем было собрался отойти за соседний стеллаж подальше от назойливого любопытства, когда Лестер вдруг положил руку на спрятанную под курткой булаву и произнес:
– А ведь он не тот, за кого себя выдает.
– Что? – Управляющий, Фабул и Олдер одновременно повернулись к жрецу.
– Он не тот, за кого себя выдает, – повторил Лестер, доставая свое оружие. – Он – подменыш.
– Что? – На этот раз Артем с возмущением уставился на жреца. – Да как ты смеешь?!
– Что происходит? – заволновался Евгений Давидович. Его рука скользнула к поясу.
– Могу только сказать, что этот парень проявляет нездоровое внимание к нашим особам, особенно к Олдеру. Заметьте, не к Фабулу, чью кольчугу он увидел, а к магу, причем к его магическим вещам, которые под одеждой не так легко разглядеть. Этот парень обладает способностью видеть магическую ауру. Вы, может, не заметили, а он нас осмотрел с ног до головы еще по дороге, останавливая взор именно на магических предметах. У меня, как у верховного Инквизитора, глаз на такие вещи наметан. Простые люди не умеют видеть магию. Евгений Давидович, числится ли подобное умение за Артемом?
В глазах управляющего ясно читалась тревога:
– Нет. Артем, что происходит? Твои объяснения?
– Да что вы так верите этим чужакам? Нельзя, что ли, посмотреть на них? – Артем прижался спиной к стеллажу.
– Кстати, он не вполне разбирается в той технике, с которой имеет дело, – добавил Лестер и взял с полки замысловатую штуковину. – Вот это как подсоединяется?
Вместо ответа Артем начал набухать. Его тело принялось увеличиваться в размерах, одежда пошла по швам, а потом вдруг грудь открылась, как бутон цветка, и наружу шагнуло нечто, чей внешний вид мог вызывать только омерзение: покрытые слизью псевдоподы, округлая шишка аморфного тела и две зловещего вида клешни под ним. Ни глаз, ни других органов заметно не было. Прежде чем тело Артема опало на пол и тварь смогла полностью выбраться наружу, Полуденные Рыцари пришли в движение. Свистнули стрелы, чудесным образом оказавшиеся в руках Дрифа, воткнувшись туда, где брали начало клешни. Фабул взмахнул пару раз своим клинком, почти отрубив одно из щупалец, отчего тварь чуть не потеряла равновесие. Розовая жижа залила пол, который тут же поплыл под воздействием неведомой кислоты. Кровь твари закипела и на оружии генерала, но зачарованное лезвие ей оказалось все‑таки не по зубам. Полурослик был не настолько успешен. Его короткий меч пробил здоровенную дыру в основании тела монстра, но и лезвию пришлось тоже не сладко. Бинго вовремя отбросил рукоятку своего оружия, от которого осталось к этому времени не больше трети, и помянул недобрым словом создателей адской твари. Управляющий тоже поднял свой пистолет, но не успел сделать выстрела, когда Олдер наконец‑то завершил заклятие и бледный луч, сорвавшись с ладони мага, коснулся монстра. Тварь подняла свои щупальца, рванула вперед, намереваясь вцепиться в Олдера, но вместо этого по его шкуре внезапно побежала сеть иссиня‑черных трещин, расходясь от того места, где магия коснулась тела, и через мгновение чудовище рассыпалась трухой.
– Мы еще легко отделались. – Бинго с горечью посмотрел на свой растекающейся в луже клинок.
– Даже не представляешь насколько. – Лестер ткнул пальцем в слабо шевелящийся плащ, который он метнул в горячке скоротечного боя. – Этим чем‑то тварь плюнула в Евгения Давидовича. Полагаю, она хотела заразить и его.
– Не делайте ничего с этой гадостью! – Управляющий попятился. – Сейчас здесь будет группа внутренней безопасности в комплекте высшей защиты. Мы должны разобраться, что это было.
Полуденные Рыцари попятились от слабо шевелящегося плаща. Буквально через минуту мимо них промчался отряд спецов, закованных с ног до головы в некую броню. Лиц под зеркальными забралами не было видно, но, судя по их настороженным позам, люди были готовы к любым неожиданностям. Один из них открыл баллон и полил все пространство вокруг себя быстро испаряющейся жидкостью. Кислота тут же перестала разъедать пол, а тварь под плащом затихла. Люди в защитных комбинезонах продолжали прибывать, и Управляющий, бросив несколько отрывистых приказов, жестом поманил за собой друзей в отдаленный угол «склепа».
– Я вам премного благодарен. Скажите только, как вы догадались, что подменыш не разбирается в технике? Вы же сами не должны о ней ничего знать.
– Обычная инквизиторская уловка. – Лестер пожал плечами. – Я и сам ничего в этой технике не понимаю, но догадался, что этот псевдо‑Артем знает в ней не больше моего, вот и спросил наугад, выбрав агрегат посложней.
– Понятно. – Управляющий помолчал. – Не знаю, как эта тварь просочилась через все уровни защиты, но я у вас в огромном долгу.
– Раз так, может, Анналиту все‑таки отпустите? – Фабул посмотрел на Управляющего. – Долг ведь платежом красен.
– Как я вам уже говорил, в этом деле я подчиняюсь не личным эмоциям, а целесообразности. – Управляющий не отвел взгляда. – Если бы не обстоятельства, я бы отпустил вашу жену сразу после нашего знакомства. Однако в нашем положении я не могу позволить себе этого сделать. Вернемся с задания тогда все мое Управление в вашем распоряжении. Но сперва надо выполнить задачу.
– Вы не оговорились – вернемся с задания? – Рендал с удивлением посмотрел на Евгения Давидовича. – Вы что, тоже собираетесь с нами?
– Плох тот командир, что посылает своих людей в горячие места, сам не рискуя ничем.
– Но вы ведь генерал! – Фабул был не менее удивлен. – Ваше место за пределами поля боя – давать указания своим людям. Что будет с вашей организацией и страной в целом, если вы погибнете или попадете в плен?
– Ну, пожалуй, живым я в плен не попаду, и даже после смерти им не удастся меня допросить – я принял кое‑какие меры предосторожности. А погибнуть в бою… Если операция провалится, то мне лучше уж сразу самому в петлю лезть. Вы просто не представляете, что делают Элары со своими врагами. К тому же операция такой сложности требует тактического управления на месте, а у меня весьма богатый опыт. Я служу в нашей системе с двадцати лет.
– Ну а кроме того, – усмехнулся Дриф, – можно и за нами приглядеть, чтобы мы фокусов не выкинули.
– Смотрите на это как знаете, но я лично собираюсь находиться в головной группе. К счастью, деталей операции и на что она будет направлена, пока не знает никто, кроме меня да вас.
– Несмотря на агентов в ваших рядах? – Скепсис был написан на физиономии Бинго.
– Несмотря на это. Никто толком не знает, кто вы такие, так как с Анналитой я разговаривал с глазу на глаз, применяя экстроординарные меры против прослушивания. Все‑таки шпионом может оказаться и обычный человек… Я знаю, многие правительства мира были бы не прочь иметь своего человека в наших рядах. К тому же я завел порядок, чтобы в таких… ситуациях наши спецы были ограничены только той информацией, которая им нужна для выполнения их непосредственной работы. С Анналитой общались четыре группы, которые между собой не только не пересекались, но даже еще не покидали нашего Управления – введено казарменное положение. Теперь они будут еще строже изолированы, пока мы не удостоверимся, что у нас нет других… засланцев.
– Грамотно, ничего не скажешь. – Лестер посмотрел на Управляющего с уважением. – Надеюсь, у вас есть способный, а главное, надежный заместитель на время вашего отсутствия?
– Конечно. – Евгений Давидович в первый раз за долгое время позволил себе слегка улыбнуться. – Как же без него! Ему придется расхлебывать всю эту кашу с проникновением чужаков на нашу территорию. Сейчас как раз отправили кое‑кого проверять охрану президента. – Управляющий махнул рукой. – Ладно, об этом позже. Вам все равно необходимо подобрать оборудование и отдохнуть. Следуйте за мной. Я вижу, к нам прислали нового техника. Надеюсь, на этот раз без сюрпризов.

Подбор снаряжения занял несколько часов, так что к концу все просто валились с ног от усталости после такого необычайно длинного и насыщенного Дня. Олдер отказался почти от всего, что ему предлагали, так как большинство устройств или дуплицировало его магические способности, или, наоборот, их затрудняло. Однако разгрузочный ремень магу весьма понравился. Он тут же переправил на него свой арсенал жезлов, а за спину приторочил еще и пару посохов, которые до этого хранились в его бездонном мешке. Фабул, как и Лестер с Рендалом, выбрали себе защитные комбинезоны, чья способность выдерживать открытый огонь и сливаться с окружающей местностью понравилась даже скептически настроенному жрецу. Бинго так и не сумел влезть ни в один защитный комплект, как ни старались технари, однако он не расстроился, а просто махнул рукой со словами, что он и так справится, если нужно куда‑то пролезть. Полурослик выбрал себе несколько сканеров, чья способность детектировать сотню разных вещей его заинтересовала с чисто профессиональной точки зрения, а также некоторое количество мин, так сказать для «сюрпризов» преследователям. Больше всех загрузился Дриф. Как подозревал Лестер, его мотивы были далеко от общественного блага, но, коли уж он всерьез решил вооружиться, значит, не так уж все и плохо. В конце концов, зачем будущему покойнику таскать на себе излишнюю тяжесть? Помимо защитного комбинезона, снайперской винтовки, скорострельного автомата, переносного глушителя магии и низкочастотного оглушателя, Дриф нацепил на себя около дюжины пистолетов и прихватил огромный запас боеприпасов. Управляющий только хмыкнул, но на вопрос, сумеет ли он на себе это все нести, Дриф пожал плечами и без лишних разговоров поднял на вытянутой руке Фабула. Больше вопросов не задавал никто, хотя, конечно, магу было известно, что чудовищная сила кроется не в мышцах стрелка, а в одной забавной магической вещице, с которой тот не расставался еще со дней совместных подвигов. Наибольший восторг у Дрифа вызвали стрелы с наверчивающимися гранатами. Он тщательно выяснил, как их активировать перед боем, и прикинул баланс утяжеленного оружия.

Нагруженные оборудованием, Полуденные Рыцари наконец добрались до своих апартаментов, которые Управляющий предоставил им прямо на территории Центра. Судя по всему, этот подземный городок мог протянуть автономно без общения с внешним миром несколько дней, если не недель, а то и месяцев. Олдер, который все‑таки решил перестраховаться, велел всем устраиваться на ночлег в одной комнате. Погасив свет, маг мысленно окликнул своих друзей:
– Ну, какие у вас соображения?
– Какие тут могут быть соображения? – Дриф вздохнул. – Сами не знаем, куда мы вляпались. Что бы там ты ни говорил, дела наши не очень…
– Нытье оставим на потом. – Голос Фабула прозвучал необычайно холодно. – Местные власти, кажется, всерьез обеспокоены тем, что происходит, если все Управление намерено участвовать в операции, включая руководителя…
– Я не об этом спрашивал. – Маг прервал генерала. – Вам не кажется, что мы попали из логова вампира да в пасть к дракону?
– Это как? – Рендал в темноте даже приподнялся.
– Ну‑ка ляг! Соблюдай маскировку! – Олдер рявкнул на барда и потом спокойно добавил: – Я про нашего обожаемого Кукловода, конечно!
– Мы вроде бы решили еще в поезде, что он не Должен вмешиваться, – заметил Рендал. – У тебя есть иные соображения?
– Есть. Представь себе, что по каким‑то неведомым причинам Кукловод не может напрямую влиять на нас, то есть не может изменять наши желания и предпочтения. То ли из‑за нашего происхождения из чужого мира, то ли оттого, что этот мир его собственный, – этому могут быть сотни причин, нам их все равно не угадать. Так вот, несмотря на это, Кукловод может влиять на других и тем самым привести в движение события, которые нам не дадут с ним пересечься ни при каких обстоятельствах. Как видите, мы почти у цели, а происходящее вокруг уводит нас на другой конец Земли.
– …И в конце концов эти события должны свернуть нам шею, – добавил Дриф.
– Не исключено. – Маг согласился. – Вполне вероятно, что это оптимальный вариант, если мы только не нужны ему на Одероне, как в былые времена.
– Судя по всему, у нас там нашлась замена. – Лестер хмыкнул. – Вряд ли мы опять ему понадобимся. Хотя, конечно, он может иметь на нас свои планы, связанные с судьбой новых героев Одерона…
– Так что же, нам стоит просто сдаться? – Голос Бинго был лишен эмоций. – Просто вернуться назад и сделать вид, что ничего не происходит?
– Нет! – Ответ прозвучал необычайно дружно.
– Я дал слово сам знаешь кому, мне дороги назад нет, – отчеканил Лестер.
– Я не хочу быть марионеткой. – В голосе Дрифа появилась решительность.
– А мне просто не хочется, чтобы по моей земле вновь маршировала Армия Последнего Дня. – Фабул грустно вздохнул. – Мне последнего раза более чем достаточно, и мне там жить.
– Ну а я присоединяюсь ко всему вышесказанному, – завершил дискуссию Олдер, – но сути дела это не меняет. Мы, конечно, постараемся что‑то предпринять, но в первую очередь нам самим надо остаться живых во всей этой передряге, так что без геройствования. У нас самая важная миссия еще впереди. Если будем вынуждены отступать – надо будет отступать. Если будет надо спасать кого‑то из наших местных союзников, рискуя собой, – забудьте об этом. Это, между прочим, относится и к тебе, Лестер.
Жрец вздохнул, но ничего не ответил. Все‑таки клятва Медноликому… – это превыше многих других целей.
– Я постараюсь следовать твоему совету, – наконец ответил жрец. В его голосе слышалась усталость и печаль. – Просто я думаю, что впоследствии я пожалею об этом, причем очень сильно.
– Да брось ты! – вмешался Рендал. – Еще ничего не произошло, может, все обойдется и никакого выбора тебе не придется делать.
– Проступок совершается не тогда, когда его непосредственно исполняют, а когда его замысливают. Я только что принял решение, идущее вразрез с моими идеалами, так что мне все равно придется держать за это ответ.
– Ты это о чем? Ты думаешь, что тебя накажет Медноликий Владыка за отступление от своих идеалов? – В голосе Рендала звучало непонимание. – Да он же сам тебя послал на эту миссию! Если ты сумеешь выполнить поручение Медноликого, тебе просто‑таки гарантировано место в его свите, что бы ты тут ни натворил!
– Возможно, что ты прав. – Лестер и не думал спорить. – Вот только смогу ли я сам потом продолжать существовать в присутствии Праведного Судии, когда у меня на душе такое пятно…
– Раз решение принято, то нечего из‑за него переживать, каким бы оно трудным ни было. – Олдер прервал жреца. – Сосредоточься на том, что и ради чего нам предстоит. Я полагаю, что шансы добраться до Кукловода у нас есть. Пусть небольшие, но есть До тех пор, покуда он не контролирует наших действий, до тех пор, пока мы свободны в своих поступках и решениях, пусть даже таких неприятных, как у Лестера, мы своего добьемся. – Маг помолчал и вдруг весело добавил: – Ну что, покойнички, порезвимся? Как в былые времена?
– Да пошел ты со своими шутками, – беззлобно ругнулся Дриф. – Давайте лучше спать ложиться.

Глава 13

Под землей время идет совсем не так, как на поверхности, это может подтвердить любой гном. Если бы не привычка Лестера вставать на молитву в одно и то же время, остальные Полуденные Рыцари проспали бы весь следующий день. Никто не пришел их разбудить с наступлением утра, но, как только Бинго выглянул в коридор, к ним тут же поспешила миловидная девушка с тележкой, нагруженной всяческой едой. На вопрос Фабула, где Евгений Давидович, она закатила глаза и, пожав плечами, ответила ангельским голосом:
– Не могу сказать. Евгений Давидович покинул Центр еще с вечера и не успел вернуться. Вас он попросил подождать до своего возвращения. Вы можете воспользоваться гимнастическим залом Центра, тиром, библиотекой… Короче говоря, всеми помещениями общего доступа. Я нахожусь в вашем распоряжении, так что, если есть вопросы, прошу обращаться ко мне.
– А как вас зовут? – Рендал протиснулся вперед. – Как‑то неудобно обращаться к даме, не зная ее имени.
– Капитан Елена Попович, – по‑военному отчеканила девушка и потом добавила: – Можно просто Лена.
– Восемнадцать, – ни с того ни с сего вдруг сказал Лестер.
– Что? – На лице девушки отразилось непонимание.
– У этого прохиндея восемнадцать жен и больше десятка детей. Будьте с ним осторожней, он может очаровать кого угодно.
Рендал скорчил гримасу:
– Ну к чему это? Нельзя мне, что ли, просто быть чуточку вежливым?
– Да нет, как раз можно. – Елена улыбнулась. – К тому же вы ответственный человек, раз на всех своих женщинах женились. Только вот непонятно, как последующие женщины соглашались на вас жениться, если вы не ужились с десятком женщин, что были до них?
– Так все мои жены уживаются более или менее хорошо между собой. – Рендал развел руками. – Ссоры бывают, но куда без них в такой большой семье?
Девушка от изумления уставилась на барда:
– Так вы женаты на всех восемнадцати одновременно??
– Да, а что?
– Да так… Здесь это не принято. Впрочем, мне было приказано не спрашивать вас, откуда вы, так что оставим этот разговор на потом. Что же касается моих прямых обязанностей, то вы уж сперва позавтракайте, а потом я вам все покажу.
– Один вопрос. – Олдер поднял палец вверх.
– Да?
– Если мы захотим покинуть Центр, это можно сделать?
– Разумеется! Евгений Давидович дал распоряжение не задерживать вас. Только вот вернуться в Центр самостоятельно вы не сможете, обратно вас не пустят до возвращения генерала.
– Что же, хорошо. Мы можем подождать его и здесь.
– Я вернусь через полчаса. Приятного аппетита;
Когда за девушкой закрылась дверь, друзья переглянулись, и Олдер вслух сказал:
– Что же, давайте есть, а потом пусть каждый займется тем, что ему интересно.
Мысленно маг добавил:
– Все‑таки советую поодиночке не ходить. Лично я собираюсь посетить библиотеку.
– Я с тобой. – Лестер принялся молча сервировать завтрак.
– Возьмите с собой Рендала, – телепатически сказал Фабул, – а остальным надо попрактиковаться с новым оружием. Так что нам в гимнастический зал, я полагаю.

Завтрак Полуденные Рыцари проглотили довольно быстро. Сказался невероятно насыщенный событиями предыдущий день. Как и было обещано, Елена пришла за ними ровно через полчаса.
– Господа, куда вы собираетесь отправиться?
– Я, Рендал и Лестер хотели бы посидеть в библиотеке. – Маг представил своих друзей. – Фабул, Дриф и Бинго хотели бы размяться и опробовать новое оружие, так что им сперва в гимнастический зал, а потом в тир.
Если Елену и удивили необычные имена, она и виду не подала, лишь кивнула и сказала:
– Тогда пойдемте сперва в библиотеку. Это по Дороге к гимнастическому залу.
Выйдя в коридор, она обернулась и спросила:
– Ну, а к вам как мне обращаться, господин?..
– Э‑э‑э… – Маг запнулся. – Олдер. И не надо никаких господ.
– Как вам будет угодно.
Полуденные Рыцари довольно быстро достигли Двухстворчатых дверей, на которых было написано «Библиотека». Судя по всему, в Центре все вспомогательные объекты были сосредоточены в одном секторе и изолированы от рабочих помещений. Елена приоткрыла дверцу в полутемное помещение и сказала:
– Вам сюда. Справитесь?
– Наверное. – Маг пожал плечами. – Книги расположены по алфавиту, так ведь?
– Не совсем и не всегда. Впрочем, тут вам поможет тетя Даша. Она наш библиотекарь с незапамятных времен. Несмотря на возраст, она помнит, где что стоит, и до сих пор не пользуется компьютером без лишней надобности – не доверяет…
– Вы там долго в дверях стоять будете? – Из библиотеки донесся старческий голос. – Или туда, или сюда! У меня сквозняк.
– Тетя Даша! – крикнула за дверь Елена. – Помогите двум нашим гостям освоиться, я потом за ними зайду. Они гости Управляющего.
– Ну что же, проходите! – На пороге возникла небольшая крепкая старушка с цепким взглядом. – Непорядок это – в дверях разговаривать, а тем более гостей Жени держать на сквозняке.
С этими словами она отодвинулась в сторону, пропуская вовнутрь Лестера и Олдера. Рендал, однако, не последовал за ними:
– Я все же разомнусь сперва, потом вернусь к вам.
Лестер лишь покачал головой, но сказать ничего не успел, так как тетя Даша закрыла за ними дверь. Елена бодро зашагала по коридору дальше, жестом приглашая следовать за собой.
– Тетя Даша – старейший сотрудник нашего управления. Она даже Управляющего знала еще до того, как его перевели в Центр. Она до сих пор зовет его Женей, а он ее величает не иначе как Дарья Васильевна… Кстати, вот мы и пришли.
Девушка толкнула рукой небольшую дверь, и по ушам тут же ударил гул голосов многих людей, лязг железа и ритмичные удары по чему‑то тяжелому. Несмотря на то что по пути друзьям никто не встретился и Центр казался вымершим, в спортивном зале было немало людей. Часть из них поднимала тяжести, часть спарринговалась между собой в рукопашной схватке. Двое плечистых мужчин колотили грушу. Несколько мускулистых парней и девушек болтали около входа в душевые, откуда также доносились голоса. Если бы не долгая практика, Фабул бы мог подумать, что их появление осталось незамеченным, но наметанный глаз генерала заметил несколько профессиональных взглядов, окинувших их небольшую группу. Фабул ухмыльнулся про себя и сказал Дрифу:
– Ну что, составишь компанию?
– Не вопрос. – Стрелок скинул свою большую сумку с амуницией около стены. – Пофехтуем или как?
– Давай помашем железом. – Фабул, кивнув, обратился к Елене. – А учебных мечей здесь нет?
Девушка немного подняла брови, но постаралась скрыть свое удивление:
– Есть. Тут некоторые занимаются фехтованием. Только это не мечи, а шпаги. Они вон там у дальней стены. – Елена махнула рукой в глубь зала.
– Шпаги? – Фабул удивился. – Пусть будут шпаги.
Генерал также скинул свою сумку и пошел за оружием. Как он и ожидал, это были легкие шпаги с тупым концом и необычайно большой гардой. Фабул Подобрал два лезвия и махнул на пробу пару раз одним из них. В настоящем бою такими, конечно, орка Не убьешь, будь даже шпаги остро отточены – уж слишком гибкие у них лезвия. Впрочем, для спарринга и они подойдут. Фабул кинул одно оружие Дрифу, который уже успел сбросить с себя одежду, оставшись лишь в джинсах. Генерал последовал его примеру и вышел на свободный мат, жестом салютуя своему партнеру. Дриф молча встал с противоположной стороны и тоже отсалютовал. На этот раз генерал заметил, что многие присутствующие с интересом присматриваются к ним, рассаживаясь на полу вокруг мата.
– До десяти касаний? – Дриф вскинул шпагу перед собой.
– Хорошо, пусть до десяти, и никакой магии. – Фабул тоже поднял свое оружие.
– Договорились.
С этими словами Дриф рванул вперед, однако генерал его уже поджидал и сумел отпарировать несколько прямых ударов, прежде чем стрелок подловил Фабула и сумел ткнуть несильно в бок:
– Один.
Фабул ответил целым градом выпадов, тем не менее концентрируясь и на защите. Непривычное оружие с плохим балансом оказалось довольно неудобным, но огромный опыт боя мечами позволил с лихвой компенсировать этот недостаток. Первый же укол нашел брешь в обороне противника, полоснув того по ключице, а затем град молниеносных выпадов посыпался один за другим, но на этот раз лишь один из них достиг цели. Фабул отпрыгнул в сторону и произнес:
– Два.
Дриф вдруг крутанулся на месте, прыгнул вперед, пронесся под шпагой Фабула, ткнул его в спину и, перекатившись, вскочил на ноги:
– Два. Вот представь, что тебя так подловят в бою, и что тогда? Старина Трир пример тому, что вся мощь Медноликого тебе не поможет. Ну и что тогда?
Фабул ринулся к Дрифу, на излете зацепив его незащищенное бедро.
– Есть вещи, за которые и умереть не жалко. Есть вещи, которые нельзя терять во второй раз, если тебе дан такой уникальный шанс. Три.
Дриф вновь отскочил, но на этот раз Фабул был готов, и его шпага задела открывшееся плечо стрелка. Удар был немного сильнее, чем ожидал генерал, так что Дриф поморщился.
– Четыре. И я этот шанс не хочу упускать.
Дриф вновь ринулся в атаку, перепрыгнул высоким кульбитом несущуюся навстречу шпагу Фабула и оказался у того за спиной. Быстрый укол завершавший атаку генерал так и не сумел отразить, несмотря на свою феноменальную реакцию.
– Три. А заодно втянуть в мясорубку своих спутников, которых ты называешь друзьями. Пять жизней за некий шанс получить взамен одну, да и то…
Фабул вновь ринулся на стрелка, но его шпага слегка соскользнула с руки, и удар пришелся вскользь, отчего Дрифу не составляло никакого труда просто шагнуть в сторону.
– Лестер сам принял решение идти со мной. Помимо всего прочего, есть еще и принципы, которые ты, впрочем, кажется, уже не принимаешь всерьез.
– Лестер, ты меня извини, все‑таки фанатик. На таких людей нельзя опираться. В любой момент тебя могут принести в жертву этим самым высшим принципам.
Дриф вновь попытался зайти сзади, однако на этот раз генерал закинул свое оружие за спину, и шпага стрелка, стукнувшись о сталь, отлетела в сторону. Фабул продолжил движение, и, прежде чем Дриф отскочил на безопасную дистанцию, его собственное лезвие задело бок противника.
– Пять. Его принципы таковы, что он готов принести в жертву себя, ради того, чтобы другие, даже такие неблагодарные личности, как ты, могли нормально жить.
Фабул не дал опомниться стрелку и, воспользовавшись тем, что Дриф оказался зажатым около края мата, обрушил на того целый град ударов, почти все из которых достигли цели, оставив на теле Дрифа красные полосы.
– Шесть, семь, восемь. В конце концов вы могли решить не в мою пользу, я бы в таком случае отправился на задание один.
Дриф отскочил в сторону, на этот раз заблокировав удар Фабула гардой своей шпаги. Стрелок вновь ринулся под ноги генералу, парировал шпагу и нанес точный укол в грудь. Кувыркнувшись, он снова встал в стойку в нескольких шагах от Фабула.
– Четыре. Неужели бы тебя кто‑то отпустил одного? Ты же заранее знал, что сперва Лестер, а за ним и Олдер последуют за тобой, и у остальных просто не будет выбора.
– Так, значит, меня бы не бросили, а Анналиту бросили? Она разве не одна из нас? Неужели так просто вычеркнуть из жизни давнего друга? Так что если кто‑то бросил Анналиту на произвол судьбы, то он бы и меня без сомнения оставил бы драться одного.
Фабул снова рванулся к Дрифу, который на этот раз даже не пытался его атаковать, уйдя в глухую оборону. Шпаги сверкали в воздухе, высекая искры. Любой удар в незащищенное место мог на этот раз привести к серьезному увечью. Наконец Дриф решился атаковать и нанес два точных удара:
– Пять, шесть. Если ты сам выбираешь способ своей смерти, то кто тебе может запретить?
Атака открыла брешь в обороне Дрифа, и генерал спокойно дотянулся до его шеи.
– Ну хоть на этом договорились. К сожалению, теперь я не смогу тебе доверять прикрывать мою спину. А жаль… Девять, десять. Партия.
Дриф опустил шпагу.
– Ну что же, думай как знаешь. Если надо будет, я тебе помогу, но не рассчитывай, что я полезу прикрывать собой чьи‑то горящие задницы. Пойду постреляю в тир, я видел вход в него рядом со спортзалом.
Фабул, махнув рукой, отвернулся и только теперь заметил, что в зале висит осязаемая тишина, а все взгляды устремлены на него да на направляющегося к выходу Дрифа. Даже не обладая проницательностью Лестера, генерал мог поклясться, что на лицах людей было написано изумление, перемешанное с восхищением. Высокорослый жгучий брюнет подошел к Фабулу:
– Я профессионально занимался фехтованием много лет, но могу поклясться против вас или даже вашего спарринг‑партнера нет шансов и у чемпиона мира. Вас перевели к нам в связи с «Синей птицей»?
Фабул кивнул:
– Можно сказать и так.
– Тогда нам, скорее всего, придется вместе поработать. Меня тоже перевели в Центр в связи с операцией. Меня зовут Павел.
– Фабул. – Генерал пожал крепкую руку своего собеседника.
Павел слегка приподнял брови, услышав нерусское имя.
– Для иностранца вы слишком чисто по‑русски говорите… Впрочем, у нас лишних вопросов не принято задавать. Я просто хотел бы вас попросить поспарринговаться со мной, хотелось бы посмотреть на ваши навыки в бою.
– А это завсегда пожалуйста.
Фабул снова встал в стойку, краем глаза заметив что Бинго продолжил сидеть в углу зала, тихонько возясь со своими приборами, а вот Рендал с Еленой куда‑то подевались.
Где‑то через полчаса Фабул основательно разогрелся, успев за это время сменить с дюжину спарринг‑партнеров. Каждый из них умело обращался с оружием, но все же им явно не хватало практики настоящего боя, так что за все это время генерал получил не более десятка уколов, зато его оппоненты были украшены во многих местах синяками от прикосновения лезвия Фабула. Генерал наконец повесил шпагу и только теперь заметил, что в зале почти не осталось народа, зато со стороны тира доносился какой‑то неясный гул. Фабул, подхватив свою сумку, втиснулся в небольшое помещение тира, где почти не оставалось свободных мест. Центральное место у стойки занимал Дриф. Около стрелка стояло несколько мужчин, которые по очереди подавали ему заряженное разнокалиберное оружие. Дриф брал его не глядя и палил по выползающим из‑за угла мишеням. Судя по количеству гильз, Дриф стрелял не останавливаясь уже довольно долго. Фабул мог поклясться, что Дриф до этого никогда не держал в руках огнестрельного оружия, тем не менее оно сидело в его руках как влитое, а разлетающиеся на куски мишени сами говорили о мастерстве Дрифа. Фабул протиснулся к стойке и тоже достал тяжелый пистолет. Оружие удобно ложилось в руку, но все же сильно отличалось от всего того, чем умел пользоваться генерал. Заметив Фабула, Дриф перестал стрелять и махнул пистолетом в сторону выползающей мишени:
– Ну, теперь давай ты. Удивительно удобная штука! А я пока пойду еще немного разомнусь.
– Давай. Мне все равно тебя не перещеголять.
Фабул прицелился и нажал на курок. Пуля пробила силуэт в десятке сантиметров от центра. Необычный баланс оружия и непривычная позиция для стрельбы все‑таки сильно сказывались на способности точно поражать цель. Генерал сделал еще несколько выстрелов, но все они поразили мишень в стороне от центра.
– Придется потренироваться. Получается так себе. – Генерал взял из сумки новый пистолет и прицелился.
– Вообще‑то далеко не всякий может похвастаться таким результатом. – Стройная женщина с роскошными платиновыми волосами махнула в сторону продырявленной мишени. – Могу поспорить, что через неделю тренировок вы сможете достойно представлять свою страну даже на международных соревнованиях.
Женщина завораживающе улыбнулась. Что‑то в ней было магнетическое. От того, как она держалась, как говорила, как улыбалась, у Фабула по коже прошла нервная дрожь. Генерал судорожно кивнул и поскорее отвернулся в сторону мишени. Что за наваждение такое? Анналите это точно бы не понравилось… Фабул сосредоточился и вновь принялся поливать мишень свинцом. На этот раз получилось получше, но все же далеко от совершенства. Из семи выстрелов один пришелся в яблочко, а остальные поразили центральный круг. Фабул растерянно уставился на пистолет – он так и не догадался спросить Дрифа, как он перезаряжается.
– Никогда бы не подумала, что такой профессиональный вояка не знает, как поменять обойму у пистолета!
Все та же платиновая блондинка с интересом рассматривала озадаченного Фабула. К этому времени в тире остались помимо них двоих еще пара стрелков, которые увлеченно расстреливали собственные мишени. Женщина протянула руку к генералу и взяла у него оружие.
– Позвольте мне вам помочь.
Она ловко вынула из рукоятки использованную обойму и вставила новую, которую взяла из ниши под стойкой.
– Вот так, она сама защелкнется. Теперь можно стрелять. – Женщина вложила оружие в руку генерала и улыбнулась.
У Фабула от прикосновения вновь по коже побежали мурашки, и он судорожно сглотнул:
– Спасибо. Постараюсь поменьше промахиваться.
– Меня зовут Анжелина, а вас, кажется, Фабул?
– Да. – Генерал сделал несколько выстрелов, и все они пришлись на край мишени.
– Редкое у вас имя. – Анжелина и не думала уходить, она прислонилась к стойке и рассматривала генерала в профиль. – Да и подготовка просто потрясающая. Уж не позитивщик ли вы?
– Э‑э‑э… Нет. Магией не промышляю. – Генерал дрогнул, и его пуля прошла вообще мимо цели.
В этот момент от дверей послышался голос Елены:
– Анжи, оставь господина Фабула в покое. Ты же знаешь, как ты действуешь…
– Я без умысла. – В голосе Анжелины послышались извиняющиеся нотки, от которых у генерала защемило сердце. – Я просто хотела познакомиться.
Фабул отложил оружие и повернулся. В дверях стояла Елена, а за ней маячил Рендал. Судя по всклокоченным волосам барда, он зря времени не терял, хотя Елена оставалась абсолютно такой же, какой он ее видел полчаса назад.
– Да мы вроде просто беседовали… – Генерал постарался защитить свою новую знакомую.
– Просто так с Сиренами не беседуют. Ее голос – это сильное оружие. – Елена строго посмотрела на Анжелину. – У тебя же есть уже одно предупреждение.
Фабул с интересом посмотрел на «Сирену». Неужели она существо Умбры, то есть не человек? Анжелина засмущалась и тихим‑тихим голосом, в котором уже не чувствовалось былого магнетизма, почти прошептала:
– Я не буду больше. Я в самом деле не специально, просто забываюсь…
– Ладно, не будем об этом никому говорить, но впредь будь осторожнее. Хорошо, что господин Фабул орешек покрепче многих… – Елена повернулась к Фабулу и добавила: – Только когда она говорит тихо, вы можете доверять своим чувствам. Вообще‑то она неплохой человек, вот только не всегда себя контролирует. Имейте это в виду.
– Учту.
Елена кивнула и вышла из тира, Рендал как тень последовал за ней, не проронив ни звука. Анжелина тяжко вздохнула и тихо сказала:
– Извините, я всегда забываю, что мой голос так действует на мужчин…
– Ладно, я и не такое в жизни пережил. Без вашего волшебного голоса знакомство даже приятнее. Естественнее как‑то?
Анжелина улыбнулась и подняла пистолет:
– Ну тогда постреляем, что ли? Я долго тренировалась, может, и вам чем‑нибудь помогу.
– Можно и пострелять. Кстати, давайте уж на ты, а то как‑то неудобно разговаривать.

Вечером, когда Полуденные Рыцари уже легли спать, Олдер мысленно спросил:
– Мы просидели весь в день в библиотеке, прочитали уйму информации об окружающем мире, но от событий сегодняшнего дня были полностью отрезаны. Что вам удалось узнать?
– Лично я провел весь день практикуясь в стрельбе, – ответил Фабул. – Сотрудники Центра не лезут в чужие дела, но и о себе ничего не рассказывают. Специфика службы, полагаю.
– Я тоже почти весь день осваивал новое оружие, – подал голос Дриф.
– Мне также сказать нечего. – Бинго был лаконичен и тут же добавил: – Пусть Рендал рассказывает. Он с местными людьми, вернее с одной местной особой, очень тесно общался.
– Рендал! – Лестер не смог скрыть своего огорчения. – Опять за старое?!
Бард усмехнулся:
– Если ты думаешь, что я кого‑то соблазнил, то глубоко ошибаешься. Такого напора я вообще никогда не видел! Знаешь, большинству гетер Имераторского дворца у нашего миловидного гида можно было бы многому научиться.
– Ну да, – встрял в разговор Олдер, – ей по долгу службы положено. Не забывай, в каком месте она работает. Я сегодня про эту контору много чего интересного прочел. Ее, кстати, так и называют Контора.
– Службы безопасности везде одинаковы. – Фабул в темноте слегка пожал плечами. – У нашей собственной тоже хватает женщин шпионов и тренированных убийц. Надеюсь, ты ей не наболтал лишнего.
– За кого ты меня принимаешь? – В голосе Рендала зазвучало возмущение. – Не больше того, что уже знает Управляющий. Судя по всему, она кое‑какой информации о нас была лишена, ей, как водится, не сообщили. Так что недовольной Лена не осталась.
– Ну а ты, что узнал? – Лестер смягчился. В конце концов, его друг не соблазнял невинных барышень.
– Да тоже немного, однако кое‑что прояснилось. Вчера весь персонал центра был проверен на наличие паразита. Чем‑то людей просвечивали. Короче говоря, выявили еще двоих, которые тут же попытались трансформироваться, но в отличие от нашего не успели, и их просто сожгли на месте. Теперь Центр запечатан, на входе всех просвечивают, анализы берут и все такое. Управляющий укатил с утра в Кремль – резиденцию местного правительства – и там пропал. Я, конечно, не Лестер, но тоже могу заметить, когда люди говорят правду, а когда нет. Лену это все просто вгоняет в ужас, хотя она старается себя контролировать. Обстановка в центре очень нервная, хотя все пытаются этого никому не показывать. Ведут себя как профессионалы… Может сложиться так, что нам и ехать никуда не надо будет. К нам сами приедут эти… – Рендал запнулся, – короче, сами знаете кто.
– Невеселые новости. – Фабул вздохнул. – Остается ждать, что из этого получится. Если все так и будет продолжаться, то скоро тут такая заваруха начнется, что мы все вспомним марш Армии Последнего Дня…
– Ладно тоску наводить. – Олдер оборвал генерала. – Давайте‑ка я вам кое‑что сообщу о мире, в котором мы сейчас находимся. К счастью, у меня есть особенное заклинание, так что вам сегодня будут сниться, смею вас уверить, необыкновенно познавательные сны. И никаких Армий Последнего Дня.

Следующие пять дней прошли практически без изменений. Олдер и Лестер пропадали днями в библиотеке. Иногда к ним присоединялся Бинго, а зачастую и Рендал, когда тот не был занят в компании Елены, которую, как прознал вездесущий бард, многие сотрудники Центра называли за глаза не иначе как Еленой Прекрасной. Дриф и Фабул интенсивно занимались стрельбой и фехтованием, перенимая также кое‑какие приемы рукопашного боя у остальных сотрудников центра. Дриф продолжал поражать воображение своей стрельбой, тогда как генерал так и не сумел полностью приспособиться к непривычному оружию – все‑таки сказывалось отсутствие практики. Ему старалась помогать Анжела, которая, как оказалось, сама не только неплохо стреляла, но и владела отличной техникой ближнего боя. Несмотря на загруженность своих дней, Полуденные Рыцари практически кожей ощущали нарастание напряжения. Длительное отсутствие Управляющего не могло не сказаться на морали его подчиненных. Фабул все чаще ловил тайком брошенные угрюмые взгляды. Люди пытались бодриться, но ощущение безысходности было разлито в воздухе.
Когда на седьмой день пребывания в Центре среди его сотрудников пронеслась волна возбуждения, Фабул понял, что что‑то произошло. Его с Дрифом тут же нашла Елена:
– Евгений Давидович вернулся и хочет с вами поговорить.
– Заходите в нашу комнату через десять минут, мы за это время приведем себя в порядок.
Елена по‑военному коротко кивнула и пошла собирать остальных Полуденных Рыцарей. Принять душ, к которому Фабул сумел уже сильно привыкнуть, и одеться заняло как раз отведенное на это время, поэтому, когда за ними вернулась Елена, все были в полном сборе.
– Прошу следовать за мной.
Девушка повела их через уже знакомые коридоры к лифтам. Поднявшись на пару этажей вверх, друзья вскоре оказались перед кабинетом Управляющего. На этот раз около дверей стояло четыре охранника: двое с штурмовыми автоматами и двое с футуристическим оружием, явно рассчитанным на порождения Умбры. Один из них жестом остановил Полуденных Рыцарей и достал какой‑то прибор с матовым экраном. Проведя им перед каждым из гостей Управляющего, охранник так же молча кивнул и открыл дверь.
Евгений Давидович сидел в своем кресле, потягивал кофе, жестом пригласил друзей присаживаться, а затем обратился к Елене:
– Лена, принеси кофе и крекеры нашим гостям.
Как только за девушкой закрылась дверь, Евгений Давидович спросил:
– Ну как, адаптировались?
– Время провели с толком. – Олдер кивнул. – Тем не менее хотелось бы узнать, когда вы собираетесь отправиться для сами знаете чего?
– Вылет сегодня, так что будьте готовы. Есть ли У вас какие‑нибудь пожелания?
Елена принесла поднос с кофе и печеньями и моментально вышла.
– У меня только одно пожелание, – подал голос Фабул, – чтобы вы с нами все‑таки делились информацией. Так сказать, доверия ради. Что же все‑таки происходит? А то, знаете, люди нервничают, как‑то не по себе…
– Что, настолько заметно? Да… Дела…
Управляющий прихлебнул кофе, его примеру последовали остальные.
– Все плохо, если честно, очень плохо, но пока не катастрофически. Дело в том, что в окружении нашего президента оказалось несколько имплантов, короче говоря, людей, носящих личинки биологического оружия Эларов. Один из имплантов сумел даже заразить президента, так что, если бы не преждевременное раскрытие Артема, игра была бы уже проиграна. Нам повезло, что этих паразитов довольно легко можно обнаружить либо с помощью УЗИ, либо рентгеном, не говоря уже о более совершенных сканерах, хотя, хочу заметить, никакие магические детекторы их не фиксируют. Что и говорить – разумно. Все было рассчитано на то, что мы своих сотрудников регулярно не просвечиваем, а после координированного заражения будет просто поздно что‑либо предпринимать. В случае с президентом удача была на нашей стороне, паразит не успел развиться.
– А что вам про эти существа вообще известно? Сколько времени требуется для развития? – Олдер живо заинтересовался деталями.
– Трудно сказать. Спецы говорят, что от одного дня до недели. После этого процесс необратим. До окончания инкубационного периода можно затормозить развитие сильнодействующими препаратами, но и носитель выходит, по крайней мере на время, из строя. Наш президент сейчас… – Евгений Давидович замялся, – не в лучшей форме. К тому же неизвестно, можно ли полностью удалить личинку таким образом, чтобы ничего не осталось в организме и тварь не возобновила своего развития после прекращения действия медикаментов. Чуждая биология – вещь совершенно новая, мы про них ничего не знаем. Поверьте мне, лучшие умы России работают над этой проблемой.
– Мы могли бы помочь вашему президенту. – Фабул бросил взгляд на Лестера, и тот кивнул.
– И выйти после этого из игры, добившись своей цели, вернув Анналиту?
– Ну что‑то в этом роде. – Фабул кивнул.
– Не получится. – Евгений Давидович вздохнул. – Президент отдал специальное распоряжение насчет вас. Он готов обсудить оплату ваших услуг после своего выздоровления, но без выполнения нашего задания даже его исцеление теряет всякий смысл.
Заметив удивленные взгляды на лицах Полуденных Рыцарей, не привыкших к такому самопожертвованию «сильных мира сего», Управляющий поспешно добавил:
– Поймите, он тоже когда‑то служил в органах, так что ему приходилось принимать сложные решения, и победа в войне важнее победы в одной, пусть даже очень важной, битве.
– Как хотите… – Фабул все еще не мог оправиться от удивления. Не факт, что его собственный Император поступил бы в подобной ситуации так же, хотя тому приходилось рисковать жизнью на поле боя.
– Кстати об оплате, – внезапно подал голос Дриф. – Хотелось бы об этом узнать поподробнее.
– Наша страна заплатит вам поистинне королевскую сумму.
– Лично меня не интересуют ваши деньги – дома они мне ни к чему.
– А золото у вас ценится? – Евгений Давидович вопросительно посмотрел прямо на Дрифа.
– Вот это правильный разговор. Так сколько нам будет заплачено?
Дриф быстро взглянул на закатившего глаза Лестера и добавил:
– Я под это дело самостоятельно не подвизался так что хочу все оговорить заранее.
– Очень хорошо. – Евгений Давидович кивнул. – Будет заплачено каждому столько, сколько он сможет унести.
– Знаете, мы можем тащить немало… – Дриф покачал головой.
– Ну и у России золота десятки тонн. Мне дано поручение использовать все ресурсы для выполнения операции.
– Тогда нам нужен официальный документ о вознаграждении, – твердо сказал Дриф, – а то вы отправляетесь вместе с нами на операцию, еще неизвестно чем это все для вас лично может закончиться.
– Что же, разумно. Мои люди доставят золото прямо сюда, и мы с вами оформим все документы перед отправкой. Вас это устроит?
– Лично меня – да. – Дриф пожал плечами. – У остальных есть и другие причины ввязываться в эту авантюру.
Дриф даже не пытался скрыть своего не вполне восторженного отношения к предстоящей вылазке.
– Закончил? – холодно спросил Лестер и тут же повернулся к Управляющему: – Тогда, пожалуйста, продолжайте. Я полагаю, есть и другие новости, причем тоже нерадостные?
Управляющий с уважением посмотрел на жреца:
– От вас воистину трудно что‑либо скрыть. В самом деле, за прошедшую неделю Элары продвинулись в захвате власти в нашем мире. Пало правительство Австралии. Там избран новый премьер‑министр. Сами понимаете, что это за фигура. Остатки шведских спецслужб рассказали об инфекции верхушки правящей партии. Почти все кадры их секретной службы уничтожены или захвачены в плен, что даже хуже. Оставшиеся в живых добрались до нас, но их осталось очень мало… Попытка опрокинуть правительство Колумбии провалилась – кубинцы постарались. Могу представить себе, как злейшие враги воевали рядом друг с другом, – Евгений Давидович слегка ухмыльнулся, отпил уже остывающий кофе и продолжил: – У наших соседей тоже не все гладко. Белоруссия выстояла, а вот на Украине начинается заварушка. Похоже, среди их элиты полно ставленников Эларов, так что устоит ли их премьер или падет как в Австралии – неизвестно.
Китайцы тоже полны забот. У них активизировался запад страны, начались массовые выступления, волнения происходят и на юге. Короче, Китай теряет стабильность и катится в ту же пропасть, что и мы…
– Позвольте догадаться, – Олдер подался вперед, – в стране назревают беспорядки?
– Назревают? Это слабо сказано. На северном Кавказе местами уже идут открытые бои между сепаратистами и федеральными войсками. Об отделении заговорило Поволжье и Дальний Восток. Начались серьезные проблемы с экономикой – мы практически задушены санкциями со стороны Европы и Америки! Бандитский беспредел захлестнул некоторые областные центры, население боится высунуть Даже нос из своих домов. Скоро на улицы выйдут озлобленные и голодные люди. Недовольных правительством будет так много, что мы не сможем разобраться не только с внешними, но и с внутренними проблемами! Страна катится к гражданской войне Президента не показывают по телевиденью уже несколько дней, и б народе поползли разные слухи Армия тоже на пределе, хотя пока еще держится Короче, если все пойдет так же, как есть, коллапс наступит через три недели безо всякого прямого вмешательства Элларов. Сегодня вечером правительство объявит о введении чрезвычайного положения, что позволит хоть как‑то стабилизировать ситуацию, но одновременно даст законные основания контролируемым Эларами странам наложить на нас торговое эмбарго, якобы за ущемление демократии.
Я вам все это говорю, чтобы у вас сложилось впечатление, насколько все на пределе. Для осуществления операции «Полет Синей Птицы» отводится не больше пяти дней, так что мы должны уложиться с вами в этот срок. Хотя подготовка велась всего лишь пару недель, на большее у нас нет времени. Я собираюсь изложить детали операции ее участникам уже в дороге, так как и у стен есть уши.
– Понимаю. – Фабул кивнул. – Информация выдается только по мере надобности. Мне это знакомо по службе в армии.
– Вот именно. Меньше знаешь – лучше спишь. Да и вытянуть информацию у человека, который толком ничего не знает, – невозможно. Я думаю, мы с вами сработаемся. – Евгений Давидович поднялся, давая понять, что разговор окончен, и, проходя к двери, добавил: – У нас с вами сбор в шесть вечера. Лена проследит, чтобы вам доставили все, что необходимо. Свидимся!
Полуденные Рыцари выбрались в коридор, где их встретила Елена, которая все это время как будто торчала под дверью.
– Ну что, какие пожелания?
– Да, собственно, никаких, – пожал плечами Фабул. – Надо просто отдохнуть перед трудным делом… Есть какие‑нибудь предложения на этот счет?
– Конечно есть. Как насчет настоящей русской бани?

Когда распаренные после бани друзья одевались в свежее белье, Фабул мысленно спросил:
– Готовы? Судя по всему, заварушка намечается нешуточная.
– Куда мы можем деться? – Дриф проворно натянул на себя облегающий боевой костюм.
– С тобой разговор вообще особый, – угрюмо сказал Лестер. – Знал бы, насколько ты изменился, оставил бы тебя на Одероне.
– А ты хотел послушную игрушку Кукловода? Нет уж, дудки! Те времена прошли. Уж если я проливаю свою кровь, пусть мне за это платят. Это их война, не наша. Тебе, кстати, тоже деньги лишними не будут. На них ты накормишь немало сирот, что живут, скажем, в трущобах Метрополии.
– Ну не на золото, заработанное на страданиях целого мира! – Щека Лестера заметно дернулась. – Ведь не баронишку какого от его подручных спасаем!
– Ты это, оставь свои проповеди для восторженных юнцов! – Дриф начал злиться.
– Ну‑ка, что за ругань? – Олдер решил вмешаться. – Лестер, в самом деле, этот мир богаче нашего. От них не убудет, а нам всем золото пригодится. Да его еще надо заработать! Все же мне не дает покоя Другое. Все, что здесь происходит, задерживает нас в этом мире, не ослабнет ли наша связь с Одероном?
– Ты это про что? – Рендал удивился.
– Да так… Мысли разные в голову приходят. Вчера поэкспериментировал с нашим маголоном и заметил, что радиус его действия сузился на пару футов.
– И ты молчал?! – Рендал заволновался.
– А что мы можем сделать? Природа вещей такова, что связь с нашим миром слабеет по какой‑то причине – то ли время проходит, то ли это результат действия Эларов в этом мире.
– Главный вопрос не в этом. – Фабул прервал мага. – Сколько у нас осталось времени?
Маг потупился и сказал, ни на кого не глядя:
– Если все пойдет как прежде, то через две недели маголон прекратит свое существование и мы окажемся запертыми в этом мире без капли родной магии.
– Вот и ответ, – вдруг сказал Бинго. – Кукловоду и не нужно с нами воевать, достаточно лишь ненадолго задержать, а средства у него, как мы видим, для этого имеются.
– И что ты предлагаешь? – как‑то зло огрызнулся Рендал.
– Как что? Поскорее надрать задницу Эларам и вернуться к нашей основной задаче. – Бинго усмехнулся. – К счастью, задержек в этом направлении не предвидится, вот и за нами пришли.

Глава 14

В коридоре друзей поджидала Елена. На ней был надет обтягивающий защитный костюм, а волосы затянуты в тугую косу. Девушка приглашающе махнула рукой:
– Все уже в сборе, мы отправляемся прямо сейчас. Берите с собой все то, что может вам пригодиться, сюда мы уже не вернемся.
Слова прозвучали довольно зловеще, но Фабул лишь пожал плечами и поднял тяжелую сумку:
– Мы тоже готовы.
Елена кивнула и молча направилась к лифтам. К большому удивлению генерала, лифт поехал не вверх, а вниз, туда, где они еще не бывали. Стараясь ничему не удивляться, Полуденные Рыцари проследовали вслед за Еленой в пустынный коридор, лишенный всяких примет обитания людей. Минут через тридцать ходьбы коротконогий Бинго не выдержал:
– Мы что, пешком пойдем до этой самой Америки?
– Не совсем, – ответила уклончиво Елена. – Мы почти добрались. Еще десять минут, и мы на месте.
Действительно, через обещанное время коридор перегородила массивная стальная дверь. Фабул видел такого размера броневую плиту только однажды до этого – при входе в Склеп. Елена приложила к контрольной панели ладонь, набрала комбинацию цифр и просканировала свой глаз. После всех манипуляций дверь с легким шипением убралась в стену, открыв проход в обширный зал, где уже собралась довольно большая группа людей. Среди присутствовавших Фабул узнал нескольких своих знакомых, с которыми ему не раз приходилось спарринговаться в течение последней недели. К своему немалому удивлению, он также заприметил и Анжелину, которая не удержалась и махнула ему рукой.
– Ну вот все в сборе!
Управляющий появился откуда‑то сбоку. Он был одет в комбинезон болотного цвета, глаза закрывали массивные темные очки, а через плечо была перекинута спортивная сумка, полностью забитая каким‑то снаряжением. Евгений Давидович вышел перед своими подчиненными, скинул себе под ноги сумку, и тотчас в зале повисла тишина.
– Операция «Синяя Птица» начинает отсчет времени. Сейчас мы отправляемся в аэропорт, а в самолете я введу в курс дела тех, кто еще не владеет информацией об оперативной обстановке.
Управляющий вновь подхватил свою сумку и направился в дальний угол просторного зала, где Фабул заприметил стоящий поезд, немного напоминающий тот, в котором Полуденные Рыцари пытались добраться до Москвы. Состав состоял всего из двух вагонов, но и пассажиров было не так уж и много. Часть свободного пространства внутри была уже заставлена запакованным оборудованием, а на оставшиеся свободные места безо всяких проволочек принялись рассаживаться сотрудники Центра.
Фабул занял место рядом с Евгением Давидовичем и спросил:
– Мы так и поедем до аэропорта под землей?
– Да. – Управляющий усмехнулся. – Под городом существует целая сеть альтернативного транспорта, о котором мало кому известно. Его построили еще во время… – Евгений Давидович осекся, вспомнив, откуда взялся его собеседник, и закончил: – Короче говоря, через полчаса будем на месте.
Как бы в ответ на слова Управляющего, поезд закрыл двери и мягко покатился в тоннель, быстро наращивая скорость. К удивлению Фабула, Евгений Давидович не стал ничего рассказывать, видимо, полагая, что и здесь у стен есть уши. Всю дорогу он просматривал какие‑то листки плотной бумаги, хмурился и вертел их под разными углами. Бойцы, заразившись от начальника молчаливостью, также во время пути не проронили ни слова. Как и обещал Евгений Давидович, поезд где‑то через полчаса стал снижать скорость и остановился на станции, расположенной в небольшом зале, ни в какое сравнение не идущим с тем обширным помещением, которое они покинули тридцать минут назад. По дороге Фабул заметил всего лишь несколько станций, мимо которых их состав пронесся без остановок, и все они были близнецами друг друга, однако эта отличалась от предыдущих. Она была не только меньше, но и облицована мрамором. Здесь присутствовала даже ковровая дорожка, ведущая от платформы к лифтам. Было видно, что этой станцией пользовались не только спецслужбы, но и первые лица государства. Несколько сотрудников Центра начали тут же выгружать снаряжение, а прочие построились на перроне. На их фоне Полуденные Рыцари, столпившиеся у вагона, смотрелись гражданскими наблюдателями военного парада, однако никто из присутствовавших не обратил внимания на несоблюдение субординации.
Управляющий осмотрел свой отряд и, повернувшись к лифтам, бросил через плечо:
– За мной. До погрузки в самолет – режим молчания.
Лифт оказался настолько вместительным, что вся команда поместилась в его кабину вместе со своим снаряжением. Фабулу пришло в голову, что при необходимости сюда можно было бы запихнуть целый автомобиль. Лифт рванул вверх с завидной скоростью, и через пару минут Евгений Давидович вывел своих спутников в пустынную галерею, в конце которой маячила уже знакомая сейфовая дверь. Управляющий приложил куда‑то руку и сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Прибыли для выполнения задания.
Мощная дверь скользнула в сторону, и в глаза брызнул яркий свет заходящего солнца. Фабул невольно зажмурился, привыкая к свету, а затем увидел за дверьми застекленную галерею, в которой уже сгрудились сотрудники Центра, разглядывающие открывающуюся за окном картину. А посмотреть было на что.
Посреди внушительных размеров поля разворачивались огромные самолеты. Вот один из них начал разгоняться и через несколько секунд, оторвавшись от взлетной полосы, принялся набирать высоту, а на его место выруливал еще один. Где‑то в стороне другой самолет заходил на посадку. Благодаря мнемоническим урокам Олдера, Фабул уже неплохо ориентировался в окружающем мире, столь отличном от Одерона, но вид огромного рукотворного судна, легко поднимающегося к облакам, заставил его только покачать головой. Кто же те существа, которые могут бросить вызов цивилизации, способной на ТАКОЕ? Есть ли шансы справиться с ними?..
Управляющий направился прямиком к ближайшим дверям, за которыми угадывался проход к одному из самолетов, чьи часть корпуса и хвост были видны сквозь окна галереи. Вся группа цепочкой потянулась за своим командиром, не встретив по дороге ни одной живой души. Даже при входе в салон никто не ожидал сотрудников Центра. Как мог догадаться Фабул, секретность операции была такова, что, если бы кто‑то случайно и наткнулся на странную группу людей в пустом переходе аэропорта, этот человек не смог бы покинуть здания аэровокзала до окончания операции. Если бы он вообще дожил до этого момента…
Усаживаясь в кресла самолета, Полуденные Рыцари расположились поблизости друг от друга. Олдер с интересом вертел головой, осматривая салон, пока остальные участники операции занимали свои места. Управляющий прошел в салон последним и, собственноручно закрыв за собой дверь самолета, кивнул трем сотрудникам Центра, которые тут же скрылись в кабине. Евгений Давидович присел на переднее кресло и нервно закурил, так и не проронив ни слова. Его примеру, как по команде, последовали почти все его люди. Бинго, чья привычка курить трубку в самые ответственные моменты, давно уже стала частью походной жизни, последовал их примеру. Управляющий молча курил одну папиросу за другой, пока самолет прогревал двигатели, выруливал на Дорожку и, разогнавшись, стал набирать высоту. Лишь когда земля стала похожей на крупномасштабную карту, Евгений Давидович вдавил папиросу в подлокотник кресла и обратился к своей команде:
– Вроде бы обошлось. Я все же опасался, что нас попытаются сбить с земли или произойдет диверсия непосредственно на борту самолета, однако пока все в порядке. По крайней мере, пока. – Управляющий провел рукой по лицу и гораздо жестче продолжил: – Теперь о предстоящей операции. Как вы знаете, наша страна, да и все человечество, находится под ударом сверхцивилизации, называющей себя Эларами. Я не буду вдаваться в подробности, так как все присутствующие осведомлены, что из себя представляют захватчики, хочу лишь довести до вашего сведения что обстановка в мире продолжает ухудшаться. Командование недооценило масштаб проникновения Эларов в наш мир. Мы сильно рассчитывали на поддержку Китая в предстоящей операции – как людьми, так и их разветвленной агентурной сетью на территории США, однако Китай выбыл из игры…
Заметив замешательство на лицах, Евгений Давидович горько усмехнулся:
– Да, даже железный порядок Китая не сумел остановить атаки. Проникновение инфицированных носителей внутрь руководства привело к расколу верхушки правительства, и сейчас страна стремительно несется в горнило гражданской войны. Элары даже воспользовались восточным менталитетом своих оппонентов. Контролируемая ими фракция в Политбюро объявила о силовом варианте решения тайванского вопроса, и теперь наши китайские товарищи не могут потерять лица, а заодно и головы, без решения этого самого вопроса. Короче, они полностью завязли в своих проблемах и помощи от них не будет.
Управляющий помолчал и добавил:
– А жаль, толковых ребят там хватает. Впрочем, союзники у нас пока еще имеются. Нам повезло, что Элары сосредоточили свои, объективно говоря, не слишком многочисленные ресурсы на самом опасном для них враге. Аналитики из ФСБ говорят, что несколько недель китайцы нам выиграют, но я на это и не рассчитывал бы. Никто не знает, что в запасе у Эларов. Пары дней для нас вполне достаточно, а другой попытки у нас все равно не будет.
Сейчас мы направляемся прямиком на Кубу. Эта страна держалась последние пятьдесят лет и еще продержится. Там почти гарантированно нет Эларов, да и их слуг тоже. Ребята из местной Госбезопасности зря хлеб не едят. На Кубе назначено рандеву для всех участников предстоящей операции. Именно оттуда мы и отправимся к месту назначения. Большего о «Синей птице» я пока говорить не буду.
– Принцип необходимой информации. – Невысокий плотный мужчина с залысинами неопределенно махнул рукой.
– Так точно, Леня. – Управляющий кивнул. – Меньше знаешь – лучше спишь. В настоящее время даже я не владею всеми необходимыми данными. Надеюсь их получить непосредственно перед началом финальной стадии операции. Тем не менее кое‑какими дополнительными сведениями с вами было бы неплохо поделиться. В целях, так сказать, знакомства между боевыми товарищами.
Евгений Давидович демонстративно повернулся к Полуденным Рыцарям, на которых с интересом уставились десятки заинтересованных глаз.
– Вы наверняка задавали себе вопросы, кто же наши друзья, чье умение обращаться с оружием внушает настоящее восхищение, но про которых никто из вас никогда не слышал, несмотря на специфику работы нашей Конторы – знать все и обо всех. Это, впрочем, не удивительно, так как они тоже гости нашего мира, пришедшие на Землю, подобно Эларам, извне.
Сотрудники Центра вдруг как‑то насторожились. Что‑то изменилось во взглядах, в салоне повисла напряженная тишина, которую нарушил все тот же Леонид, чей возраст и, скорее всего, статус давал право задавать вопросы, не прося разрешения на это своего непосредственного начальника:
– А доверять‑то им можно? Это ведь не их война, если я правильно понимаю. Что им, чужакам, вообще у нас нужно?
В его голосе послышалась враждебность. Как‑никак, а пришельцам нет никакого резона просто так рисковать своей шеей в чужой драке.
– Леня, я им доверяю. – Управляющий в упор уставился на собеседника. – У меня есть на то веские причины, о которых я не могу и не хочу распространяться. Этого достаточно?
– Вполне. – Леонид тут же сменил тон. Заметно расслабились и прочие бойцы. Судя по всему, своему Управляющему и его чутью тут доверяли все.
– Вот и лады. – Евгений Давидович снова посмотрел на Полуденных Рыцарей. – Не обижайтесь на реакцию наших людей. Сами понимаете, после случившегося уровень паранойи в нашем небольшом коллективе просто зашкаливает.
– Понимаю. – Фабул пожал плечами. – Основания для этого более чем весомые.
– Ну, раз самый главный вопрос прояснен, – Управляющий закинул ногу на ногу, – тогда представьтесь сами. С полными титулами и всем прочим. – Увидев недопонимание в глазах Фабула, он тут же добавил. – Ну, таким образом, чтобы у моих людей сложилось впечатление, что вы из себя представляете и на что способны. Постарайтесь их впечатлить.
– Тогда это по моей части, – оживился Рендал.
Бард передвинулся на крайнее к проходу кресло и картинно протянул руку в сторону Фабула:
– Генерал Фабул, командующий экспедиционными корпусами Империи, кавалер ордена золотого грифона, почетный командующий ополчением порубежья. Сюда можно добавить, что Фабул – один из лучших мечников Одерона и единственный подданный Империи, кто не был рожден в аристократической семье, но тем не менее имеет право сидеть в присутствии Императора и входить к нему с докладом без специального на то приглашения. Среди народа Империи Фабул известен как Клинок Надежды – за свои заслуги в разгроме Армии Последнего Дня. Лично мне известен случай, когда Фабул один на один одолел Алазара, принца демонов, вызванного Полночным Слугой для покушения на Императора.
Рендал перевел взгляд на Лестера и продолжил:
– А это Лестер, верховный жрец Медноликого Владыки. Его официальный титул: Меч Праведности, Защитник Порядка, Страж Небесного Закона. Он по совместительству глава Инквизиции и Верховный судья Империи. В его обязанности, кстати, входит коронация и утверждение права на трон правителей Империи. Будучи главой самой многочисленной паствы в Империи, Лестер также носит титул маршала рыцарского Ордена Справедливости. Его воинские подвиги не так известны, но Лестер не один раз силой Медноликого обращал в прах целые полчища неупокоенных.
Бард махнул рукой в сторону Дрифа:
– Это Дриф по прозвищу Стрела Смерти. Многие его знают просто по имени Стрелок. Его умение попадать в полудюймовую монету с расстояния двести шагов можно было бы считать литературной метафорой, если бы он на спор как‑то не сделал этого, причем пять раз подряд во время сильного дождя. Дриф так и не разжился титулами, но тем не менее одним званием его наделила людская молва. Дриф – лучший наемный убийца всего порубежья, а может, даже и Империи. Достаточно просто признаться в том, что он с тобой в дружеских отношениях, и большинство недоброжелателей будут вздрагивать в страхе от мелькнувших за окнами теней.
Бард подвинулся вперед и протянул руку к флегматично курящему трубку полурослику:
– Бинго Быстроногий из клана Изердеков хоть и не столь внушителен внешне, зато его славный Костер торгует во всех концах Одерона и даже за его пределами, в таких местах, как элементальные миры и Астрал. Бинго – богатейший полурослик Империи, и, возможно, что только Император с наследными принцами богаче его. Вообще‑то, Бинго прославился тем, что свой начальный капитал он вынес из столь охраняемых мест, что многие их хозяева до сих пор не в курсе, что часть их сокровищ перекочевала в казну Изердеков. Чего стоит похищение скипетра Мертвых Лордов у Ночной Хозяйки? К тому же, судя по слухам, наш Бинго до сих пор выполняет некоторые щепетильные поручения Императора. Так что, по сути дела, его Костер дублирует службу безопасности Империи в тех случаях, когда ее орлы сами не могут разрешить проблемы или не хотят привлекать к себе внимания.
Рендал повернулся к магу:
– А это Олдер Всезнающий. Архимаг Империи и глава Конклава. Его магическая мощь настолько велика, что были случаи, когда он выходил один против целых армий, а своими заклятиями останавливал могучих драконов. Его вызывали на магические дуэли более сотни раз, и ни одной из них он не проиграл. На его жизнь покушались не менее дюжины раз, тем не менее убийцы так и не смогли застать его врасплох. Олдер отклонил предложение Императора быть его придворным магом, однако он до сих пор консультирует монарха по делам, вносящимся к защите Империи от иномировых угроз.
Бард перевел дух и посмотрел на свою аудиторию. Все сотрудники Центра уставились на Полуденных Рыцарей. Выражения их лиц колебались от просто ошарашенных до ничего не понимающих. Павел, с которым генерал успел подружиться во время тренировок в фехтовании, потряс головой и произнес:
– Ничего себе! Теперь понятно, откуда у господина Фабула такое сверхъестественное умение владеть мечом… Надо же, настоящего демона завалить в рукопашной схватке!
– Да, такие соратники окажутся просто незаменимы в бою с Эларами. – Медведеподобный мужик, сидевший рядом с Управляющим, развел своими огромными ручищами. – У нас опыта настоящей полномасштабной войны с Экзами все‑таки не хватает…
– Не с Экзами нам придется воевать, Ник. – Евгений Давидович положил ему руку на плечо. – Вернее, не только с ними. Наш основной противник – Элары, а тут наши друзья с их богатейшим опытом магических войн окажутся просто незаменимыми. Как только вся информация будет у меня на руках, мы вместе обсудим план предстоящей операции.
– Постойте, а кем же является Рендал? – Елена с удивлением уставилась на барда. – Себя‑то он не представил!
– Это я могу сделать и за него. – Олдер усмехнулся. – Его основная профессия – заговаривать перья гарпиям, то есть втираться к людям в доверие.
Заметив протестующее выражение лица Рендала, маг остановил его жестом:
– Тем не менее его талант в общении с людьми просто незаменим. Для того чтобы вы понимали, о чем идет речь, приведу такой пример: этому прохвосту как‑то раз удалось продать несколько барханов песка повелителю Бешик‑Беку, чье владение как раз и состоит в основном из того самого песка. Своим серебряным языком Рендал может очаровать кого угодно и без капли магии, так что будьте поосторожней с ним.
– Это я уже успела прояснить. – Елена улыбнулась.
– Ну а теперь наша очередь представиться. – Евгений Давидович жестом обвел свою команду. – Перед вами лучшие оперативники нашего Центра Кстати, по понятным причинам мы не пользуемся фамилиями, а зачастую даже настоящими именами. У нас у всех есть если не прозвища, то уж сокращенные имена наверняка. Елену Прекрасную вы уже знаете. Она у нас специалист по диверсиям. Взрывотехник от Бога, снайпер, отличный рукопашный боец, да к тому же просто красавица!
Елена, ничуть не смутившись столь лестных эпитетов, добавила:
– Знаю к тому же четыре десятка живых и мертвых языков, что бывает часто полезно в нашем деле.
– От скромности тоже не завянем. – Управляющий перевел взгляд на своего давешнего собеседника. – А это Леонид, он же Винчестер, главный аналитик нашего Центра. Мой заместитель и ваш непосредственный начальник на случай непредвиденных обстоятельств или моего отсутствия.
Леонид кратко кивнул.
– Вон там, – продолжил Евгений Давидович, – наши лучшие охотники на экзов, истребители нечисти и прочая, и прочая.
Пятеро спортивных ребят и две мускулистые женщины коротко представились:
– Алеф.
– Гарита.
– Пятак.
– Рысак.
– Алана.
– Макар.
– Лис.
Судя по слаженной реакции, эта была уже давно сложившаяся команда. От наметанного взгляда Фабула не укрылась и тщательно скрываемая неприязнь, сквозившая от бойцов, когда их взгляды падали на Полуденных Рыцарей. То ли любое общение с не вполне нормальными людьми изначально вызывало у них враждебность, то ли слухи о том, как пришельцы разделались с их боевыми товарищами несколько дней назад, все же просочились, несмотря на усилия Управляющего ограничить поток информации. Особенная враждебность исходила от коренастого Алефа, чьи раскосые глаза и высокие скулы выдавали в нем уроженца Азии. Генерал мысленно вздохнул – только вражды не хватало в этой и так нелегкой ситуации! Тем не менее на всякий случай сделал себе заметку не спускать глаз с этих ребят. И не поворачиваться в темном коридоре к ним спиной.
Тем временем Евгений Давидович продолжил знакомить со своими людьми:
– Вот это Пельмень и Базука. – Двое невзрачных молодых парней молча кивнули. – Они у нас специалисты по компьютерному взлому и вообще всему, что касается электроники. Бывшие жулики, но уже давно Работающие на благо Родины. Так, ребята?
– А то. – Пельмень вяло согласился.
– Здесь у нас специалисты по проникновению на любой объект с последующим его удержанием.
Управляющий показал рукой на шестерых мужчин, на которых военная униформа смотрелась бы гораздо естественней любой цивильной одежды, Все‑таки прослужив в армии столько лет, Фабул мог сразу сказать, для кого благородное (или не очень – это как посмотреть) дело ведение войны давно стало профессией.
– Ромул, Стас, Гарик, Киля, Боров, Тарас, – представил бойцов Управляющий. – Лучшие бойцы нашей Конторы. Их к нам командируют только на самые ответственные задания, а вообще‑то у них и так работы немало, как вы можете легко догадаться.
Фабул махнул рукой своим спарринг‑партнерам: Павлу, по прозвищу Киля, и Тарасу, чьего имени он так и не знал до сих пор.
– Ну, наконец, вот это Рудик. – Управляющий представил статного мужчину лет сорока. Его лицо было столь красиво, что можно было подумать, что его специально подобрали из гарема какой‑нибудь правительницы Темных Эльфов.
– Его специальность – Умбра и все, что касается ее проявлений. Могу сказать, что лучшего специалиста нет сейчас во всем мире. Если возникнут вопросы по Умбре, то это к нему. Если Рудик не знает ответа или, по крайней мере, направления, где его можно найти, – я не знаю, кто может про это знать!
Евгений Давидович обвел рукой половину салона самолета, на которой собрались его люди:
– Вот и весь коллектив Центра. – Заметив недоуменный вопрос в глазах Полуденных Рыцарей, так как в салоне оставалось еще немало незнакомых людей, он тут же добавил: – Помимо кадровых сотрудников, в операции принимают участие так же прикомандированные… – Управляющий замялся, как бы не решив для себя, как же ему величать новых членов своей команды, – товарищи, и некоторые люди, чье существование вообще‑то большой секрет.
– Это как? – Фабул удивленно поднял брови.
– По идее таких, как они, в природе не должно существовать, но тем не менее они вполне реальны. Каждый из них не просто человек, а нечто большее. Те, кто осведомлен об их существовании, называют их часто сверхлюдьми.
Управляющий, похлопав по плечу сидящего с ним здоровяка, продолжил:
– Знакомьтесь, Никита, а проще Ник. Так вот, Ник обладает сверхчеловеческой силой. Приподнять многотонный танк для него пара пустяков.
– Умбра, значит… – протянул Олдер.
– Нет, не Умбра. – Евгений Давидович прервал мага. – В Нике нет ничего магического, как, впрочем, и в остальных сверхлюдях. Они рождены… другими. Часто даже наши спецы не могут понять, в чем тут дело и как у сверхлюдей возникли их удивительные свойства. Да что там говорить, мы вообще часто не знаем, как им удаются разные сверхъестественные фокусы! Тем не менее в силу специфики моей работы могу сказать, что Умбра тут ни при чем. О некоторых, как о Нике, кое‑что известно. Его мускулатура и скелет построены на несколько иных принципах, чем у обычных людей. Он, как муравей, может поднять вес, во много раз превышающий его массу, или прыгнуть на невероятную дистанцию. Тут ничего удивительного как раз нет, а вот есть сверхлюди, чьи способности выходят за пределы понимания современной биологии и Даже физики. К примеру, вы уже познакомились с Анжелиной, она же – Сирена.
Девушка смутилась и нервно улыбнулась в ответ.
– Ее голос может свести с ума даже самых стойких. – Управляющий махнул рукой в сторону невысокого, но коренастого мужчины. – Роман, иначе называемый Держава, может трансформировать свое тело в нечто, что даже нелегко описать, надо видеть. Как он это делает – неизвестно, но результат превосходит всякие ожидания.
Роман пожал плечами:
– Зависит от задачи. Если что‑то уничтожить надо, то да, а если пробраться незамеченным, тут – увы!
– Сергей, он же Тор. Умеет генерировать биоэлектричество в таких масштабах, что любой электрический скат просто бы подавился от зависти. Его разряд запросто поджаривает человека.
Тор поднял руку, и между пальцами заплясали огоньки. Один из них поплыл в воздухе и завис около носа Фабула.
– И это он тоже может. – Управляющий отрицательно качнул головой, и огонек исчез. – Плазменный разряд, этакая шаровая молния. А вообще манипулировать уже существующим источником электрической энергии ему даже проще.
– Не все сверхлюди родились такими, некоторых из них вырастило наше государство. – Евгений Давидович качнул головой в сторону странной фигуры, которая давно уже привлекала внимание Фаоула. В отличие от остальных, этот человек был одет в просторный балахон, скрывающий его тело. Лицо сверхчеловека было печальным и покрыто сетью глубоких морщин. Генерал мог бы дать ему лет пятьдесят, но кто же знает обитателей чужого мира, к тому же с необыкновенными способностями?
– В те годы, когда нужда в сверхоружии, как адекватный ответ на подобные программы наших вероятных противников, перевесила все этические соображения, Контора разрабатывала проект создания сверхвоинов. Одним из них и является Борис. Его другое имя – Ящер. Он тоже может трансформировать свое тело в нечто своеобразное, но только, в отличие от Державы, обратно он превращаться может не до конца. Кроме того, часто эта метаморфоза не контролируется им. Так что не пугайтесь, если с ним произойдет… трансформация. Он за последние семьдесят лет научился немного контролировать этот процесс, но все же…
Фабул внутренне хмыкнул – даже в своих предположениях он не заходил так далеко в возрасте Ящера. Крепкий все‑таки мужик, подумал генерал.
– Гюрза. – Управляющий представил еще одного члена команды, хрупкую женщину с глубоко посаженными иссиня‑черными глазами, на чьем невозмутимом лице нельзя было прочесть ни единой эмоции. – Она тоже продукт той самой программы. Как вы можете догадаться из ее имени, ее специализация – смертельный яд. Не советую попасть в число ее врагов. У нее даже прикосновение смертельно опасно. Не говоря о том, что костоправы Конторы вживили в нее несколько любопытных приспособлений, позволяющих доставить этот самый яд на значительное расстояние.
Только теперь Фабул обратил внимание, что кроме лица у Гюрзы не было видно ни одного свободного участка кожи – она вся была затянута плотной материей защитного комбинезона. Женщина вдруг широко, как на шарнирах, открыла рот, и из этой пасти, по‑другому Фабул теперь «это» не смог бы назвать, вылетел острый и длинный язык. Генерал подозревал, что прикосновение этого жала смертельно. Гюрза, не развернув даже трети языка, остановила его в полуметре от Фабула. Генерал прикинул, что в целиком развернутом состоянии он мог бы поразить любого пассажира салона. Конечно, далеко не всякий сможет, к примеру, ПО‑НАСТОЯЩЕМУ достать Олдера, но все же… Немигающий взор Гюрзы остановился на Фабуле, и тому стало неуютно от этого леденящего душу взора. В нем не было не только ничего человеческого, но даже отсутствовал какой‑либо интерес к собеседнику. Генерал встречал такие взоры и до этого, причем во всех случаях он имел дело с высококвалифицированными наемными убийцами. Один из них сумел даже много лет назад убить его самого, так что если бы не мощь Леди Удачи в руках Анналиты, то… Впрочем, убийце так и не пришлось воспользоваться своей наградой за выполнение заказа, так как Олдер быстро нашел того, кто это сделал, и собственноручно отправил негодяя на суд к Медноликому Владыке. Гюрза наконец отвела взгляд и затаилась страшной тенью в своем кресле. Фабул подумал, что, будучи выращенной в качестве оружия безжалостного государства, Гюрза готова выполнить любой приказ того, кто в данный момент является представителем этого самого государства, причем с особым рвением и тщанием, свойственным всем наемным убийцам высокого класса. Генерал сделал себе мысленную заметку уделять ей повышенное внимание. Это соображение он не стал транслировать по ментальной связи своим друзьям – в конце концов, он мог и ошибаться в ее мотивах, а уж против чужаков, если будет отдан приказ, повернутся все «цепные псы» Центра.
Тем временем Управляющий указал на интеллигентного вида мужчину, чье присутствие в салоне самолета, наполненного профессиональными бойцами, выглядело довольно нелепо:
– Игорь. Кличка – Морфей.
Его худощавое лицо, сильные очки и артистические руки выглядели бы гораздо уместнее в аудитории университета или на литературном собрании высоколобых мудрецов королевского двора Лунного Леса. Даже боевой комбинезон топорщился на нем как на манекене.
– Он – Психократ. То есть усилием воли может подчинять себе других людей, причем сопротивляться ему будет далеко не просто даже тем, кто вполне осведомлен о его способностях, не говоря уже о ничего не подозревающих обывателях.
– Здрасте. – Игорь неуютно заерзал в кресле. Ему было не по себе от всеобщего внимания. – В принципе не все так просто, нужно особое стечение обстоятельств, подготовка субъекта и…
– Не преуменьшай своих способностей. – Управляющий прервал Морфея на полуслове. – Я знаю, о чем говорю. Ты, объективно говоря, один из самых опасных членов нашей группы.
Евгений Давидович наконец представил последних членов команды: двух молчаливых мужчин неопределенного возраста:
– Савва и Аполлион.
Они были чем‑то похожи друг на друга: одинаковые коротко подстриженные бороды и усы, загорелые лица, обветренные руки. В отличие от остальных людей Управляющего, на них были не боевые комбинезоны, а длинные хламиды черного цвета, да на головах небольшие черные же шапочки. Тот, которого назвали Саввой, был постарше, его лицо бороздили глубокие морщины, но васильковые глаза прямо‑таки светились изнутри какой‑то необъяснимой добротой и немного укором. Аполлион наоборот был угрюм. Оба смотрели в упор на Лестера, не сводя с него своих глаз.
– Они – монахи православной церкви, отправленные на наше задание по благославлению самого Патриарха.
По салону прошелся дружный гул удивления Бойцы Центра явно не предполагали ничего такого.
– Нам было видение. – Голос Аполлиона был сух и гулок. – Решается судьба мира, и Тот, Кто грядет выбрал нас в ваши попутчики.
– Мы несем его Свет, – добавил Савва, – так что вам будет не страшна никакая тьма, даже если вы не веруете в Свет.
С этими словами Савва красноречиво обвел взглядом Полуденных Рыцарей, остановив свой взгляд на Лестере.
– Только никаких теологических споров, – ледяным голосом сказал Евгений Давидович. – Я вас взял по личной просьбе одного моего старинного друга, хотя не был обязан этого делать. Так что будьте любезны уживаться со всеми участниками операции, несмотря на их убеждения. Это приказ.
– На все воля Господня. – Савва склонил голову – Мы исполним послушание.
– Позвольте мне кое‑что прояснить. – Лестер подал голос.
– И вы туда же? – Управляющий начал терять терпение. Только разлада в команде ему не хватало.
– Я как раз не хочу спорить, только расскажу немного из истории нашего мира. Вам, кстати, тоже будет небезынтересно послушать.
Евгений Давидович пожал плечами, и Лестер продолжил:
– Дело в том, что мы, жители Одерона, признаем верховенство Демиурга, того, кого вы называете Создателем. Он создал все известные нам миры, но каждый по‑своему. У нас Димиург помимо самого мира сотворил и его хранителей, тех, кого мы называем Владыками, а в иных мирах их могли бы называть богами. Тем не менее сами Владыки признают над собой верховенство Творца, выполняя его волю по поддержанию миропорядка Одерона. У нас есть даже те, кто обращает свои молитвы непосредственно к Демиургу, но они не получают никакого ответа, так как Создатель чудовищно далек от каждодневных забот простых смертных, верша судьбы целого мироздания. Так что чаще всего на все духовные вопросы в нашем мире отвечаем мы, служители гораздо более приземленных Владык. Как видите, мы ни в коей мере не являемся опровержением того, во что вы сами верите, а как раз вполне материальным подтверждением этого.
– Вера не нуждается в доказательствах, на то она и Вера. – Взгляд Саввы слегка смягчился. – На все воля Господа.
– Это правда, – согласился Лестер, – хотя я и несколько иначе трактую Веру – в большей степени как доверие, в моем случае Медноликому Владыке.
Заметив, что Аполлион уже открыл рот, чтобы возразить, а Управляющий вновь начал хмуриться, Лестер поспешно добавил:
– Впрочем, не хочу спорить. Хочу только добавить, что, судя по всему, Творец в вашем мире принимает несколько большее участие в делах смертных, чем в моем. Здесь нет Владык – то ли он их здесь так и не создал, то ли уничтожил по прошествии времен, тем самым давая возможность людям самим привносить баланс в свой мир. Я не собираюсь вмешиваться в духовные дела вашего мира, а постараюсь помочь в предстоящем деле чем смогу. У нас есть такая поговорка: «Не приноси свой сор с собой в гости».
– В чужой монастырь со своим уставом не ходят. – Савва кивнул. – Мы творим волю Господа и тоже поможем вам, чем даровал нам Бог.
– Но ведь нам придется воевать! – Винчестеру явно не понравилось присутствие в составе группы штатских людей.
– Леня, знаешь, по какой причине я изменил своему правилу и взял все‑таки с собой на операцию людей без специальной подготовки? – Управляющий искоса посмотрел на своего заместителя.
– Не имею никакого представления.
– Так вот, один мой старинный друг, чьего имени тебе знать не обязательно, попросил взять с собой личных посланников Патриарха, отметив, что со стороны союзников в операции примет целый отряд монахов католической церкви, чуть ли не тамплиеры. Решающим доводом был тот, что место, куда нам предстоит отправиться, на языке местных индейцев называется Ар Мах Хеддон. Теперь понимаешь?
В самолете повисла тишина, нарушаемая только гулом турбины. Даже Полуденные Рыцари, снабженные информацией от Олдера, поняли, что это слово значит. Монахи, как будто не про них речь шла, смиренно ждали, пока смысл услышанного дойдет до всех, после чего Аполлион вынул у себя из‑под ног сумку и осторожно вынул оттуда подержанный автомат:
– Мы до того, как стали монахами, тоже повоевали. Это автомат моего павшего товарища, Царство ему Небесное. Я знаю, как с управляться с оружием.
– Вы что, на экзов и им подобным хотите выйти с одним автоматом? – Макар, охотник на экзов, от изумления даже подался вперед. – Проще вообще сразу сдаться – мороки меньше.
– Не все так просто, – подал голос Олдер. – От оружия исходит довольно мощная и мне незнакомая аура.
– Интересно. – Рысак сидел всю дорогу в своих темных очках, знакомых Полуденным рыцарям еще со времен знакомства с Евгением Давидовичем. – А я вот не вижу никакой связки с Умброй.
– Не удивительно, ее нет. – Олдер перевел взгляд на Аполлиона. – Это ведь не простое оружие, не так ли?
– Это автомат Святого Евгения Русского, принявшего мученическую смерть за Веру. – Молодой монах перекрестился. – Он с ним воевал там… в горах. Мне автомат передал настоятель монастыря, узнав, что я с Же… – Аполлион запнулся, – Евгением перед постригом воевал в одном отряде…
– Ничего не скажешь, непростой ствол. – Совершенно не набожный Макар уважительно кивнул. – С таким, скорее всего, и ночного летуна можно враз завалить.
Савва тем временем достал из‑за спины что‑то длинное, завернутое в бархатную тряпицу. Он молча развернул свое сокровище, и все увидели довольно длинное копье. Его древко потемнело от времени, но навершие блистало хорошо отполированной сталью, сделанной как будто вчера.
– Ничего себе! – Рудик даже вскочил. – Не может быть!
– Что это?! – в унисон ему воскликнул Олдер. – Меня аж слепит от сияния ауры!
– Это, – ответил Савва, заворачивая оружие обратно в бархат, – копье святого Георгия Победоносца. Мне поручено самим Патриархом использовать его во имя благого дела, и, с Божей помощью, я постараюсь не посрамить его Святейшество.
По самолету пронесся гул одобрения. Несмотря на работу, связанную с самым необычным, что только можно себе представить, почти никто из участников операции не мог себя отнести к верующим людям. Наблюдая регулярно порождения Умбры, можно запросто усомниться в том, кем на самом деле был Иисус из Назарета. В конце концов, умелый маг сможет запросто выдать немало фокусов, которые ничем кроме чуда объяснить не удастся. Тем не менее даже самому умелому из позитивщиков не по силам, скажем, по‑настоящему оживить умершего, так что какие‑то сомнения все же оставались… Впрочем, увидев настоящее подтверждение библейских рассказов, большинство бойцов Управления всего лишь порадовались тому, что с ними будет на два опытных бойца больше, и все. Как говорили в Центре: «На нашей работе со временем всему перестанешь удивляться».
– Гляжу, что я не прогадал, взяв вас с собой. – Управляющий еще раз с уважением посмотрел на монахов. – Думаю, мы сработаемся. Ну а теперь, – совсем другим тоном добавил он. – нам стоит познакомиться с нашими будущими союзниками. К сожалению, далеко не все из них уцелели, и многих мы просто не смогли найти на враждебной нам территории.
С этими словами Евгений Давидович достал из сумки, стоявшей у него в ногах, довольно пухлую папку и стал доставать из нее одну за одной фотокарточки:
– Альфред Штербреннер, он же Пилигрим. Сверхчеловек из Германии. Создан еще специалистами из Штази. До последнего момента работал на Бундесвер. Типичный немец, убежденный националист, но сработаться можно. Его сверхспособность – ускорять свой метаболизм и восприятие. Может передвигаться с чудовищной скоростью, наносить внезапные удары, за которыми трудно уследить простым глазом. Есть и слабость – очень быстро устает, не способен на длительный боевой контакт без восстановления организма, однако после приема неких специальных препаратов вновь может действовать эффективно.
Управляющий передал фото сидевшему рядом Фабулу. С него смотрел приятной наружности человек с пшеничными волосами, подстриженными коротким ежиком, и с аристократическим выражением лица. Что‑то было в нем такое, что выдавало то ли благородство крови, то ли просто превосходство над простыми смертными… Впрочем, в данном случае второе предположение имело под собой вполне реальные основания. Фабул передал по цепочке фото остальным, а тем временем Управляющий достал второе фото:
– Олаф Трульсон, он же Парагон. Родом из Швеции. Едва унес ноги из своей страны в связи с последними событиями. Имеет личные мотивы для участия в операции. Он обладает способностью видеть сквозь предметы и вообще безупречно ориентируется в пространстве. Может ходить совершенно спокойно в абсолютной темноте и даже читать. Прекрасно подготовлен в плане боевых операций. Считался одним из лучших оперативников аналога нашего Управления у себя на Родине.
Фабулу понравился швед. Простое открытое улыбчивое лицо, мощный подбородок, придающий ему этакий мужественный вид настоящего вояки. В отличие от немца Парагон был виден на фотографии в полный рост, даже с кем‑то в компании, но остальная часть изображения была отрезана. Осталась видна лишь только одна, по всей видимости, мужская рука, обнимающая Олафа. Сам швед был в военной форме, так что у генерала сложилось впечатление, что это был снимок их секретного подразделения, и, возможно, Управляющий еще расскажет о соседе Парагона. Тем не менее Евгений Давидович показал вместо этого фотографию женщины среднего возраста:
– Мирослава Зарич. Оперативник из Белграда. Она разбирается лучше всех в синтезе технологии и магии, может оказаться полезной. Кроме того, у нее богатый опыт полевых операций. Ей приходилось иметь дело с артефактами еще романской эпохи.
– Я ее знаю, – подал голос Рудик. – Толковая тетка, да и боец не из последних.
Мирослава на фото выглядела совсем непримечательно. Узкое лицо, забранные в пучок волосы, невыразительные глаза. Такую красавицей явно не назовешь, но и в толпе она выделяться не будет – отличное качество для контрразведчика.
– Густав Кирт. Специалист Бундесвера по тайным операциям. До известных событий служил в подразделении Омега, занимающемся нашей тематикой. Охотник‑одиночка на существ Умбры. Он – из Зрячих, однако никаких особых способностей в себе так и не развил, считая Умбру злом априори.
Немец оказался занимательным персонажем во всех отношениях. На своем фото он был изображен на фоне каких‑то подземелий, криво улыбающимся в объектив. Его украшенное шрамами лицо и угрожающий взгляд опасного хищника прекрасно подошли бы любому охотнику по найму, которых в Империи водилось немало. Профессионал, причем хорошо знающий себе цену. Такие, насколько знал фабул, выживают в самых трудных переделках, и на них можно положиться… если их цели совпадают с твоими.
– Франсуа Пипельон, как вы можете догадаться – француз. Как ни странно, никаких прозвищ у него нет, хотя имя – не настоящее. Он – один из наиболее известных сверхлюдей. Вы его могли видеть в теленовостях, так как Франсуа часто мелькает на светских раутах, но на самом деле является кадровым сотрудником контрразведки Франции. Я с ним знаком лично – надежный парень. Одно плохо, он никогда не принимал участия в полевых операциях, все больше обитая в богемных кругах. Франсуа умеет влиять на эмоции живых существ, меняя их в ту или иную сторону. Ко всему прочему, он неплохо знаком со спецификой нашей работы и знает непосредственно многих из тех, кто, возможно, будет нам противостоять.
Франсуа на фото был в окружении безукоризненно одетых мужчин и женщин. Его лицо носило на себе отпечаток этакого светского льва, хотя внешне он и не был так уж красив. Впрочем, с его необычайными способностями этот недостаток мог быть легко скомпенсирован, так сказать, при личной встрече.
– Янош Дубарик. Родом из Чехии, но после событий 1968 года долгое время прожил в Англии. Сверхчеловек по прозвищу Канатоходец Он способен мгновенно перемещаться из точки в точку посредством открытия и закрытия подпространственных переходов. Как он это делает – неизвестно, но у него есть один серьезный недостаток: он должен использовать уже имеющуюся дверь и появиться может также только через существующую дверь, находящуюся ближе всего к предполагаемой точке выхода. Еще одна его особенность: он не любит русских. На его надежность я могу полагаться, так как пришельцев у него нет никаких оснований любить, это уж точно, но и сотрудничество с ним не обещает быть легким. Прошу принять это во внимании.
Канатоходец выглядел побитым жизнью торговцем средней руки. Таких вот содержателей небольших лавок, чьи домишки жались один к другому рядом с нижним базаром Метрополии, за свою жизнь Фабул повидал немало. Эти типы почти всегда оказывались тертыми калачами, чье основное умение заключалось в искусстве «правильно жить». Они никогда не связывались с рэкетирами, предпочитая тихо платить им причитающуюся мзду, держали свой нос подальше от любой политики и интриг зажиточного купечества, а в случае любой войны закапывали товар перед тем, как бежать вместе с золотом в ближайшее спокойное место, надеясь там пересидеть все неприятности. Тем удивительнее было узнать, что этот немолодой лысеющий мужчина имеет не только сверхчеловеческие способности, но и достаточно отваги с решительностью, чтобы отправиться на войну плечом к плечу с теми, кого он имеет все основания недолюбливать.
– Богдан Башко. Прозвище – медведь. Наш украинский коллега, которого тут многие знают по совместным операциям. Сотрудник Безпеки и ее специального отдела. Способен к трансформации в огромного зверя. Сильный боец, но сейчас пребывает в подавленном состоянии. Весь его отдел уничтожен или захвачен в плен. Можно предполагать, что пощады врагам он точно не даст. Следует заметить, что в момент трансформации перестает надежно отличать друзей от врагов, так что будьте внимательны. Ну, не мне вам объяснять.
Медведь и в своем человеческом облике выглядел вполне внушительно. Его могучий торс с трудом втискивался в военную форму, а лохматая голова довершала сходство со своим тезкой. Впрочем, простое, даже детское, лицо никак не вязалось с тем существом, которое, судя по словам Управляющего, не могло отличить врагов от друзей.
– А это наши коллеги из израильского ШАБАКа. Ицхак Шоммер, Гил Бар‑Арон и Владимир Кузнецов. Их отдел аналогичен нашему, так что со спецификой нашей работы они знакомы, а в техническом оснащении, может, даже и получше будут. Будучи все стопроцентными евреями, они прихватили с собой своего раввина, который, впрочем, тоже не лыком шит. Его имя Исраэль Гринблатт. Служит в их же подразделении. Так что еще раз прошу воздержаться от религиозных споров. – Евгений Давидович грозно глянул на монахов и добавил: – С нами будут еще пять представителей от Ватикана, вернее его департамента по Доктрине Веры, который в прошлом назывался Святой Инквизицией. Распри нам ни к чему. Это понятно?
Лестер пожал плечами, давая понять, что он точно никаких споров затевать не намерен, а православные монахи молча кивнули в унисон. Савва добавил:
– Мы дали слово. Да есть да, а нет есть нет. Остальное от лукавого.
– Вот и славно. – Управляющий передал фотографии израильских специалистов Фабулу.
На фото бойцы ШАБАКа были видны на фоне каких‑то глинобитных хибар. Их лица закрывали темные очки – то ли от яркого солнца, то ли… впрочем, может быть, они служили для нескольких целей сразу. Все израильтяне были подтянутые, мускулистые, в пестрой маскировочной форме и с автоматами наперевес. Тот, кого управляющий назвал раввином выглядел совсем как его товарищи, только на голове вместо каски у него приютилась небольшая ермолка.
– Ну и, наконец, вот представители Ватикана. Отец Альфонсо, отец Влацлав, отец Патрик, отец Густав и отец Франциск. К нашему стыду, мы про них ничего не знаем, кроме того, что они являются частью той Инквизиции, которая еще со времен Средних веков противостояла тварям Умбры. Эта фотография предоставлена нам Ватиканом, так сказать для ознакомления. Они рекомендованы как надежные специалисты, имеющие призвание свыше. Ватикан сам вышел на нас, так как на Папу была попытка покушения со стороны Эларов, и Церковь быстро сообразила что к чему. Судя по аналитической записке, – Управляющий махнул рукой в сторону Рудика, – эти священнослужители являются представителями какого‑то тайного ордена Ватикана, возможно даже тамплиеры. Впрочем, мы не задаем лишних вопросов.
На фото священники выглядели совершенно безобидно – в священнических рясах, при крестах, всем уже за сорок. Тем не менее Фабул отметил для себя, что все не так просто, как выглядит с первого взгляда. Зная, как выглядят священники, постоянно окормляющие только свой приход, генерал мог лишь подивиться прекрасной физической форме будущих соратников. Ну, а больше всего о характере работы «слуг Господних» говорили их глаза. У всех они были не только суровы, но и необычайно сосредоточенны. Как у опытного воина, который привык постоянно находиться в напряжении, не доверяя даже прочным стенам своего дома, ожидая нападения в любой момент. Фабулу было знакомо такое состояние души. Он и сам когда‑то был таким, двадцать лет тому назад.
Евгений Давидович наконец захлопнул папку и добавил:
– Прошу относиться к нашим соратникам с должным уважением. Нам придется биться плечом к плечу постарайтесь сработаться. У нас будет всего один день для слаживания, однако сейчас у вас самих есть прекрасная возможность в течение этого долгого перелета поближе узнать друг друга. Так что не теряйте времени. Мне потом придется использовать ваши способности в соответствии с поставленными задачами, постарайтесь прикинуть возможности друг друга, кто чем будет заниматься и так далее. Впрочем, тут новичков нет, справитесь. Верно?
– Даже не сомневайтесь, Удав. – Леонид усмехнулся.
«Вот это да! – подумал Фабул. – Неужели и наш Управляющий не совсем обычный человек?»

Глава 15

Фабулу приходилось и раньше летать на значительные расстояния, но весь предыдущий опыт назвать приятным было сложно. Как можно сравнивать комфорт салона самолета с утлым ковриком, где все время думаешь только о том, как бы не свалиться со своей ненадежной опоры? А уж пронизывающий ветер и разреженный воздух делали путешествие вдвойне неприятным. И все же… И все же было в полете под открытым небом что‑то такое, чего не хватало в уютной обстановке авиалайнера. Может, не было ощущения движения? Может, не хватало захватывающих дух пейзажей проносящейся под тобой земли? Кто знает? Словно и не летишь никуда, а просто сидишь в каком‑то причудливом зале. Лишь только гул турбин да подрагивание корпуса под ногами говорили про то, что в этот момент до океана внизу несколько миль.
Долго раздумывать Фабулу о преимуществах разных видов полета не пришлось. Управляющий достал планшетку с небольшой доской и сказал:
– Леонид, Рудик, Пельмень, Макар, Стас и Фабул, идите за мной, нужно кое‑что обсудить.
С этими словами Евгений Давидович прошел в салон первого класса и, пропустив за собой своих коллег, плотно задернул за ними шторку.
– Извиняюсь за конспирацию, но так нужно. Я хотел бы обсудить стратегию предстоящей операции, а чем меньше людей знает об этом до ее начала, тем лучше. Прошу, чтобы все здесь сказанное осталось между нами до того, как мы приступим к делу. Впрочем, – Управляющий повернулся к Фабулу, – я ничего не имею против вашей ментальной связи с друзьями.
– Но как вы… – Генерал был просто ошарашен. Оказывается, вся их хитроумная стратегия не имела никакого смысла. Олдер, а в особенности Дриф, как почувствовал Фабул, заметно насторожились. Евгений Давидович, видимо, тоже что‑то почувствовал и разъяснил:
– Не беспокойтесь, мы не умеем перехватывать такого рода связь и тем более читать мысли, однако наши спецы зафиксировали всплеск ментальной активности между вами, так что, как вы понимаете, выводы сделать было не трудно. Подумайте сами, если бы мы умели читать мысли, неужели у наших противников нашлась бы возможность проникнуть незамеченными в Центр или атаковать президента? – Олдер хмыкнул на другом конце связи. – Хочу лишь добавить, что я не хотел привлекать излишнего внимания к этой вашей особенности, а все остальные здесь присутствующие будут держать язык за зубами. Верно?
Бойцы Центра один за другим молча кивнули.
– Теперь приступим к основному вопросу. Нашей главной задачей будет прорыв к порталу и его последующее уничтожение. – Евгений Давидович вынул небольшой снимок и положил его поверх планшетки. – Так выглядит место предстоящей операции.
На снимке, сделанном с большой высоты, виднелась группа строений на склоне внушительных размеров холма.
– Почти вся база спрятана под землю, так как портал находится в естественной пещере. В настоящее время прямой доступ туда закрыт.
Управляющий достал еще один снимок, на котором никаких построек видно не было, зато на одном из склонов холма зиял темный провал.
– Это снимок, сделанный двадцать лет назад со спутника шпиона. Как вы видите, вход в пещеру сейчас не просто засыпан, но и замаскирован. Доступ к порталу теперь возможен лишь через систему проходов, защищенную надежной охраной. Нам, к сожалению, придется пробиваться напрямую.
– Как насчет иных проходов в зал с порталом? – Макар взял двадцатилетнюю фотографию и принялся ее внимательно рассматривать. – Обычно такие пещеры имеют несколько выходов, а иногда система естественных полостей тянется на десятки и сотни километров. Может, есть и другой выход?
– Может быть. – Управляющий кивнул. – Однако нам про него ничего не известно и времени на разведку нет. Будем считать, что его не существует. Кроме того, наши противники наверняка облазили всю гору и все остальные лазы тоже замурованы, времени для этого у них было предостаточно. В тех случаях, когда по каким‑то причинам запасные пути были все же сохранены, можно не сомневаться, они охраняются не хуже главного входа. Атака с этих направлений ничем не будет отличаться от атаки в лоб.
– Собственно говоря, а что мы знаем об охранных возможностях объекта? – спросил Стас.
– Немного, – ответил Управляющий. – К нашему счастью, снаружи охрана не очень большая, человек двести‑триста. Никаких охранных дивизий. Пока что эларам привлекать внимание общественности тоже ни к чему.
– Все равно – многовато… – Леонид мрачно покачал головой.
– Внешняя охрана – не наша забота. – Евгений Давидович повернулся к своему заместителю. – Для этого будут привлечены другие люди. Поверь, у них достаточно сил, чтобы сломить внешнее сопротивление. Наша основная задача будет внутри.
– А как насчет вызова подкреплений? – Макар постучал костяшкой пальца по фотографии. – Если у них на подхвате где‑то стоит та самая охранная дивизия, то нам ничего не светит с самого начала.
– Ну, связь, положим, мы сможем отключить в самом начале. Для этого есть специальные технические средства. – Управляющий взглянул на Пельменя и тот кивнул. – ЭМП, электромагнитный импульс, усиленный через Умбру, по идее должен сварить все их наружные передатчики, а кроме того, есть еще один фактор, о котором я пока не буду распространяться, который не позволит быстро перебросить резервы на объект. Впрочем, у нас все равно будет немного времени: часа два‑три, прежде чем Элары сообразят что к чему и переключат все свое внимание именно на нас. Так что нам необходимо уложиться в этот предел, а еще лучше в девяносто минут, если возможно. На нашей стороне должен быть элемент сюрприза.
– А каким образом вы нейтрализуете их наблюдателей? – подал голос Фабул.
– Меня этот вопрос тоже интересует. – Рудик присоединился к Генералу. – А еще интересно, как такое количество народа незаметно пересечет плотно охраняемую границу крепости под названием Америка? Не говоря уже о бойцах, которые будут нейтрализовывать внешнюю охрану. Там же помешаны на борьбе с террористами и все последнее время только и делают, что затыкают всевозможные дыры на своих рубежах.
– В том‑то и дело, что таких дыр все еще немало. – Управляющий усмехнулся. – Если наркобароны умудряются провезти тонны кокаина через эту границу, то и мы как‑нибудь просочимся. А про группу поддержки вообще не беспокойтесь – она уже на месте. Придет время – узнаете, каким образом они там оказались, а сейчас нам нужно решить, как будем продвигаться и какими силами. Все равно больше об объекте мы ничего не знаем, так что сориентируемся на месте по обстоятельствам.
Управляющий вытащил список участников операции и сказал:
– Думаю, сделаем так.

Остаток многочасового полета пролетел незаметно. В то время как Управляющий с помощниками занимался планированием операции, остальные участники акции осторожно знакомились друг с другом. Несмотря на начальную настороженность, лед довольно быстро растаял. Сотрудники Центра и Полуденные Рыцари довольно толково принялись уточнять боевые возможности друг друга. Лишь Гюрза да монахи держались особняком, отвечая коротко на вопросы, адресованные лично им. Даже охотники на Экзов постепенно втянулись в разговор, вопреки напряженному отношению к пришельцам и настороженным взглядам, которыми они обменивались между собой. Довольно скоро почти все умолкли, предоставив возможность несравненному Рендалу Грину проявить свое красноречие. Бард не упустил шанса блеснуть и почти пять часов подряд рассказывал о подвигах своих друзей, прерываемый лишь взрывами хохота, аплодисментами и иногда короткими комментариями Лестера, когда Рэндал слишком уж увлекался. После того как бард наконец притих, пришла очередь оперативникам Центра и сверхлюдям травить байки. В этом, как ни странно, преуспел Ящер. За свои долгие годы службы он насмотрелся разного, и ему приходилось работать почти со всеми из присутствовавших, так что в его кармане всегда находилась история или две о делах минувших и славных. Однако, в отличие от Рендала, Ящера оборвал на полуслове сам Управляющий, появившись из‑за ширмы:
– Подлетаем. Сейчас наступает самый опасный этап полета, мы слишком близко находимся от территории США. Всем рассесться по местам и пристегнуться. Всякое может случиться…
Евгений Давидович скрылся за ширмой, и в салоне воцарилась на минуту тишина, нарушаемая лишь гулом турбин.
– Ну, коли нам не дают поговорить, может, спеть что‑нибудь? – Стас выжидающе посмотрел на барда.
Рендал покачал головой и протянул:
– Не‑е‑е‑т. Только не я. Так и голос сорвать можно, а он – мое главное оружие. Его поберечь надо. – Бард подмигнул. – Давайте лучше вы что‑нибудь споете.
– Мы? – Стас обескураженно обвел салон взглядом, но никто не рвался в добровольцы. – Да у нас и сыграть не на чем. Даже гитары ни у кого нет, я думаю…
– У меня магнитофон есть. Может, диск какой послушаем? – предложил Ник и тут же добавил: – Только здесь нет большого выбора. Так… тяжелый металл. Не всякому понравится.
Елена наморщила носик, но так ничего не сказала, а Рендал, наоборот, подбодрил Никиту:
– Конечно же, давайте послушаем! Мне всегда было любопытно, что за песни поют в новых краях.
Елена как‑то странно посмотрела на барда, как будто он сморозил несусветную чушь:
– Ну… Если это можно назвать песнями, то конечно…
Ник пожал плечами и вставил диск в магнитофон. Бард не ожидал, что такое маленькое устройство способно производить такие громкие звуки. Все зашикали на Никиту, и тот нехотя убавил звук, а по салону понесся чеканный ритм тяжелой музыки. Хотя незнакомые исполнители и пели на непонятном языке, смысл каким‑то ведомым только Ораклу образом сам собою складывался в голове. Рендал был просто очарован мощью и энергией услышанного. Ошарашенно он спросил Ника:
– Слушай, что это? Кто это поет? Такая мощь…
– Это как раз американская группа, Мановар называется.
Улыбнувшись, Ник добавил:
– Я рад, что тебе понравилось.

Приземление прошло настолько гладко, что Фабул мог бы и не заметить этого, если бы самолет слегка не тряхнуло, когда шасси коснулись земли. Евгений Давидович, сложив схемы операции в планшетку, молча открыл занавеску в салон и сделал знак рукой своим бойцам. Ромул, Стас и Гарик заняли позиции около люка, ощетинившись дулами автоматов. В салоне повисло ощутимое напряжение. Как только самолет наконец остановился и к нему подогнали передвижной трап, Гарик приоткрыл дверь, в которую мигом проскользнули Киля, Боров и Тарас.
– Порядок! – раздалось снаружи.
– Отлично. – Евгений Давидович нервно пригладил волосы. – Пока нам везет. Давайте, в быстром темпе убираемся отсюда. Все‑таки рано или поздно Элары разберутся в нашей уловке, и нам надо их опередить хотя бы на шаг.
Участники операции один за другим высадились на пустынном аэродроме, на котором кроме одинокого самолета ничего и не было. Само взлетное поле, окруженное с трех сторон буйной тропической растительностью, а с четвертой стороны невысокой горой, было надежно укрыто от любопытных глаз. Судя по высокой влажности и слабому бризу, Фабул догадался, что они все же недалеко от морского побережья. На краю аэродрома пассажиров дожидались три небольших автобуса, к которым резвым шагом и направились люди, подхватив с собой немалое количество оборудования. Особенно нагруженным оказался Ник, но он даже не подал вида, что огромная груда мешков на его спине хоть как‑то затрудняют его. Рассадив людей по автобусам, Управляющий сел в головную машину и стукнул по кабине кулаком:
– Поехали!
Черный как смоль водитель кивнул головой и резво рванул с места. Аэропорт моментально исчез за окнами, сменившись стеной тропических деревьев. Фабул, который привычно занял место рядом с Управляющим, подумал, что дорогу даже с воздуха было бы не просто разглядеть, настолько плотно полог тропического леса смыкался над ней. Оставалось подивиться, каким образом местное население поддерживало трассу в относительно проезжем виде, несмотря на потуги местной природы избавиться от следов присутствия человека. Впрочем, дорога была именно относительно проезжей, так как многочисленные кочки и выбоины заставляли автобус нестись вперед какими‑то замысловатыми скачками, часть пути преодолевая чуть ли не по воздуху. Водитель спешил, вцепившись в руль и хищно ощерившись своими белоснежными зубами, из‑за чего вскоре тряска стала настолько сильной, что стало не до созерцания окрестностей. Фабул даже не заметил, как их автобус заметно оторвался от остальных машин, и поэтому, когда водитель резко затормозил чуть не вылетел через лобовое стекло. С трудом устояв на ногах, генерал заметил, что Управляющий нервно оглядывается назад, и лишь после того, как появились прочие машины, успокоился. Он снова кивнул головой водителю. Тот молча вывернул руль, и Фабул автоматически сжался, ожидая неминуемого столкновения с деревьями, плотной стеной окружавшими дорогу, но вместо этого автобус, раздвинув, казалось бы, непроходимые кусты, въехал под полог леса, затормозив рядом с непримечательной дверью в скальной стене. Увидеть металлическую дверь посреди джунглей было необычно, но Фабул решил ничему не удивляться. В конце концов, Управление в Москве было замаскировано не менее замысловато. Как только все машины остановились на небольшом пятачке перед скалой, дверца отворилась с легким скрипом и смуглый парень в рубахе защитного цвета высунулся изнутри. Он помахал рукой и крикнул:
– Hola, amigos!
Несмотря на то, что слова были произнесены на незнакомом языке, Полуденные Рыцари поняли, что их поприветствовали. Не успел Фабул задуматься, как же им теперь предстоит общаться, как что‑то щелкнуло в ушах и маголон настроился на незнакомую речь. В следующий момент они уже начали понимать, что же им говорят, хотя новый язык звучал слегка глуше, чем привычный русский, позволяя быстро сориентироваться, на каком языке разговаривают окружающие.
– Быстрее заходите и заносите вещи! – Парень в камуфляже пошире открыл дверь, подвинувшись в сторону. – Комендант ожидает вас.
Как отметил Фабул, Елена с Управляющим свободно владели местным языком и перевели приглашение остальным. Впрочем, как показалось генералу, некоторые из бойцов Центра вовсе не нуждались в переводе, такие как Рудик или Киля, к примеру. К большому удивлению Фабула, проводник с небольшим акцентом добавил на русском:
– Нужно поторопиться.
Евгений Давидович, заметив взгляд генерала, ухмыльнулся:
– Здесь многие учились в нашей стране, еще когда она называлась… – Управляющий запнулся. – Ну, это не важно, как она называлась. Так получилось, что до сих пор тут продолжают изучать русский.
Участники операции между тем один за другим скрылись за дверью. Последним протиснулся Ник, как всегда груженный под завязку. Евгений Давидович махнул на прощание водителю, который уже разворачивал свой автобус, и повернулся к Фабулу:
– Не стоит задерживать наших хозяев. Время в нашем деле действительно много что значит.
За дверью оказался невысокий и узкий коридор, тускло освещенный редкими лампами. Дорога уходила довольно резко вниз. В отличие от роскошных подземных коммуникаций Москвы, эти коридоры Фабулу больше всего напоминали какие‑то заброшенные штреки гномов или орочьи железнорудные выработки. За свою карьеру наемника он немало насмотрелся на подобные тоннели. Генерал не сильно бы удивился, если бы из‑за поворота им навстречу вышла бы группа Темных эльфов или орочьи охотники за черепами. Впрочем, здесь, в чуждом мире, опасности встретить такие знакомые неприятности не было, что, конечно, не исключало своих собственных сюрпризов.
Где‑то через минут двадцать ходьбы по спускающемуся вниз тоннелю перед Фабулом внезапно открылся небольшой зал, в котором их поджидали несколько вагонеток. Генерал с опаской посмотрел на проржавевшие местами вагончики, не очень ухоженные рельсы и вопросительно посмотрел на Управляющего. Тот пожал плечами:
– Конечно, это не Москва, но и мы не в гостях у Фиделя. Здесь все вполне надежно и ничуть не хуже, чем у нас в подземных коммуникациях в каком‑нибудь Челябинске.
Фабул протиснулся в тесные двери и вагонетка стала набирать скорость. Легкий перестук колес вскоре сменился таким грохотом, что разговаривать стало просто невозможно. Нельзя было даже просто сколько‑нибудь сосредоточиться, поэтому Фабул довольно грубо прервал попытку Олдера выйти с ним на ментальную связь. Через несколько минут тряска стала даже более невыносимой, чем непрырывный грохот и мелькание за окнами редких ламп. Фабул затруднился бы сказать, сколь долго продолжалось это путешествие. Субъективно говоря, оно длилось часы, хотя в реальности могло пройти и не более получаса. Когда наконец вагончик остановился в столь же неприметном зале, что и в самом начале пути, Фабул с трудом стоял на ногах. Олдер и Лестер выглядели не лучше, а Бинго и Рендал вообще слегка позеленели. Большинство участников операции выглядели неважно, но на некоторых, как на Державу или Ника, болтанка в металлических коробках, казалось, не произвела абсолютно никакого впечатления. Они были свежи, как в самом начале путешествия. Сопровождающий парень в камуфляже был слегка бледен, но тоже держался неплохо, видимо сказывалась привычка ездить в таких вот условиях. Управляющего, когда он выбрался из вагончика, немного шатало, но он быстро привел себя в порядок и обратился к своим людям:
– Все в порядке?
– Тут Рудику и Морфею поплохело, – подала голос Анжелина, – но они вроде приходят в себя.
– Привыкайте. Там, куда мы направляемся, будет не проще.
Слегка одуревшие от поездки, участники операции последовали вслед за проводником, который уверенно ориентировался в хаотичном переплетении коридоров подземного комплекса. Иногда им навстречу попадались патрули, которые немедленно отдавали честь и прижимались к стенам, пропуская гостей из далекой России.
– Да тут под землей целая страна! – Бинго наконец не выдержал. – Это же надо такое отгрохать!
– У них есть на это причина. – Винчестер пристроился около ноловинчика. – Их уже многие десятки лет пытаются покорить могущественные соседи с севера. Бывали случаи и прямого вооруженного вторжения, правда уже давно. Вот им и пришлось зарываться под землю. Ничего более надежного от Угрозы с воздуха человечество пока не придумало.
– У нас все то же самое. – Бинго кивнул. – Только некоторые, наподобие сородичей старины Трира, сами предпочитают зарываться под землю. – Половинник пожал плечами. – Ну, когда есть необходимость, это понятно, а по доброй воле… ну уж нет.
– Кому как… – В разговор вмешался Ящер. – По мне, чем меньше вокруг людей, тем лучше. Хотя иногда…
Договорить он не успел, проводник наконец вывел их в хорошо освещенный зал, где уже толпилась изрядная группа людей и были свалены многочисленные ящики с каким‑то оборудованием. Фабул заметил кое‑кого из тех, чьи фотографии им показывал в самолете Евгений Давидович. Ник даже успел обнять украинского коллегу, который в жизни выглядел еще внушительнее, чем на фото, этакая помесь человека с пещерным медведем. Среди местных охранников мелькнули и бойцы ШАБАКа. Управляющий скрылся где‑то в глубине комплекса, оставив за главного Винчестера, приказав своим людям устраиваться в свободном углу, откуда их вскоре повели в просторную и хорошо освещенную столовую. Только тут Фабул вспомнил, что они не ели уже много часов, если не считать легкой закуски в самолете. Быстро засунув в себя объемный обед, он немного осоловел. Где‑то через час в столовой появился Управляющий и сказал:
– У нас восемь часов отдыха. Всем спать и приводить в себя в порядок, а потом – к месту назначения.
– А… – Винчестер подал голос, но Евгений Давидович его прервал:
– Все вопросы и инструкции потом. Если оставшиеся участники экспедиции не доберутся до нас, мы отправляемся без них. А теперь – спать. Тут для нас устроили казарму, вам ее покажут.

Следующие полдня промелькнули так незаметно, что Фабул с трудом представлял, какое время суток сейчас снаружи – день или ночь. Когда Управляющий наконец прислал за ними посыльного, Фабул был уже готов к следующему этапу операции. Евгений Давидович ждал всех в большой комнате со скамьями перед длинным столом, за которым помимо Управляющего находился еще один незнакомый мужчина в камуфляжной форме без знаков отличия. Позади них на стене висела довольно крупная карта, хотя для Фабула, не знавшего местной географии, масштаб был не совсем понятен. Помимо людей, прибывших с ними из Москвы, в зале присутствовали почти все те, с кем их заочно познакомил Управляющий на борту самолета. Как заметил генерал, не хватало лишь Франсуа Папильона да сербской девушки, зато в комнате присутствовало полтора десятка военных, принадлежавших, судя по всему, к армии местного государства.
Когда присутствующие заняли свои места, Евгений Давидович поднялся и обратился к окружающим на незнакомом языке, который тут же сложился в понятную речь, но на этот раз в нем присутствовало какое‑то непонятное металлическое эхо:
– Друзья, надеюсь, все понимают меня? – Никто не возразил, и Управляющий продолжил: – Полагаю, в данной ситуации английский язык подходит лучше всего для общения.
Евгений Давидович задержал свой взгляд на Полуденных Рыцарях, и Олдер кивнул головой в знак понимания. Управляющий обвел взглядом присутствующих и сказал:
– Я знаю, что вы все в курсе того, зачем мы здесь собрались и что нам угрожает. Я не собираюсь вдаваться в подробности, но могу добавить, что наш враг уже осведомлен, что неподконтрольные им силы собираются что‑то предпринять. Франсуа Папильон пропал в Париже по пути в аэропорт, и у нас есть все основания полагать, что он попал в руки неприятеля. Мирослава Зарич тоже не вышла на связь, о ее судьбе нам ничего не известно. Они не обладали, к счастью, точной информацией о наших планах, иначе бы наша операция заранее была бы обречена на провал. Воевать с самым сильным на земле государством мы не можем. Однако, если их силы будут распылены, мы имеем шансы на успех. Именно поэтому должна соблюдаться наистрожайшая секретность и именно по этой причине я лично держал в секрете до последнего момента истинную цель нашего рейда.
Управляющий обвел взглядом всех присутствующих:
– Наша цель – Вашингтон. Мы собираемся захватить президента США и таким образом привлечем к себе внимание всего мира. В конце концов, вся власть Эларов в нашем мире держится лишь на контроле узкой группы людей. Они даже не контролируют армии соответствующих государств – лишь ключевые фигуры в правительстве. Если мы сумеем разоблачить иномировое вторжение, да при этом таким образом, чтобы вся планета видела это в прямом эфире, ставленники эларов будут просто сметены своими народами.
Мы специально распускали различные слухи о месте нашего назначения, чтобы сбить с толку возможных шпионов внутри наших организаций. Здесь же присутствуют только проверенные люди, а помещение защищено от прослушивания. Наша задача заключается в том, чтобы как можно быстрее достичь побережья США, прежде чем тамошние спецслужбы сумеют понять, где мы находимся, и принять соответствующие меры. В этом нам поможет команданте Даниэль.
Управляющий повернулся ко второму мужчине за столом и добавил:
– Он сейчас вам объяснит, каким образом мы собираемся переправиться на американский берег.
Команданте встал, коротко кивнул Евгению Давидовичу и сказал:
– В этом комплексе находится небольшая подводная лодка, которая используется нашим правительством для доставки своих разведчиков к берегам Флориды. Она обладает низкой шумностью и способна преодолеть поисковые системы неприятеля. Мы предлагаем вам высадиться в районе дельты Миссисипи, где вас встретят наши связные и откуда вы можете двигаться в сторону Вашингтона, разбившись на группы, чтобы не привлекать к себе внимания. Я посылаю с вами команду лодки, которая вернется после высадки назад на базу, и нашего связного, который обеспечит вам взаимодействие с нашими агентами на территории США.
Команданте Даниэль указал на смуглого офицера в камуфляже:
– Товарищ Рауль.
Рауль встал и отдал честь. Команданте подождал, пока офицер сядет, и затем продолжил:
– У вас есть два часа на то, чтобы перенести свое оборудование на борт субмарины. Если у вас нет технических вопросов, то все остальные вопросы прошу задавать товарищу Гарину.
Фабул про себя отметил, что до этого момента он даже не знал фамилии Евгения Давидовича.
– Как мы будем добираться от места высадки до столицы США? – Вопрос задал Густав Крит.
Боец Бундесвера не сводил взгляда с Управляющего. Евгений Давидович не отвел глаза:
– Вы знаете, что в нашем деле главный принцип – это ограничение потока информации. Если кто‑то из вас попадет в плен, вы не сможете выдать все детали операции и это оставит остальным некие шансы на успех.
– А как же вы? – спросил Парагон.
– А я в случае попадания в плен сумею не достаться им живым. У меня есть специальные средства для этого.
– Тогда у меня вопросов нет. – Густав пожал плечами. – Они просто не имеют смысла до высадки на побережье США.
– Тогда все на погрузку! – Команданте Даниэль встал и добавил, обращаясь к своим людям: – Командиром операции нашим правительством назначен Евгений Давидович Гарин. Он принимает все решения, и его приказы являются обязательными для исполнения. После того как вы погрузитесь на лодку, вы все переходите под его командование.
– Так точно! – Рауль отдал честь и первым покинул комнату.

Фабула по дороге к лодке ментально окликнул Олдер:
– Планы меняются, и мне это не нравится…
– Да и всей правды, как всегда, он не сказал, – добавил Лестер.
– Неужели нас обманули с самого начала? – Дриф был встревожен не на шутку. – Я же вас предупреждал…
– Не в этом дело. – Лестер оборвал стрелка. – Просто, как всегда, Евгений Давидович не договаривает всего, что знает или хочет сделать, но в целом он намерен выполнить свои обещания, в этом у меня сомнений нет.
– Мне бы твою уверенность… – Дриф вздохнул.
– Все зашло слишком далеко, – остановил дискуссию Фабул. – Слишком много ненужных усилии, если весь этот карнавал затевался только ради нас. В конце концов, мы могли быть уничтожены давным‑давно, ну а если нас хотят использовать каким‑нибудь иным способом, нежели мы думали, то меня это не волнует, лишь бы отпустили Анналиту да позволили нам завершить миссию. Разве не так?
Никто ему не смог возразить.

Подводная лодка произвела на Фабула гнетущее впечатление. Он рассчитывал на просторный салон наподобие самолетного, а вместо этого его встретила теснота палубных помещений, где выпрямиться полностью было затруднительно, да и в коридорах разминуться можно было только с большим трудом.
– Хорошо, что тут нет Альдерана, у него началась бы клаустрофобия… – Фабул сел на скамейку в кубрике, в которой помимо Полуденных Рыцарей разместился Леонид и, как ни странно, Анжелина. Управляющий скрылся где‑то в носовой части лодки.
– Верно, у него даже в просторных залах гномов частенько возникали неприятные ощущения, а тут… – Рендал достал свою лютню и попытался взять несколько аккордов той музыки, которую он слышал на самолете. В исполнении лютни звуки были настолько странными, что даже Дриф вышел из своего состояния меланхолии и вопросительно посмотрел на барда.
Леонид положил руку на гриф:
– Потом. Сейчас мы будем соблюдать режим молчания. Нам вообще‑то даже говорить не рекомендуется, так как враг ищет подлодки по шуму, производимому нами. Конечно, в сравнении с двигателями мы не особенно шумим, но все‑таки…
Рендал пожал плечами и убрал инструмент. Леонид добавил шепотом:
– Евгений Давидович просил также ничему не Удивляться. И сохранять выдержку.
– А что, есть повод? – осведомился Олдер.
– Увидите. Сами знаете наш принцип работы.
– Да ваши принципы… – начал закипать Дриф но его осадил Лестер, положив руку ему на плечо.
– Хорошо, мы постараемся. – Жрец убрал руку.
Пока они разговаривали, лодка медленно покинула подземный док по каналу, проложенному где‑то в глубине горного массива. Фабул понял, что они вышли в море после того, как снаружи исчез гул отраженного от стен шума двигателей и стало заметно тише. Рендал с Олдером приникли к единственному иллюминатору, сквозь который было почти ничего не видно. Как догадался генерал, снаружи давно наступила ночь, и поэтому прелести подводного мира лишь скудно освещались небольшим фонарем, установленным где‑то на верхушке подводной лодки. Иногда мимо иллюминатора проносились тени каких‑то рыбин, но ни одна из них не приближалась достаточно близко к незнакомой махине, чтобы люди могли их рассмотреть. Монотонность движения вскоре утомила Олдера с Рендалом, и они, достав по книжке из необъятных запасов мага, принялись за чтение в неясном свете тусклого плафона.
Леонид время от времени смотрел на свои часы и хмурился. Видимо что‑то шло не так, как он себе представлял. Когда на его странное поведение наконец‑то обратили внимание все Полуденные Рыцари, свет мигнул и погас. Одновременно остановились двигатели. В кромешной тьме Олдер начал было спрашивать:
– Что тут… – но договорить не успел.
По корпусу корабля пронесся некий металлический гул, и неяркая голубоватая вспышка на долю мгновения заполнила все помещения корабля. Олдер дико вскрикнул и повалился на пол. Лестер, несмотря на явную физическую боль, остался сидеть где он сидел, а Рендал просто сполз со своей скамьи, выронив книгу. Фабул потянулся к своему мечу:
– Что здесь происходит?
Свет вновь включился. Генерал ожидал увидеть нацеленное на себя оружие, но вместо этого увидел Леонида, сидящего, как и прежде, напротив. Винчестер развел руки:
– Я вас предупреждал. Это было необходимо. Ваши друзья сейчас придут в себя, это был магопульс. – Заметив непонимание на лице генерала, он добавил: – Это импульс концентрированной энергии Умбры. У нас на борту есть небольшой генератор. Он долго заряжался и теперь вот сработал. Его задача была отключить всех тех, кто пользуется магической энергией.
– Но зачем? – Лестер поморщился. – Мы же на вашей стороне, не так ли?
– Вы‑то да, но есть те, кто нет. Попутно с магопульсом был использован электромагнитный импульс, который сжег всю электронику, которая не была предварительно выключена, то есть все то, что не принадлежало нашему отряду и механизмам лодки, которые были предварительно обесточены. Улавливаете?
– Теперь да. – Фабул опустил меч.
– Вы хотели наверняка избавиться от шпиона Эларов, если он пробрался на лодку. – Маг уже пришел в себя и приводил в чувства барда.
– Не «если», а от настоящего шпиона эларов, ибо он среди нас точно присутствует. Собственно говоря, на это и была ставка Управляющего. Удав умеет разыгрывать такие вот многоходовые комбинации.
– И кто же оказался шпионом? – спросил Лестер.
– Как я и предполагал, – ответил из дверей Евгений Давидович, – это был один из кубинских техников. Других «кротов», к счастью, у нас не обнаружилось.
– И что с этим техником? – Олдер был заинтригован.
– Погиб. В него была вложена программа подчинения Эларам, которая была стерта магопульсом. К сожалению, в техника была дополнительно заложена и программа самоуничтожения, которая, несмотря на наши ухищрения, все‑таки сработала, так что допросить его, как именно передавалась информация хозяевам, мы не сможем. Могу зато сказать, что любые магические или технические устройства врага были выведены из строя. Их сейчас ищут Пельмень с Базукой. У ребят достаточно квалификации, так что они их найдут – лодка маленькая.
– Позвольте догадаться. – Бинго подал голос. – Наша цель вовсе не Вашингтон?
– Угадали. – Управляющий присел на лавку в отсеке.
– Понятно… Иллюзии и скрытые удары? – В голосе полурослика слышалось уважение.
– Так точно. Пусть нас ждут в районе южного побережья США и укрепляют оборону столицы. В конце концов, тех, кто понимает что к чему, в США очень немного. Их ресурсы будут распылены. На этом и строилась операция по дезинформации.
– А как же мы тогда попадем в страну? – Фабул слегка удивился такому повороту событий.
– Через другую границу. Там, где нас не ждут.
Как обычно, Управляющий сменил тему и не стал вдаваться в дальнейшие подробности:
– Остальные участники операции сейчас получают новые инструкции, а мы меняем курс. Прежде чем Элары обеспокоятся длительным молчанием их агента, я рассчитываю уже высадиться на твердой земле. У нас есть несколько часов, так что, если хотите, можете еще отдохнуть, потом такого шанса не будет.

Управляющий сдержал свое слово, и несколько часов их никто не беспокоил. Фабул даже начал немного кемарить, когда за бортом слегка посветлело и лодка остановилась.
– Прибыли. – В отсек просунулась голова Кили. – С вещами на выход.
Киля вновь исчез в проеме двери. Леонид поднялся, поморщился от боли, в затекших ногах и сказал:
– Ну что же, пора выгружаться.
Снаружи уже начался рассвет, и подводная лодка выглядела несколько сюрреалистично в лучах восходящего солнца. Слегка подсвеченная поднимающимся из‑за моря светилом, она была похожа на нежащегося в тихой воде левиафана. Фабул спустился в небольшую моторную лодку одним из последних, после чего участники экспедиции и их снаряжение были переправлены на берег, где их ждали несколько крытых грузовиков. Генерал огляделся, но не заметил никаких следов поселений на берегах этой небольшой бухточки, что позволяло думать о том, что их прибытие останется незамеченным. По крайней мере какое‑то время.
Спрыгнув на песчаный пляж и вновь ощутив под Ногами земную твердь, он подумал, что все же гораздо лучше путешествовать по земле, чем в брюхе металлического монстра, плывущего на большой глубине, где всего лишь дюйм или два металла отделяют тебя от жуткой смерти.
Олдер нетерпеливо махал генералу рукой, приглашая занять место в его машине, одновременно обращаясь к Фабулу ментальной речью:
– Управляющий сказал, что нам предстоит трястись в машине больше десяти часов, так что не раскисай. Еще вспомнишь путешествие на лодке как приятную прогулку.
Фабул усмехнулся и взгромоздился рядом с магом, облокотившись на большой мешок. Внутри него были распиханы какие‑то угловатые железяки, впивающиеся в спину, так что генерал бесцеремонно спихнул мешок на пол. Базука, который смотрел на все это с большим интересом, покачал головой и процедил лениво сквозь зубы:
– А вот это зря, осторожнее надо. Кое‑какие из этих мешков могут и взорваться, да так, что от нас даже пыли не останется.
Фабул встревоженно бросил взгляд в сторону груды оборудования, ко Ящер, который тоже был здесь, махнул рукой:
– Не слушайте этого балабола. Ему бы все шутить… Вся взрывчатка надежно упакована, и в ней нет взрывателей. Это он вас просто пугает.
– Лучше заранее предупредить, здесь хватает довольно хрупких приборов, которые от такого обращения могут накрыться в самый неподходящий момент… – Базука пожал плечами и сдвинул кепку на глаза, собираясь спать, чтобы наверстать время, упущенное в лодке, когда он с Пельменем прочесывал отсеки в поиске вражеского передатчика. Однако выспаться ему почти не удалось. Дороги в этой части света не отличались своей гладкостью, а горный серпантин не прибавил поездке ни капли комфорта.
Фабул слегка отодвинул брезент кузова и выглянул наружу. Грузовик уже успел подняться довольно высоко по склону, так что генерал сумел посмотреть на бухту с большой высоты. Подводной лодки не было видно, поскольку, скорее всего, она уже отправилась в обратное путешествие, хотя Фабул подозревал, что ей придется провести в море несколько дней, сбивая со следа подручных Эларов. Сама бухта была окружена буйной тропической растительностью и производила впечатление забытого цивилизацией уголка первозданных джунглей. Поднимающееся из‑за моря солнце придавало лагуне такую умиротворенность, что отчужденность от мира людей этого уголка природы становилась еще более очевидной. Фабул подумал, каким образом в местном перенаселенном мире остались такие вот неиспорченные присутствием человека места, но в этот момент грузовик перевалил на другую сторону прибрежной гряды и ландшафт кардинально изменился. С высоты перевала стали видны небольшие городки и деревеньки, прижимающиеся к основанию гор. Вокруг них можно было рассмотреть фермы, а на полях в столь ранний час уже начинали копошиться люди, несмотря на то что солнце еще не выползло полностью из‑за гор и предрассветные сумерки заливали долину внизу.
– Как же так получилось, что в прибрежной полосе никого нет, а в долине живут люди? – изумился Лестер.
– Ничего удивительного. – На вопрос ответил на чистейшем русском языке Медведь. – Здесь, скорее всего, какой‑нибудь заповедник. Местные жители тут ничего строить не имеют права, да еще наверняка его патрулирует государство, чтобы не развелись браконьеры.
– Выходит, что местное правительство в курсе, каким образом бухта используется кубинцами? – спросил Олдер.
– Полагаю, что так оно и есть. Кубинцы сумели насолить многим соседям, но мексиканцы никогда не имели с ними проблем. Так что… – Медведь не закончил фразу, оставляя своим собеседникам возможность самим сделать выводы.
– Значит, и транспорт предоставлен правительством Мексики? – Фабул слегка напрягся. Там, где вовлечено правительство страны, всегда имеется место для утечки информации, а в их положении это было чрезвычайно опасно.
– Не думаю. – Ящер отрицательно покачал головой. – Тут вполне хватит помощи со стороны аналога нашего Управления. Скорее всего, только специальные службы в курсе дела, да и то наверняка они не знают о нашей конечной цели.
– Хотелось бы в это верить, – прогундосил Базука из‑под своей кепки, надвинутой на нос. Заснуть он так и не смог, но полностью бросать попытки немного вздремнуть он все же не стал.
Пока машины спускались с хребта, солнце перевалило кромку гор и стало полностью светло. Вместе с солнцем начала подниматься и температура. Вскоре внутри брезентового тента, несмотря на встречный ветер, стало жарко.
– Паракор ибикус. – Олдер без предупреждения вскинул руку, так что сидящий рядом с ним Дриф вздрогнул, и в тот же миг в кузове стало заметно прохладнее.
– Что это? – Ящер с интересом посмотрел на мага.
– Так, одно заклинание. Я с самого начала подумал, что может пригодиться в тропическом климате, и не ошибся. – Маг пожал плечами.
– Да… – протянул Медведь. – Хорошо иметь в своей команде опытного позитивщика.
Украинский оперативник слегка толкнул в бок Яшера, и тот улыбнулся, обнажив довольно внушительные клыки, отчего его невыразительное лицо приобрело хищный оскал, совершенно не гармонирующий со слегка печальными глазами. Ящер похлопал по плечу Медведя, но ничего не сказал. Олдер бросил взгляд на Лестера и мысленно сказал:
– Наших союзников, видимо, не поставили в известность, что мы из себя представляем.
– А им это необходимо знать? – вместо жреца спросил Бинго.
– Совершенно незачем, – согласился Лестер. – Придет время – узнают. Тут вообще, как я убедился, действует принцип: «Меньше знаешь – дольше проживешь».
Фабул неопределенно хмыкнул и вновь прильнул к просвету в брезентовом пологе. Пейзаж снаружи изменился. Теперь мимо машины проплывали поля, засеянные какими‑то живучими злаками, чьи зеленые ростки упорно пробивались сквозь пересохшую землю. Смуглые низкорослые крестьяне возились на своих делянках, даже не поднимая голов в сторону проносящихся мимо них машин, будучи более озабоченными тем, как прокормить семью, чем праздным любопытством. То тут, то там виднелись глинобитные домишки, опаленные нещадным солнцем. Краска, если таковая вообще когда‑либо присутствовала на этих стенах, давно облезла, оставив за собой светло‑желтые кирпичи. Пару раз вдоль дороги проехали груженые повозки, запряженные никуда не спешащими быками. Их погонщики также никуда не спешили, покачиваясь в такт мерно движущимся колесам. Их огромные соломенные шляпы закрывали лица, но Фабулу показалось, что все они дремали, наверстывая прерванный ранним пробуждением сон и наслаждаясь относительным покоем, зная, что привычные животные вывезут их куда нужно. На какое‑то мгновение генералу показалось, что он снова на Одероне, где‑нибудь на юго‑восточной окраине Империи вблизи Алебастровых гор, однако наваждение прошло так же быстро, как и появилось. Как бы ни был похож окружающий ландшафт на родные земли, все же чуждость этого места бросалась в глаза. Нигде на Одероне, даже в сердце Империи, крыши крестьянских домов не были покрыты металлом. Слишком дорогое это было удовольствие. Здесь же многие строения отливали знакомым металлическим блеском, отражая жаркое тропическое солнце обратно в необъятную синеву. Машины, которые Фабул не сразу заметил, также делали окружающий мир чужим. Несколько раз на дороге мелькнули небольшие юркие грузовички, а в поле стали один за одним выезжать трактора, таща за собой какие‑то приспособления, о назначении которых Фабул мог только смутно догадываться. Почти все Полуденные Рыцари уставились наружу, а Дриф даже тяжело вздохнул, вспоминая, по‑видимому, свое безбедное существование на границе Империи. Как ни удивительно, но лишь Олдер отнесся совершенно безучастно к происходящему за бортом грузовика, предавшись своему любимому занятию – чтению.
Часа через четыре даже самые любопытные из Полуденных Рыцарей устали от однообразия окружающей местности. Один пустынный участок сменял другой, затем мимо проплывала незамысловатая деревенька, похожая как две капли воды на предыдущую, а затем вновь за бортом расстилалась обожженная солнцем высохшая земля с редкими кактусами. Водители, по всей видимости, избегали населенных мест, так что лишь один раз с вершины очередного перевала вдали стал заметен большой город, но колонна грузовиков практически тут же свернула на небольшую проселочную дорогу и скрылась между скалами.
Машины ехали совсем без остановок до темноты. Фабул так и не понял, как водители менялись между собой и как они перенесли полуденный зной, не имея в своей компании Олдера с его магией. Ящер в походных условиях по‑быстрому соорудил неплохой обед на переносном примусе, чем снискал немалое уважение не только у массивного Медведя, который, судя по всему, был не дурак вкусно покушать, но и молчаливого Альфреда Штербреннера по прозвищу Пилигрим, который всю дорогу просидел нахохлившись в самом дальнем углу машины.
Когда стало совсем темно, машины внезапно остановились. Снаружи раздался на английском голос Управляющего:
– Приехали! Выгружаемся, и через десять минут общий сбор!
Еще до того, как все собрались вокруг Евгения Давидовича, грузовики один за одним скрылись в ночи, оставив отряд в абсолютной темноте, освещаемой лишь небольшим серпом луны да яркими тропическими звездами. Фабул оглянулся. Вокруг них на огромном расстоянии не было видно ни одного огня, лишь простиралась молчаливая ночная пустыня.
– Наша следующая задача: незаметно проникнуть через границу. Мексиканские друзья доставили нас в пустыню как можно ближе к цели, но дальше мы сами по себе. Основное внимание следует уделить на незаметное проникновение, так что постарайтесь обойтись без боевых столкновений. Если нужно, отводите встречным глаза, вырубайте их с помощью спецсредств, но ни в коем случае не поднимайте шума. Если все же нас обнаружат, надо сделать так чтобы живым не ушел никто и не сумел никого предупредить. Особенно рассчитываю на Морфея и 6л‑дера. Справитесь?
– Постараюсь, – Морфей смущенно подал голос из темноты, – но я ничего не могу гарантировать.
– Я все сделаю. – Голос Олдера звучал вполне уверенно.
– Ну а я подстрахую, – добавил Рендал.
– А как же мы будем ориентироваться в такой темноте? – спросил кто‑то из темноты.
– Киля раздаст всем очки ночного видения. – Это был Винчестер.
– Да я не про это. – Фабул так и не смог понять, кто говорил, видимо кто‑то из зарубежных соратников. – В каком направлении идти и как нам избегнуть патрулей?
– А для этого мы и ждем проводника. – Фигура Управляющего была смутно видна в неясном свете луны. – Мы заплатили змееголовым такую сумму, что они отрядили нам своего лучшего человека.
– Змееголовые?! – Фабул наконец понял, что вопросы задавал немец Густав. – Это же бандиты и наркоторговцы! Они нас сдадут американцам, особенно после того, как вы им пообещали большие деньги. Они теперь наверняка уверены, что, раз мы столько платим, американцы за нас заплатят еще больше!
– Может быть, и так, – усмехнулся Управляющий, – но они так же знают, что им платило КГБ, как они нас тут знают, а это значит, что в случае чего жизни предателей, даже самых могучих наркобаронов, будут мало чего стоить. КГБ, в отличие от американцев, воюет грязными методами, методами самой мафии, и за этими тремя буквами стоят лучшие профессиональные убийцы современности. Иногда, оказывается, полезно иметь такую вот дурную репутацию.
Евгений Давидович помолчал, а потом добавил:
– А вот и наш билет на ту сторону границы.
Фабул быстро глянул через плечо и увидел, как к ним приближается из темноты неясная фигура.
– Всем надеть ночные очки. – Винчестер принял непосредственное командование операцией. – У нас в запасе шесть часов до рассвета, так что времени, можно сказать, почти нет.

Глава 16

Определить, где, собственно, пролегала граница, оказалось довольно трудно. Где‑то через полчаса ходьбы Управляющий поднял руку, и весь отряд остановился. Проводник, невысокий суетливый человек с бегающими крысиными глазами, что‑то прошептал на ухо Евгению Давидовичу, и тот сказал:
– Все, мы в США. Здесь нет особенных заграждений, так как перед нами лежит пустыня, где выжить нормальным людям почти невозможно. Завтра тут будет пекло и ни капли воды. Но так как мы не совсем нормальные люди, у нас должно все получиться. Тем не менее патрули здесь встречаются довольно часто. Педро говорит, что особенно опасны вертолеты. От них на равнине довольно сложно укрыться. Так что оставайтесь начеку.
Следующие несколько часов вся группа двигалась довольно в быстром темпе и, по оценкам Фабула, продвинулась миль на двадцать от границы. Местность здесь действительно была малопригодна для жизни. Помимо каких‑то скрюченных кустарников и кактусов тут почти ничего не росло, земля была покрыта каменными россыпями да высохшей и потрескавшейся землей, сквозь которую пробивалась давно высохшая трава. Где‑то вдалеке пару раз прокричали шакалы, да иногда небольшие камушки осыпались под лапами каких‑то грызунов. Следов цивилизации не было заметно, только один раз им пришлось пересечь ухоженное шоссе, совершенно пустынное в этот час. Именно поэтому настоящей неожиданностью оказалось появление огней, вывалившихся внезапно из‑за невысокой горки. Негромкое урчание мотора нарушило тишину ночи. Отряд моментально затаился, рассыпавшись между редкими кустиками и валунами. Рядом с Фабулом за небольшим камнем распласталась по земле Анжелина. Она улыбнулась в темноте, блеснув в неверном свете луны своими великолепными зубами, и тихо прошептала:
– Это не пограничный патруль, а местные добровольцы из фермеров. Они ловят нелегальных иммигрантов, и, кстати, довольно неплохо, однако мы им не по зубам.
В самом деле, машина, перевалив через гребень горки, мирно двинулась в сторону границы, даже не притормозив рядом с отрядом, хотя Фабулу показалось, что кое‑кто из его спутников был всего в паре ярдов от колес машины. Генералу были хорошо видны трое бородатых фермеров с винтовками наперевес. У водителя и еще одного охотника за иммигрантами были очки ночного видения, но это им не помогло никого обнаружить. К их собственному счастью. Если бы они по какой‑нибудь случайности все же сумели кого‑нибудь заметить, жить бы им осталось считанные секунды. Фабул не сомневался, что никто бы из них не успел ни передать сигнала властям, ни даже поднять свое оружие. Фермеры взобрались на следующий взгорок, и вскоре гул их машины стих вдали.
Управляющий встал первым и махнул рукой. В неясном зеленом свете ночных очков его силуэт показался Фабулу несколько более вытянутым – или на самом деле с Евгением Давидовичем произошла некая метаморфоза? Генерал не стал долго размышлять над этим, а просто поднялся на ноги, протянув руку Анжелине. Сирена вновь улыбнулась в ответ, но не отказалась от протянутой руки и тоже резво вскочила:
– А вы галантны… Или у вас… – она на секунду запнулась, – там так принято?
– Это везде так принято. – Бинго возник буквально из пустоты.
Генерал знал этот трюк половинчика и не был застигнут врасплох, но Анжелина содрогнулась всем телом. В ее глазах промелькнуло какое‑то странное выражение, отчего Фабулу сделалось не по себе, а Бинго мысленно заметил:
– Все же мы для нее настолько чужие, что…
Половинчик не договорил, но и так все было понятно. Генерал пожал плечами и вновь зашагал вслед за Управляющим и их беспокойным проводником.
Самое большое испытание случилось как раз перед рассветом, когда отряд вышел на край долины, на дне которой виднелся небольшой городок, а горизонт на востоке заметно посветлел. Патрульный вертолет вынырнул практически бесшумно из‑за гребня горы примерно в миле от основной группы. Как назло, весь отряд уже выбрался на открытую местность, и спрятаться от внимательного наблюдателя среди редких низкорослых кактусов не было никакой надежды. Проводник как‑то резко сжался и первым попытался распластаться на земле в тщетной попытке спрятаться. Его примеру последовали и все остальные. Управляющий вопросительно посмотрел на Морфея, но тот лишь беспомощно развел руками: до вертолета было слишком далеко. Патруль тем временем не спеша полетел над краем долины, постепенно набирая высоту. До обнаружения нарушителей границы осталось совсем немного времени, когда Олдер вдруг резко выбросил вперед руку и произнес:
– Калионто верпсти партим!
Воздух над отрядом дрогнул и как‑то поплыл, но все осталось по‑прежнему. Олдер, несмотря на видимую неудачу своего заклинания, поднялся на ноги и неторопливо пошел в сторону Управляющего.
– Ложись! – прошипел Винчестер. – Они же тебя сейчас увидят!
– Не увидят. – Лестер тоже поднялся на ноги и отряхнулся.
Как бы в подтверждение его слов, вертолет немного прибавил скорости и, не меняя курса, прошел над ними, не подавая никаких признаков, что внизу находится целый отряд хорошо вооруженных и нагруженных людей.
– Как? – только и спросил Евгений Давидович, поднимаясь на ноги вместе с остальными участниками операции.
– Иллюзия, – ответил за мага Бинго. – Олдер прикрыл нас иллюзией горного склона.
– Но мы же ничего не видим! – Ник растерянно огляделся.
– И не должны. – Маг напряженно смотрел куда‑то вверх. – Мы же внутри иллюзии, а она предназначена для тех, кто снаружи. Для вас ее не существует, пока вы не выйдете за ее пределы.
– Своевременно. – Управляющий одобрительно кивнул. – Почему же вы нас не прикрывали все это время?
– Эффект иллюзии неподвижен. – Маг проводил вертолет за гребень горы и наконец повернулся к собеседнику. – Мне, ко всему прочему, необходимо концентрироваться на поддержании заклятия, так что все эти миражи годятся только для таких вот случаев.
– Надеюсь, больше нам таких фокусов не понадобится. – Управляющий махнул рукой и перешел на английский. – Двигаемся дальше. Нам до темноты надо пройти по пустыне еще немало миль, и отдыхать сегодня не придется, так что терпите.
Проводник, который так и не понял, почему их не обнаружили, попытался возразить:
– Сэр, в этой пустыне днем нам будет невозможно двигаться! Мы уже шли всю ночь, ваши люди нагружены и устали, они не выдержат.
– Мои люди, – в голосе Управляющего зазвенел начальственный металл, а его тяжелый взгляд упал на проводника, – сделаны из другого теста, чем обычные иммигранты, которых ты водишь через пустыню. Они точно выдержат. Основной вопрос – выдержишь ли ты?
Проводник ухмыльнулся, обнажив на редкость крепкие и ровные зубы:
– Это мой хлеб. Я ползаю по этим камням с десятилетнего возраста. Если вам не важна судьба ваших людей, это не моя забота. Мое дело было вас предупредить.
– Спасибо за заботу. – Управляющий повернулся к участникам операции. – Давайте шевелиться. Нам необходимо избегать контактов в приграничной полосе, так что придется обходить стороной все города, прежде чем мы доберемся до точки рандеву. Времени у нас на пустые разговоры просто нет.
Следующие несколько часов показались Фабулу сущим адом. Безжалостное солнце пекло нещадно, ноги скользили по неровным каменистым осыпям, да и несколько десятков фунтов снаряжения на спине не добавляли комфорта. Неважно обстояли дела и у других бойцов. Лучше всего жару переносили израильтяне. Для них как будто не существовало изнуряющего зноя, а палящее солнце приносило лишь небольшой дискомфорт. Олдер через какое‑то время тихо выругался себе под нос и обратился к Управляющему:
– Что‑то надо делать с этой жарой.
Евгений Давидович, даже не притормозив, вытер пот тыльной стороной ладони и ответил:
– Мы должны вытерпеть. Здесь случайных людей нет.
Олдер покосился на Пельменя, который уже заметно спотыкался, да и Морфей чувствовал себя не лучше. Маг, который выглядел свежим, как всегда, покачал головой:
– Даже если это так, то к вечеру нам придется на себе тащить некоторых из нас, да и те, кто дойдет сам, будут не в боевой форме, нас можно будет взять без боя.
Управляющий посмотрел на бодрого мага:
– Ну, вы‑то будете в боевой форме, нет? Гляжу, у вас есть собственные методы для борьбы с жарой.
– Именно поэтому я хочу предложить свою помощь. Я на всякий случай держу наготове заклинание, которое нам поможет. Надеюсь, задержка на минуту вас не затруднит?
Когда Управляющий отдал приказ на пятиминутную остановку, все с облегчением встали и перевели дух. Пельмень тут же сел на землю, а Базука оперся на плечо друга. Даже обычно невозмутимые скандинавы и немцы с облегчением приложились к фляжкам. Евгений Давидович обратился к своей разношерстной команде:
– Господин Олдер хочет предложить свои услуги, чтобы нам было легче двигаться в жару.
– Подходите ближе. – Маг поманил всех рукой. – Область действия заклинания не так велика.
Уставшие люди нехотя пододвинулись к Олдеру. В их глазах читалось любопытство, а у проводника – откровенное непонимание. К удивлению мага, православные монахи, рыцари Ватикана, израильтяне и Густав Кирт остались на своих местах. На невысказанный вопрос Олдера ответил за всех Савва, причем, как ни странно, на безупречном английском:
– Обойдемся с Божьей помощью. Не дело это – пользоваться тем, что не от Бога.
Ватиканские рыцари кивнули в унисон, соглашаясь с русскими монахами. Олдер пожал плечами и сотворил свое заклинание. Вокруг его рук возникло серебристое свечение, которое пролилось дождем на окружающих, и всем тут же стало намного прохладнее.
Остаток дня отряд двигался гораздо увереннее. Фабул заметил, что почти все участники операции стали смотреть на полуденых рыцарей с большим уважением. Если бы не искусство мага, некоторые из них не смогли бы идти через дневное пекло. Хуже всего было Густаву. В отличие от монахов и посланцев Ватикана, чья аскеза включала в себя способность переносить тяжелые лишения, немцу явно не хватало подготовки. Не было у него и привычки бойцов ШАБАКа часами двигаться по пустыне. Как только солнце коснулось гребня гор и был объявлен привал, немец просто упал там, где стоял. Последний час он двигался опираясь только на свою железную силу воли. Лестер покачал головой и подошел к Густаву:
– Позвольте мне помочь вам.
– Нет… – Немец с трудом разжал губы. – Обойдусь без помощи Умбры.
– Так и обходитесь без нее. Вы же Зрячий?
Густав с трудом приподнялся и кивнул.
– Ну вот и смотрите на меня. Если увидите действие Умбры, можете прервать меня в любой момент. Однако, если я смогу обойтись без ее участия, позвольте мне вас вылечить. Хорошо?
– Как вы это сделаете? – Немец подозрительно смотрел на жреца. – Разве такое возможно?
– Сейчас сами увидите.
Жрец сложил руки и прошептал молитву Медноликому Владыке. Его руки засветились зеленым, и он коснулся немца. Тот вздрогнул, но не сопротивлялся. Его глаза расширились в удивлении, когда он почувствовал, как восхитительная энергия наполнила его тело. Усталость исчезла. Да что там усталость – застарелые боли в коленях, последствия сырых подземелий под Гамбургом, тоже исчезли.
– Как… Что это? Это не Умбра, но это же очевидная магия… – Густав смотрел на Лестера, ничего не понимая.
– Скажу вам так, – жрец позаимствовал манеру разговора у Управляющего, – мы не сотрудники русского Центра, а привлеченные специалисты. У нас особые методы, так что не удивляйтесь.
Густав подозрительно посмотрел на жреца долгим тяжелым взглядом и сказал:
– Кто бы вы ни были, спасибо, но я все же постараюсь обойтись без вашей помощи. Я‑то точно знаю, что колдовство, вне зависимости от источника, добра не несет.
Лестер пожал плечами и вернулся к друзьям. Тем временем Управляющий обратился к своим людям:
– За этим перевалом находится туристическая стоянка. Ее подготовили наши люди. Там мы переоденемся в гражданскую одежду, переночуем, а утром отправимся на машинах небольшими группами. В каждой машине будет лидер, который сейчас получит от меня пакет с указаниями, где, когда и как мы вновь встречаемся и каким путем следует туда добираться. После прочтения письмо через пятнадцать минут само распадется в пыль, так что запоминайте все детали наизусть. До сбора перед началом операции никакой связи у нас не будет. Вопросы есть?
Все промолчали. Фабул догадывался, что вопросов много, но все устали, да и на большинство из них все равно ответов не получить…

Как прошла ночь и было ли установлено дежурство, генерал так и не смог наутро вспомнить. После суточного перехода болела каждая клеточка тела, но безжалостный Управляющий поднял весь лагерь с рассветом. Заглянув в палатку к Полуденым Рыцарям и застав там медитирующего Лестера, Евгений Давидович хмыкнул и сказал:
– Отправляемся в путь через полчаса.
– Мне нужен час на то, чтобы подготовить мои заклинания. – Олдер тоже не спал.
Управляющий посмотрел на часы и вздохнул:
– Хорошо, но не минутой больше.
За час Полуденные Рыцари успели привести себя в порядок. Махать мечами Евгений Давидович запретил, чтобы не привлекать к себе ненужное любопытство со стороны случайных туристов, так что Фабул от безделья присел около палатки и смотрел, как остальные участники операции покидают лагерь.
Кто бы ни планировал операцию, но стоянка была выбрана с умом. Со стороны дороги она была не видна, да и с окрестных скал на нее, судя по всему, тоже было нелегко взглянуть – уж очень отвесными казались их стены. Всего два прохода вели в это место: один, которым они воспользовались вчера, и второй, по которому можно было заехать сюда на машине. Около полутора дюжин палаток разного размера были разбросаны среди валунов, а на выровненной площадке в тени большой скалы разместилось несколько машин.
Первыми выехали посланники Ватикана в сопровождении, как ни странно, Ящера. В своих сутанах католические рыцари выглядели вполне мирно. Просторный балахон Ящера смотрелся абсолютно органично в такой компании. Затем почти одновременно стоянку покинули израильтяне в компании Гюрзы и разношерстная группа на микроавтобусе, состоящая из Гариты, Пятака, Макара, Тора, Парагона, Медведя и Рудика. Русские монахи отправились вместе с Рысаком, Аланой и Базукой. Ник, как и предполагал Фабул, загрузил все свое снаряжение в небольшой пассажирский грузовичок, в котором ему компанию составили Держава и Морфей. Рысак с Аланой отправились вдвоем на совсем крошечной машине, а Лис – в компании Пилигрима, Ромула, Борова и Стаса. Елена Прекрасная была явно не в настроении. Пока она грузила снаряжение в свой микроавтобус, успела поругаться с Сиреной и их попутчиками в лице Гарика, Кили, Густава Кирта и Яноша Дубарика. Ей было явно не вполне комфортно в такой компании. Тарасу с Пельменем компанию составил товарищ Рауль с парой своих помощников. Перед отъездом кубинец довольно долго беседовал с Управляющим, видимо согласовывая какие‑то свои планы с общим ходом операции.
Когда Полуденные Рыцари наконец свернули свою палатку и погрузили ее в багажник, они остались одни в компании Евгения Давидовича. Управляющий подождал, когда они займут свои места в салоне, и жестом остановил Олдера, приготовившегося наложить заклятие:
– В машине есть кондиционер. Поберегите свои силы.
Евгений Давидович вырулил на горную дорогу и с приличной скоростью понесся вниз. У Фабула несколько раз екнуло сердце, когда машина слегка наклонялась на очередном вираже и под ними открывался крутой склон горы. Когда они наконец выехали на пустынное утреннее шоссе, Управляющий, откинувшись в кресле, обратился к Полуденным Рыцарям:
– У вас наверняка опять появились вопросы, на которые я, по возможности, постараюсь ответить. Однако сперва позвольте мне вам кое‑что рассказать.
Не дожидаясь ответа, Евгений Давидович продолжил:
– Я хочу перед вами извиниться за весь спектакль, разыгранный на Кубе, когда мы пытались ввести в заблуждение агентов эларов.
– Не стоит извиняться. – возразил Олдер. – И так все понятно: специфика службы. Лично я ничего другого и не ожидал.
– Это комплимент или как раз наоборот? – Евгений Давидович вопросительно поднял бровь.
– Ни то и ни другое. Просто констатация факта. – Маг был в благодушном настроении. Уж Фабул‑то знал, насколько язвительным мог быть Олдер, если его как следует разозлить.
– Ну, хорошо. – Управляющий бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида, чтобы увидеть реакцию остальных Полуденных Рыцарей, но никто из них не показал никаких эмоций, и Евгений Давидович продолжил:
– Дело в том, что, когда на совещании я сказал о готовящейся атаке на Вашингтон, я вас не обманул. Вернее, не сказал всей правды. Наша группа, конечно, не будет участвовать в этом нападении, но довольно значительные силы попытаются осуществить и этот план. У него двоякая цель: отвлечь внимание и ресурсы от основной задачи, а заодно, в случае провала главной операции, сыграть роль запасного варианта. Нам же предстоит задача, чья сложность превосходит все то, что мне приходилось осуществлять до этого. Если у вас есть какие‑либо соображения, что и как необходимо сделать, я готов их выслушать, как и ваши вопросы.
Бинго уставился на Олдера, но тот сразу же самоустранился:
– Я тут не помощник. Мои способности в дальновидении и прочей дивинации просто не работают. Пользы от моих заклятий никакой нет, придется полагаться на интуицию по мере нашего продвижения.
– Звучит не обнадеживающе. – Бинго был слегка разочарован. – Когда мы полагались на нашу интуицию, ничем хорошим это, как правило, не заканчивалось.
– А у тебя есть какие‑то предложения? – огрызнулся маг.
– Нет, но все же нам просто необходима какая‑то информация.
– Могу только предположить, – Управляющий прервал спор, – что объект снаружи будет охранять армия, а внутри нас ждут только элары и их слуги. Обыкновенных людей там просто не должно быть, чтобы не допустить случайной утечки информации. По крайней мере, это логически следует из известной мне тактики эларов. Я бы на их месте так и сделал.
Лестер хмыкнул:
– Ну а эти самые нелюди, кто они? Хоть какая‑то информация есть?
Евгений Давидович на мгновение оторвался от дороги, бросил взгляд назад и покачал головой:
– Хотелось бы мне и самому знать ответ на этот вопрос…

Разговор затих сам собой. Даже Дриф не захотел обсуждать сложившуюся ситуацию в своей привычной уже манере, а угрюмо уткнулся в окно, всматриваясь в такую чуждую землю, проносящуюся мимо него. Фабула поразил больше всего контраст между тем, как выглядел окружающий пейзаж по ту и эту стороны границы. Нет, природа осталась почти такой же, какой она была и раньше, но вот все остальное… Такой гладкой и ухоженной дороги генерал не видел и в России, а уж местные городки ни в какое сравнение не шли с убогими поселениями с южной стороны границы. Процветание и достаток просто бросались в глаза, хотя то тут, то там все же попадались какие‑то неприглядного вида хибары, около которых в ныли играли многочисленные смуглые дети, похожие как две капли воды на своих сверстников по ту сторону пограничного рубежа. Генерал подумал, что судьба Империй всегда одинакова, вне зависимости от того, где она расположена: на Одероне или в таком непривычном месте, как Земля. Всегда будут те, кто пользуется благами, а также те, кто хочет присоединиться к хозяевам жизни, и совершенно не важно, что будут предпринимать первые, они не сумеют остановить вторых.
Управляющий во время пути сделал пару остановок, чтобы заправить машину, но каждый раз задержки были минимальны, и, несмотря на многочисленные возражения Рендала, даже есть им пришлось не выходя из машины. Ближе к закату Евгений Давидович остановил микроавтобус в очередном городке со смешным названием Пуэблос рядом с небольшим баром, посетители которого, судя по своему внешнему виду, не отличались большим достатком. Управляющий пригласил Полуденных Рыцарей следовать за собой. Внутри бара было довольно темно и непривычно холодно от работающего на полную мощность кондиционера. Никто из многочисленных посетителей не обратил на вновь прибывших совершенно никакого внимания, зато бармен, который как будто только и ждал появления новых гостей, сразу обратился по‑испански:
– Чем могу служить, господа?
Управляющий подошел к бару и сказал:
– Нам было сказано, что сеньор Рауль покупает текилу только в вашем заведении, и мы решили проверить, насколько она в самом деле хороша.
По всей видимости, фраза служила паролем, так как бармен смерил пришельцев долгим тяжелым взглядом и сказал:
– Вы, для гринго, отлично говорить по‑испански.
Он развернулся и побрел куда‑то в глубь бара, бросив через плечо:
– Идите за мной. Друзья сеньора Рауля – дорогие гости этого бара.
Заведение оказался просто огромным, чего нельзя было предположить, взглянув на него снаружи. Следуя за барменом, они прошли многочисленными полупустыми коридорами, где им навстречу изредка попадались хмурые мужчины совершенно бандитского типа, а кое‑где из‑за прикрытых дверей доносились звуки любовных утех. Фабул был практически уверен, что это место, по сути дела, было одновременно бандитским притоном и борделем. Каким бы образом здесь ни оказались Рауль и его люди, можно было не сомневаться, что представителям власти сюда вход заказан. Наконец бармен остановился около очередной двери и постучал в нее. Изнутри не донеслось ни звука, но створка слегка приоткрылась.
Владелец заведения махнул рукой в сторону проема и сказал:
– Вас ждут.
Внутрь комнаты друзьям пришлось протискиваться по одному, так как дверь была приоткрыта ровно настолько, чтобы в нее можно было пройти только поодиночке. Когда глаза Фабула привыкли к темноте, он обнаружил, что на него направлены стволы короткоствольных автоматов. Прежде чем он успел потянуться к своему оружию, из глубины помещения донесся знакомый голос команданте Рауля:
– Это свои.
В комнате наконец‑то включили освещение, и генерал увидел, что, помимо Рауля, его помощников, Тараса и Пельменя, здесь присутствовало еще пятеро незнакомых мужчин, чья смуглая кожа, коренастое телосложение и черные как смоль волосы выдавали в них южан. Все присутствующие были вооружены, по всей видимости в ожидании неприятных сюрпризов.
– Это товарищь Гарин и его люди, – представил новоприбывших Рауль.
Полуденные Рыцари заняли пустующие стулья вдоль стены, а Управляющий, коротко кивнув, сел за небольшой стол, за которым сидел сам Рауль, Пельмень и двое из пяти незнакомцев. Остальные южане, как и Тарас, по всей видимости, служили в качестве телохранителей. Их внимание было в большей степени сосредоточено на небольших мониторах, вмонтированных в стену, которые Фабул сначала даже и не увидел. На них были видны коридоры, главный зал бара и даже часть улицы перед центральным входом.
Рассмотреть в деталях, что же показывали мониторы, генерал не успел. Управляющий жестом пригласил Фабула занять место за столом и представил его:
– Это Фабул. Мой помощник.
Южан представил Рауль:
– Сеньор Габриэль, представитель правительства Мексики и сеньор Аугусто из Колумбии. Они помогут вашим людям проникнуть на объект, предоставив необходимое боевое прикрытие.
– Отлично. – Управляющий кивнул. – На какой стадии находится подготовка к операции и на скольких людей мы можем рассчитывать?
Габриэль внимательно посмотрел на Евгения Давидовича, бросил быстрый взгляд на Рауля и сказал:
– У нас достаточно людей, чтобы полностью расчистить путь вашей группе на объект, однако мне хотелось бы некоторых разъяснений и гарантий с вашей стороны.
– Я вас слушаю. – Лицо Управляющего сделалось совершенно непроницаемым.
– Вы должны понимать, что мы собираемся задействовать почти все наши ресурсы на территории США, таким образом не только подвергая риску свою агентуру, но и раскрывая карты. Мы очень сильно рискуем, поступая таким образом. Наличие, по сути дела, мексиканской армии на территории США грозит нам чудовищными последствиями. Особенно, принимая во внимание, что про нас ничего неизвестно ФБР и мы числимся среди ближайших союзников США.
– Мы тоже рискуем, – добавил Аугусто. – Если США узнают о нашем участии, да еще в союзе с наркобаронами и… – Колумбиец замялся.
Рауль закончил фразу за него:
– И коммунистами. Вы нас можете ненавидеть, но в данном случае мы все в одной лодке. Мы тоже чрезвычайно рискуем. Принимая во внимание, что на этот раз мое правительство дает врагам повод для прямого вооруженного вторжения.
– Я все это прекрасно понимаю. – Управляющий не сводил взгляда с Габриэля. – Так чего конкретно вы хотите?
– Мое руководство, взвесив все аргументы, решило вам помочь. – Мексиканец не отвел взгляда. – Мне точно неизвестны мотивы такого решения, но, зная, что нечто чрезвычайно опасное происходит по всему миру и в Латинской Америке в частности, могу предположить, что оснований для этого хватает. Тем не менее мне бы хотелось подтвердить несколько моментов. Во‑первых, вы действуете по своей инициативе или с согласия своего правительства?
– Мне отдан прямой приказ президента. На наше руководство совершено покушение, как, впрочем, и на ваше, насколько мне известно. Рассматривайте предстоящую акцию как акт возмездия. Будучи генералом российских служб безопасности, мне переданы высшим руководством страны все полномочия на участие в этой международной операции. Вот мой персональный код, по нему вы можете войти в систему российской службы безопасности и получить все необходимые подтверждения о моих полномочиях, а также информацию о тех странах, которые участвуют в этой акции.
Евгений Давидович протянул небольшое устройство, которое Габриель тут же соединил с переносным компьютером. Аугусто присоединился к своему коллеге, и, после нескольких минут чтения, мексиканец вернул код Управляющему и удовлетворенно кивнул:
– Генерал Гарин, я вполне удовлетворен. Такой интернациональный состав, даже в случае неудачи операции, позволит моему правительству минимизировать негативную реакцию. Кроме того, я узнал, что вы имеете все полномочия вести переговоры от вашего правительства.
Управляющий кивнул.
– Не сочтите это торгом, – продолжил Габриэль, – но на какие бенефиты мы сможем рассчитывать в случае успеха операции?
– Торговаться в таких делах как раз принято. – Управляющий ничуть не удивился. – Помимо сохранения у власти в вашей стране независимых правительств, что само по себе немалый бенефит, мое руководство поддержит претензии ваших стран на полное списание всех внешних долгов Западному Миру в качестве компенсации за оказанное содействие. Принимая во внимание, что при успехе операции правительства и даже основы государственности большинства индустриальных стран будут скомпрометированы и чрезвычайно ослаблены, это самое меньшее, на что вы можете расчитывать. В случае успеха падут правительства всех западных стран, а их вооруженные силы будут сильно деморализованы. Вас это устраивает?
– Вполне. – Габриэль заулыбался. – У нас есть еще кое‑какие пограничные вопросы насчет эмиграции, вмешательства в наши внутренние дела и так далее. Можем ли мы рассчитывать на вашу поддержку?
– Несомненно.
– Тогда ко второму вопросу. Какую силу мы сможем применять против американцев? Я полагаю, они будут вести огонь на поражение, сможем ли мы ответить им тем же без последующего преследования в качестве военных преступников?
– Вам не о чем беспокоиться. В случае победы многие американские генералы попадут под международный трибунал в качестве пособников… – Управляющий запнулся, – …тех, кто пытается захватить власть во всем мире. А в случае нашего поражения ни мне, ни вам все равно не выжить, даже если мы просто останемся по домам. Такова логика захватчиков. Мы же генералы независимых спецслужб!
– Ну, в таком случае, есть все основания принять ваше приглашение к участию в операции и начать выдвижение на исходные позиции. – Габриэль кивнул своим людям, и один из них стал куда‑то звонить по мобильному телефону.
– Не волнуйтесь, – добавил Аугусто, заметив некое волнение на лице русского, – все уже на местах, просто это подтверждение приказа.
– Значит, мы наконец‑то сможем отомстить янкам за все, что они сделали моей родной Мексике… – В голосе Габриэля послышались с трудом сдерживаемые гневные нотки. – Впервые за всю историю мы сможем убивать янок, причем безнаказанно…
– Вот тут увлекаться не надо. – Евгений Давидович поднял руку. – После периода хаоса они все равно останутся самой развитой страной планеты и вашими соседями.
– Я все это понимаю. Мы не будем никого убивать сверх необходимого, но поймите и нас. Пришло время ответить за позор 1847 года, за потерянные Калифорнию и Техас, за годы унижения… Пришло время…
– И за гражданскую бойню в моей стране, которая ведется на деньги от продажи кокаина. – Аугусто тоже не остался равнодушным. – Американцы его покупают, и местное правительство не хочет ничего сделать с потреблением наркотиков, а вместо этого посылает свое оружие к нам, порождая порочный круг…
– Про нас я вообще молчу. – Рауль был спокоен. – Залив Свиней, пятьдесят лет блокады… Но я согласен с господином Гариным, увлекаться не стоит. Просто всыпем янкам то, что они заслуживают, и все.
– Посмотрим. – В голосе Габриэля прозвучала скрытая угроза.
Он повернулся всем телом к Управляющему:
– Вы, наверное, просто не представляете, какие чувства мы испытываем к США. Вы, конечно, тоже пострадали от них, проиграли Холодную войну и все такое, но Америка всегда была далеко от вас, а мы их терпим с момента образования моей страны. Вам этого не понять…
– Ну почему же? – Евгений Давидович пожал плечами. – Вполне даже понимаю. У нас есть свои собственные соседи – Польша, Прибалтика, которые испытывают сходные чувства по отношению к нам приблизительно за те же самые дела, что и вы к США. И все же эта патологическая ненависть им вредит больше, чем они могут навредить нам, при том, что моя страна сейчас в кризисе. А что будет, когда мы окрепнем? Не давайте Америке повода к подобным чувствам. Вам с ними жить. Это мой совет.
Габриэль посмотрел долгим тяжелым взглядом на Управляющего, а затем поднялся и сказал:
– Операция начнется в условленное время. Вы можете здесь переночевать в полной безопасности, а утром мы вас доставим на место сбора.
С этими словами мексиканец резко вышел из комнаты. Аугусто пожал плечами и вместе с охранниками тоже покинул помещение. Рауль посмотрел на закрывающуюся дверь и сказал на хорошем русском:
– Не принимайте близко к сердцу, он хороший парень, но в нем сидит большая ненависть к янкам. У него на это есть личная причина. Три десятка лет назад при переходе границы погиб его старший брат, так что не нам винить сеньора Габриэля в предвзятости.
– Мое дело предупредить, а как наши товарищи распорядятся советом – не мое дело.
– Ну тогда вас проводят в ваши комнаты. – Рауль перешел на испанский. – Кстати, поесть вам принесут прямо туда. Рекомендую местную текилу, но не советую вам ею злоупотреблять. Если вам нужно расслабиться – девочки этого заведения ваши. Мое правительство оплатит эту экстра‑услугу. – Рауль хохотнул.
– Я, пожалуй, откажусь. – Управляющий явно устал за последние несколько дней. – Мне бы выспаться.
– А вот я… – начал было Рендал, но его прервал Лестер:
– А тебе тоже положено спать. Если все будет хорошо, то через неделю вернешься домой к себе в гарем. – Жрец обратился к Габриэлю под угрюмым взглядом барда. – Нам тоже нужно выспаться.
– Как хотите. – Рауль развел руками. – Тогда до завтра.

Утром Полуденных Рыцарей разбудил не Управляющий, но тихий стук в дверь. Фабул по старой привычке занял место у двери с мечом в руке, а дверь открыл Бинго, однако вместо врагов там оказалась миловидная девушка, которая вздрогнула, увидев полуодетого мужчину с мечом в руке, но быстро взяла себя в руки и сказала по‑английски с небольшим акцентом:
– Вас ждут через час наверху, а я вам привезла завтрак.
Фабул убрал меч и, коротко поблагодарив девушку, которая тут же бочком исчезла в коридоре, закатил столик с едой вовнутрь. Пока Фабул расставил все блюда на столе, проснулись и остальные Полуденные Рыцари. Бард соскочил с кровати и подвинул к себе блюдо с необычно запеченным яйцом и скворчащими на небольшой сковородке среди зелени креветками. Заметив вопросительный взгляд Фабула, Рендал пожал плечами:
– Уж коли сегодня все решится, нужно хорошо поесть на дорогу, думаю, кормить нас больше никто не будет.
Олдер молча взял что‑то завернутое в тонкую лепешку и погрузился в чтение своих магических книг, усевшись прямо на кровати и скрестив под собой ноги.
– Ну так какие у нас соображения? – мысленно спросил друзей Фабул. – Шансы есть?
– Шансы есть всегда, – ментально ответил Лестер. – Мы влипли во что‑то такое, что напоминает мне о нашем участии в сражении с Армией Последнего Дня.
– Ну… – протянул Рендал, рот которого был полностью занят едой, что, впрочем, не мешало обмениваться мыслями с друзьями. – Тысяч трупов здесь не предвидится, уничтоженных городов тоже.
– Ну и слава Владыкам, – сказал жрец. – Я про общее влияние на ход истории.
– Ой, не нравится мне это. – Бинго последовал примеру барда и набил себе рот едой. – Что‑то тут все совсем не так, как кажется…
– Я вам давно говорил! – Дриф не удержался, чтобы не ввернуть шпильку.
– Управляющий держит свое слово, – ответил Фабул, – и для меня этого достаточно. Он с нами даже более откровенен, чем со многими своими людьми. Разве не так?
– Так‑то оно так, но… – Дриф начал закипать, но его оборвал Лестер:
– Назад уже не повернуть, так что доедаем и на выход.

На этот раз Полуденных Рыцарей вывели наружу не через бар, а какими‑то подземными коммуникациями в незнакомое место. Провожатый, который оказался одним из людей сеньора Габриэля, подвел их к микроавтобусу, где уже находился Управляющий с Пельменем, а Тарас сидел за рулем. Евгений Давидович был почему‑то весел:
– Ну что, готовы? Сегодня отстреляемся и домой. Завтра уже по своим делам отправитесь.
Тарас вывел машину на улицу и, поддав газу, рванул из городка.
– Еще бы живыми остаться. – Дриф был в скверном состоянии духа.
– Ну, это как повезет. – Управляющий улыбнулся. – Надеюсь, в этот раз нам всем повезет. Есть у меня такое предчувствие.
– Мне бы ваш оптимизм… – Дриф отвернулся к окну.
– Тут недалеко осталось. Всего‑то два часа по шоссе до места сбора, а оттуда уже рукой подать. – Евгений Давидович вдел себе в ухо какое‑то устройство и добавил: – Мне нужно получить кое‑какую информацию, так что я вас больше не буду отвлекать.
В салоне повисла тишина. Тарас уставился на дорогу, Пельмень тут же заснул, будучи явно непривычным к ранним пробуждениям, предпочитая ночной образ жизни. Полуденные Рыцари погрузились в свои мысли, каждый думая о своем. Обещанные два часа прошли почти незаметно. То, что они уже рядом с целью, Фабул понял, как только машина свернула с гладкого шоссе на малозаметную проселочную дорогу, которая стала довольно резво взбираться вверх. Евгений Давидович наконец‑то вынул наушник из уха. Лицо у него оставалось непроницаемым, хотя Фабулу показалось, что, несмотря ни на что, железный Управляющий все же волнуется, но умеет хорошо держать себя в руках.
За очередным витком дороги машине внезапно перегородил путь покосившийся шлагбаум, чей потрепанный вид говорил о том, что этой дорогой пользуются чрезвычайно редко. Около преграды на небольшом валуне сидел Киля, положив себе на колени массивный пулемет. Он поднял большой палец вверх и поднял шлагбаум. Машина притормозила около валуна, и Управляющий высунулся из окна:
– Все в сборе?
– Вы последние. Остальные уже на месте, как было приказано.
– Отлично. Всем возвращаться к лагерю, десятиминутная готовность.
Киля коротко ответил: «Есть!» и соскочил с камня. Несколько фигур в камуфляже поднялись из‑за камней и потрусили вверх по дороге, где должен был находиться лагерь. Машина с Полуденными Рыцарями даже не успела как следует разогнаться, как Дорога кончилась и они оказались на узкой площадке, уставленной автомобилями. Судя по всему, стоянка находилась довольно близко к вершине холма, так как за невысокими валунами уже виднелась долина внизу. Управляющий прямо в машине облачился в свой боевой комбинезон, подхватил лежащий под сиденьем довольно массивный автомат и шагнул наружу. Его примеру последовали Пельмень с Тарасом, оставив Полуденных Рыцарей в одиночестве.
– Ну что, пора? – Лестер обратился к Фабулу.
– Пора. Приводите в порядок ваши заклинания, и мы выступаем. Кажется, Управляющий собирает людей для ознакомления с ситуацией.
Через пару минут Олдер с Лестером закончили свои приготовления, и Полуденные Рыцари присоединились к остальным участникам операции. Часть из них была затянута в боевые комбинезоны Центра, даже иностранцы, хотя Фабул мог и ошибаться – в конце концов, он бы и сам не смог с первого взгляда отличить имперскую кольчугу от кольчуги порубежных королевств. Управляющий вышел перед своими бойцами:
– Мне, наверное, положено обратиться к вам с какой‑нибудь речью, что, мол, час избавления пришел и все такое, но я постараюсь обойтись без этого. Минут через пять наши друзья латинос начнут атаку на объект, и нашей задачей будет за кратчайшее время добраться до главного входа. Полагаю, с подавлением внешнего сопротивления справятся без нас, так что в бой без веских причин не ввязываться.
Управляющий обвел взглядом суровых, сосредоточенных людей и продолжил:
– Хочу довести до вашего сведения, что отвлекающая атака на Вашингтон началась около полутора часа назад.
По рядам бойцов пронесся нечленораздельный гул, но Евгений Давидович прервал его, подняв вверх руку:
– На данный момент бой идет по всей столице, куда американцы стягивают войска. Нашим людям удалось захватить ретрансляторы, и они успели передать несколько раз обращение свободных стран к американскому народу, прежде чем им отключили эфир. К сожалению, захватить президента или кого‑либо из его эларских опекунов так и не удалось, зато в настоящее время начались волнения практически по всей стране. Среди прочих вещей в эфир была передана инструкция эларов об устройстве их протектората на территории Северной Америки, после того как они захватят власть. В этой бумаге прописано, что все люди будут разделены на категории, среди которых самой привилегированной будут как раз белые американцы, по крайней мере те, кто примет их правление. Этакая каста избранных слуг. Естественно, такую новость спокойно воспринять ни черное, ни латинское население Америки не могло. Несмотря на предпринимаемые усилия федерального правительства, направленные на контрпропаганду, во многих городах вспыхнули стихийные волнения. Уличные бои идут в Нью Йорке и Чикаго, беспорядки охватили Атланту и многие южные штаты. В Калифорнии вообще началось массовое восстание мексиканских переселенцев. Думаю, что здесь не обошлось без участия наших латиноамериканских коллег, ну да это к лучшему – меньше внимания к нам. Из прочих новостей: беспорядки происходят практически по всему миру. Как те, которые были спровоцированными новостями из США, так и те, которые давно вынашивались эларами. Китай начал массированное вторжение на Тайвань. Израиль сейчас бомбит ядерные объекты Ирана и отражает атаки армий сопредельных государств. Российская армия ведет полномасштабную войну на Кавказе и, как ни печально, в восставшем Поволжье. Короче говоря, наша атака должна решить все раз и навсегда, или мир погрузится в кровавый хаос, в котором элары нас передушат поодиночке. По расчетам наших аналитиков, у нас есть несколько часов, прежде чем Элары откроют порталы и начнется полномасштабное вторжение.
Управляющий перевел дух и спросил:
– Вопросы есть?
– Да какие тут вопросы, товарищ генерал! – отозвался Ник. – Когда начинаем?
Как бы в ответ, со стороны долины донесся мощный гул, и Фабул понял, что пришло время действовать.

Глава 17

Генерал взобрался на ближайший валун, с которого открывалась потрясающая панорама долины, с одинокой горой, торчащей посреди невысоких холмов. Все выглядело почти точно так же, как на фотографии, которую Фабул видел еще в самолете. Разница была лишь в том, что вместо небольшой антенны на краю комплекса расцветал оранжевый цветок взрыва. Генерал отдал должное противнику. Вместо паники и суеты, которая неизбежно сопровождает в таких случаях любую армию, американцы уже начали организовывать оборону и огрызаться ответным огнем. Сперва Фабул даже не понял, в кого они, собственно говоря, стреляют, но потом заметил движение среди окружающих скал и оторопел: все пространство вокруг горы было занято бойцами в камуфляже, которые шквальным огнем не позволяли американцам обеспечить эффективное сопротивление. Габриэль, Аугусто и Рауль сдержали свое слово. Генерал прикинул, что, по крайней мере, несколько тысяч человек атаковали в этот момент базу.
Где‑то внизу ухнуло, и склон горы полыхнул пламенем, разметав нескольких атакующих. В ответ из долины к базе протянулись дымные шлейфы ракет, и танк, выпустивший к этому времени уже второй снаряд, окутался облаком взрыва.
Приказ Управляющего оторвал Фабула от созерцания битвы.
– У нас где‑то десять минут для того, чтобы достичь входа. Здесь есть тропа. Ромул, Стас, Гарик, Киля, Алана, Макар, Лис, Держава – во главу колонны. Боров. Тарас, Ящер – прикрывайте сзади. Вперед!
Фабул даже не заметил, как оказался среди несущихся во весь опор людей, прикрывая с одной стороны Олдера, а с другой стороны подсаживая коротконогого Бинго себе на плечо. Если бы дорога не шла все время под гору, им было бы никак не успеть уложиться в отведенные десять минут, но уклон сделал свое дело, позволив покрыть около мили в установленное время. Вылетев из‑за валунов на окраину того, что было когда‑то базой, Фабул перевел дух и оценил масштаб разрушений. Пространство между покореженной оградой и массивными воротами, лежащими рядом с зияющим черным проемом, было покрыто воронками и устлано телами. Ни одной целой структуры не осталось стоять на обожженном пространстве базы. В нескольких местах догорали танки и небольшие бронированные автомобили. Со стороны того, что было когда‑то входом, доносилась массированная стрельба, но в целом база была под контролем атакующих. Несколько десятков низкорослых смуглых солдат в оливковой униформе встретили отряд Управляющего нацеленными автоматами, но вместо шквального огня откуда‑то сбоку донесся знакомый голос сеньора Габриэля:
– Господин Гарин, база захвачена, мы им хорошо всыпали.
На лице мексиканца играла широкая улыбка, хотя его униформа была в нескольких местах покрыта копотью:
– Потерь вышло не так уж много. Бойцы команданте Рауля оказались выше всяческих похвал.
Управляющий сделал знак своему отряду, чтобы они остановились и перевели дух, а сам молча протянул руку Габриэлю, которую тот с удовольствием пожал.
– Хорошая работа, сеньор Габриэль! Дальше начинается то, за чем, собственно говоря, мы сюда и прибыли.
Заметив некую тень, легшую на лицо мексиканца, Евгений Давидович спросил:
– Что‑то не так?
– Сопротивление мы подавили, но мои люди не могут проникнуть внутрь. Понимаете, там… – Габриэль неловко замолчал.
– Могу догадаться. Там находится нечто такое, от чего даже самых отважных людей охватывает необъяснимое чувство ужаса. Так?
– А вы что, знали заранее и не предупредили?
– Нет, не знал, но догадался. Эта технология мне известна и называется «поле депрессии». У нас есть необходимые средства, чтобы его подавить. Так что ваши люди свою задачу выполнили, можете теперь заниматься своими делами. У вас ведь имеются собственные планы, не так ли?
Габриэль опять улыбнулся:
– А как же! У нас есть кому помочь в Калифорнии. Там теперь жарко, а отсюда до побережья совсем близко.
– В таком случае я не буду вас задерживать. Для внешнего охранения хватит бойцов команданте Рауля.
Габриэль отсалютовал, кивнул своим людям и двинулся резвым шагом прочь от базы. Раздались гортанные приказы, и основная масса солдат резвым шагом потянулась вслед за своим командиром. Почти все они были покрыты копотью, многие – кровью, кое‑кто нес на себе погибших или раненых товарищей, но у всех в глазах все еще светился азарт скоротечного боя. Фабул покачал головой – еще до вечера многие из них могут погибнуть, в свою очередь захватив с собой в иной мир немало своих врагов. Победа в бою – как наркотик. Раз попробовав, уже невозможно от нее отказаться, несмотря на смертельную опасность такого рода увлечения. Фабул сам прошел когда‑то через это.
Управляющий повернулся к Пельменю:
– Принимайтесь за работу, нужно заглушить генератор поля. – Он развернулся к остальным. – Как только его не станет, будьте готовы к бою. Пока поле присутствует, враги тоже не могут нас эффективно атаковать, но как только оно исчезнет…
Пельмень тем временем достал из объемистых сумок на спине Ника пару непонятных приспособлений и стал их устанавливать на камне невдалеке от входа. Базука протянул провода к еще одной сумке, тихо чертыхаясь себе под нос. Бойцы построились полукругом на расстоянии около сотни ярдов от провала, но из темноты не доносилось ни звука. Повисла тишина, прерываемая лишь возней техников да треском догораемого пламени Внезапно откуда‑то сзади полились мощные аккорды музыки. Все присутствующие, как один, повернулись на звук. Как и предполагал Фабул, там стоял Рендал, держа в руках необычного вида гитару. Генерал и раньше догадывался, что лютня барда не так проста, как она выглядит, но чтобы она могла превращаться в совершенно другой инструмент, он не знал. Рендал тем временем взял аккорд и запел мощным голосом. Слова песни зазвучали вместо привычного имперского на английском, но для Фабула не составляло труда их понять. Волшебный голос барда, казалось, заполнил все его существо:

Here our soldiers stand from all around the world
Waiting in a line to hear the battle cry
All are gathered here, victory is near
The sound will fill the hall, bringing power to us all

We alone are fighting for metal that is true
We own the right to live the fight, we're here for all of you
Now swear the blood upon your steel will never dry
Stand and fight together beneath the battle sky

Brothers every where – raise your hands into the air
We're warriors, warriors of the world
Like thunder from the sky – sworn to fight and die
We're warriors, warriors of the world

Many stand against us, but they will never win
We said we would return and here we are again
To bring them all destruction, suffering and pain
We are the hammer of the gods, we are thunder, wind and rain.

There they wait in fear with swords in feeble hands
With dreams to be a king, first one should be a man
I call them out and charge them all with a life that is a lie
And in their final hour they shall confess before they die

If I should fall in battle, my brothers who fight by my side
Gather my horse and weapons, tell my family how I died
Until then I will be strong, I will fight for all that is real
All who stand in my way will die by Steel

Brothers everywhere – raise your hands into the air
We're warriors, warriors of the world

Как только бард замолчал, Фабул оглянулся. Бойцов вокруг него, казалось, переполняла какая‑то невидимая энергия, в воздухе повисло почти ощущаемое напряжение, которое нарушил голос Управляющего:
– К бою!
В следующее мгновение вся масса людей в унисон бросилась в разверстый зев входа, на ходу доставая свое оружие. Фабул немного задержался, подхватывая полурослика, но, когда он догнал своих товарищей, сопротивление было уже подавлено. За самодельной баррикадой валялось несколько тел в камуфляже, но их число явно не соответствовало важности объекта. Яркое солнце снаружи едва освещало огромное пространство холла. Густая тень в глубине зала не позволяла толком рассмотреть, что же там творится. Фабул попытался сфокусировать свое зрение, но в этот момент Парагон поднял руку перед собой:
– Осторожно! Там что‑то есть!
Фабул тут же отпрыгнул в сторону, и это, возможно, спасло его жизнь, так как темнота взорвалась сполохами света, и там, где только что стояли бойцы Центра, в воздух полетела каменная крошка, а в лицо дыхнуло сильным жаром. Фабул прислонился спиной к одной из колонн, которые тянулись вдоль стен, и осторожно выглянул из‑за нее. Около входа осталось лежать два тела, одно обгорело до неузнаваемости, а второе еще даже шевелилось. Генерал бросил ментальный призыв:
– Все целы?
Отозвался Олдер:
– Наши все, однако Лестера зацепило.
– Я уже себя подлатал, – отозвался жрец. – Если быстро разберемся с врагами, я, скорее всего, сумею поставить на ноги раненого.
Из глубины зала послышалось назойливое жужжание, и что‑то массивное пришло в движение, сотрясая с каждым своим шагом пол под ногами. Фабул вновь выглянул из‑за колонны и оторопел. На них надвигались несколько десятков каких‑то существ, каждое ярдов по пять в высоту. Они мерно шагали в унисон, сотрясая гору вокруг себя. Присмотревшись, Фабул понял, что это на самом деле машины, но в то же время сделаны они были явно не на Земле. Их металлические тела были покрыты сотнями рун, каждая из которых переливалась лиловым колдовским огнем. В том месте, где у механических существ должны были быть головы, висело слабо светящееся облачко зеленого тумана, в глубине которого плавал небольшой, постоянно меняющий цвет кристалл. Машины шагали с протянутыми вперед руками, поливая пространство перед собой сполохами разноцветного пламени.
– Боевые роботы эларов! – Голос Рудика с трудом перекрыл грохот взрывов. – Цельтесь в управляющие кристаллы и в сочленения!
Фабул достал короткоствольный автомат и навскидку отправил очередь в зеленое облачко ближайшей машины. Он успел заметить, как кристалл разлетелся мелкой пылью, но увидеть, что произошло потом, генерал не успел, скрывшись от ответного огня за колонной, которая тут же взорвалась каменной крошкой, а пространство вокруг полыхнуло багровым цветом разрыва. Бойцы Центра наконец ответили слаженным огнем, и несколько разрывов донеслось из глубины зала, свидетельствуя о применении тяжелого оружия. Фабул снова выглянул из‑за колонны и пальнул, на этот раз прицельно, в ближайшего робота, от которого его отделяло всего несколько ярдов. Промахнуться с такого расстояния было трудно, и зеленый кристалл разлетелся с первого же выстрела. Руны на броне напоследок ярко вспыхнули и погасли. Машина замерла с поднятой ногой и, опрокинувшись вперед, рухнула на камни. Откуда‑то сзади донесся крик боли. Фабул не стал оглядываться, а вместо этого он выстрелил в нового противника, но на этот раз автоматная очередь, хотя и попала в зеленое облачко, пошла в сторону. Генерал ругнулся себе под нос:
– Забери тебя Неназываемый! Да у них неплохая защита имеется…
Робот повернул руку в сторону генерала, но выстрелить не успел. Торс машины расцвел огненной вспышкой, и она рассыпалась на куски. Фабул повернул голову и увидел Дрифа с многоразрядным гранатометом в одной руке и автоматом в другой. Стрелок не особенно скрывался, перебегая от одной колонны к другой, посылая на бегу одиночные выстрелы в своих врагов. Судя по эффективности его огня, он один стоил половины всех бойцов Центра. Роботы, как оказалось, не были бездумными автоматами, так как один за другим они повернулись в сторону наибольшей угрозы, прижав Дрифа ответным огнем за останками какого‑то сооружения.
– Они сейчас сожгут мое прикрытие, и тогда мне конец! – Ментальный призыв Стрелка пришел в тот момент, когда Фабул уже рванул на помощь другу, однако он не успел пронестись и десятка шагов, как его отбросило в сторону близким разрывом. Генерал почувствовал чудовищную боль в боку и на мгновение потерял сознание. Когда он пришел в себя от жесткого столкновения с землей, Фабул увидел, что от баррикады перед Дрифом ничего не осталось, а прямо за ней в земле виднелась оплавленная воронка.
– Дрииииф! – только и сумел прокричать генерал.
– Спокойно, Фабул. – Голос Дрифа прозвучал в голове как музыка сфер.
– Но как.?
– Пилигрим, – коротко ответил Стрелок.
Фабул приподнялся и увидел, что Дриф машет ему от входа, а около него, прислонившись к колонне, сидит швед. Только тут до генерала дошло, что в зале повисла тишина, прерываемая лишь стоном раненых. На полу грудами лежали поверженные машины эларов, а Лестер уже начал заниматься привычным делом.
– Какие у нас потери? – осведомился Управляющий.
– Гарик и отец Альфонсо погибли, – отозвался жрец, – остальных я сейчас приведу в порядок.
Судя по тому, как часто Лестер склонялся в молитве, раненых было немало. Оставшиеся в живых приводили после боя в порядок оружие, а Рудик в сопровождении пары бойцов склонился над одним из роботов.
– Какая работа! Только посмотрите на это! – Рудик пришел в возбуждение. – Такая интересная смесь техники и магии… Никогда не видел ничего подобного.
– Да тут полно электроники, – отозвалась Елена, разглядывая внутренности одной из машин. – Если бы я не видела их в действии, можно подумать, что их сделали где‑нибудь в недрах Пентагона.
– Да… Я даже не думал, что такие магические принципы можно осуществить на деле. – Олдер присоединился к Рудику. – Здесь магические потоки сводятся воедино управляющим кристаллом, а потом…
– Смотрите‑ка! – донесся голос Алефа из глубины зала. – Вот откуда они, оказывается, взялись!
Пельмень наконец‑то включил мощный прожектор, и тьма в зале моментально рассеялась. При ярком свете баррикада у входа не выглядела таким уж хлипким сооружением. Почти все пространство зала было перегорожено от колонны до колонны остатками офисной мебели, стойкой охраны и даже мешками с песком. Две огромные дыры зияли в центре преграды. Фабул перешагнул через обугленные останки одного из защитников базы и молча пожалел парня. Угораздило же этого бедолагу оказаться именно в этом месте именно в это время! Сложись все по‑другому, то мог бы он сейчас сидеть дома живым и здоровым. Впрочем, на войне такое часто бывает: один день ты выпиваешь в таверне с дружинниками маркграфа, а через пару недель сойдешься с этими же солдатами в кровавой сече, когда их граф примкнет к порубежному мятежу. Генерал покачал головой и посмотрел в сторону Алефа, рядом с которым уже стоял Управляющий.
– Машины эларов были замурованы в стены. – Алеф провел рукой по неровному краю одной из множества ниш, опоясывающих дальнюю стену зала. – Видите, остатки перегородок лежат снаружи. Роботы их просто выбили изнутри, когда выбирались со своих мест.
– Похоже, – добавил Пятак, осматривающий одну нишу за другой, – парни, которые защищали вход, даже не знали о их существовании.
– Надо думать. – Винчестер задержался у останков баррикады. – Могу предположить, что элары построили свой форпост таким образом, чтобы об их реальной цели здесь никто не знал. Вернее, кто‑то из верхушки, конечно, был в курсе, но простые солдаты – нет. Думаю, что наши южноамериканские друзья выбили входные ворота и разнесли основную часть баррикады из переносной пушки, после чего тот, кто здесь за главного, решил привести в действие иной защитный механизм базы. Было включено депрессионное поле и активированы боевые машины, на которых оно, естественно, не действует. Те из защитников, что были еще живы к этому моменту, просто попадали там, где стояли. Когда поле исчезло, они не успели прийти в себя и не представляли для нас никакой опасности, а нам пришлось иметь дело с этими болванками. – Винчестер пнул останки одного из механизмов.
– Жаль американцев. – Лис вздохнул. – Их же просто подставили!
Солдаты – всегда солдаты, подумал Фабул. Когда начальство жертвует простыми воинами, это всегда вызывает внутреннее отвращение у любого бойца, даже если он только что смотрел на тебя сквозь опущенное забрало шлема.
– Элары не считают людей равными себе, – напомнил Управляющий, – так что я бы насторожился, если бы было по другому. Куда нам теперь? – Он поглядел на Рудика.
– В глубь базы. Портал располагается в самом центре горы.
– Вперед, – скомандовал Евгений Давидович. – Время поджимает.
– А собственно говоря, – подал голос Пилигрим, – куда именно?
Управляющий перевел взгляд на Парагона, но прежде, чем швед смог ответить, Алана указала на массивную металлическую дверь сейфового типа:
– Скорее всего, нам сюда.
Парагон пристально уставился на преграду и кивнул:
– Нас там уже ждут.
– Опять роботы? – Управляющий жестами уже принялся расставлять своих людей около двери.
– Нет, люди. Скорее всего, бойцы спецподразделения. Все вооружены автоматами и какими‑то палками с утолщениями посредине.
– Глушители магии. – Винчестер сплюнул себе под ноги. – Это охотники на экзов, что перешли на службу к эларам.
Парагон выругался витиевато по‑шведски и со злостью в голосе добавил:
– Скорее всего, они уже в курсе о нашем присутствии. Оружие подняли, приготовились…
– Это им не очень поможет. – Управляющий мрачно усмехнулся. – Что‑нибудь еще?
– Они в каких‑то масках. Похоже на акваланги.
– Тааак… – протянул Евгений Давидович. – Коридор заполнен газом. Это уже хуже. Еще?
– Больше ничего в глаза не бросается. Коридор уходит дальше на несколько сотен метров, а моего зрения хватает от силы на полсотни.
– Тогда план такой. – Управляющий повернулся к Пельменю с Базукой. – Вы сперва должны подавить систему наблюдения. Сможете?
– Сейчас посмотрим, – ответил за обоих Пельмень и достал из‑за пояса небольшой сканер. Его примеру последовал Базука. Вдвоем они начали обход зала, попутно указывая на спрятанные камеры и микрофоны следующим за ними Стасу и Киле, которые одиночными выстрелами выводили из строя аппаратуру. Через минуту Базука доложил нетерпеливо переминающемуся Управляющему:
– Вроде все, товарищ генерал.
– В следующий раз уничтожайте любые системы наблюдения без напоминания. – В голосе Евгения Давидовича послышалось раздражение.
– Есть, товарищ генерал. – Базука вздохнул.
– Вроде как американцы засуетились. – Парагон продолжал наблюдать за противником. – Один из них что‑то передает по рации.
– Перехватили? – Управляющий обернулся к техникам.
– Да, но там все закодировано. – Пельмень развел руками. – На раскодирование просто нет времени.
– Жалко, ну да ладно. Дверь придется взрывать или сможете открыть? – Управляющий вновь посмотрел на своих техников.
– Ну… – неопределенно потянул Пельмень, но его прервал Олдер:
– Я постараюсь открыть проход, но потом я вам помочь ничем не смогу. – Маг виновато посмотрел на Евгения Давидовича. – Я буду почти бесполезен против их технологии.
– Ага, – усмехнулся Управляющий. – Почти. Уж нашему Центру известно… – Он запнулся, увидев выражение лиц Гариты и Пятака, и добавил:
– Впрочем, не важно. Ваше дело – открыть дверь, а с бойцами мы уж как‑нибудь справимся.
Управляющий принялся командовать:
– Морфей, постарайся оглушить как можно больше врагов. Боров, Ромул, Киля, Стас, Тарас. Вы прорываетесь и нейтрализуете тех, кто еще стоит на ногах. Алеф, Гарита – прикрываете Морфея. Гюрза, Ящер, Пилигрим – вы на подстраховке. Тор – выведешь из строя их аппаратуру. Дриф – обеспечь огневую поддержку, но не суйся вперед. Остальные – в резерв. И еще. Группе прорыва – надеть маски, а остальным держаться подальше от входа. Все ясно?
Услышав нестройный хор голосов, подтверждающих приказ, Управляющий подождал, пока все займут свои позиции, и затем кивнул Олдеру. Маг поднял руку и произнес формулу заклятья. Дверь заскрипела и начала втягиваться в стену. Открывшийся коридор был освещен неяркими аварийными лампами, а внутри клубился какой‑то желтоватый туман, который начал медленно струиться в зал. Изнутри донеслось: «К бою!», но прежде, чем кто‑либо успел отреагировать, Морфей застонал и осел на пол. Из коридора послышался звук падающих тел, и в тот же миг в туман улетела шаровая молния, Тор не промедлил ни секунды. Запахло грозой, и вспышка на мгновение осветила туман изнутри. Фабул заметил, что из трех десятков солдат остались стоять примерно треть, но они уже начали поднимать свое оружие. Им почти удалось прийти в себя, но в скоротечном бою «почти» не является достаточным. Дриф успел произвести всего три выстрела, но генерал был уверен, что ни один из них не пропал даром. Боевая группа ветеранов российского спецназа тоже не теряла времени даром, нырнув в туман, и оттуда тут же донеслась бешеная стрельба. Кто побеждает, Фабул так и не понял, но вскоре выстрелы стихли и изнутри донесся голос Кили:
– Все чисто. Что делать с оглушенными?
– Снимите с них маски. – Голос Управляющего был сух. – Если это оглушающий газ – пусть поспят, а если нет… Тогда они сами выбрали себе судьбу.
Управляющий обратился к Олдеру:
– Сможете развеять газ?
– Развеять – могу, но яд убрать – нет.
– Это моя забота. – Лестер склонился в молитве, и его руки покрыло серебристое сияние. Жрец смело шагнул к облаку, и, прежде чем его смог кто‑либо остановить, рука Лестера коснулась желтоватой мглы. Серебристое свечение перетекло на туман и стало распространяться по нему волной, меняя окраску с желтой на белесую. Олдер протянул к туману невесть откуда взявшийся жезл, и с него потек довольно ощутимый бриз, вмиг разогнав остатки белесой мути. Коридор оказался заполнен распластанными телами. Винчестер подошел к одному из тел без маски и перевернул его. Лицо американца распухло, язык вывалился изо рта, а застывший взгляд уставился на потолок.
– Все‑таки яд… – протянул Леонид.
– Сказано в Писании: «Не рой яму другому». – Савва покачал головой.
– Все живы? – Управляющий обратился к своим бойцам.
– Все живы, даже не ранены, товарищ генерал, – бодро отрапортовал Киля.
– Ну это мы сейчас поправим.
Незнакомый голос из глубины тоннеля заставил Фабула вздрогнуть. В свете ламп стояла группа незнакомых людей, чья обтягивающая серебристая униформа разительно отличалась от привычного камуфляжа солдат. Генерал так и не понял, откуда взялись эти люди, так как он мог поклясться, что секунду назад там никого не было! Впереди группы встал, сложив руки на груди, мускулистый парень с большой серебристой буквой S на униформе. Что‑то в его надменном взгляде заставило Фабула вспомнить паладинов Медноликого Владыки. Их легендарная отвага была равна только такому же легендарному упрямству. «Плохо дело, – про себя подумал Фабул. – Обойтись словами, по всей видимости, не удастся…» За широкой спиной юноши виднелись две атлетически сложенные женщины. У одной на груди красовался золотистая птица, в которой можно было угадать легендарного Феникса, а серебристая копна волос второй женщины могла выделить ее из любой толпы. Один из вражеских солдат присел на корточки, смотря исподлобья мрачным взглядом, полным ненависти. Из его рук торчали длинные металлические лезвия, которыми он касался пола. Чувствовалось, что его от атаки сдерживала только необходимость повиноваться приказам. Рядом с ним высилась массивная фигура, покрытая шерстью. Несмотря на огромные когти, в целом существо больше всего напоминало массивную обезьяну, хотя и оставалось при этом человеком. Во втором ряду стоял, сложив руки на груди, белесый мужчина. Его волосы, кожа и даже глаза были цвета девственного снега. Там же расположилась статная женщина с непонятной эмблемой на груди, которую Фабул так и не сумел разобрать. Еще один противник, которого генерал даже не сразу и заметил, распластался на потолке. В отличие от остальных своих товарищей, его униформа была красно‑синей, а лицо закрывала плотная маска.
Управляющий повернулся к говорящему и, вздохнув, сказал:
– А вот и сверхлюди на службе Эларов. Если честно, то я рассчитывал на встречу с вами.
– Сдавайтесь, – коротко ответил парень с буквой S на груди, – вам дальше не пройти.
– Вы хоть понимаете, кому служите? – Совершенно невозмутимый до этого Парагон внезапно сорвался на крик. – Вы же марионетки в руках у…
Договорить он не успел. Женщина с фениксом подняла руку, ноги шведа подкосились, и он повалился на том самом месте, где стоял. Женщина слегка выступила вперед и сказала:
– Так будет с каждым из вас, если вы не сдадитесь. Оружие на пол, руки за голову. Я не могу гарантировать вашу безопасность, но так у вас будет, по крайней мере, шанс выжить.
Управляющий покачал головой и обратился к лидеру:
– Если честно, я рассчитываю обойтись без драки и убедить вас в…
Женщина не дала ему закончить и протянула в сторону Евгения Давидовича руку, однако, несмотря на драматический жест, ничего не произошло.
Управляющий, не обращая внимания на ее потуги, закончил:
– …нашей правоте. Даже в комиксах, откуда вы были скопированы Пентагоном, ваш прототип, Супермен, если не ошибаюсь, выслушивал аргументы своих противников.
– О чем мы можем разговаривать с чужаками, которые вероломно напали на мою страну? – Названный Суперменом юноша с буквой S, который, очевидно, был здесь за главного, усмехнулся. – Впрочем, мне понятен жест отчаяния вашей тоталитарной страны, которая вот‑вот развалится на куски. Поделом, кстати.
Фабул заметил, как заиграли желваки на скулах Управляющего, а Винчестер удержал за руку уже было двинувшегося вперед Державу.
– Вот, значит, как? – Евгений Давидович недобро усмехнулся. – Ваше правительство постаралось на славу, чтобы промыть вам мозги. Если вы настолько осведомлены о том, кто мы, то могли заметить, что здесь присутствуют граждане многих стран мира, в том числе ваших союзников. Не задумывались – почему?
– Да мало ли кто завидует Америке? – Женщина с непонятным гербом из второго ряда презрительно скривила губы.
– Что мы их слушаем? – Мужчина с клинками на руках распрямился.
– Да… с идеями в ваших головах туго. – Держава еле сдерживал ярость. Не обращая внимания на гневный взгляд Управляющего, он принялся указывать на противников:
– Супермен, Шторм, Феникс, Росомаха, Саблезуб, Вондервумен, Мистер Фриз, Человек‑Паук… У спецов Пентагона даже не хватило воображения, кроме как скопировать вас со второсортной макулатуры…
– Ты за это дорого заплатишь… ублюдок… – Глаза серебристоволосой женщины, названной Шторм, побелели, зрачки растворились в белесой мгле, а вокруг нее заплясали электрические разряды.
Управляющий обернулся и рявкнул на Державу:
– Спокойно! Сдерживайте эмоции! – И потом добавил уже спокойным тоном: – Позвольте нам представить наши аргументы. Объективно говоря, время играет на вас.
– И как вы нас сможете переубедить? – Сверхчеловек в красно‑синем костюме по прозвищу Человек‑Паук спрыгнул на пол, ловко перевернувшись в воздухе.
– У нас есть доказательства того, что ваше правительство, как и руководство базы, контролируется чужаками из другого мира. – Казалось, у управляющего лимит терпения был неограниченным. – Посмотрите хотя бы на то, что у нас имеется, вы при этом ничего не потеряете. В конце концов, вы же не марионетки!
– А вот с этим вы просчитались. – На губах Супермена заиграла неприятная усмешка.
– Да он же зараженный! – ахнул Винчестер.
– Что это зна…
Закончить фразу Человек‑Паук не успел. Парень с буквой S прыгнул вперед. Десяток ярдов, которые его отделяли от первых бойцов Центра, он преодолел за доли мгновения. Если бы Фабул не был осведомлен о полной непричастности Умбры к способностям сверхлюдей, он мог бы подумать, что в дело пошла магия. Прежде чем кто‑либо смог среагировать, Супермен нанес два сокрушительных удара Ромулу и Борову, которые отлетели к стенам, как тряпичные куклы.
– А‑а‑а‑ррррррррр!!! – Росомаха тоже ринулся вперед, но все же Дриф оказался быстрее. Выстрел разрывной пулей проделал в груди сверхчеловека рваную дыру, пробив его навылет. Рык захлебнулся в фонтане крови, и Росомаха рухнул на пол, пролетев по инерции несколько футов.
– Убийцы!!! – завизжала Шторм, и в тот же момент все смешалось вокруг Фабула. Выстрелы спецназовцев, белесые лучи охотников на зкзов, струи застывшего воздуха Мистера Фриза, разряды молний Шторм и Тора, несущиеся друг на друга Саблезуб и стремительно меняющий форму Медведь… Перед самым лицом генерала просвистел кулак Вондервумен, выведя его из замешательства. Если бы не магическая кольчуга, подумал Фабул, то его голове суждена была участь разлетевшегося мелкой крошкой куска стены. Времени на замах не хватало, и он коротким тычком попытался вогнать свой меч между ребер врага. Не защищенная броней грудь Вондервумен казалась незамысловатой мишенью, но, к большому удивлению, лезвие его могучего меча вместо того, чтобы пронзить ее податливую плоть насквозь, остановилось, углубившись всего лишь на дюйм. Однако удивление Вондервумен было еще большим.
– Что за… – Она уставилась на порез, не веря своим глазам, и тем самым подарила Фабулу несколько драгоценных секунд, которыми тот не преминул воспользоваться. Генерал нанес три мощных удара в район солнечного сплетения, и Вондервумен рухнула к его ногам с выражением крайнего потрясения на ее лице. Фабул кинул быстрый взгляд вокруг и содрогнулся. Пробитый насквозь Росомаха медленно, но верно поднимался снова на нога. Вместо обгорелой раны в прорехе униформы у него виднелся рассасывающийся на глазах рубец.
– Троллево отродье… – прошипел генерал. Росомаха тем временем полностью оправился от раны и бросился в гущу событий. Он выскочил прямо на Пятака, который разрядил в упор в него свое оружие. Белесый сподох накрыл Росомаху, но на него это не произвело почти никакого впечатления, лишь заставив слегка покачнуться. Его лезвие перерубило не только оружие, но и руку Пятака у локтя, словно несколько дюймов доброй стали и кости не представляли собой никакой преграды. Пятак осел на пол, заливаясь кровью, а Росомаха по инерции пронесся еще несколько футов и успел нанизать на свои лезвия Алану. Фабул бросился к регенерирующему противнику, рассчитывая превратить того в фарш, но перед ним промелькнуло что‑то вроде тонкого хлыста, и Росомаха, схватившись за лицо, рухнул на пол. «Гюрза», – подумал Генерал. Фабул крутанулся на пятке, но в этот момент что‑то чудовищное накрыло все поле боя. Генерал на мгновение потерял ориентацию, сгибаясь под гнетом ментального пресса, а затем тот исчез. Фабул оглянулся и обнаружил, что он один из немногих, кто удержался на ногах. Лестер с Олдером тоже остались стоять, а вот Дриф валялся на полу, его отсутствующий взгляд шарил в пустоте. Бинго с Рендалом не было нигде видно, но Фабул был уверен, что с ними все в порядке, иначе бы его ментальная связь с полуросликом и бардом была бы прервана. Из бойцов Центра на ногах остались Управляющий, Винчестер да Держава. Все остальные повалились там, где они стояли, как, впрочем, и все противники.
– Что это было? – Фабул с трудом разжал губы.
– Морфей. – Управляющий был краток.
Он тут же повернулся к Полуденным Рыцарям:
– Сможете привести в порядок бойцов и нейтрализовать врагов, пока они не пришли в себя?
– Привести в себя – моя забота. – Лестер был мрачен. Идея добивать поверженных и беспомощных врагов была против его природы.
Заметив выражение лица жреца, Управляющий добавил:
– Убивать необязательно. Нам нужно, чтобы их нельзя было привести в себя в ближайшие два часа. И оставьте одного из них для допроса, желательно Человека‑Паука. Он показался мне разумным, а значит, незараженным.
Олдер кивнул и спросил:
– А как насчет зараженных? Вообще‑то мне теперь не составит труда определить, кто заражен, а кто нет. Достаточно просканировать их ауру, чтобы понять, присутствует ли внутри каждого из них второе сознание.
– Даже так? – В голосе Управляющего прозвучало уважение. – Взять вас на операцию оказалось очень верным решением. Зараженных, к сожалению, придется ликвидировать. Они слишком опасны, и мы не знаем, могут ли Элары вновь привести их в боевое состояние вопреки нашим усилиям.
Олдер пожал плечами и обратился к Фабулу:
– Собери всех противников в одно место, а Супермена, Росомаху и Феникса оставь там, где они есть. В них живут паразиты, так что мне придется их добить.
Фабул молча принялся за дело, заметив краем глаза недовольную гримасу Лестера. Погром в коридоре оказался капитальным, и потери с обеих сторон были чудовищными. Прежде чем пасть от ментального удара Морфея, Супермен сумел убить нескольких участников операции. Было видно, где он шел. Помимо Ромула и Борова, с переломленными шеями у ног сверхчеловека скорчились Лис и Гил Бар‑Арон. У Густава Кирта правая рука и левая нога были выгнуты под неестественным углом, и в одном месте кость даже пробила комбинезон. Тем не менее немец слегка шевелился, что давало шанс Лестеру его спасти, пока тот не умер от болевого шока и потери крови. Саблезуб и Медведь сильно помяли друг друга, но раны у обоих не были достаточно серьезными, чтобы представлять существенную угрозу. Мистер Фриз сумел зацепить Елену, но ее обмороженная и провисшая плетью рука поддавалась излечению. Остальные бойцы Центра и их союзники не получили серьезных ран. Из американцев погибла только Вондервумен, чье высокомерие сыграло с ней дурную шутку. Даже Росомаха постепенно приходил в себя. Его потрясающая способность к регенерации постепенно вытесняла смертельный яд из организма.
Фабул выполнил приказ Олдера, и тот первым делом наложил чары на зараженных врагов. Какое именно заклинание он применил, Фабул не знал, но, судя по тому, что трупы сверхлюдей за доли мгновения почернели и иссохли, в дело пошла могущественная некромантия. Лестер бросил негодующий взгляд через плечо, но оставил выяснение отношений до лучших времен.
– А что с этими будешь делать? – Фабул кивнул на оставшихся в живых пленников.
Олдер собрал их в круг и, раскинув руки, произнес:
– Интакирум салирис!
Золотистое сияние окутало безвольно лежащие на земле фигуры, и они исчезли. Олдер повернулся к Фабулу и ответил:
– Вообще‑то я их просто телепортировал отсюда миль на тысячу к северу, но я толком не знаю, как подействует это заклинание. Будем надеяться, для их собственного блага, что все кончилось хорошо.
Лестер тем временем закончил приводить в порядок своих подопечных, которые уже начали приходить в себя. Жрец в упор посмотрел на Олдера и, не отводя взгляда, спросил мага:
– А без некромантии обойтись было никак нельзя?
– Не знаю. – Олдер внезапно сник. – У меня просто не было выбора. Паразиты уже начали возвращать к жизни своих подопечных. Второй раз Морфей нам бы помочь не смог…
Жрец покачал головой и сказал:
– Я вообще удивляюсь, как парень выжил. Он, слава Медноликому Владыке, пришел в себя, но, боюсь, повторить свой трюк Морфей уже не сможет. Способностей в нем не осталось, и я не знаю, вернутся ли они к нему со временем.
Фабул посмотрел на Морфея. Тот облокотился на стену и что‑то тихонько говорил вполголоса присевшему рядом Управляющему. Судя по его лицу, новости были неутешительными.
– Тем не менее, – продолжил Лестер, – ты же сам только что нарушил устав Конклава, по которому тебя полагается не только изгнать из его членов, но и придать трибуналу Инквизиции! Ты понимаешь, что моя присяга Верховного Инквизитора не позволяет мне просто так замять это дело?
Олдер устало махнул рукой:
– Не бери в голову. Мы не на Одероне, где формально действует устав Конклава и власть Императора с Инквизицией. Формально мы на службе у правительства России, которое не имеет никаких законов против применения летальной некромантии. Ты свободен от своих обязательств.
Лестер помолчал и потом все же спросил:
– Была ли в этом нужда?
– А ты как думаешь? – Олдер ткнул своим посохом в останки Росомахи. – Он же регенерирует, как самый настоящий тролль, но без уязвимости к любому из известных мне элементов. Ни сжечь, ни заморозить… А его паразит даже после применения магии сумел это как‑то пережить и превратился в кристалл.
Лестер инстинктивно отодвинулся от трупа, в котором теперь ясно виднелся крупный белесый камень, подернутый сероватой мутью. Иногда радужные разводы пробегали по граням кристалла, но в целом от него не веяло никакой опасностью.
Фабул заметил, что пришедший в себя Человек‑Паук снял маску и с ужасом смотрит на почерневший труп своего приятеля, внутри которого живой минерал продолжал слабо пульсировать изнутри.
– Что это??? – Американец дрожащей рукой указал на паразита.
– Это то, про что мы хотели вам рассказать, но, как видишь, этот жест доброй воли оказался тщетен.
Управляющий присел рядом с пленником и, опуская детали, рассказал то, что Полуденным Рыцарям было уже давно известно. Евгений Давидович почти ничего не выдал об операции и его участниках, но даже того, что он поведал, хватило на то, чтобы произвести на юношу сильное впечатление. По мере рассказа лицо Человека‑Паука становилось все более жалким. В какой‑то момент Фабулу показалось, что тот вот‑вот заплачет. В конце концов, парню было на вид всего‑то лет восемнадцать!
Управляющий закончил повествование на том, как Морфей обрушил свою ментальную мощь на окружающих его людей, тем самым прекратив бойню.
– А как вам самим удалось устоять? – Олдер задал Управляющему вопрос, который вертелся у Фабула на языке.
– В отличие от вас, – Евгений Давидович в упор посмотрел на мага, – я ни в коем случае не подготовлен к ментальным атакам такой мощи. Тем не менее существует аппаратура, которая может в той или иной мере смягчить и нейтрализовать удар. Мой комплект и комплект Винчестера были на всякий случай усилены, и они помогли нам выстоять, хотя подобные аппараты остальных бойцов просто перегорели. Даже израильтянам не помогла их техника, хотя аппаратура у них, говорят, больше развита, чем наша. Не хватило запаса прочности!
Олдер кивнул в ответ, и Управляющий вновь обратился к Человеку‑Пауку:
– Ну а как ты сам здесь оказался?
– Долгая история. – Парень облокотился на стену тоннеля.
– Со временем у нас плохо, но постарайся уложиться минут в пять.
– Меня зовут Кристофер Кардинале, а друзья зовут меня Крис. В детстве я вообще‑то ничем не отличался от своих сверстников, кроме умения лазать по отвесным скалам. У нас в Неваде их полно, так что я довольно рано увлекся скалолазанием, стал занимать первые места на соревнованиях. Я тогда совершенно не подозревал, что чем‑то отличаюсь от остальных. Ну, более цепок, ну, координация получше, чем у других ребят, но не более того… Все изменилось, когда мною заинтересовалось правительство. Однажды в мою школу пришли люди в черных костюмах с незапоминающимися лицами, представившись сотрудниками особого подразделения ФБР. Они сделали мне предложение поработать на свою страну. Мне сказали, что у меня есть скрытые способности, которые они мне помогут развить. Я, конечно, согласился, и они в самом деле что‑то со мною сделали, отчего мои возможности многократно усилились.
– Аугументация сверхлюдей. – Управляющий с пониманием кивнул. – Дело известное, но ненадежное. Они сильно рисковали.
Крис вздохнул и продолжил:
– Теперь я могу почти намертво прилипать к вертикальным стенам и даже к потолку. Кроме того, я стал намного сильнее обычного человека, а в дополнение мне вживили на запястья симбионтов, позволяющих метать паутину. Одним словом, я стал похож на настоящего Человека‑Паука из фильма! В тот момент я подумал, что это так классно, что меня теперь пошлют бороться с преступниками, как делал Человек‑Паук, может быть даже в Нью‑Йорк, но вместо этого меня отправили на какую‑то базу, где я повстречал остальных членов команды. Супермена, Шторм, Росомаху… Мы друг друга знали только по прозвищам, так как альтер‑эго супергероя должно оставаться тайной. По крайней мере, нам так говорили… А затем к нам перевели и других мутантов.
– Кого? – переспросил Фабул.
– Мутантов. Так иногда называют сверхлюдей, – коротко разъяснил Винчестер.
Крис еще раз бросил взгляд на останки Росомахи и продолжил:
– Нас тренировали днем и ночью. Супермен был в нашей группе за старшего. Всем от него сильно доставалось, он не терпел слабостей. За время тренировок отсеялись Скорпион, у которого были проблемы с дисциплиной, и Морф, который просто не выдержал нагрузок. Супермен сказал, что их перевели в другое место, а нас готовят к важной миссии. Он вообще знал гораздо больше всех остальных, часто общался с сотрудниками базы, в том числе с какими‑то военными.
Два дня назад нас внезапно собрали и перевезли сюда. Еще три группы отправились куда‑то еще, но куда – мне неизвестно. Здесь нас проинструктировали, что на базу возможно нападение и что нам могут противостоять вражеские мутанты. Мы просидели взаперти двое суток, а потом началась стрельба, и Супермен приказал занять позицию, прикрывающую главный проход базы. Вот вроде и все. Дальнейшее вам известно…
– Плохо дело. – Винчестер покачал головой. – Нас здесь ждали.
– Не думаю, – подал голос Олдер. – Иначе три другие группы были бы тоже здесь.
– Скорее всего, именно так. Полагаю, элары решили просто подстраховаться. – Управляющий задумчиво почесал рукояткой пистолета себе лоб и вновь обратился к парню: – А что тебе вообще известно про базу?
– Почти ничего. Мы сидели в комнате над проходом все это время. Связи с внешним миром никакой не было, с персоналом базы общались лишь Супермен да изредка Феникс.
– Не густо. – В голосе Винчестера послышалось разочарование.
– Что есть. – Управляющий обратился к Крису: – Отправлялся бы ты, парень, куда‑нибудь подальше отсюда. Здесь начинается большая заваруха.
– Но я мог бы вам помочь! – Человек‑Паук запротестовал. – Меня тренировали… К тому же это же моей стране угрожают эти… Как их там… Элары!
– Это так, – отрезал Управляющий, – но у тебя нет боевого опыта. К тому же необходимо довести до ближайшего города Морфея. Он теперь нам больше не подмога, а в группе он наименее подготовлен к боевым действиям и будет обузой. Справишься?
– Наверное… Но я даже не имею представления, где мы находимся!
– Карту мы тебе дадим. По дороге будь осторожней. Все‑таки в стране начались беспорядки, а когда в Америке закону не до преступников, всякая мразь вылазит из щелей. Человек‑Паук будет ой как кстати!
– Тогда, – сказал Крис, надевая маску, – я согласен!
Управляющий кивнул головой, и Стас выдал парню комплект карт, попутно разъяснив, где расположены оставленные машины и в какой стороне находится ближайший городишко.
Проводив взглядом весело подпрыгивающего на месте Криса и понурого Морфея, Винчестер спросил Управляющего:
– А можно ему доверять?
Евгений Давидович пожал плечами:
– Можно. Он только что получил шанс реализовать свою мечту. Куда же он денется?

Пока Управляющий беседовал с пленником, сотрудники собрали у входа трупы погибших товарищей, прикрыв их маскировочной накидкой. Хотя в Центре свято блюли обычай не бросать своих ни при каких обстоятельствах, даже в виде трупов, но в случае успеха операции их будет можно будет забрать на обратном пути, ничем не рискуя, а если нет… тогда все это будет уже не важно.
Парагон в сопровождении Густава, Стаса и Кили вернулись с обхода занятой территории.
– Впереди целый лабиринт из служебных помещений, – доложил Парагон. – Можно разместить в случае необходимости несколько сотен людей, но сейчас там никого нет и, по всей вероятности, никого и не было, причем очень давно.
– Места для будущих хозяев… – протянул Управляющий. – Что‑нибудь еще?
– Да. – Густав бросил взгляд на Олдера. – Мы нашли дверь в глубине базы, но на ней лежит печать Умбры. Думаю, нам туда.
– Я не могу видеть сквозь эту дверь. – Парагон вставил слово. – Как будто что‑то отводит глаза. Не могу сосредоточиться.
– Это стоит проверить. – Управляющий кивнул и поднял свое оружие. – Мы уже потеряли много времени. Вперед!

Глава 18

Дверь, о которой рассказали разведчики, не произвела на Фабула никакого впечатления. Ни тебе массивной брони, ни какой‑либо замысловатой охраны. Даже ловушек на ней не оказалось – Бинго и Базука на пару обшарили каждый ее дюйм. И все же… Каким‑то шестым чувством генерал ощущал исходящую от двери магию. То ли сказывался многолетний опыт общения с разными колдунами, то ли родной Одерон сделал его чувствительным к такого рода предметам. Олдер тем временем прошептал себе под нос несколько заклинаний и развел руками:
– Тут необходимо знание определенного ключа. Без этого мне будет сложно что‑либо сделать.
– Но возможно? – Управляющий оценивающе посмотрел на дверь.
– Все возможно, но я потеряю свое самое могущественное заклинание, которое, возможно, нам потом пригодится.
– А давайте эту дверь просто разнесем на куски! – Ник бросил взгляд себе через плечо на массивную поклажу. – Сдается мне, там найдется подходящий инструмент для этого.
– И уничтожим при этом единственный портал, ведущий к цели, – добавил Густав Кирт.
– Точно. – Рудик кивнул.
– Тогда вариантов нет? – Винчестер вопросительно посмотрел на мага.
– Есть еще один вариант.
Фабул повернулся на незнакомый голос. Говорил до этой поры помалкивающий Канатоходец:
– Я могу попытаться открыть портал туда, куда ведет эта дверь, но гарантии не даю, Умбра все‑таки…
– Можно попытаться, – согласился Управляющий. – В крайнем случае, у нас всегда остается запасной вариант. Что надо делать?
Канатоходец поглядел по сторонам и указал на дверь в подсобное помещение:
– Я открою эту дверь и одновременно соединю ее с обратной стороной запертой двери.
– Действуйте. – Евгений Давидович тут же принялся расставлять своих бойцов. Чех подошел к подсобке, закрыл глаза и слегка толкнул дверь от себя. Вместо пустой комнаты, которая должна была там по идее находиться, Фабул увидел перед собой чернильную тьму. Свет не проникал дальше дверного косяка, растворяясь в пустоте.
– Что это? – В голосе Дрифа прозвучала отчетливая тревога.
– Портал. – Чех открыл глаза. – Они всегда так выглядят. Я не смогу его долго удерживать. Мне с огромным трудом удалось нащупать контакт со второй дверью. Решайтесь: или сейчас, или никогда.
– Думать нечего. – Евгений Давидович махнул рукой. – Вперед.
Бойцы Центра один за одним начали нырять во тьму, исчезая из поля зрения.
– Не нравится мне… – начал было Дриф, но окончания фразы генерал так и не услышал. Лестер шагнул в проем и без долгих разговоров пихнул перед собой Стрелка. Ментальная связь с друзьями прервалась, и Фабул вслед за ними прыгнул в чернеющий зев прохода.

Движения сквозь Ничто оказалось совершенно непримечательным. Как будто вошел в темную комнату и сразу из нее вышел. Ни тебе тошноты, ни головокружения, всегда сопровождавших генерала во время телепортационной магии. Фабул огляделся вокруг. Судя по всему, их отряд оказался в огромной пещере, почти полностью скрытой во тьме. Несколько чадящих факелов освещали пространство перед дверью, около которой сосредоточился их отряд. Дверь на мгновение подернулась чернотой, и из нее возник Канатаходец. Чех оглянулся и, погладив рукой металлическую створку, сказал:
– Назад нам придется возвращаться другим путем. Эту дверь мне открыть не по силам.
– Браво! Не ожидал от вас такого успеха. – Из глубины пещеры донесся глубокий баритон. Бойцы инстинктивно подняли свое оружие, целясь на голос во тьму.
– Рассредоточиться! – Евгений Давидович отдал приказ и тут же добавил: – Ну‑ка, подсветите нашего визави, а то неприлично с темнотой разговаривать.
– В самом деле, – существо в темноте наслаждалось ситуацией, – посветите, может, получится.
Повисла напряженная тишина, а потом раздался встревоженный голос Пельменя:
– Не могу, товарищ генерал. Не работает ни один из прожекторов, и вообще у меня все приборы сдохли.
– И у меня тоже. – Базука был не менее ошарашен.
С разных сторон послышались сердитые голоса бойцов. Больше всех возмущался Ицхак Шоммер, чья аппаратура не реагировала ни на одну команду.
– Что, без своего железа ни на что не способны? – В голосе из темноты прозвучала издевка.
Управляющий поднял руку, и все участники операции затихли, всматриваясь в мрак перед собой, пытаясь разглядеть невидимого противника. Евгений Давидович обратился к Парагону:
– Что там впереди?
– Трудно сказать, моего зрения хватает только на полсотни метров, а пещера тянется дальше. Она огромна.
Евгений Давидович повернулся к магу:
– Олдер, можете подсветить пещеру?
– Моя магия не действует. – В голосе мага слышалась тревога. – Полагаю, здесь присутствует нега‑тор магии.
– Мои поздравления! – отозвался невидимый противник. – Догадка абсолютно верна. Ваши попытки дотянуться до источника магии тщетны.
– Ничего, справимся и так, – отозвался Ящер. – Товарищ генерал, позвольте произвести разведку с факелами?
Прежде чем Управляющий смог ответить, пространство перед ними осветилось светом множества факелов. Пещера оказалась не просто большой, а колоссальной. Ее центральную часть перекрывала целая армия, преграждая дорогу вглубь. В сотне ярдов от передних бойцов Центра с факелами в руках стояли сотни разношерстных солдат. Кто‑то был вооружен мечами, кто‑то копьями, кто‑то еще более экзотическим оружием. Опытным взглядом Фабул отметил, что ни на ком из них не было тяжелой брони, в основном кожаный доспех или кольчуга, а многие ничего не имели кроме своих лохмотьев. Солдаты, если их так можно было назвать, построились правильными шеренгами, но, судя по тому, как они держали оружие, лишь небольшая их часть имела серьезный опыт ведения боя. Тем не менее три или четыре сотни даже против дюжины умелых бойцов выглядели как приговор. В конце концов они просто задавят своей массой. Мораль же у врагов, судя по отсутствию всяких эмоций, поколебать явно не удастся. На какой‑то момент Фабул даже засомневался, живые ли люди перед ним, но потом обратил внимание на пар, исходящий от их тел, и положил руку на эфес своего меча. Пусть магии в нем и не осталось, но его добрая сталь и так сможет послужить в предстоящей сече.
Тем временем из‑за шеренг воинов прозвучал все тот же надменный голос, чей хозяин оставался скрыт в сумраке дальнего края пещеры:
– Я даже не предлагаю вам сдаться, так как нам не нужны пленники, мы их скоро наберем в вашем мире и так. Я лишь даю вам возможность умереть как подобает воинам – в честном бою, а не как мясо, лишенное воли, подобно вот этим рабам. Кстати, среди них только ваши соплеменники. Все честно, я даже не буду марать себя о вашу кровь.
– Выговорился? – Управляющий был сух. – Ребята, не жалейте патронов, задайте им перца, а потом и с остальными разберемся.
Однако, вместо шквального огня, со всех сторон послышались сухие щелчки, а невидимый враг вновь засмеялся:
– Вы что, думаете, что только ваша электроника тут не работает? Честная драка есть честная драка. Наши машины подавили всю вашу технологию, так что порох здесь детонировать не будет. Старый добрый меч вам бы, может, и помог на какое‑то время, да вы уж слишком полагаетесь на свои железяки. Даже неприлично как‑то… – Невидимка на секунду замолчал и потом с каплей презрения в голосе добавил: – Ну а теперь, рабы, уничтожьте этих выскочек во славу своего Властелина.
Воины с дружным ревом бросились вперед. Фабул заметил, что по лицу стоящего рядом с ним Тараса пробежала тень паники. Без надежного автомата в руках тот просто не знал, что делать. Спецназовцы и охотники на экзов потянулись к своим ножам, но выглядело это скорее как жест отчаяния. Фабул поднял меч, достал кинжал левой рукой и выдвинулся вперед. Лестер с половинчиком тоже схватились за оружие, приготовившись к схватке. Генерал подумал, что, на их счастье, надменные элары не стали расстреливать землян из луков, а это давало небольшой шанс уцелеть в драке. Дриф же таких шансов никому дарить не хотел, и его стрелы сорвались с тетивы, прежде чем противники успели сделать пару шагов в их сторону. Ни одна из них не прошла мимо цели, сбивая с ног нападающих, а иногда нанизывая и пару на одну стрелу. В такую плотную толпу трудно было НЕ попасть. С небольшим опозданием к Стрелку присоединился Рендал, но их совместных усилий было недостаточно, чтобы хотя бы затормозить лавину надвигающихся тел. Фабул занес свой меч, и в этот момент спецназовцы наконец‑то вышли из оцепенения. Они отхлынули в задний ряд, а их место заняли Ник, Медведь, Ящер и Гюрза. Тор принялся метать в гущу надвигающихся рабов свои молнии, и в воздухе запахло грозой. К большому удивлению Фабула, Держава сел в позу медитации, закрыв глаза, а вместо него впереди встал Савва с копьем наперевес и рыцари Ватикана, чьи просторные хламиды, оказывается, скрывали в своих складках длинные мечи.
Фабулу так и не удалось толком оглядеться, так как в этот момент налетела первая волна врагов. Вражеские солдаты, как и предполагал генерал, не умели толком сражаться. Их хозяева, видимо, рассчитывая на колоссальное численное преимущество своей армии, что на самом деле только мешало быстро смять участников операции. Фабул с легкостью отбил несколько мечей своим кинжалом и сам принялся рубить направо и налево. Несмотря на наседающих на него врагов, генерал старался держать в поле зрения всю схватку. К удивлению Фабула, в зале прогремела автоматная очередь, выкосившая сразу дюжину нападавших. Краем глаза он заметил, что это стреляет Аполлион, чье чудодейственное оружие, не подчиняясь никаким законам, стало делать то, для чего его, собственно говоря, и сделали – убивать, причем вполне эффективно.
Рабы бросились скопом на монаха, но им преградил дорогу Ящер. Его хламида слетела на пол, и он предстал во всей своей нечеловеческой красе. Чешуйчатая шкура закрывало тело сверхчеловека не хуже панцирного доспеха, отражая с легкостью неумелые выпады вражеских копий и мечей. Его тонкое и гибкое тело оказалось намного длиннее, чем можно было подумать, увидев Бориса в привычном балахоне. Если бы он выпрямился во всю длину, то был бы выше Фабула даже с Лестером на плечах. В руках Ящер держал телескопический посох, которым он отправлял одного за другим своих противников в мир иной. Судя по разлету тел, его силе можно было только позавидовать. Гюрза, в отличие от своего коллеги, не стояла на месте. Не защищенная надежной шкурой, она ужом вилась между нападающими, оставляя за собой вереницу корчащихся на земле в агонии тел. Не отставали от нее и половинчик, чьи кинжалы мелькали с такой скоростью, что большинство врагов падало, даже не поняв, что же их только что ударило. Лестер был более медлителен, сказывалось отсутствие боевой практики, но и его тяжелая булава отбрасывала нападающих одного за другим. Фабул заметил, что несколько порезов уже украшали бедро и руку жреца, но тот, сжав зубы, пока твердо стоял на своем месте. Рядом с ним, подобрав мечи убитых врагов, спина к спине встали Киля и Тарас. Пилигрим успел сделал бросок за защитный периметр, оставив за собой несколько тел, но его запала надолго не хватило, и он, тяжело дыша, прислонился спиной к стене пещеры.
Громкий рев заставил генерала переключить свое внимание на другой фланг, где Медведь, закончив свою трансформацию, просто прыгнул в гущу врагов, откуда один за другим в воздух полетели останки тел. Буквально через минуту мощная фигура Медведя уже возвышалась, как утес, над морем тел поверженных врагов. Богдан поднял свою уже нечеловеческую морду вверх и заревел так, что даже у видавшего виды Фабула застыла кровь в жилах. На месте любого разумного противника он уже бежал бы прочь, но их врагов гнала вперед чужая несгибаемая воля, раз и навсегда впечатанная в головы неведомыми мастерами, и она не предполагала никакой возможности для отступления.
Отразив пару мечей и перерубив шею наиболее настойчивому противнику, Фабул вдруг увидел, как отец Густав нелепо взмахнул руками и упал, пронзенный навылет брошенным из второго ряда копьем. Прыгнувший в проем лохматый детина с тяжелыми чеканами в каждой из рук успел нанести сокрушительный удар отцу Вацлаву, прежде чем тот смог отразить удар своим мечом, отправив ватиканского рыцаря по пологой дуге прямо на рванувшего на подмогу Стаса. Фланг рушился на глазах, предрекая скорую смерть небоеспособным членам группы. Фабул попробовал передвинуться к месту прорыва, но масса тел вокруг него не давала ему свободы маневра. Он просто не успевал! Генерал сжал в отчаянии зубы, видя, как детина замахивается на прыгнувшую к нему наперерез Анжелину, но вместо смертоносного удара он услышал пронзительный вопль. Звук чудовищной силы просто опрокинул нападающих. Даже оставшиеся на ногах отцы Патрик и Франсиск попадали со своих мест, задетые краем волны. Впрочем, основная мощь пришлась все же на вражеских солдат, да еще необыкновенно эффективно. Те, кто стоял в самой близи, попадали как подкошенные, из их ртов и ушей фонтаном била кровь, а те, кому повезло побольше, корчились на земле, оглушенные нечеловеческим криком. За одно мгновение треть вражеской армии была выведена из строя. Для Анжелины это тоже не прошло даром. Она, смертельно побледнев, осела на руки подоспевшего Макара. Секундным замешательством среди противника воспользовался Ник. Он подхватил за ноги какого‑то бедолагу и принялся им дубасить наседающих противников, закрывая собой периметр обороны.
«На это раз устояли, – подумал Фабул, – но надолго ли нас хватит?» Вопрос был не праздным. Хотя половина нападавших уже лежала на земле в разной степени сохранности, их оставалось все еще очень много, не меньше половины от исходного числа, а защитники постепенно выбывали из боя. Вот за глубокую рану схватился Киля, и его место занял Стас. Вот чувствительный удар по ноге получил Ящер. Несколько копий, брошенных через первый ряд защитников и не сбитых на лету Тором или Дрифом, сумели на излете зацепить Рудика с Еленой. Лишь только Медведь двигался по тылам противника, подминая под себя все новые тела. Казалось, он не замечал ударов мечей и копий, хотя его шкура в нескольких местах окрасилась багровыми пятнами. Его разъяренный рев время от времени перекрывал гул битвы.
Перелом наступил в тот момент, когда Фабулу уже начало казаться, что им не выстоять. Совместные усилия Медведя и Гюрзы наконец‑то подорвали способность врага бросать вперед все новых бойцов. В какой‑то момент, после очередного выпада, Фабул вдруг не обнаружил перед собой нового противника, а вместо очередного безумца в просвет между вражескими воинами втиснулся Ящер, уже раненный к тому моменту сразу в нескольких местах и с трудом волочивший правую ногу. Он подмигнул генералу, что выглядело на его не вполне человеческом лице довольно гротескно, и крикнул:
– Кажется, отбились!
– Я вас недооценил, – перекрывая шум боя, донесся голос невидимого хозяина рабов. На этот раз он был намного громче, и в нем прорезались какие‑то нечеловеческие интонации, как будто к нормальным звукам людской речи прибавился на заднем плане скрежет металла.
– Никчемные рабы, вы не смогли справиться с горсткой дрянных вояк! – продолжил невидимка. – Можно ли, впрочем, ожидать другого от таких отбросов? За это властью, данной мне Повелителем, я приказываю вам: умрите!
Воины, до этого не прекращавшие с упорством обреченных лезть вперед на сгрудившихся у стены бойцов Центра, вдруг застыли, их глаза застекленели, и они стали оседать прямо там, где стояли. В пещере повисла тишина, прерываемая утробным воем Медведя, который все еще терзал неподвижные тела, находясь в боевом безумии.
Оставшиеся на ногах участники операции замерли, оценивая ситуацию. Те, кто еще не был вооружен, спешно подбирали с земли щедро разбросанное оружие. Фабул заметил, что почти никто из них не умел его правильно держать, а значит, толку от них будет не больше, чем от только что бездарно погибших рабов.
Земля вдруг вздрогнула под ногами, потом еще раз. Что‑то массивное пришло в движение в темной части пещеры. Фабул подхватил из‑под ног копье, рассчитывая его метнуть до того, как придется сойтись в рукопашной схватке. Генерала посетило нехорошее предчувствие, что досели невидимый мастер соблаговолил наконец предстать перед ними, и это будет не вполне приятное зрелище. Самые худшие догадки Фабула померкли перед тем, какое чудище выползло наконец в круг, освещенный факелами. Существо было не просто большим, а колоссальным. Его мускулистое тело было не меньше двух десятков ярдов в длину, не считая массивного хвоста. Больше всего тварь походила на покрытого пластинчатой броней крота. Ее могучие передние лапы были украшены двухъярдовыми когтями, а на огромной шипастой голове виднелись поблескивающие злобой небольшие глазки. Морда существа сужалась, как у крота, так что пасть не выглядела большой, но из ноздрей чудовища тянулись слабые струйки дыма. Магия или нет, но если тварь начнет изрыгать огонь, подумалось генералу, то всем придется туго.
Существо вдруг присело на задние лапы и с высоты своего немало роста заговорило все тем же глубоким баритоном:
– Как видите, ваши бравые попытки победить ни к чему не привели. Без магии и вашей технологии вам со мной никак не справиться. Ваши измененные бойцы хоть и хороши, но даже им со мной не совладать.
Ящер в ответ лишь поморщился, а Ник перехватил поудобнее здоровенную палицу, сделанную, судя по всему, из треноги какого‑то аппарата.
Чудище тем временем совсем по‑человечески вздохнуло и закончило:
– А теперь пришло время вам умереть.
Дриф выпустил свою стрелу, но все же опоздал. Массивные веки сомкнулись раньше, и оперенное древко, лязгнув по броне, отскочило в сторону. Существо, ничуть не потеряв своей ориентации, с закрытыми глазами резво бросилось вперед и через пару прыжков нависло над далеко оторвавшимся от группы Медведем. Украинец поднял окровавленную морду и взревел. Огромная лапа твари рухнула на него, но он успел перекатиться и сам принялся молотить монстра по морде. В воздух полетели ошметки брони, чудище зарычало. Несколько стрел, пущенных Дрифом, также сумели найти дорогу в сочленениях монстра, но так и не смогли остановить бронированное чудовище. Тварь тем временем ловко извернулась и краем лапы все‑таки зацепила Медведя, а в следующий момент украинец оказался под массивной тушей и в пещере раздался отчетливый хруст костей. Рванувшиеся было на врага бойцы Центра в нерешительности затормозили. Даже Фабул, сражавшийся до этого с драконами, пребывал в замешательстве. Если даже такой грозный противник, как Медведь, не смог остановить эту тварь, то кто сможет?
Существо безошибочно повернуло голову к Управляющему и сказало:
– Ты следующий. Твои люди доставили нам здесь немало неприятностей.
Тварь не спеша затрусила к людям, но внезапно Держава, до этого сидевший неподвижно как статуя, поднялся на ноги и сказал:
– Я готов. Он мой.
– А ты кто такой? – Существо даже остановилось.
– Твой ночной кошмар.
Держава побежал навстречу врагу. Фабул опешил. Вид человека, спешащего наперерез огромной туше, просто завораживал. Генерал даже не сразу заметил, что какая‑то пыль начала кружиться вокруг Державы. Когда между человеком и тварью осталось около полусотни ярдов, пыль полностью скрыла фигурку Державы. Нарастающий низкий гул заполнил пещеру. Чудище, склонив голову набок, ждало:
– И ты всерьез рассчитываешь меня остановить вот этим жалким дуновением?
Держава не ответил. В этот момент к нему от земли потянулись струи каменной крошки, из которой стало стремительно формироваться какое‑то тело. Тварь опомнилась и с ревом бросилась к Державе, но было поздно. Перед ней стояло огромное нечто. Собранная из, казалось, живого камня фигура больше всего напоминала чудовищную птицу. Огромные когтистые трехпалые птичьи лапы стояли в просторной воронке, из которой Держава слепил свою новую форму. Отливающие гранитом крылья разошлись в стороны, закрывая собой от твари оставшихся позади людей. Ростом Держава теперь был никак не меньше пятнадцати ярдов. Фабул, подняв голову для того, чтобы получше рассмотреть преобразившегося боевого товарища, наконец понял, откуда у него такое необыкновенное прозвище. Из‑под потолка пещеры грозно смотрели две головы огромной птицы. Перед генералом стоял воплотившийся наяву символ той самой державы, которую им сейчас приходилось защищать. «Ну и дела!» – только и подумал Фабул.

Страж эларов не стал тратить время на разговоры и бросился вперед. Держава повернул свою правую голову к оставшимся людям и прохрипел низким голосом:
– Прорывайтесь, я его задержу!
Левая голова вдруг пронзительно закричала, и тугая струя каменной крошки, подобно копью, вылетела из ее глотки. Чудище попыталось увернуться, но не сумело – уж слишком оно было велико. Удар отбросил монстра на спину, обнажив не столь защищенное брюхо твари. Держава прыгнул вперед, вытянув вперед свои циклопические когти. Монстр успел слегка отпрянуть, но все же два глубоких шрама пересекли его шкуру, прежде чем он сумел вскочить на ноги. Ответный удар пришелся по крылу каменной птицы, пробив огромную брешь среди того, что у настоящего орла служило бы перьями. Держава покачнулся, однако каменная пыль вновь заструилась к нему прямо из‑под ног, на глазах залечивая повреждение. Страж эларов зарычал и дохнул перед собой сгустком огня, подобно настоящему дракону. Держава на миг скрылся среди клубов пламени. У Фабула екнуло сердце, но каменная птица, слегка оплавленная местами, даже не покачнулась. Обе головы орла одновременно издали чудовищный клекот, в котором смешались человеческий гнев и в то же время какая‑то животная ярость хищной птицы, защищающей своих птенцов. Держава ринулся вперед, нанося удар за ударом клювами и когтями, вырывая куски брони и розовой плоти с каждым взмахом своих крыльев. Новые шрамы пересекли шкуру чудовища, но предыдущие ранения рубцевались прямо на глазах. Битва грозила затянуться.
Управляющий не стал дожидаться исхода поединка и приказал двигаться вдоль стены, где люди оставались прикрытыми от смертоносного дыхания стража размахом крыл Державы.
– Остается надеяться, что в дальнейшем мы окажемся более полезными, – на бегу бросил другу Лестер.
Фабул подхватил факел и помог взобраться на плечи Бинго. Половинчик выглядел неважно. Его боевой комбинезон был пробит в нескольких местах. Судя по повязкам, Лестеру пришлось вспомнить свое старое умение деревенского лекаря. Генерал заметил, что Винчестер с остатками рыцарей Ватикана успели сложить у входа погибших, среди которых Фабул заметил и хрупкое тело Сирены. Анжелина выложилась на максимум своих способностей и даже больше того, что стоило ей жизни. Генерал заскрипел от досады зубами. Ему приходилось и раньше терять в бою друзей, большинство из которых он знал гораздо дольше Сирены, но все же что‑то защемило у него в сердце… Фабул сжал губы, отвернулся и бросился вдогонку за друзьями.
Пещера по своим размерам напомнила генералу подземные города гномов. Минут через десять бега трусцой, когда шум битвы у них за спиной стал стихать, люди наконец‑то достигли того места, где она внезапно кончилась. В дальней стене виднелся открытый зев тоннеля. Проход был явно искусственного происхождения, его стены были сглажены и закруглялись кверху.
Управляющий знаком приказал остановиться и, переводя дух, спросил:
– Все в порядке?
За всех ответил Густав Кирт:
– Если это можно назвать порядком, то да, оставшиеся в живых целы…
– Воевать можете? – Евгений Давидович был краток.
Ответом ему был неопределенный гул со стороны его подчиненных. Киля, Рудик и Ящер еле держались на ногах. Еще бы десять минут такой же гонки, и некоторые из них просто бы упали. Чуть лучше выглядели Савва, Елена и Пилигрим. Слегка прихрамывал Ицхак Шоммер, и даже Винчестер сумел получить где‑то небольшую царапину.
– Этому я смогу помочь. – Лестер поднял руку.
– Но кто доживет до этой помощи? – Густав Кирт развел руками. – Все ваше искусство здесь бессильно.
– Это не так, – возразил Олдер. – Негаторы стояли рядом с входом. Я видел пару обелисков за спиной у твари, когда мы пробегали мимо. Цивилизация Эларов зиждется не только на технологии, но и на магии. Они не могут себе позволить разрывать ткань магической сущности мира согласно своим прихотям, это, в конце концов, небезопасно для них самих.
– И что это значит? – перешел к делу Управляющий.
– А это значит, – ответил за мага Лестер, – что сейчас я начну вас приводить в порядок.

Меньше чем через пять минут оставшиеся в живых были более или менее в норме. Некоторые из них попутно излечились магической мощью Медноликого Владыки не только от полученных в бою ран, но и от сбитых сапогами мозолей, и даже от застарелых болезней. Управляющий, бросив взгляд через плечо, откуда доносился отдаленный шум битвы, обратился к участникам операции:
– Задача остается прежней. Добраться до портала, так что если есть какие‑либо соображения, куда нам двигаться дальше, прошу высказываться.
– Здесь одно направление. – Дриф устало махнул в сторону коридора.
– Тогда вперед, пока тварь не вернулась. Ей, судя по габаритам, в проход не просунуться. – Управляющий зашагал к входу в тоннель, добавив на ходу: – Второй нашей задачей будет уничтожение машин, наводящих помехи на нашу технологию. Для уничтожения портала нам без этого не обойтись.
– Абсолютно согласен, господин Гарин. – Ицхак Шоммер грустно кивнул, всматриваясь в потухший экран на одном из своих многочисленных приборов.

Тоннель через какое‑то время начал заметно понижаться. Несмотря на спешку, Фабул обратил внимание, что коридор, в отличие от остальных помещений комплекса, не имеет никаких ответвлений, дверей или орнамента. Вообще ничего, за что можно было бы уцепиться взглядом. Спустя пару минут монотонного спуска у Генерала зародилась нехорошая мысль, что они уже проходили этим местом. Фабул хмыкнул и с размаху ударил по стене тоннеля мечом, выбив небольшую щербину. Сидящий у него на плечах Бинго чертыхнулся:
– Побери тебя Неназываемый! Я чуть не упал! Ты чего это там мечом попусту машешь?
– Есть одна идея… – протянул задумчиво Фабул.
На эти слова обернулся идущий перед ними Винчестер и вопросительно посмотрел на генерала. Фабул туманно ответил:
– Идите вперед и смотрите на стену.
Слышавшие его участники операции, недоуменно переглядываясь, принялись пялиться по сторонам. Наконец Елена не выдержала:
– Что мы ищем?
– Я нашел, – ответил за генерала Олдер и поднял с земли кусочек камня.
– Но я думал… – начал было Фабул, но его прервал маг:
– Твоя догадка была правильной, нас водят по кругу, однако элары не дураки, они должны были предусмотреть метки на стенах. Именно поэтому твой удар мечом не остался без последствий. Смотри сюда.
Олдер ткнул рукой в стену коридора. Фабул поднес поближе факел и хмыкнул. Небольшой участок стены слегка отличался по цвету от остального камня. Как раз по размеру выбитого куска, отметил про себя генерал.
– Но как ты догадался, что искать нужно именно здесь? – обратился к Олдеру половинчик.
– А это просто. Я с самого начала видел, что стены здесь переливаются магией, и готов был к подобного рода сюрпризам, так что смотрел не по сторонам, а под ноги. Конечно, камни сами себя ремонтируют, но вот их куски никуда не исчезают, так что вместо стены я стал приглядываться к щебню под ногами. Отсюда и находка.
– Такая ошибка со стороны Эларов! – Рудик улыбнулся. – Мы ведь вообще могли начать разбрасывать монетки, к примеру!
Маг покачал головой:
– Это они как раз предусмотрели. Я начал кидать гайки, как только понял о магической сущности тоннеля и не встретил по пути ни одной! Они, как инородные предметы, скорее всего, просто поглощались стенами. Не удивлюсь, что даже кусок валуна снаружи нам бы не помог в этом деле.
– Но как?.. – Рудик перестал улыбаться.
– А Фабул не принес сюда ничего чужеродного, вот выбитый камешек и остался лежать на полу. Вы ведь не удивляетесь, что у вас под ногами щебенка? Как раз наоборот, тщательно вылизанный коридор навел бы нас на размышления о ловушке гораздо раньше.
– Понятно. Система опознавания свой‑чужой. – Управляющий обратился к Полуденным Рыцарям. – И что теперь? Как нам двигаться вперед?
– Полагаю, что с этим я сумею вам помочь. – Лестер скинул рюкзак и вынул оттуда запечатанный тубус. – Обычно слуги Неназываемого, называемые в народе чаще всего демонами, умеют мгновенно перемещаться с места на место. Очень неприятное свойство, хочу заметить. Любой учебник по тактике боя с этими тварями рекомендует первым делом лишить их маневра. Для этого существует особая молитва Медноликому Владыке, которая препятствует телепортации. К счастью, на всякий случай я взял с собой свиток именно с такой молитвой.
Жрец распечатал тубус и достал свернутый лист пергамента.
– Подойдите ближе ко мне, во время молитвы я должен находиться рядом с вами.
Заметив нерешительность на лицах монахов, Управляющий сказал:
– Вы отправились на эту миссию под моим командованием, так что мои приказы здесь закон. Выполняйте указания Лестера.
– Мы служим Господу, и нам… – Савва не успел закончить мысль.
– В таком случае, у вас есть выбор: или послушаться меня и продолжить путь, или остаться здесь, так и не выполнив возложенную на вас миссию. Вам решать, но на размышления у вас ровно минута. Время пошло.
Управляющий повернулся к израильтянам и добавил:
– Вас это тоже касается.
Савва задумался на секунду, его глаза подернула поволока, но он тут же пришел в себя и, склонив голову, ответил:
– Выполнение миссии важнее.
– А евреи вообще народ прагматичный. – Раввин пожал плечами.
Лестер тем временем закончил молитву, и с его рук полилось ледяное свечение, которое на миг обволокло всех присутствующих и как бы впиталось прямо в них. Густав Кирт поежился, а Аполлион даже содрогнулся всем телом. Лестер поднял рюкзак и сказал:
– Все, теперь посмотрим, что нам это даст.
Вопрос разрешился довольно быстро. После нескольких минут ходьбы внезапно исчезли идущие впереди Киля и Тарас. Они просто растворились в воздухе. Вслед за ними с опаской двинулись остальные бойцы.
Когда Фабул пересек невидимую черту, свет на мгновение померк, однако вместо врагов генерал увидел перед собой тускло освещенный зал, заполненный от пола до потолка ажурными металлическими стеллажами, в которые были вмонтированы сотни, если не тысячи, полупрозрачных лиловых кристаллов. Внутри каждого из них был виден слабый огонек, едва ли ярче тлеющего уголька, однако все вместе они обеспечивали достаточно света, чтобы бойцы поредевшего отряда могли не спотыкаться в потемках. Время от времени на гранях кристаллов то тут, то там безо всякой видимой закономерности вспыхивали фиолетовые искры, на миг заливая сиреневым светом пространство вокруг себя, прежде чем исчезнуть в небытие. В воздухе стоял низкий гул и пахло как перед грозой.
– Остроумно. – Управляющий задумчиво осмотрел помещение, бросив взгляд через плечо, где виднелся все тот же однообразный коридор, по которому они топали кругами несколько минут назад.
– Мы были все время рядом с этим залом, но без наших приборов засечь его было невозможно. – Евгений Давидович обратился к Олдеру, указывая на стеллажи: – Это то, что я думаю?
Маг кивнул:
– Полагаю, что да. Мне кажется, что эти магические кристаллы генерируют поле, подавляющее вашу технологию.
– Ну тогда…

Договорить управляющий не успел. Откуда‑то сверху из сумрака раздался леденящий душу вой, и со стеллажей вниз посыпалась стража. Больше всего эти существа напоминали Фабулу рыболюдей Изумрудных островов, чьи предки были прокляты Владыкой Судеб. Те же раздутые животы, выпуклые белесые глаза, многосуставчатые пальцы. Однако сходство на этом заканчивалось. Не было у атакующих тварей ни перепонок на пальцах, ни жабр. Вместо хилых ручонок рыболюдей слуги эларов могли похвастаться мышцами, которым бы позавидовал бы и северный орк. Шкура у существ почти не отличалась по окраске от металла стеллажей и при этом оставалась почти прозрачной. В руках стражи держали короткие копья и небольшие щиты, и, судя по продолжающемуся вою, от которого кровь стыла в жилах, ни к каким переговорам они не были склонны.
Лупоглазы, как про себя окрестил слуг Эларов Фабул, продолжали прыгать откуда‑то сверху. И так не очень сильный свет, исходящий из кристаллов, потускнел. Машины эларов отбрасывали причудливые тени, среди которых мелькали силуэты Лупоглазов. Дико закричал кто‑то из участников операции. Генералу за стеллажом с кристаллами не было видно, кто же это был, но времени на размышления и так не оставалось. Прежде чем Фабул сообразил, что нужно делать, его рука сама выдернула меч из ножен, отразив краем лезвия летящее в грудь копье. Генерал увидел оскаленную пасть Лупоглаза и коротким замахом разрубил его на две половины. Не теряя ни мгновения, Фабул подхватил на лету падающий вражеский щит, оказавшийся на удивление почти невесомым, и ринулся к своим товарищам. Дриф с Рендалом, прижавшись спинами друг к другу, отбивались от наседающих врагов. Рядом с ними уже лежало три трупа наиболее кровожадных тварей, однако силы были не равны. Вокруг друзей кружило уже около дюжины лупоглазов, бросая вперед свои копья, которые Дриф с трудом успевал парировать. Генерал ринулся на выручку, подрезая как можно больше врагов и отбивая щитом контрвыпады. Лупоглазы оказались отменными бойцами, и если бы не годы, проведенные в сражениях, боевой путь генерала мог бы закончиться прямо здесь. Его верная кольчуга пару раз приняла на себя довольно чувствительные удары, однако выдержала. Мастер гном, который ее ковал, не зря считался виртуозом своего дела, да и стоила эта броня побольше своего веса золотом. Фабул встал рядом с Рендалом, чье искусство владения мечом хотя и было выше всяческих похвал, все же ни в какое сравнение не шло с умением Генерала.
– Мы долго не продержимся, – заорал Дриф. – Где…
Закончить он не успел. В глубине зала ухнуло, яркая вспышка на мгновение ослепила дерущихся, и вслед за этим раздался чудовищный треск взрывающихся кристаллов.
– Ложись! – донесся сквозь грохот голос Управляющего.
Фабул рухнул на пол, прежде чем осколки успели его задеть. Наличие плотного ряда наседающих врагов на этот раз сыграло на руку Полуденным Рыцарям. Веер разлетающейся шрапнели покосил не подозревавших никакого подвоха Лупоглазое, как какой‑то чудовищный серп. Поднявшаяся стеклянная пыль превратила и так сумрачное помещение в подобие затянутого мрачным туманом кладбища. Стражи Эларов приняли на себя основной удар взрыва, тем самым защитив своими телами столь ненавистных им людей. Оставшиеся в живых Лупоглазы попытались перегруппироваться и отступить обратно на верхушки оставшихся стоять стеллажей, но короткие автоматные очереди не упустили никого.
– Какие потери? – Голос Управляющего звучал глухо среди кружащейся стеклянной крошки.
Фабул попытался вглядеться в пурпурную мглу, но так и не увидел Евгения Давидовича.
– Рысак и Гарита убиты тварями сразу, – доложил Ник. – Килю посекло стеклом. Рудик тоже почти отдал богу душу, но Лестер его уже приводит в себя. Остальные отделались легкими ранами.
Генерал наконец‑то рассмотрел Управляющего среди кружащейся пыли. Выглядел он не очень. Если бы не защитные костюмы, разлетающихся осколков не пережил бы никто.
– М‑да… – протянул Винчестер. – С такими темпами потерь нам далеко не уйти. Что будем делать?
– Двигаться вперед, – сухо отрезал Евгений Давидович. – Как будто у нас выбор есть…
– Нам крупно не повезло, – начал было Ник, но его прервал Лестер:
– Как раз повезло. Судя по всему, сами по себе кристаллы являлись не только составной частью системы подавления технологии, но и хитроумной ловушкой. Однако на этот раз наши враги перехитрили сами себя. Если бы не здешняя стража, то, как только мы бы попытались разнести содержимое этого зала, нам бы пришлось несладко, а так мы отделались небольшими потерями.
– Это для тебя мы всего лишь «потери». – Алеф, который стоял до этого неподвижно над телом Гариты, медленно выпрямился и повернулся в сторону жреца. Его невозмутимое до этого момента лицо перекосила гримаса ярости напополам с ненавистью.
– Мы для вас всего лишь презренные людишки, лишенные вашего «дара» магии. Я вам не верю. Ваш маг сотворил свое заклинание, не заботясь о нашей безопасности. – Охотник на зкзов сделал ударение на слове «нашей». – Никто из ваших не пострадал, а мы для вас всего лишь расходный материал, который не жалко!
В помещении на мгновение повисла гробовая тишина, прерываемая потрескиванием осыпающихся остатков кристаллов.
– Да откуда мне было знать… – захлебнулся от возмущения Олдер. – Я же всего лишь уничтожил аппаратуру, мешающую работать вашей же технологии!
– И вообще, ваши товарищи погибли от рук местной охраны, – добавил Жрец. – Если бы не Олдер, никто бы не уцелел.
– Хватит! – прервал спор Управляющий. – Я им полностью доверяю, и этого должно быть достаточно. Прекратить истерику!
Евгений Давидович повернулся к Винчестеру, собираясь отдать какое‑то распоряжение, но Алеф и не думал молчать:
– Приказы имели смысл до того, как мы были преданы этим отродьем чуждого мира. – Охотник на экзов двинулся на Олдера. – Мы не можем доверять ни этим чужакам, ни нашему Управляющему. Он у них под контролем!
Оставшиеся в живых участники операции отшатнулись от столпившихся вместе Полуденных Рыцарей. Между ними и бойцами Центра образовалось мертвое пространство несколько шагов в ширину. Дриф нервно сжал свой лук, но Фабул успокаивающе положил ладонь на его руку.
– Алеф! – Управляющий еле сдерживал свою ярость. – Здесь не парламент, и я не позволю обсуждать мои приказы. Наши друзья не являются добровольными участниками нашей операции. Я лично вынудил их помочь нам, так что подозревать в них шпионов, по крайней мере, нелепо. Кроме того, без их помощи, как все могли заметить, нам бы далеко не уйти. Это ясно?
Управляющий в упор смотрел на Алефа, но тот не отвел взгляда.
– Значит, и вы, генерал, встали на сторону врага. У меня остался один выход.
Алеф вскинул руку, в которой невесть как вместо специального пистолета охотника за нечистью появился короткоствольный автомат, и выпустил очередь. Управляющего откинуло назад. Алеф повернул свое оружие на Олдера, но время было упущено.
– Живак. – Олдер махнул в сторону Алефа рукой, и под его ногами моментально открылась трещина. Охотник на экзов взмахнул руками, но не сумел сохранить равновесия и, коротко вскрикнув, упал в провал. В тот же момент трещина захлопнулась, проглотив свою жертву.
Лестер уже бежал к упавшему Управляющему, когда тот, кряхтя, самостоятельно сел, тяжело прислонившись к стене.
– Не думал, что мне пригодится бронежилет от своих же собственных нуль… – Евгений Давидович поморщился. – Надо же, железный Алеф подвинулся рассудком от стресса.
– А он и не подвинулся. – Олдер был мрачен. – Кто‑то наложил на него заклятие, пока ваша аппаратура бездействовала. Мы здесь не одни.
– Какая проницательность! – Из дальней части слабоосвещенного зала раздался насмешливый голос.

Глава 19

– Да что они все сговорились что ли, вещать из темноты? – прошипел себе под нос Бинго, но Фабул услышал. – Вот ведь дурная тяга к дешевым театральным эффектам!
Генерал напряг свое зрение, пытаясь рассмотреть, кто же преградил им путь, но его опередил Олдер, приведя в действие уже знакомый магический жезл. Поднявшийся ветер разогнал стеклянную пыль, позволив прожектору Базуки залить ровным светом то, что осталось от машин Эларов. Покореженные остатки арматуры, стеклянная крошка и уродливые туши лупоглазое образовывали неровное полукольцо вокруг оставшихся в живых людей, а за ним открывалась невозможная картина, которой еще минуту назад там не было: вместо гладких стен перед ними простиралось огромное каменистое поле, чьи края терялись в неярком багровом свете, исходящем из пурпурной мглы над головой. Футах в ста от усталых людей за редкой цепочкой закованных в броню воинов стоял высокий человек в фиолетовой робе, опирающийся на изящный посох, казалось сотканный из зеленоватой дымки. Да и человек ли это был? Его удлиненный лысый череп, невозможно худые конечности и немигающий нечеловеческий взгляд выдавал в незнакомце представителя иной расы. Фабул мог поклясться, что перед ними кто‑то из Эларов, да еще облеченных властью.
– Вы проникли так далеко, что достойны уважения. – Элар наклонил по‑птичьи голову набок, продолжая буравить холодным взглядом потрепанный отряд. – Глупец Сейлур думал выслужиться перед Императором и не стал вызывать помощь, хотя мог бы. Теперь он – труп, а его душа в посмертии принадлежит Государю, так что от наказания ему все равно не уйти.
Фабул внутренне обрадовался. Держава сумел победить, путь назад теоретически свободен. Остался ли жив сам защитник – это уже был совершенно другой вопрос…
Монолог элара прервал Управляющий, обратившийся напрямую к своим бойцам:
– Прорываемся кучно, наша задача пройти этот зал с минимальными потерями.
– Зал? – В голосе Элара звучала ирония. – Обернитесь вокруг, генерал, где вы видите стены? Их нет? То‑то и оно. Вы уже давно не там, где вы себя представляете. Вы не на вашей родной Земле, а в ином мире.
«Тщеславие сгубило многих», – подумал Фабул и посмотрел на Олдера. Тот едва заметно кивнул и мысленно ответил: «Это дает мне больше возможностей, сейчас увидим, что они предпримут, и тогда…» Договорить он не успел. Из розового марева стали выступать вперед полупрозрачные зеленоватые силуэты. Это были и воины, и ремесленники, и старики, и даже дети! Глазницы призрачных фантомов заполняло фиолетовое пламя, и в нем чувствовался голод. Нечеловеческий голод – голод по живой плоти. Оставшиеся в живых люди инстинктивно отпрянули. Что может добрый свинец сделать тем, кто давно умер и не имеет плоти?
– Перед тем как вы умрете, – безо всяких эмоций в голосе продолжил Элар, – знайте, что вы удостоены чести погибнуть от рук неупокоенных, вызванных самим Лайморром, держателем скипетра.
Элар махнул рукой. Призраки неторопливо двинулись вперед. Куда им было спешить, если впереди их все равно ожидала вечность и незавидная судьба рабов некроманта? Да и добыче деться было некуда… Несколько белесых выстрелов со стороны людей хотя и оставили широкие просеки среди надвигающейся смерти, но волну неупокоенных не остановили. На место развоплощенных фантомов становились другие, и зеленая хмарь, сомкнув ряды, вновь двигалась вперед.
Лестер внезапно вскинул руку, в которой оказался зажат простенький медальон с символом Медноликого, и громко воскликнул:
– Именем Праведного Судьи, да вернется прах к праху!
Ближайшие к жрецу призраки остановились, как будто налетели на невидимую стену, а в следующий миг ослепительный огонь вспыхнул на их невещественной плоти, пожирая одного за другим. Некромант повернул голову в сторону жреца. На его бесстрастном лице не отражались эмоции, но Фабулу показалось, что элара заинтересовал неведомый человек, одним движением обративший в прах часть его армии. Впрочем, судя по всему, это его не сильно озаботило. Он остался неподвижным, наблюдая, как на место уничтоженных призраков встают новые и зеленая волна вновь двинулась вперед. Жрец снова поднял свой святой символ с теми же самыми словами, и очередная порция нежити была уничтожена силой Медноликого Владыки, однако число неупокоенных было слишком велико и, несмотря на усилие бойцов Центра, поливающих пространство перед собой белесыми струями, кольцо призраков сжималось вокруг людей. Олдер, до этого спокойно взиравший на разворачивающуюся битву, вдруг, ударив посохом о землю, крикнул:
– Я взываю к тебе, Отцу подгорного племени! Пришел час вернуть долг, обещанный мне среди руин Алказара!
Вокруг обороняющихся бойцов Центра разлился гул, как от множества колоколов. Над головами у людей воздух сгустился, и оттуда шеренга за шеренгой шагнули вперед закованные с ног до головы в железную броню гномы. Сделав несколько шагов по воздуху, они мягко касались земли и, смыкая ряды, занимали позиции вокруг оторопевших людей. Воины подгорного народа несли в своих руках переливающиеся пламенем топоры, чеканы, молоты и короткие мечи. Их лиц не было видно за опущенными забралами. Гномы сомкнули свои щиты, моментально отгородив людей от наседающих призраков. Бесплотный голос из уже смыкающегося портала ответил застывшему неподвижно магу:
– Долг уплачен, сын поднебесного народа. Бессмертные будут сражаться за тебя.
Все так же невозмутимый Лайморр поднял над своей головой посох и махнул им в сторону людей. Неупокоенные, до этого момента вяло двигавшиеся вперед без единого звука, вдруг разразились чудовищным воем, от которого в жилах стыла кровь, и ринулись вперед, подстегиваемые безжалостной волей некроманта. Гномы, чье число оказалось не столь велико – не более пяти десятков, не сдвинулись с места, а лишь выбросили вперед копья и спокойно встретили своих врагов. Лишенные плоти руки бессильно скользнули по зачарованной броне подгорных воинов, а сверкающее неугасимым огнем оружие гномов начало собирать свою обильную жатву. Несмотря на колоссальное численное превосходство нежити, гномы легко сдерживали натиск, отражая атаки одну за другой.
Фабул слегка опустил свой меч. Он слышал легенду о стражах подземных чертогов. Старина Трир, будучи в состоянии глубокой меланхолии, любил петь балладу о последних защитниках первого подгорного Царства. Горстка воинов, числом несколько десятков, обороняла в течение семи суток проход в сердце Потаенных Чертогов от целой армии темных эльфов и их демонических слуг, которые, воспользовавшись тем, что войско подгорного племени вышло в поход против троллей, вероломно напали на беззащитных женщин и детей. Никто из защитников не выжил, все полегли в страшной сечи, но пришедшая на подмогу дружина сумела вытеснить захватчиков, нанеся им чудовищные потери. Недаром темные эльфы Чигирранизала до сих пор называют ту битву «матерью вдов». Впрочем, история погибших защитников на этом не закончилась. Согласно балладе, Отец Подгорного Племени даровал им посмертие последних защитников своего народа. В трудные минуты погибшие души героев по воле Подгорного Владыки обретали плоть и приходили на помощь доблестно сражающимся гномам, чья участь, казалось, была уже предрешена. Воины, получившие название Бессмертных, были неудержимы в бою, и, хотя их можно было убить в схватке, всегда возвращались в строй к следующей битве во славу Подгорного Племени. Их видели и в сече у Малахитовой горы, и во время обороны Гремящего перевала, и во время вторжения Армии Последнего Дня. Каким образом Олдер получил помощь от Подгорного Владыки, генерал мог только догадываться. В свое время они в самом деле сделали немало для снятия блокады Алказара, но вот какую награду выбрал себе Олдер, спасший тогда их всех, Фабул уже припомнить не мог. Да это было и не важно! Появление Бессмертных делало до этого безнадежную ситуацию вполне приемлемой. Фабул заметил, что поток фантомов не был уж настолько бесконечным и вновь подходящие волны были чуть менее плотными, чем предыдущие.
Элар наконец не выдержал. Он раскинул руки и приподнялся в воздух на несколько футов, как бы паря над своими слугами, чья безбрежная зеленая река стекалась водоворотом к горстке людей, сгрудившихся за сомкнутыми щитами гномов, и разбивалась о блистающее оружие подгорных воителей. Лайморр протянул свой змееподобный палец в сторону Олдера:
– Ты совершил глупость, чужеземец. Тебе не стоило вмешиваться не в свою битву. Ты показал мне дорогу в свой мир, и теперь он будет следующим на пути моего народа! А я, да будет тебе известно, – верховный маг Эларии, не уступающий в магическом искусстве никому, кроме Государя, да продлится его правление вечно.
Лайморр резко хлопнул в ладоши, и от него потек поток черного пламени. Энергия чистой некромантии, догадался генерал. Абсолютно безвредная для нежити и смертельная всему, что дышит.
Олдер, казалось, ожидал эту атаку, и его собственное заклятие накрыло гномов полупрозрачным покрывалом. Черный поток обволок оборонявшихся и безо всякого вреда рассеялся в пространстве. Бессмертные с прежней сосредоточенностью и эффективностью продолжали рубить налегающих мертвецов, а Олдер вдруг сделался как будто старше, внушительнее, и от него повеяло чудовищной мощью. Маг тоже взмыл слегка выше своих товарищей, остановившись на уровне своего визави, и произнес:
– Твоя самоуверенность погубит тебя. Напав на нас всеми силами еще на Земле, у вас был бы шанс, но здесь, в искусственном мире‑портале, у меня открываются совсем другие возможности. С тобой, верховный маг народа эларов, буду сражаться я, Олдер, глава конклава и верховный маг Империи людей. Ты вызвал меня на бой, и я его принимаю.
Элар не удосужился ответом и зашипел в ответ. Вокруг него сгустился воздух, и оттуда ринулись мириады полупрозрачных игл. Олдер в ответ воздвиг из пустоты барьер, переливающийся всеми цветами радуги, который моментально поглотил заклинание Лайморра. Фабул бросил взгляд на гномов, слаженно рубящих катящийся на них зеленый вал нежити. Несмотря на то что призраки умудрились поразить пару Бессмертных, которые тут же истаяли в воздухе, их место заняли воины второго ряда, не дав неупокоенным ни малейшего шанса пробиться к сгрудившимся в центре боевого порядка людям. Макар попробовал зацепить из своего чудо‑оружия парящего над ними элара, но белесый луч не сумел дотянуться до врага, отраженный переливающимся коконом магической энергии, которым окружил себя некромант. Примеру охотника на экзов последовали и израильтяне, и Густав, но с тем же отрицательным результатом. Тем временем темп магической дуэли ускорился. Генерал едва успевал следить за заклинаниями и контрзаклинаниями магов. Олдер больше оборонялся, прикрывая заодно своих товарищей, тогда как Лайморр пытался пробить брешь в безупречной обороне архимага, не обращая внимания на своих собственных спутников. Дуэль грозилась затянуться. Маги обменивались выпадами, вокруг них расцветали огненные шары, рвались молнии, возникали из ниоткуда жуткие твари, тут же уничтожаемые последующими взрывами. Лицо до этого невозмутимого Лайморра исказила чудовищная гримаса, сделав его похожим на одного из мертвецов. Фабулу в голову закралась сильное подозрение – а жив ли их противник, или он уже давно мертв, поддерживающий подобие жизни своим магическим искусством?
Олдер наконец решился на массированную контратаку, обрушив на противника целую плеяду метеоров, которые взорвались с низким гулом, попутно разметав в клочья очередную шипастую тварь, вызванную некромантом, но не причинив последнему никакого вреда. На лице мага выступил пот. Было видно, что он плетет свои чары на пределе человеческих возможностей. Генералу стало не по себе от одной мысли: что будет, если Олдер не выдержит? Лайморр воспользовался усталостью мага и бросил в того копье струящегося тумана. Магическая ракета с сухим треском пробила защитный золотистый кокон вокруг архимага и разлетелся только на самом излете, почти зацепив побледневшего Олдера. Элар все понял и, хищно оскалившись, бросил в архимага одно за другим еще пару копий. Первое заклинание окончательно погасило защитную пелену вокруг Олдера, оставив его один на один со вторым магическим копьем. Однако архимаг в последний момент сумел уклониться от несущейся на него смерти, и колдовской снаряд, пролетев над головами Бессмертных, с чавканьем воткнулся в Аполлиона, который нелепо взмахнул руками и повалился на землю. Его тело стало стремительно усыхать, и через мгновение на месте монаха лежал высохший скелет, обтянутый сухой пергаментной кожей. Олдер, хотя и избежал смерти, все же не сумел полностью подавить чудовищную некромантию, и это не прошло ему даром. Его щеки ввалились, он как будто постарел на глазах. Лайморр уже приготовился прикончить своего противника, но в дуэль вмешался третий игрок.
– Анафема некроманту! Да свершится правосудие!
Лестер поднял высоко над головой свой святой символ, который, казалось, запылал у него в руках. Лайморр не ожидал появления в игре еще одного владеющего могущественной магией врага и не успел блокировать магический удар. Защитный кокон лопнул, обдав своего творца лиловыми искрами, и яркий, как солнце, огонь вспыхнул на теле некроманта, пожирая его изнутри. Элар заверещал от боли, пытаясь сотворить какое‑то заклятие, но безжалостное пламя не давало ему сконцентрироваться, испепеляя его плоть. Уже почти истаяв в ослепительном сиянии магического огня, некромант крикнул:
– Вы думаете, что победили? Вы проиграли! Моя смерть откроет дорогу Ему, такова цена нашей сделки. Такова воля Государя…
Кашляющий хохот умирающего элара внезапно стих, и на землю упали совершенно непотревоженная пламенем фиолетовая роба некроманта и его посох. Кристалл звякнул и с жалобным звоном распался в пыль. Армия зеленых призраков, и так к этому времени уже достаточно поредевшая, беззвучно растворилась в воздухе, освобожденная от своей незавидной участи гибелью своего безжалостного повелителя. Оставшиеся в строю Бессмертные звонко стукнули оружием в свои щиты, прощаясь, и тоже исчезли с поля боя. Олдер, тяжело дыша, опустился рядом с Лестером.
– Меня слегка зацепило потоком негативной энергии, я потерял немало жизненной силы. Можешь помочь?
– В отличие от бедняги Аполлиона, – жрец вздохнул и бросил взгляд на высохший труп монаха, – это легко сделать.
Жрец едва успел завершить молитву, от которой румянец снова вернулся на щеки Олдера, как в воздухе послышался неясный шум. Закованные в броню воины эларов все так же стояли на своих местах, как будто ожидая чего‑то.
– Что это может быть? – Евгений Давидович с тревогой посмотрел на Олдера.
– Неназываемый его знает! – Маг все еще не до конца пришел в себя. – Некромант что‑то говорил о том, что его смерть откроет кому‑то дорогу. Возможно, их повелитель так застраховался от возможной неудачи, вызвав из какой‑то бездны что‑то такое, что может нам доставить массу неприятностей. Будьте бдительны. Посмотрим, чего так боятся солдаты эларов. Я могу чувствовать их страх…
От этих слов стало не по душе всем оставшимся в живых. Люди сгрудились в одну кучу, нацелив оружие в пространство перед эларами. Там что‑то происходило. До этого невнятные звуки сделались громче. Фабулу показалось, что какие‑то существа стонут и причитают, причем слова были практически неразличимыми. Время от времени стоны перекрывались нечленораздельными воплями, полными ужаса. Земля, где упал посох некроманта, задрожала. Покатились мелкие камушки, воздух над осколками подернулся легким туманом и, казалось, загустел, а затем из пустоты шагнула одинокая человекообразная фигура.
– Спаси нас, Господи! – только и сумел выдохнуть Савва.

Сперва Фабул так и не понял, что же так напугало до этого невозмутимого монаха. Существо хоть и было на пару футов выше любого человека, все же явно уступало по физической силе не то что дракону, но и гиганту. Блестящая пурпурная кожа покрывала мускулистое тело, почти неотличимое от человеческого, если бы не пара копыт вместо обычных ног. Массивную голову украшали слегка загнутые, как у сатира, рожки. Правильные черты лица можно было бы даже назвать красивыми, если бы не одно обстоятельство – в угольно‑черных глазах плескалось столько ненависти, что, встретившись с пришельцем на мгновение взглядом, Фабул застыл на месте. Генералу понадобилось чудовищное напряжение сил, чтобы сбросить оцепенение. На незнакомце ничего не было надето, кроме набедренной повязки, да небольшая диадема украшала его курчавые, черные как смоль волосы. Он слегка прищурился, оценивая своих противников, а потом вдруг обратился приятным грудным баритоном к сгрудившимся вместе монахам:
– Ну вот мы вновь сошлись на поле битвы. На этот раз меня не остановит ваш хозяин. Я‑то здесь, а он, – незнакомец ткнул пальцем, украшенным приличных размеров когтем, куда‑то вверх, – там. И вы предоставлены сами себе.
– Тебе не пройти, – хрипло выкрикнул отец Патрик. – Ты вернешься в ту же бездну, откуда вышел, падший ангел!
– Да ну! – Незнакомец усмехнулся. – И кто же меня остановит? – Он обвел взглядом оставшихся на ногах бойцов Центра. – Вот эта ваша армия? Забавно, конечно, но все же вы обречены. Можете попытаться меня остановить, мне это даже интересно. Проход из Бездны все равно уже открыт, так что небольшая задержка мне ничуть не помешает.
– Ты не пройдешь, Сатана, – так же твердо ответил Савва, опираясь на свое копье. Его навершие начало пульсировать серебристым светом, отбрасывая причудливые тени посреди унылого ландшафта.
– Серьезно? – Сатана развеселился. – Тогда постарайтесь остановить хотя бы их.
С этими словами падший ангел махнул рукой, и с воинами эларов произошла чудовищная метаморфоза. Их формы начали таять в воздухе, черты заколебались, поплыли и тут же сгустились вновь. Фабул вздрогнул от нового вида тех, которые еще мгновение назад были почти людьми. Целая армия демонов скалила свои пасти, переминалась на когтистых лапах, хлопала кожистыми крыльями, издавая многоголосый клекот.
– Мое время пришло, ваше – уходит. – Падший сложил руки на груди. – Это же написано в ваших собственных книгах! Подчинитесь воле своего хозяина, он САМ отдал весь мир мне, так как среди людей мало кто следует его воле. Даже среди вас – большинство тех, чья душа уже давно принадлежит мне. К примеру, его.
Сатана уставился на Рудика, и тот побледнел. В следующий миг его ноги подкосились, он упал на землю, его тело забилось в страшных конвульсиях, меняя свою форму. Бойцы с ужасом отпрянули от того, что только что было их боевым товарищем.
– Да… – протянул Сатана. – Слишком пристальный интерес к порождения мрака в конце концов приводит к их создателю, то есть ко мне.
Демон поднялся на свои узловатые ноги, сбрасывая с себя остатки одежды и оглядываясь по сторонам. В нем было по крайней мере 9 футов росту, длинные мускулистые лапы, заканчивающиеся отливающими металлом пятидюймовыми когтями, касались земли. Приплюснутая морда с широкой, как у лягушки, пастью оскалилась. Слюна ядовито‑зеленого цвета сбежала по кожистой губе и упала на камень, зашипев и оставив на нем кислотный рубец.
– Все равно ты не пройдешь. – Отец Франциск скинул с себя хламиду. Под ней оказалась тускло блестящая кольчуга. В руках монах держал длинный меч, чье лезвие начало разгораться белым огнем.
– Я уже прошел. – Сатана перестал улыбаться и обратился к тому, кто недавно был Рудиком: – Убей наглеца.
Демон рванул вперед, прежде чем кто‑либо успел среагировать. В три прыжка он оказался около воина Инквизиции, занеся чудовищную лапу над его головой, но все же даже его нечеловеческих способностей оказалось недостаточно, чтобы опередить Пилигрима. Немец нанес мощный удар, опрокинув тварь на спину. Демон завалился набок, нелепо взмахнув своими лапищами. Отец Франциск умело вогнал свое лезвие в бок твари, и воздух сотряс человеческий крик, полный муки. На земле между ними лежало обнаженное тело Рудика с чудовищной раной в правом боку.
– Мне даже не нужно с вами сражаться, – произнес Сатана без капли эмоций. – Вы сами себе враги. Людям был дан путь к спасению, и им не воспользовались. Теперь вы все – мои.
– Ты ответишь за все! – хрипло рявкнул отец Патрик.
– Возможно. Но не сегодня.
Фабулу стало жутковато. Он понял, чего так испугался Савва. От стоящей невдалеке фигуры веяло такой мощью и такой злобой, что генерал почувствовал знакомый холодок приближающейся смерти. Этот противник был им просто не по зубам. Даже Полночный Слуга в зените своей славы не смог бы выстоять против него. Фабул вопросительно посмотрел на Олдера, не решаясь пользоваться телепатией, но тот лишь беспомощно развел руками. Даже мощи верховного мага Одерона здесь было недостаточно. Дриф взялся за лук, но его руки дрожали. Такого за Стрелком Фабул не мог припомнить, что значило – дело дрянь. Остальные Полуденные Рыцари были не в лучшей форме, и лишь Лестер с мрачноватой решимостью шептал какие‑то молитвы.
Сатана легкой походкой пошел вперед, его демоническая армия двинулась вслед своему господину, сохраняя значительную дистанцию. Одинокая фигура приближающегося Падшего Ангела от этого выглядела еще более устрашающе. Фабул поднял свой меч. Уж если погибать – так в бою. Внезапно темный силуэт пронесся через голову генерала. Ящер скинул свой плащ и, перехватив поудобнее сверкающую колдовским огнем двулезвийную алебарду, понесся в лобовую атаку. От его ран усилиями Лестера не осталось и следа, мощное мускулистое тело ничуть не уступало Падшему Ангелу, но все же силы были явно не равны. Генерал крикнул:
– Назад! Только все вместе…
Закончить он не успел. Сатана, не останавливаясь ни на минуту, просто взмахнул рукой, и Ящер кубарем покатился по каменистой земле, так и не добравшись до своего врага. Его тело вдруг усохло и с сухим треском рассыпалось в пыль Густав Кирт, рванувшийся на помощь, не успел сделать и пяти шагов, как его колени подкосились и он неподвижно распластался на острых камнях, неестественно вывернув правую руку с зажатым в ней каким‑то амулетом. Что бы это ни было, защитить своего владельца оно не сумело.
Сатана внезапно ускорил шаг и протянул руку к сгрудившимся людям. Фабул почувствовал, что как будто стальные клещи сдавили ему грудь, стало неимоверно трудно дышать, зрение помутилось, а потом все прошло так же внезапно, как и началось. Первое, что увидел Фабул перед собой, был невысокий человек в роскошной накидке, опирающийся на узловатый, видавший виды посох. По бокам от него стояли двое израильтян без оружия, но с какими‑то свитками в руках. Генерал не сразу понял, что человек с посохом – это Исраэль Гринблатт. Фабул от удивления слегка опешил. До сих пор никак себя не проявлявший раввин никоим образом не подходил на роль безрассудного героя, но тем не менее именно он остановил надвигающуюся на них погибель. Сатана остановился и сквозь зубы произнес:
– Ты можешь попытаться защитить своих товарищей от меня, но не в твоих силах меня победить, отродье Иакова! И даже посох Моисея тебе не поможет!
Лицо сатаны потеряло всякое сходство с человеческим. Его перекосила гримаса гнева, сделав похожим на морду демона. Падший ангел за один короткий миг вырос почти в два раза, огромные кожистые крылья развернулись у него за спиной, а в руке из ниоткуда возник черный как уголь меч, окутанный оранжевым пламенем. Нечеловеческий рык потряс равнину, заставив притормозить даже неспешно надвигающуюся демоническую армию:
– Тебе меня не остановить!
– Зато тебя остановим мы!
За спиной Фабула захрапела лошадь. От неожиданности генерал чуть не споткнулся и, резко обернувшись назад, увидел, что там, где только что стояли монахи, их уже не было, а вместо них переминались с ноги на ногу три лошади. Впереди на белом как снег скакуне восседал отец Патрик, сжимая в правой руке лук. От его головы исходило сияние, на которое нельзя было смотреть без рези в глазах. Слева от белого коня стоял рыжий конь, на котором сидел отец Франсиск, положив поперек седла свой меч, чье лезвие блистало все тем же нестерпимым сиянием, что и нимб отца Патрика. Справа от белого коня взвился на дыбы конь вороной. Савва придержал его одной рукой, в которой было зажато копье, а в другой у него были весы, чьи чаши, несмотря на неспокойный характер вороного жеребца, оставались в строгом равновесии.
Сатана притормозил. В его движении впервые почудилась некая толика неуверенности. Он прошипел:
– Вас всего лишь трое. И можете не рассчитывать на потомков Иакова, они вам не подмога.
– Ты же сам цитировал Писание. Веришь, что оно непременно сбудется? А это значит, что тебе не победить. – Савва покачал головой. – Там, где трое, будет и четвертый.
С этими словами монах направил свое копье на высохшее тело Аноллиона. Фабул ожидал, что второй монах вернется к жизни, но вместо этого мумия открыла пустые глазницы и поднялась на ноги. За спиной у того, кто еще совсем недавно был человеком, развевался потрепанный плащ. Взявшийся из ниоткуда порыв ветра на миг взметнул вверх полы плаща, и, когда они опали, Аполлион оказался верхом на коне. Его кляча была настолько худа, что все ребра выступили наружу, а нездоровый бледный цвет шкуры заставил Фабула задуматься о том, что конь, как и его всадник не принадлежит к миру живых. В руках у Аполлиона оказался не знакомый автомат, а отливающая серебристым блеском коса.
Падший ангел взревел что‑то нечленораздельное и бросился в атаку, размахивая мечом. Его демоническая армия понеслась вперед. Фабул инстинктивно принял боевую стойку, когда со всех сторон послышался шелест. Генерал посмотрел вбок и чуть не выронил от неожиданности свой меч. Насколько хватало глаз, вокруг них стояло войско. Воины разных рас и телосложения в блистающих кольчугах держали прямые мечи и длинные копья. Их оружие готово было встретить несущихся во весь опор демонов. Рать, что встала в тени Аполлиона, тем не менее резко отличалась от тех, что окружали остальных всадников. Несмотря на блистающую броню и оружие, их тела носили следы ужасных ран, зачастую пыток. Многие не имели глаз, частей тела и даже конечностей, но все же умудрялись держать ровный строй.
Фабул почувствовал как его кто‑то дернул за рукав. Управляющий потянул генерала за руку:
– Это не наш бой, тут мы ничем не поможем, только будем мешаться под ногами, а у нас своя миссия.
Последние слова Евгения Давидовича заглушил лязг и грохот столкнувшихся армий. Пока Управляющий разговаривал с Фабулом, их сторона тоже пришла в движение, и они оказались за спинами сражающихся. Судя по количеству участвующих в битве, им можно было не опасаться быть втянутыми в разворачивающуюся сечу. Генерал кивнул, и они стали пробираться к тому месту, где собрались те участники операции, что были еще на ногах. Фабул не заметил среди них не только рыцарей Ватикана с русскими монахами, но и израильтян, зато вся остальная сильно поредевшая команда была в сборе.
– Нам нужно попасть за армию Сатаны. Там должен находиться проход, который мы ищем. Насколько я понимаю, это не является настоящим миром Эларов. Так? – Евгений Давидович почти кричал. Грохот боя заглушал почти все звуки.
– Так, – проорал в ответ Олдер. – Мы в искусственном мире‑портале.
– Какие будут предложения? Как нам попасть на ту сторону?
– Не проблема. – Маг поманил всех подойти как можно ближе. – У меня есть заклинание как раз на этот случай, только пусть Лестер снимет заклятие, препятствующее телепортации.
Наступающая армия воинов света не обращала ровно никакого внимания на суету небольшого отряда. Ее воины ровными рядами продвигались на передовую, где росла груда тел, как демонов, так и людей. Все новые полки занимали как ту, так и другую сторону. Трубный рев Падшего Ангела оглашал окрестности где‑то впереди, но самого его не было видно за передовыми шеренгами.
Лестер склонил голову в беззвучной молитве и затем вопросительно посмотрел на мага.
– Асмеар ибикус! – Олдер протянул руку и обвел остатки отряда.
В следующий момент свет мигнул, а когда он вернулся вновь, Фабул почувствовал знакомую тошноту. Пространственная дверь всегда отзывалась в его желудке не совсем приятными ощущениями. Генерал осмотрелся. Помимо их небольшого отряда вокруг никого не было. Где‑то на отдалении слышался шум сражения, но ряды сражающихся были скрыты в облаках пурпурной пыли, что поднималась вверх куда‑то в розовую мглу. Винчестер махнул рукой в ровно противоположную сторону:
– Нам туда. Но как далеко идти?
– Совсем близко, – ответил маг. – Мы почти у цели. Я вижу тоннель.
Олдер не обманул, и через пару минут бега трусцой люди уперлись в «границы» этого мира. «Небеса» внезапно спустились вниз и сомкнулись с красноватой почвой, а прямо напротив их отряда черным зевом зиял широкий зев прохода. Управляющий молча махнул рукой и первым бросился вперед.

Тоннель оказался почти точной копией своего брата, приведшего бойцов центра в этот мир, однако на этот раз обошлось безо всяких пространственных фокусов. Где‑то через десять минут бега трусцой коридор окончился небольшой круглой залой. В ее центре раскинулась каменная арка, покрытая узором мерцающих рун. Фабул поискал взглядом другие выходы, но их не было.
– Ну… – протянул Бинго. – И что дальше?
– Это и есть наша цель, так? – Управляющий посмотрел на Олдера.
– Скорее всего, – ответил маг, не отрывая взгляда от переливающихся волшебным огнем знаков. – Это портал в мир Эларов. Можно попытаться уничтожить его с помощью заклятия, но я не уверен в том, как провзаимодействуют потоки магической энергии… Этот портал – артефакт потрясающей магической мощи! Я ничего подобного раньше и не видел.
– Хм… – Евгений Давидович обошел вокруг арки. – Можно и взрывчаткой воспользоваться, но… – Управляющий замялся. – А не могли бы вы открыть этот самый портал? Хотя бы на несколько секунд?
– Открыть? – Фабул застыл от удивления. – Но зачем? Вы же хотели уничтожить врата?
– Да, уничтожение портала абсолютно необходимо, но сами подумайте, что стоит эларам построить еще один, когда они уже вложили столько сил и ресурсов во вторжение? Более того, нам доподлинно известно о строительстве еще одних ворот в Азии. Взорвав портал, мы сможем приостановить вторжение, лучше подготовиться к войне и дать достойный бой, но не остановить войну.
– А как открытый портал поможет вам выиграть не просто сражение, а всю кампанию? – спросил Фабул.
– Не знаю, как насчет выиграть, но вот нанести существенный, если не катастрофический ущерб мы, надеюсь, сможем.
Управляющий выразительно посмотрел на Ника, и тот скинул со спины огромный тюк. Олдер вдруг побледнел и тихо спросил:
– Это то, о чем я думаю? Последний аргумент?
– Да. – Евгений Давидович остался почти невозмутим. – Это она. Мощность две мегатонны.
Ник тем временем под руководством Пельменя и Базуки принялся доставать из баула какой‑то здоровенный цилиндр, покрытый разными датчиками. Фабул непонимающе переводил взгляд с Управляющего на Олдера:
– О чем идет речь? Что это?
– Потрудитесь уж объяснить. – Лестер, судя по всему, тоже ничего не понял.
– Помните, когда я вам передавал историю здешней цивилизации, – ответил жрецу Олдер, – ты меня спросил, почему за последние полстолетия не было ни одной по‑настоящему крупной войны среди наиболее развитых стран? Ответ на этот вопрос сейчас лежит у наших ног. – Маг показал на зловещего вида цилиндр. – Это оружие может испепелить целый город, причем место его применения будет необитаемо и смертельно опасно еще много десятков лет. Опасность нанесения противником удара возмездия удерживало цивилизацию от самоуничтожения.
– Ого! – только и выговорил Лестер.
– Теперь все становится на свои места, – добавил Бинго. – Вы что, с самого начала планировали наше участие в операции с последующим прорывом через портал? – В голосе половинчика зазвучала нескрываемая тревога.
– Нет, конечно. – Управляющий развел руками. – Откуда мы могли знать о вашем появлении?
– Вот и мне интересно – откуда? – Бинго буравил взглядом Евгения Давидовича. Фабулу тоже стало немного не по себе. Направление на источник возмущения, данное им Ораклом, указывало в другую сторону, но кто знает, на что был способен Кукловод в своем мире?
– Дело в том, – ответил за своего шефа Винчестер, – что подготовку к операции начали не так уж и давно, так что включить вас в боевую группу оказалось совсем не сложно, особенно после того, как стало понятно, насколько вы способные бойцы. Изначальная задача была доставить… – Винчестер на секунду запнулся, – изделие и взорвать его рядом с порталом. На большее мы и не рассчитывали. Конечно, Рудик должен был попытаться открыть переход, но… Лично я не верил в его успех, а теперь вообще это не имеет никакого значения. Если вы все же сможете отправить гостинец нашим врагам – вы поможете не только нам, но, вероятнее всего, и себе. Рано или поздно эти хищники сумеют и до вас добраться.
– Ну так вы сможете открыть портал или нам стоит поскорее убираться из эпицентра взрыва? – Управляющий заметно волновался. – Время работает против нас.
– Я попытаюсь. – Олдер устало вздохнул. – Лаймор и его подручные наводят меня на очень неприятные мысли о том, что же находится по другую сторону этой арки.
– Жалко только детишек… – Лестеру было слегка не по себе от самой мысли, какое оружие им предлагалось пустить в ход. Вспоминались недоброй памяти горящие пески Большого Катаклизма.
– На войне – как на войне. – Дриф посмотрел на бомбу. – Чем скорее мы закончим всю эту суету и уберемся к себе домой, тем лучше.
Лестер крякнул с досады, посмотрел осуждающе на Стрелка, но промолчал.
– Посмотрим, что можно сделать. – Олдер поднял свой посох и сосредоточился.
Маг несколько минут стоял неподвижно, как статуя, время от времени приводя в действие то или иное заклятие безо всякого видимого эффекта, а потом вдруг сказал, не обращаясь ни к кому конкретно:
– Эта магия мне не по зубам. Тут даже весь конклав не справился бы грубой силой.
– Что ж, – тяжко вздохнул Управляющий, – нам стоит запустить заряд и убираться поскорее как можно дальше.
– Не обязательно. – Олдер наконец оторвал взгляд от мерцающих рун. – Одно дело взломать грубой силой, а другое дело попытаться обмануть артефакт. Сперва я должен увидеть, куда именно открываются эти врата, а уж потом… Потом только чудо сможет нам подобрать пароль. Впрочем, даже сама способность заглянуть на ту сторону будет граничить с чудом.
– Попытаться все же стоит. – Управляющий кивнул и отошел к копошавшимся у бомбы технарям.
Олдер подобрался, сосредоточился, однако вместо труднопроизносимой магической формулы произнес:
– Я желаю увидеть то, что лежит по ту сторону этого портала.
Фабул физически почувствовал мощный поток магической энергии, заструившийся вокруг Архимага. Воздух задрожал, и в тот же момент на какие‑то доли мгновения померк свет. Почти неосязаемо, но генерал почувствовал. Он уже видел такой эффект и раньше – вокруг них менялась сама реальность, и, как и прежде, Олдеру заклятие далось дорогой ценой. Он покачнулся, вцепился побелевшими костяшками пальцев в посох, его лицо побледнело и моментально осунулось. Маг вложил в заклинание часть своей собственной жизни. Некоторое время ничего не происходило, и Фабул подумал, что ничего не получилось, а затем прямо перед ними посреди зала появились полупрозрачные фигуры. Фантом наложился на комнату с аркой и Фабулу на секунду показалось, что он перенесся в чужое пространство, но при этом он все же остался стоять на своем месте.
Вокруг них простиралась равнина, на которой выстроилась огромная армия. В основном это были техномагические големы, наподобие тех, что уже встречались им прежде, но не только. Были здесь и гуманоидные существа множества рас с оружием в руках. Судя по отсутствующему взгляду, они были под полным контролем своих хозяев, по сути дела мало чем отличаясь от бездумных зомби. Впрочем, на огромной площадке то там, то сям виднелись и ожившие мертвецы. Эларов тоже было немало, преимущественно магов с посохами, но попадались и отдельные части закованных в броню воинов. Армия производила сильное впечатление. Даже комбинированные силы, сошедшиеся на Тотинхельмском поле, были во много раз меньше этой армады. У Фабула похолодело в груди: если сейчас падет Земля, Одерону не устоять. То там, то сям на огромной площади виднелись арки порталов. Как знать, может, один из них как раз ведет в его родной мир?
Какой бы огромной ни была площадь с вратами, за ее пределами виднелся город. Его размер мог посоперничать не то что с Метрополией, но даже с Москвой, которую Полуденные Рыцари видели с высоты птичьего полета. Чуждая, но в то же время изящная архитектура меркла на фоне того, что генерал моментально идентифицировал как дворец властителя всего этого могущества. Чудовищных размеров шпиль розового камня вознесся практически до облаков. «Никак не меньше полумили», – подумал Фабул.
От созерцания красот цивилизации генерала оторвал голос Винчестера:
– Такая красота… А все же иного выбора нет. Нам по‑другому не справиться с этакой ордой…
– Красота не имеет ничего общего с тем, насколько благородны хозяева этой красоты. – Олдер тяжело дышал, опираясь на посох. Заклятие далось ему тяжело. – Вы бы видели чертоги темных эльфов… А ведь они одни из самых жестоких рабовладельцев Одерона.
– Олдер, ты выдержишь еще одно такое заклятие для того, чтобы открыть врата? – Рендал был сильно озабочен. – Ты выглядишь очень даже паршиво.
– Не хватало, чтобы ты у нас прямо здесь отправился на суд к Медноликому. – Фабулу тоже не понравился внешний вид мага.
– Я‑то выдержу, но я не могу повторить это заклинание в ближайшее время. Мне нужно подготовиться к нему еще раз, а на это у нас просто нет времени. Судя по всему, скоро врата откроются сами, причем с той стороны, и у нас не будет никаких шансов.
Лестер встал рядом с магом:
– Тогда будем надеяться, что Медноликий Владыка услышит мою мольбу и у него хватит сил, чтобы дотянуться в такую даль и помочь мне открыть портал. Будьте готовы. И да упокоятся души невиновных, что нам придется погубить…
Жрец сжал в ладонях святой символ Праведного Судьи и принялся вполголоса молиться. Фабул перевел свой взгляд на изготавливающуюся армию. По рядам все еще живых воинов пробежало волнение, а потом в поле зрения из пустоты возник тот, кого генерал немедленно идентифицировал как Императора. Повелитель Эларов был облачен в роскошные золотистые одежды. Его лицо не выражало никаких эмоций и больше всего напоминало восковую маску. Надо отметить, весьма красивую маску. Черты лица повелителя хоть и не принадлежали к человеческим, но все же элары слишком сильно походили на людей, чтобы можно было безошибочно сказать, что Император не имел ни единого изъяна. Властитель прошествовал вперед, направляясь прямиком к Фабулу. Генералу стало не по себе, но он сообразил, что портал, связывающий мир эларов с Землей, располагается приблизительно там, куда направлялся Император. Сопровождение владыки состояло из пары десятков эларов, покрытых с ног до головы матовой броней без единого шва. Воины несли короткие копья и нечто, напоминающее автоматы землян, только более массивные. Генерал не хотел бы познакомиться поближе ни с одним из неведомых воинов, настолько профессионально выверены были их движения, выдававшие в них высокоэффективных убийц. Еще несколько фигур в робах и с посохами наподобие тех, что в свое время принадлежали Лаймору, следовали сзади на почтительном расстоянии. Император остановился буквально около Фабула. Его полупрозрачная фигура слегка затуманила собой арку. Властитель принялся отдавать беззвучные приказы. Судя по всему, именно ему принадлежала честь открыть ворота армии вторжения, поэтому прочие мага Империи почтительно толпились на расстоянии, не смея приблизиться к своему повелителю ближе тридцати футов. Фабул с тревогой подумал, что усилия Лестера пойдут впустую, так как Император сам откроет ворота и его телохранители просто не оставят никакого шанса горстке оставшихся в живых людей, но в этот момент жрец вдруг замолк, покачнулся и осел на пол. Он, как и Олдер, пожертвовал частью себя самого, но все же сумел докричаться до неимоверно далекого Медноликого, и тот ответил. Портал на мгновение вспыхнул, Ник подхватил одной рукой массивную бомбу и прыгнул в открывающийся проход.
– Стооооой! – только и выдохнул Фабул, но было поздно. Портал вспыхнул и погас, а потом Фабул понял, зачем добряк Никита пожертвовал собой. Несмотря на полный сюрприз и нечеловеческую быстроту Ника, охрана Императора успела среагировать. Половина из них прикрыла живой стеной своего хозяина, а вторая атаковала Ника и его драгоценный груз. Фабул осознал, что, если бы не жертва настоящего воина, бомба была бы просто уничтожена еще до детонации, а так Ник сумел принять на себя почти все возможные удары, и прежде, чем его бездыханное тело упало на холодные камни чужого мира, на той стороне портала вспыхнуло новое рукотворное солнце.

Глава 20

Когда к Фабулу вернулось зрение, видение уже погасло. Их небольшой отряд все так же стоял в круглой комнате, и только отсутствие Ника да его распотрошенный баул говорили о том, что здесь что‑то только что произошло. Все молчали, только Лестер, тяжело дыша, тихо бормотал себе под нос какие‑то молитвы.
– Ладно, пора выбираться, – нарушил молчание Управляющий. – Нам все же придется уничтожить и нашу сторону врат. На всякий случай. К тому же еще как‑то пробиваться через все то, что мы оставили позади…
– Пробиваться нужно в другую сторону. – Рендал неопределенно махнул в сторону ближайшей стены.
– Это как? – Управляющий и Винчестер спросили одновременно.
– Да так. – Бард принялся доставать свою лютню, одновременно продолжая говорить. – Не забывайте, что сам портал находится на Земле. Думаете, почему Олдер моментально установил связь с миром эларов, а Лестер чуть концы не отдал? Все наши ухищрения были связаны с тем, что мы, во‑первых, не знали, где портал точно находится, а во‑вторых, он был надежно защищен от магического или технологического обнаружения. Уничтожив негаторы магии и технологии, нам теперь не так уж и сложно выбраться отсюда иным путем. Стоит пробить стену в нужном месте – и мы окажемся в тех штольнях, которые замуровали элары, когда они только прибыли на это место.
– Да тут, может быть, километр камня! – воскликнула Елена.
– Все лучше, чем пробиваться через армию Сатаны. – Базука нервно посмотрел к себе за спину.
– Нам может не понадобиться долбить камень или пробиваться с боем. – К Олдеру вернулся румянец. Хотя он и выглядел помятым, но все же был в лучшей форме, чем многие из присутствовавших. Маг обратился к Яношу Дубарику:
– Вы сможете соединить дверь, которая не ведет никуда, с функционирующей дверью в другом месте?
– Конечно. – Чех ответил не задумываясь. – Лишь бы дверь можно было физически открыть.
– Тогда я сейчас сотворю дверь, а ваша задача будет вывести нас отсюда куда‑нибудь в безопасное место. Сумеете?
– Да.
– Тогда чуть‑чуть подождите. Это заклинание требует довольно много времени.
Олдер протянул руку к стене и сосредоточился. На ее поверхности стал медленно проявляться контур каменной двери. Управляющий отдал несколько распоряжений, и Пельмень на пару с Базукой с трудом вытолкал из баула Ника второй заряд. По всей видимости, Управляющий всегда имел резерв. Так, на всякий случай. Оставшиеся в живых бойцы как могли приводили себя в порядок.
Наконец Олдер сказал:
– Готово.
На стене красовалась обычная каменная дверь. Таких Фабул за свою карьеру видел немало в различных подземельях. Канатоходец вздохнул, подошел к творению мага и потянул ручку на себя. Дверь открылась с легким скрипом, и за ней Фабул увидел уже знакомую обстановку станции подземной дороги.
– Дальше я не могу. – Янош виновато развел руками. – Ваш центр надежно прикрыт.
– Что ж мы столько людей положили, чтобы пробиться сюда? – Винчестер задохнулся от гнева.
– Спокойно, Леонид. – Управляющий положил ему руку на плечо. – Янош не может открыть переход на большое расстояние в неизвестное помещение. В неизвестную точку пространства – только на несколько десятков метров, не более. Я его взял‑то в нашу группу в качестве эвакуатора. И, как ты сам знаешь, Янош помог нам в гораздо большей степени, чем я от него ожидал.
Управляющий махнул рукой Базуке, склонившемуся над бомбой, и тут же добавил:
– Дамы и господа, прошу поспешить. Через минуту в этой горе будет небезопасно оставаться.
Дважды просить никого не пришлось, и, когда за ними закрылась дверь перехода, бойцы без сил повалились на пол подземной станции.

Следующие пару дней Фабул запомнил весьма смутно. Неимоверное нервное напряжение предыдущей недели сыграло зловещую шутку. Генерал большей частью спал, просыпаясь на несколько часов, быстро ел и снова проваливался в забытье. Когда же наконец Фабул окончательно проснулся, рядом с своей кроватью он увидел женщину, чье бледное до боли знакомое лицо смотрело на него.
– Анналита!
Фабул сгреб в охапку свою жену, ничуть не удивившись ее вполне осязаемому телу, и уткнулся в роскошную гриву золотистых волос. Мягких как шелк, пьянящих, как имельтинское вино… Анналита сжала могучие плечи мужа своими изящными руками. Она ничего не говорила, только тихонько плакала.
– Анни, что с тобой? – Генерал отстранился и с тревогой уставился на жену.
– Все в порядке. Это всего лишь нервное. – На этот раз Анналита сама уткнулась в грудь Фабула. – Я думала, что…
Жрица замолчала, а потом вдруг засмеялась так, как может смеяться только беззаботный ребенок. Настроение Анналиты переменилось столь же стремительно, как меняется сама удача.
– И все же я верила, что все будет хорошо и вы все вернетесь. Владычица Судьбы не оставила тебя!
– Хвала Леди Удачи! – Фабул кивнул в ответ. Он никак не мог отвести взгляда от самой любимой женщины на свете. – Мне приходилось уже тебя терять, и я просто не мог вновь остаться без тебя по своей собственной глупости.
– А что со мной станется? – Анналита вернулась к своему прежнему беззаботному состоянию. – Стеклянный куб, куча свободного времени, никто не пристает, дают читать все что попросишь. Учтивые люди. Так бы жил любой!
– Ты бы от скуки померла раньше, чем ты бы это осознала!
– Не без этого. Не могу сидеть на одном месте. Скука – страшная вещь.
– А! Голубки воркуют! – Олдер вошел в комнату. – Пришел в себя, значит?
Маг выглядел просто цветуще. О пережитом говорила лишь сетка морщин под глазами. Олдер был одет в свою парадную шитую бисером хламиду и с мягкой шапочкой на голове. В руках маг держал газету.
– Вы тут спите, а вокруг такое творится!
– Нас, по большому счету, это не касается. – Фабул вздохнул.
– Как это не касается? – Олдер усмехнулся. – Мы, можно сказать, прямые виновники того, что происходит в мире. Про наши подвиги только и говоря г повсюду.
– Прямо‑таки повсюду? – Фабулу не поверилось, чтобы Управляющий позволил окружающим узнать, что же на самом деле произошло.
– Ну не совсем про нас… – Маг на секунду замялся, а потом добавил: – Но про то, что мы сделали, – несомненно.
– И пишут. – В комнату вошел Рендал, тоже с газетой в руке.
Вслед за бардом в комнате оказались и все остальные Полуденные Рыцари. Не было только Лестера, но в ответ на невысказанный вопрос Рендал покачал головой и добавил:
– Отдыхает наш целитель. Много работы выпало на его долю.
– Вы уже рассказали Анналите, чем мы занимались, пока она была… – генерал запнулся, – в гостях?
– В красках! – Жрица была в отличном настроении. – Рендал превзошел самого себя. Очень жалко, что меня не было рядом с вами.
– А была бы рядом, – встрял Дриф, – мы давно были бы дома, и нам бы никакого дела до местных заварушек и не было бы.
– Кто знает… – протянул Олдер. – Кто знает… Тем не менее хочу поздравить нас с отличной работой. Мы в очередной раз спасли мир, хоть и чужой, а Управляющий сдержал свое слово. Анналита с нами.
– Так, значит, мы можем двигаться к… – Фабул не договорил и посмотрел выразительно вокруг себя.
– Да. Управляющий распорядился выдать нам транспорт, как только мы пожелаем. – Маг кивнул на Дрифа. – А также выдал нам наше вознаграждение.
– Заслужили, – сухо прокомментировал Стрелок.
– Хорошо. – Генерал оглядел своих друзей. – Так когда?..
– Лестер проснется – и стоит нанести визит нашему хозяину. – Олдер поднялся на ноги. – Маголон, знаете ли…
Договаривать маг не стал и покинул комнату.

Фабул толком не понял, сколько времени прошло с того разговора, но с Анналитой часы летели столь быстро, что в окружающем их мире могли пройти дни, а они бы и не заметили, так им было хорошо вдвоем. Когда же наконец в их комнату деликатно поскреблись, Фабул с сожалением посмотрел на жену и молча пошел открывать. На пороге стояла Елена. Ее военная форма была просто безукоризненна, да и сама она выглядела как настоящая принцесса.
– Евгений Давидович просит вас нанести ему прощальный визит. В городе неспокойно, так что советую вам не отказываться от предложенной помощи. Хотя вы вполне справитесь и сами, все же стоит пообщаться с Управляющим.
– Хорошо. – Фабул кивнул. – Элементарная вежливость нам не помешает.
– Тогда собирайтесь. Я полагаю, что вам захочется побыстрее заняться своими делами и сюда не придется возвращаться. Я пока позову остальных.
Через несколько минут Полуденные Рыцари уже стояли в знакомом кабинете. Евгений Давидович в непривычной военной форме пристраивал на полке фрагмент боевого робота эларов.
– Добро пожаловать! Рад вас видеть. Проходите, садитесь.
Пока все рассаживались, Управляющий выбил ребром ладони сигарету из пачки и прикурил от видавшей виды зажигалки. Евгений Давидович присел на край стола:
– Спасибо за отлично выполненную работу. В принципе вас стоило бы представить к высшей награде Федерации, но, я думаю, у вас нет желания задерживаться более необходимого и ждать окончания всей бумажной волокиты?
– Обойдемся. – Дриф был краток.
– Я так и думал. – Евгений Давидович затянулся. – Что, впрочем, не делает ваш подвиг менее значимым.
– Не только наш. – Лестер подал голос.
– Ну и немного наш. Есть такое. – Управляющий легко согласился. – Хочу также извиниться за причиненные неудобства. – Евгений Давидович посмотрел на Анналиту, но та не сказала ни слова. – Однако так было необходимо. Хорошо, что хорошо кончается. Обстановка все еще сложная, но она тем не менее постепенно приходит в норму. Благодаря нашим совместным усилиям элары, что успели проникнуть на землю, оказались полностью дезорганизованы и деморализованы. Большинство спонсированных ими беспорядков и даже восстаний без направляющей силы рассыпались буквально за одну ночь. В ряде случаев это даже сослужило положительную роль, дискредитировав идеи разного рода сепаратистов и анархистов.
Евгений Давидович обошел вокруг стола и уселся в свое кресло:
– У нас беспорядки практически подавлены, жизнь возвращается в норму, а вот в Китае, к примеру, началась гражданская война. В Америке тоже не сильно лучше. Наши латиноамериканские друзья всерьез взялись за права своих соплеменников. Глядишь, оттяпают Калифорнию или Нью‑Мексико, хотя это все же вряд ли… В настоящее время идет передел мира, наша служба, несмотря на понесенные потери, загружена на полную катушку. Из хороших новостей: Морфей сумел добраться до наших людей и скоро будет здесь. Говорят, что ментально он тоже постепенно приходит в себя. Держава выжил и даже сумел собрать тела наших павших, что мы не смогли вынести с поля боя.
Управляющий помолчал и добавил:
– Я бы предложил вам сотрудничество, только назовите цену, но, полагаю, вы не прельститесь?
– Верно. – Олдер развел руками. – У нас есть своя причина спешить. И чем раньше мы завершим то, зачем мы сюда прибыли, тем лучше и для нас, и, вполне вероятно, для вас, кстати. Для вашей же безопасности вам вообще лучше бы не знать, что нас привело сюда. Могу ли я рассчитывать на полную конфиденциальность в этом вопросе? Отсутствие слежки, к примеру?
– Слежки не будет. – Евгений Давидович наклонил в согласии голову. – Жаль, конечно, что вы нас столь спешно покидаете, но я вас не смею задерживать.
Он поднялся из‑за стола, неторопливо прошелся по кабинету, подошел к Фабулу и протянул руку. Фабул встал и пожал ее.
– Без вас мы точно не пробились бы. Спасибо.
Управляющий по очереди пожал руки всем Полуденным Рыцарям, остановившись напоследок перед Олдером:
– Честное слово у меня бы для вас нашлось бы немало хорошо оплачиваемой работы. Но что делать…
Управляющий вернулся к столу и нажал интерком:
– Лена, проводи гостей.

Полуденные Рыцари покинули Управление знакомым лифтом. По пути Фабул не заметил ни души, лишь только изредка из‑за закрытых дверей доносились приглушенные разговоры. Очевидно, что весь персонал Центра работал сейчас в круглосуточном режиме. Во дворе друзей ждал микроавтобус. Елена обратилась к Фабулу:
– Вот транспорт. Я буду вашим шофером.
– В этом нет надобности. – Олдер открыл дверцу и сел за руль. – Надеюсь, возражений не будет?
– А вы справитесь? – Елена недоверчиво посмотрела на мага, который в легком свитере и джинсах смотрелся как какой‑нибудь профессор математики. Не хватало только очков.
– Мнемоническое заклинание сделало меня профессионалом в вождении, хоть и не надолго. Хотите проверить?
– Не стоит. – Елена покрутила головой. – Я вам верю.
Она шагнула обратно в дверь, ворота медленно поползли в сторону, открывая проезд на пустынную, несмотря на ранний вечер, улицу. Уже в дверях обернувшись, Елена на прощанье махнула рукой Рендалу и скрылась в здании.
Полуденные Рыцари моментально погрузились в машину, и Олдер рванул с места. Если бы сторонний наблюдатель увидел, как ловко маг крутит баранку, у него бы сложилось впечатление, будто тот провел полжизни за рулем. Автобус выскочил из переулка на улицу безо всяких проблем. Маг уверенно погнал машину по направлению к краю города. Полуденные рыцари молчали. Первой тишину прервала Анналита, которая к этому времени постепенно начала терять осязаемость:
– Вовремя мы. Я опять перехожу в свое привычное состояние. Как бы еще больше не развоплотилась.
– Не бойся, – Олдер обошел очередное маршрутное такси, ловко протиснувшись в свободное место перед большим грузовиком. – Фабулу не грозит вновь тебя потерять. Твоя телесность была всего лишь побочным эффектом заточения. Как только мы покинули комплекс, наведенный эффект прошел. Я удивился бы, если бы было иначе.
Фабул облегченно вздохнул, что не ускользнуло от внимания Лестера. Жрец похлопал друга по плечу, но ничего не сказал.
– Мы можем говорить свободно? – Дриф заметно нервничал.
– Я проверил машину истинным зрением. Вроде чисто, ничего спрятанного, никаких сюрпризов в Умбре. – Лестер повернулся к Олдеру. – Но я все же предлагаю пользоваться кольцами.
– Будь по‑твоему. – Дриф перешел на мысленную речь. – Кто‑нибудь может сказать, как долго нам ехать? Есть предположения?
– Судя по тому, как меняется направление на объект, осталось совсем недалеко. Такое ощущение, что от силы пяток миль. – Олдер вывернул на набережную и продолжил: – Я проштудировал карту города, и у меня сложилось впечатление, что через полчаса мы выберемся за город. Наш объект там.
– Теперь об объекте. – Фабул глянул через плечо на Анналиту, как бы проверяя, на месте ли она. – Как нам себя вести с ним?
– Здравый смысл говорит, что следует быть предельно осторожным. Никаких лишних движений, – ответил Лестер. – Что бы это ни было, оно достаточно могущественно, чтобы распоряжаться нашими судьбами без нашего согласия. Да что там мы! Даже судьбами Владык.
– А что говорит здравый смысл насчет наших действий в случае конфронтации? – спросил Дриф.
– Если уж дело дойдет до этого, чего я не исключаю, то стоит приложить все усилия для того, чтобы… – Лестер запнулся, – остаться живыми и победить. Наша надежда опирается на тот факт, что Кукловод, скорее всего, не способен напрямую влиять на наше поведение здесь, на Земле. Если же это не так, то…
– То мы просто развернемся и уйдем, забыв про то, что видели. В лучшем случае. – Бинго пожал плечами.
– Про остальные варианты даже говорить не хочется. – Рендал не смог промолчать. – Хотя у меня есть пара догадок.
– Знаешь, и так не по себе, – огрызнулся Дриф. – Рассуждай про всякие страсти про себя.
Микроавтобус свернул на большой проспект. Машин вокруг было немного, и магу не составляло труда лавировать посреди полупустой полосы. Фабул обратил внимание, что, несмотря на обилие патрулей на улицах, останавливающих то там, то здесь автомобили для досмотра, их собственный автобус не привлекал никакого внимания властей. Сперва генералу пришло в голову, что он замаскирован каким‑нибудь умбральным эффектом, но затем Фабул заметил, что патрульные иногда провожают взглядом их машину, сверяясь с какими‑то бумагами. Это не ускользнула и от внимания Лестера:
– Смотрите‑ка, Евгений Давидович предупредил о нашей машине городские патрули. Тоже мне, обещание не следить…
– На самом деле он нам сэкономил кучу времени и нервов, – усмехнулся Рендал. – По сути дела, он уберег нас от общения с местными вояками.
– Рендал прав, – заметил Олдер. – Полагаю, за городом у нас будет возможность оторваться от любопытных глаз.
Действительно, миновав массивный блокпост на выезде из Москвы, Полуденные Рыцари сразу заметили значительное снижение плотности патрульных машин. Олдер прибавил скорости, обгоняя редкие легковушки.
– Чувствуете, как меняется направление на объект? – Маг пришел в заметное волнение. – Мы почти у цели. Осталось не более мили.
Никто не ответил, лишь только Дриф еще более побледнел. Олдер свернул на боковое шоссе, ведущее к виднеющемуся за лесополосой дачному поселку. Дорога была довольно сильно разбита, и на минуту Полуденным Рыцарям вспомнилась сумасшедшая поездка по далекой и экзотической Кубе. Наконец маг вывернул к небольшому летнему домику и приглушил мотор.
– Ну что, чуете? – Маг говорил медленно, однако в его голосе чувствовалось напряжение.
– Верно… – Лестер пересел со своего сиденья в конце машины поближе к кабине. – Я чувствую изменение направления сигнала, передвинувшись всего на пару ярдов. Это несомненно здесь.
– Ну что ж, дамы и господа, – Фабул приоткрыл дверцу, – сейчас или никогда. Только никаких резких движений.
Генерал медленно вышел из машины. Уже вечерело. Сумерки постелено заполнялись густеющей темнотой. В отдельных окнах уже горел свет, где‑то лаяли собаки. Конец лета был не за горами.
– Можно скинуть маскировку. Уж тут она нам точно ни к чему. – Олдер вышел наружу вслед за Фабулом и, произнеся себе под нос какую‑то замысловатую фразу, принял свой более привычный вид – одетым в видавшую виды расшитую бисером хламиду. Вслед за магом Полуденные Рыцари скинули с себя земные одежды, оставшись в том, в чем они прибыли с далекого теперь Одерона. Фабул поправил перевязь с мечом и кивнул Бинго. Полурослик моментально приник к калитке, и она тут же распахнулась. Фабул шагнул во двор. Домик оказался совсем крошечным по земным меркам, хотя вполне ухоженным. Нижний этаж оставался темным, а на втором горел электрический свет, и оттуда доносились голоса. Генерал почувствовал, что тот, кто им нужен, наверху. Фабул молча кивнул Бинго и вопросительно посмотрел на Олдера. Маг покачал головой и ответил одними губами:
– Чем меньше магии, тем лучше.
Фабул пожал плечами и повернулся к полурослику, но тот времени зря не терял. Входная дверь была уже приоткрыта, и Бинго скрылся во тьме. Генерал, а вслед за ним и все остальные Полуденные Рыцари быстро проникли вовнутрь. Когда глаза немного привыкли к сумраку, Фабул обнаружил, что они стоят в крошечной прихожей, за которой виднелась гостиная, а прямо перед ними крутая лестница вела к двери на втором этаже, из под которой пробивалась полоска света и доносились голоса. На секунду Фабулу показалось, что в голосах сверху присутствует что‑то странное, но осмыслить это до конца у него не хватило времени. Бинго уже стоял под дверью и махал призывно рукою. Фабул положил вспотевшую руку на эфес меча и прокрался вслед за полуросликом. Несмотря на то что лестница пару раз скрипнула под Лестером, тон голосов не изменился. Фабул собрался с духом и резко толкнул дверь от себя.
– Не может быть! – только и вырвалось у генерала, когда он увидел, кто находится за дверью.

Комната оказалась небольшой. Пара электрических ламп освещала все помещение, посредине которого громоздился грубо сколоченный стол, заваленный книгами, бумагами, пишущими принадлежностями и даже небольшими фигурками. Вокруг стола были расставлены разнокалиберные стулья, на которых сидели… семеро подростков! На их лицах застыло выражение безмерного удивления. У ближайшего к Фабулу рослого парня лет восемнадцати от удивления открылся рот, он попытался что‑то спросить, но слова застряли у него в горле, а наружу вырвалось что‑то наподобие: «Грх.Агг…»
– Ты что‑нибудь понимаешь, Олдер? – Фабул обратился к магу, не сводя глаз с притихших парней, но тот лишь покачал головой:
– Ничего не понимаю, разрази меня Неназываемый! А ты, Лестер?
Жрец не успел ответить, как высокий чернявый парень со слегка перебитым носом выпалил:
– Олдер? Лестер? Не может быть… Это же Полуденные Рыцари!
Холодок пробежал по спине генерала. Он поднял меч и, направив его на говорившего спросил:
– Откуда тебе известно, кто мы такие?
Парень содрогнулся, и, не отводя взгляда от лезвия меча, ответил:
– Так мы же в прошлом году играли за вас… Битва с Полночным Слугой, поход армии Последнего Дня… Я играл за Анналиту, а вот Леша за Фабула, то есть за вас…
Генерал опустил меч и прислонился к косяку. Вместо могущественного и непонятного Кукловода перед ним сидели испуганные подростки, которые всего лишь в прошлом году играли в него самого, попутно повелевая самими Владыками, верша судьбы Одерона. Олдер тем временем сосредоточился, погрузившись в нечто сродни с трансом, а вперед протиснулся Лестер. В небольшой комнате становилось тесновато.
– Давайте по порядку. – Жрец присел на край кровати, придвинутой к стене комнаты. – Меня зовут Лестер, и мне бы хотелось знать, что тут происходит и кто за кого и во что «играл».
Жрец сделал ударение на последнем слове, отчего оно зазвучало довольно зловеще.
– Я играл за вас. – Невысокий парень с лихо закрученными усиками, сидящий во главе стола, ответил за всех. – Олег играл за Анналиту, Леша – за Фабула, Вова – за Олдера, Серега – за Бинго, Зинзиля – за Дрифа, Денис – за Рендала, Игорь – за Альдерана и Винт – за Трира. Но я не понимаю… Каким образом?..
– И мы не понимаем, что происходит. – Лестер развел руками. – Вот и пытаемся разобраться.
– А что тут разбираться? – Дриф погладил свой лук, который он хоть и не натянул, но держал в руках. – Мы, кажется, нашли корень нашей проблемы. – В словах Стрелка явно звучала скрытая угроза.
– Нет, Дриф. – Лестер повернулся к нему. – Даже не думай. Не говоря о том, что это против моих убеждений, хочу заметить, что мы не можем предсказать, что будет с Одероном, да и с нами тоже, если ты совершишь какую‑нибудь непоправимую глупость.
Дриф ничего не ответил и отвел взгляд. Тем временем Бинго подошел к столу и, бесцеремонно усевшись на свободный стул рядом с щуплым Сергеем, уставился на него.
– Значит, это ты за меня играл? – В голосе полурослика не было ни капли угрозы, лишь только интерес.
Сергей мотнул головой, не найдя в себе силы ответить.
– Пока тут Олдер занят какими‑то своими делами, – Рендал уселся на кровать рядом с Лестером, – давайте попытаемся разобраться, что к чему. Я думаю, что нам нужно сперва рассказать, что нас привело сюда, и услышать, что вы про это знаете. Лады?
Ребята невпопад издали некое «угум», и бард продолжил:
– Полагаю, вам известны все наши приключения, когда мы ни с того ни с сего собрались все вместе около двадцати лет назад и принялись расследовать непонятные дела, творившиеся на границах Империи людей. Нам пришлось сперва столкнуться с первыми признаками готовящегося вторжение и выступить против самых ничтожных слуг Неназываемого, а затем сражаться со все более и более сильными посланниками Темной Силы. Кончилось все великой битвой на Тотинхельмском поле, где Армия Последнего Дня была остановлена в том числе и нашими усилиями. К тому времени меньше чем за год мы сумели превратиться из никому не известных неумех в могущественную группу профессиональных бойцов. Я и Дриф отделились от прочих Полуденных Рыцарей до финальной битвы, пойдя своим путем, а Анналита умерла буквально накануне последнего сражения. Так?
Анналита, до этого державшаяся в сумраке лестницы, медленно вплыла в комнату, остановившись рядом с Олегом. Парень в ужасе вскочил на ноги, опрокинув стул.
– Спокойно. – Жрица остановилась около стола. – Я бы на вашем месте вообще бы перестала удивляться всему, что здесь происходит. Или явление Полуденных Рыцарей происходит постоянно?
Олег нащупал стул и сел на него не глядя. Было заметно, что парню не по себе.
– Не стоит ничему удивляться, – продолжил Рендал. – Итак, это наша сторона истории. Теперь нам хотелось бы услышать, что вам известно о всех этих событиях?
Игравший за Лестера подросток уже пришел в себя. На его лицо медленно возвращался румянец:
– Постараюсь ответить. Меня зовут Иван, и я, как вы уже знаете, играл за Лестера. – Парень, кивнув в сторону жреца, продолжил: – Где‑то два года назад мы начали играть в новую ролевую игру, выбрав себе персонажей, которые, как это ни удивительно, оказались вами… Наш мастер игры Вит придумал мир, названный Одероном, и мы, играя по специальным правилам, совершили все то, что вы только что нам рассказали…
– И где же этот самый Вит? – Фабул напрягся.
– Переехал за границу…
– Так его нет среди присутствующих? – В голосе Лестера сквозило искреннее удивление.
– Нет…
– Но кто же тогда?.. – Закончить жрец не успел.
– Вот он. – Олдер вышел из своего транса и указал на мальчика, сидевшего около дальнего окна и которого Фабул в самом начале и не заметил.
– Антон??? – Денис не мог скрыть удивления. – Но мой брат не имеет никакого отношения к игре, он вообще страдает аутизмом и замкнут в себе!
– Тем не менее это он источник всего того, что произошло в нашей жизни. – Олдер потер виски. – Мне было сложно с такого близкого расстояния разобраться что к чему, но у меня нет никаких сомнений, что страшащий нас Кукловод не кто иной, как он.
В комнате повисла звенящая тишина, которую осмелился нарушить Денис:
– Кукловод? Это вы о чем?
– Чувствую, что мы теперь понимаем больше, чем вы. – Олдер присел на кровать рядом с Рендалом и Лестером.
– Говори за себя. – Бинго с недоумением посмотрел на мага. – Мне все равно ничегошеньки непонятно.
– Да все не так сложно, как ты думаешь. – Олдер поставил руки на колени и положил подбородок на сцепленные ладони. – Присутствующие здесь ребята якобы придумали вымышленный мир, названный Одероном, выбрали себе персонажей, то есть нас, и принялись играть так, как они считали нужным. Ну а мы… А мы принялись спасать мир от Полночного слуги и Неназываемого. Не по своей воле, а часто вопреки нашим же собственным убеждениям и стремлениям. Короче, по некой причине Одерон оказался привязан к «вымышленной игре», играя в которую ребята совершенно неумышленно принялись распоряжаться нашими судьбами, а заодно и судьбой всего Одерона, а фокус этой связки – сидящий перед нами Антон.
Все уставились на худенького мальчика лет двенадцати, чей взгляд был направлен в пол, и он, казалось, даже не понимал, что речь идет о нем.
– Но как такое возможно? – Рендал с интересом разглядывал то Антона, то Дениса, который был его собственным альтер‑эго.
– Я догадываюсь как, но об этом позже. – Маг опустил руки и устало посмотрел на игроков. – У меня осталась пара вопросов. Если не затруднит, то ответьте мне, почему Дриф и Рендал не участвовали в последних сражениях и почему внезапно умерла Анналита?
– Мне пришлось заняться подработкой, – Денис развел руками, – и я не смог больше играть на постоянной основе. Поэтому Вит отправил Рендела в почетную отставку. А Зинзиля, как всегда, посреди игры решил уехать на север в экспедицию, так что Дриф тоже перестал быть членом Полуденных Рыцарей. Он и сейчас, кстати, умотал куда‑то.
– Я приблизительно так и думал! – Олдер улыбнулся впервые за весь вечер. – А Анналита?
Олег покраснел и выдавил из себя:
– Да глупо получилось… Я перед последней игровой сессией начал спорить с ведущим и, короче… Он сказал, что последняя битва будет без Анналиты, так как у нее произошел разрыв сердца и воскресить ее никому не под силу.
У Фабула потемнело перед глазами. Анналита умерла у него на руках из‑за какого‑то глупейшего спора по вине ведущего никчемной игры??? Заметив состояние своего мужа, Анналита положила свою невесомую руку ему на плечо и прошептала:
– Что было, то прошло. В конце концов, если бы не они, мы бы вообще никогда бы не встретились!
Генерал взял себя в руки. Судя по испуганным лицам ребят, его вид не предвещал ничего хорошего. Фабул поднял руку и сказал:
– Все в порядке, просто… Это было нелегко…
– Но мы же не знали! – Олег был искренне озабочен. – Для нас это была всего лишь игра! Всего лишь способ провести время в компании друзей!
– Это понятно. – Анналита мягко улыбнулась. – По большому счету мы должны быть благодарны вам, что мы стали теми, кем мы сейчас являемся.
– Благодарны? – Дриф вскипел. – Да я вел себя как последний идиот! Да и Олдер проявлял себя не всегда лучшим способом…
– А кем бы ты был без их участия? – Олдер ничуть не обиделся.
Дриф запнулся, а потом тихо ответил:
– Да так… Навоз бы у отца на ферме перекидывал…
– Вот‑вот. – Маг усмехнулся. – Мы вам обязаны не только нашими проблемами, но и нашей славой, могуществом и вообще всем тем, чего мы добились в нашей жизни.
Заметив, что ребята заулыбались, маг строго добавил:
– Тем не менее ваше вмешательство в нашу жизнь следует прекратить, а то, знаете ли, недавно опять что‑то зашевелилось на Одероке, и в этом каким‑то образом вновь замешаны вы!
– Так мы начали новый раунд приключений на Одероне, – Иван постучал по стопке тетрадок на столе. – Я решил быть ведущим на этот раз и продолжить приключения двадцать лет спустя с новыми персонажами…
– А вот этого лучше не надо делать. – В голосе Лестера прозвучала сталь.
– Да не вопрос! – Иван испуганно посмотрел на своего персонажа. – Мы же не знали, что происходит. Клянусь, мы больше не будем играть в Одерон!
– Да уж, не стоит. – Лестер смягчил тон. – А то нам опять придется нанести вам визит, и, боюсь, не на столь мирных условиях.
– Думаю, такой необходимости не будет. – Олдер махнул рукой. – Ребята в самом деле ни при чем, и впредь они не смогут оказывать никакого влияния на наш мир. Достаточно забрать Антона, и связь с Одероном будет прервана.
– Забрать брата??? – В голосе Дениса зазвучало отчаяние. – Но родители…
– Не беспокойся. – Маг встал со своего места. – Это не в правилах Полуденных Рыцарей поступать бесчестно. Или вы забыли, что мы такие, какими вы нас создали?
Олдер внимательного посмотрел на Антона. От него повеяло мощью, воздух заискрился, и отчетливо запахло озоном. Маг достал с пояса свиток, простер руку к мальчику и произнес:
– Окиринатис очизис!
С руки Олдера полилось зеленоватое сияние, на миг затмившее Антона, а когда оно опало, рядом с Антоном стоял Антон номер два. Разница заключалась в том, что дубликат не подавал никаких признаков жизни, оставаясь совершенно неподвижным. Настоящий Антон медленно поднял взгляд на свою реплику, но так ничего и не сказал.
– Это модифицированное заклинание клонирования. – Олдер вытер бусинки пота, выступившие у него на лбу. – Клон – точная копия оригинала. То, что осталось сделать, это разделить внутреннюю сущность Антона на две части. Ту, что имеет связь с Одероном, мы поместим в клон, а ваш Антон останется с остальным. А уж Лестер постарается исцелить его от душевного недуга. Альтернатива такова, что нам придется просто забрать Антона с нами. Ставки очень высоки, и мы не можем рисковать. Понимаете?
– Да… – Денис уставился на брата и его клон.
– Тогда… – Олдер не завершил фразу, а достал из складок своего плаща мерцающий маголон. Маг сконцентрировался на пульсирующей энергии, бушующей внутри кристалла, и в тот же миг тонкие лучи сорвались с его граней. Один коснулся Антона, а другой клона, в воздухе запахло лесной свежестью. Клон вздрогнул и огляделся вокруг:
– Где я? Что со мной?
– Ты среди друзей. – Маг присел около мальчика и положил ему руку на плечо. – Ты долго мечтал о том, чтобы оказаться там, где лежит твое сердце, среди зеленых полей, голубых гор и сказочных городов Одерона, где живет магия, а рыцари в сверкающих доспехах защищают простых людей от смертельной магии некромантов… Нам пора домой. Ты согласен?
– Конечно! – Клон Антона заулыбался. – Я так долго мечтал воочию увидеть то, что я так живо себе представлял все это время! Я ведь пережил все приключения полуденных рыцарей, я не пропустил ни одного похода или вылазки! Я помню их все. И еще… Зовите меня Нагинэль.
– Ну вот и ответ на все наши вопросы. – Фабул облегченно вздохнул.
Лестер подошел к настоящему Антону и коснулся его рукой, шепча молитву Медноликому Владыке. Жрец посмотрел на мальчика и добавил:
– Теперь ты будешь здоров.
Зеленоватое свечение с руки жреца перекинулось на Антона и тот, впервые за вечер посмотрел на гостей с Одерона и прошептал еле слышно:
– Спасибо…
– Нам в самом деле пора. – Олдер положил руку на плечи Нагинэля. – Энергии маголона осталось совсем мало, нужно спешить. И – спасибо за все!
Маг мягко улыбнулся ребятам и начал истаивать в воздухе вместе со своим подопечным. Его примеру последовал сперва Рендал, потом Дриф, потом Бинго. Потом исчезли Фабул с Анналитой, которая наконец‑то приняла свой телесный облик. Последним растворился Лестер, напоследок кинув на стол колечко, снятое с пальца:
– Это вам на память о нас. Если кто заболеет, просто наденьте на руку и сожмите кулак. В нем – сила самой земли‑целительницы. Любая хворь отступит. Да хранит вас…
Жрец не сумел закончить фразу. Игроки остались в одиночестве, уставившись на массивный золотой ободок на стопке бумаг.
– Никому нельзя говорить, что тут произошло. – Олег начал приходить в себя. – Нам просто не поверят и упекут куда надо…
– Я бы и сам не поверил бы, что тут кто‑то был помимо нас, – подал голос Иван, – если бы не вот это.
Он двумя пальцами приподнял колечко, посмотрев на Олега сквозь него.
– И про меня не забудьте, – добавил Антон. – Надо бы как‑нибудь родителей подготовить к тому, что я того… выздоровел.
– Верно. – Денис кивнул. – Но это будет скорее приятный сюрприз.
– Все же, – Сергей задумчиво посмотрел на Антона, – как же тебе удалось управлять целым миром?..
Антон пожал плечами и ответил:
– Спросил бы что‑нибудь полегче! Пока вы играли, я смотрел на вашу игру и переживал вместе с героями. Временами картинки были столь яркими, что мне иногда было трудно сказать, где правда, а где всего лишь мое воображение. И в этом волшебном мире жил мой персонаж, каким я его себе представлял, только звали его не Антон, а Нагинэль. А вот как именно мне удавалось влиять на Одерон, я не знаю… Об этом может знать лишь сам Нагинэль, но ведь его уже не спросишь, верно?
В комнате повисла тишина.

Эпилог

Евгений Давидович посмотрел на Леонида, и тот лишь развел руками. Управляющий не обманул Полуденных Рыцарей, сказав, что не оставил следящих устройств в машине, однако интересы безопасности государства диктовали свою собственную мораль, которая заключалась в том, что слово Управляющего можно и должно было нарушить, дабы выяснить, какая причина привлекла столь могущественных гостей в окрестности столицы и не могло ли это нечто угрожать стабильности страны. Навести со спутника следящий луч на микроавтобус Управления было невеликой хитростью, а уж воспользоваться умбральным усилителем на одном из сателлитов и по сути дела стать незваными свидетелями разговора между Полуденными Рыцарями и игроками было делом техники.
– Леня, ты понимаешь, что это значит? – Управляющий выпустил сигаретный дым и посмотрел на своего заместителя сквозь сизую пелену.
– Разве нас это напрямую касается?
– Конечно. Вот сам прикинь: на земле внезапно разгорается кризис планетарного масштаба с вовлечением иномировых пришельцев. Наше управление собирает разношерстную команду, причем часто совершенно неподготовленных лиц, которая осуществляет почти невозможное с помощью другой группы пришельцев из иного мира. Почти все те, кто принимал участие в операции, оказались существенными элементами для ее успеха. И Держава, и Медведь, и Ящер, и Ник, и Янош, и все наши спецназовцы, даже монахи с инквизиторами! Причем часто я принимал решения, которые в норме мне бы не пришли в голову. К примеру, заточение враждебного признака вместо его развоплощения, или попытка договориться с убийцами моих лучших оперативников и вообще друзей… Это же не в моем характере! Тебе это ничего не напоминает?
– Армия Последнего Дня, герои, защищающие свой мир… – прошептал Леонид. – Напоминает, конечно! И что же нам теперь делать?
– А теперь, Леня, остается выяснить, кто же у нас играет в Кукловода, что от него можно ожидать и как это остановить, так как, судя по произошедшему, ничего хорошего этого не несет. Ну что, есть предложения?